Невероятный ветеринар

Часть 2. Строгий разговорКрасная лампа над операционной погасла только через полтора часа. Для Дани это время растянулось в целую вечность. Он сидел на кушетке, поджав ноги, и судорожно перебирал пальцами шнурки на толстовке, мысленно умоляя все вселенные, чтобы Эль выжила.Дверь наконец открылась. Дима вышел в коридор, стягивая с лица медицинскую маску. Выглядел он уставшим, но собранным. На его зеленом хирургическом костюме виднелись темные пятна от антисептика.Даня тут же вскочил с места, едва не споткнувшись о собственные кроссовки. Он преданно и испуганно заглянул Диме в глаза, не смея задать главный вопрос вслух.— Жива твоя Эль, успокойся. Из наркоза выходит, — ровным голосом произнес Дима, но его брови были сурово сдвинуты к переносице.Даня с шумом выдохнул, и у него из глаз снова брызнули слезы — на этот раз от облегчения. Он готов был упасть перед этим высоким, уверенным хирургом на колени.— Спасибо… Господи, спасибо вам огромное! Я…— Рано радуешься, — сухо перебил его Дима, скрестив руки на груди. Его 184 сантиметра роста сейчас буквально подавляли Даню, заставляя парня сжаться. — Мы вовремя успели, еще бы пара часов — и начался бы некроз тканей. Но у меня к тебе серьезный вопрос.Дима сделал шаг ближе, внимательно вглядываясь в бледное, заплаканное лицо девятнадцатилетнего студента.— У нее весь кишечник забит плотными массами и костями. Кожа на животе истончена. Скажи мне, парень, ты ее человеческой едой кормишь? Супами? Остатками со стола? Или, может, дешевой колбасой?Даня густо покраснел, и эта краска стыда мгновенно выдала его с головой. Он опустил взгляд на свои старые кеды и тихо, едва слышно пролепетал:— Я… ну… Да, я варил ей бульоны… Косточки куриные давал, она их так любила. И сосиски иногда, когда денег на нормальный корм не было. Я думал, домашняя еда — это же полезно… Мясо ведь…Дима тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой. В нем боролись профессиональная злость на безалаберность хозяина и чисто человеческая жалость к этому глупому, бедному, но явно любящему парню.— Полезно? — сдерживая раздражение, с нажимом спросил Дима. — Человеческая еда для кошек — это медленный яд. Специи, соль, трубчатые кости, которые не перевариваются, а просто рвут желудок изнутри. Ты понимаешь, что чуть не убил ее своими «домашними обедами»? Ей нужна строгая ветеринарная диета. Специальный лечебный корм. Никаких сосисок. Вообще. Никогда.Даня шмыгнул носом, чувствуя себя самым ужасным человеком на свете. Из-за его бедности и глупости Эль чуть не умерла.— Я понял… Извините, — прошептал он, с трудом сдерживая новый приступ рыданий. — Я куплю всё, что нужно. Займу, подработку найду… Сколько я вам должен за операцию?Дима посмотрел на его дрожащие плечи. Весь грозный вид ветеринара тут же испарился. Жить в достатке — это хорошо, но Дима прекрасно помнил, как тяжело приходится студентам.— За операцию заплатишь по минимальному тарифу, я оформлю это как экстренную помощь без наценок, — уже гораздо мягче сказал Дима. — Пошли в мой кабинет. Напишу тебе список лекарств и выдам пару банок лечебного паштета на первое время. Бесплатно. Но с условием: теперь ты строго следуешь моим инструкциям. Идет?Даня удивленно поднял на него огромные, полные слез и благодарности глаза.