Очки

Сергей лёгким едва небрежным движением руки подцепил пальцем переносицу очков и без труда стянул их с носа. И тут произошло немыслимое. Целую неделю Сергей искал способ вывести Кирилла из себя. Его откровенно достало, что тот постоянно появлялся будто из ниоткуда со своими дебильными подколами, шуточками и псевдоглубокой философией, которой так любил испытывать на прочность моральные принципы Белова. Ещё и к Дане лезет. Да и вообще лезет куда не надо.Даже в его сны. Впрочем, о происхождении собственной бессонницы Сергей предпочитал не задумываться. И уж тем более не углубляться в её характер. Хотелось отплатить той же монетой. Чтобы не только Белову приходилось страдать. На его долю и без того навалилось достаточно. Отец всё ещё держал его в ежовых рукавицах: один неверный шаг — и обеспечены разочарованный взгляд, бесконечные нравоучения, вылет из команды и ссылка к бабушке в деревню на всё лето. А тут ещё этот... Провоцирует. Каждый раз будто специально испытывает его терпение на прочность. Иногда у Сергея так чесались руки, что хотелось либо придушить Кирилла, либо просто дать в еблетку. Но вот оно — то самое долгожданное седьмое чудо света. Прямо перед ним. Не генератор издёвок. Не рептилоид, как иногда предполагал Самарский. А, похоже, самый обычный человек. Маска ледяного спокойствия и высокомерия трещала по швам. В голубых глазах напротив одна эмоция сменялась другой: возмущеним, раздражением, злостью — и, наконец, откровенным бешенством. Столько времени Сергей пытался его задеть, заставить хоть раз почувствовать то, что чувствует он. А оказалось, что для этого достаточно бесцеремонно вторгнуться в его личное пространство пару раз. Надо же, оказывается, и его можно вывести из себя! Неприступный Кирилл становится куда более ранимым, чем пытался казаться. По крайней мере, не тянет он больше на ящера. Походу, этот аксессуар был ему жизненно необходим. А Сергей-то всегда думал, что Кирилл таскается в них исключительно ради понтов. Вероятно, всё сыграло в сумме. И сейчас, когда все свалили, а их оставили дежурить после уроков вдвоём, момент был просто идеальный, чтобы окончательно добить гада. Весь день Серёжа активно тюкал Кирилла. Да что там — отрывался по полной. В столовой Сергей якобы случайно наступил Кириллу на ногу. Затем «случайно» толкнул его плечом в коридоре и, даже не обернувшись, пошёл дальше, будто того и не существовало, игнорируя все колкие коментарии от недруга. А перед физ-рой Белов вообще провернул такой финт, которого сам от себя не ожидал. Совмещённый урок с младшим классом. Два класса пацанов едва помещались в тесной каморке, которую гордо величали раздевалкой. Кирилл, как обычно, пребывал в гордом одиночестве. Устроившись на скамейке в дальнем углу, как обычно отгородился от одноклассников невидимой стеной. Отмахнувшись от удивлённых возгласов друзей, Сергей направился прямиком к нему заняв место напротив. Кирилл хмыкнул: — А друзей где потерял? А-а, понял. Новых ищешь? Он брезгливо покосился на столпившиеся рядом пятиклассников. — Благо их тут полно. Как раз под стать твоему развитию. «Вот же сука. Соберись, Серёга. Сегодня мы скала. Нас не пробить». — Ты о себе, что ли? — Сергей вопросительно поднял бровь. В ответ Кирилл лишь снисходительно усмехнулся. — Мечтать не вредно, Бе-ло-в. Он особенно мерзко прочеканил фамилию. «Походу у всех блондинов такой фетишь.» Тем временем раздевалка продолжала заполняться школьниками. Свободного места почти не осталось. Толпа вынуждала стоять всё ближе друг к другу. Сергей не спеша переодевался, стараясь сохранять невозмутимый вид. Вокруг творился хаос. Пятиклассники орали, толкались, носились между скамейками, каким-то чудом умудряясь дурачиться даже в такой тесноте. Но сейчас главное было переодеться и выбраться отсюда. Сергей уже начинал сомневаться в собственной затее. Мысли постепенно съедали его изнутри. Становилось неловко за этот внезапный порыв и за уверенность, что его выходка хоть как-то зацепит блондина. На что он вообще рассчитывал? Какая сила его тянула сюда к нему в этот чертов угол. Может, дело было вовсе не в желании поднасолить? Может, причина крылась в собственных мотивах, слишком неудобных и слишком очевидных, если посмотреть правде в глаза. От этих мыслей стало совсем горько, все дороги приводили к одному выводу, но думать сейчас об этом совсем не хотелось. Боевой настрой почти полностью сошел на нет. Уставившись в одну точку, Сергей машинально натягивал спортивные штаны, стараясь забыть о Кирилле рядом. — Серёг, а чего сразу не шорты? — насмешливо поинтересовался обладатель тёмных линз, не прекращая завязывать шнурки. Голос заставил Сергея вздрогнуть и вернуться в реальность. Утырок еще пристыдить его решил, «круто сработано Сереж» — Без них тебе понравилось бы больше? — апатично отрезал Сергей. — Сомневаюсь, что тебе есть чем хвастаться. Кирилл произнёс это спокойно, вставая, теперь их лица были на одном уровне. Всякое желание продолжать разговор пропало. Сергей упрямо буравил взглядом тёмные линзы очков, за которыми скрывался привычный насмешливый прищур. Кирилл выглядел до отвратительного спокойным. Будто всё происходящее доставляло ему искреннее удовольствие. «Заебало». Стянув футболку через голову, Сергей готов был поклясться, что взгляд напротив на мгновение дрогнул. Соскользнул вниз, задержался на долю секунды и тут же вернулся обратно. Померещилось? Когда он снова посмотрел на Кирилла, перед ним была всё та же картина: расслабленная поза, лёгкая ухмылка и терпеливое ожидание, когда остальные наконец закончат переодеваться и его величество сможет покинуть душную раздевалку. Сергей чувствовал, как начинает сходить с ума. Не успел он погрузиться в свои мысли, как его со всей силы толкнули. Он и ранее замечал возню за спиной. Пара пятиклашек наводила суету и каким-то образом умудрялась бегать даже в тесном пространстве. Наверняка это вышло случайно. Однако толчок оказался настолько неожиданным, что Сергей потерял равновесие, полетев прямо на Кирилла. В последний момент он успел выставить руки по обе стороны от головы блондина, упираясь ими в стену позади него. Тот тоже машинально вжался в стену, ожидая удара. Мажор оказался зажат между руками Сергея и стеной, а расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Сергей хотел было возмутиться на младшеков, но, увидев выражение лица напротив, сразу передумал. Видок был просто суперский — такого Сергей ещё не видел. По крайней мере, от «рептилоида». То ли из-за того, что Белов загородил свет, то ли ему просто показалось, но зрачки у Кирилла были огромные, а от вечной ухмылки не осталось и следа. Он помедлил и устало усмехнулся. — Что с них взять? Дети. Оттолкнувшись от стены, быстро натянул футболку и, не оборачиваясь, выбежал в зал. «Значит, не такой уж ты и невозмутимый», — мелькнула у Сергея мысль. Сердце колотилось как бешеное, но это определённо было очко в его пользу. Может, всё и не зря. И, как оказалось, действительно не зря. Все события складывались крайне удачно, наслаиваясь друг на друга. Удар за ударом по самообладанию выблядка. И вот оно — долгожданное дежурство в классе, один на один. Очки. Голубые, возмущённые глаза напротив. Приоткрытые в гневе губы. Красные пятна, проступающие на коже. И вдруг Сергея пронзает игла совести. За ней в груди отзывается что-то ещё — странное тепло, волнение. Но это были слишком опасные мысли, и их следовало оборвать на корню. Всё происходит слишком быстро. Кирилл впервые действует на эмоциях и, не успев толком обдумать следующий шаг, совершает фатальную ошибку. Он резко подаётся вперёд, пытаясь выхватить очки из руки Белова. Сергей вообще-то не лыком шит. Как-никак капитан хоккейной команды, на минуточку, — с реакцией у него что надо. Он тут же резко отдёргивает руку, занося её высоко над головой, отшатывается назад и с усмешкой бросает: — А ты попробуй отбери. Улыбка, больше смахивающая на ухмылку, сама собой расползается по его лицу. «Да ну... У него получилось. Это не сон!» Кирилл в ярости. «Боже, какая экспрессия», — мелькает в голове у Белова любимая фраза их химика. Того самого, который подходил к каждой изучаемой реакции с таким трепетом и любовью, что домашние задания приходилось делать, скрипя зубами и расшифровывая его литературные порывы. Ей-богу, стал бы учителем русского. Нет — химия со всеми её реакциями интересовала его куда больше. К слову о реакциях. Свою реакцию Сергею приходилось держать глубоко внутри. О ней он подумает потом. Перед сном, когда снова будет долго ворочаться, пытаясь уснуть, и заснёт только часа в четыре. — Белов, ты охренел? — практически прорычал блондин. Лицо Кирилла сейчас — это нечто. Такого Сергей не ожидал и никогда раньше не видел у своего одноклассника. Да и вообще он никогда не видел его без очков. А сейчас будто открылся вид на что-то тщательно спрятанное. Похоже, сам Кирилл ощущал это примерно так же. У Кирилла были добрые глаза, несмотря на холодный, почти морозный оттенок радужки. Сергей бы даже сказал — щенячьи. Обычно так говорят о кареглазых, но здесь это определение почему-то тоже подходило. Это было странно. Черты лица оказались мягкими. Привлекательными. Да нет, он и раньше был таким. Просто без очков... Чёрт.Сергея снова заносило. Белов со скрежетом сдался собственным мыслям. Кирилл был милым. Очки слишком умело добавляли пафоса и остроты всем его подколам. Вообще-то Сергей не из тех, кто уважает подобные махинации над людьми. И пусть ему уже начинало становиться стыдно за этот порыв, но отступать было поздно. Этот козёл сам довёл его до крайности. Конечно, в понимании Белова крайностью была драка. Бить нельзя. Хотя иногда очень хочется. Игнорировать издёвки сил больше не осталось. Оставалось только выбить ему метафорические зубы ответной шайбой. — Без них ты не такой уверенный в себе? Слова вылетели сами собой — издевательской пародией на самого Кирилла. Наблюдать за калейдоскопом эмоций на его лице было неожиданно увлекательно. Особенно сейчас. Без очков. Слишком открытом. Слишком живом. Сергей уже начинал сомневаться, человек ли вообще перед ним. Потому что раньше Кирилла будто не брало ничего. А сейчас перед ним стоял самый обычный человек. Растерянный, сомневающийся, осознающий, что только что облажался и его тщательно выстроенный образ трещит по швам. И теперь он отчаянно пытался собрать его обратно. Белов принимает максимально серьёзный вид. Иногда ему кажется, будто внутри него живут два человека и периодически перетягивают одеяло друг на друга. Следующее действие окончательно выбивает Кирилла из колеи. Сергей протягивает ему очки. — Держи. Не комплексуй так. Без очков ты тоже очень... красивый. На последнем слове он едва заметно запинается. Надо держать лицо, Серый. Но тут что-то меняется. Шок проходит. И, судя по выражению лица Кирилла, на сцену выходят мемы. — О-о... Кажется, я понял. «Какой же ты, сука, сегодня понимающий!» Сергей теряется. «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.» Он определенно теряет контроль над ситуацией. — Тебе не идёт быть врединой. Недо-рептилойд забирает очки из протянутой руки, но надевать их не собирается. Вместо этого откладывает на парту позади себя. Кирилл тут же сокращает расстояние между ними. Сергей машинально отшатывается, но быстро берёт себя в руки и лишь сильнее хмурит брови, стараясь сохранить уверенность Не выходит. Кирилл хватает его за предплечье, удерживая на месте. Хватка оказывается неожиданно крепкой. Сергей замирает, не зная, что сказать. Голубые глаза напротив будто заглядывают прямо в душу, выискивая что-то в его карих глазах. И, кажется, находят. Подтверждение немому вопросу, на который Кирилл так долго не мог получить ответ. Тот тихо усмехается. — Ты... В его голосе звучит насмешливое удивление. Брови приподнимаются, напряжение постепенно уходит с лица. Блондин окидывает взглядом кабинет, что-то ищя. — Что тебе надо?.. — выдавливает Белов, окончательно запутавшись в происходящем. Кирилл переводит взгляд обратно на него. — То же, что и тебе от меня. Кирилл тихо усмехнулся. — А впрочем, тебе не поверят. Фраза прозвучала непривычно низко и тихо, заставив Сергея напрячься. В голосе Кирилла слышалось что-то такое, чего Белов раньше никогда у него не замечал. Белов не успел толком осознать происходящее, как Кирилл непозволительно близко приблизился к его лицу. Одна рука легла Сергею на плечо, заставляя замереть на месте. Сергей растерянно моргнул. Слишком близко. Настолько, что он чувствовал чужое дыхание, видел каждую эмоцию, мелькавшую в глазах напротив. И именно тогда его поразило то, чего он раньше упорно не замечал. Нежность. Она пряталась за привычными шутками Кирилла, за его ухмылками, за вечным желанием вывести его из себя. Сейчас же она была видна так отчётливо. Взгляд Кирилла скользнул по его лицу, будто стараясь запомнить каждую черту. В нём не было ни насмешки, ни самоуверенности. Только тихая, почти уязвимая надежда. От этого взгляда у Сергея сжалось сердце. Кирилл чуть сильнее сжал пальцы на его плече и мягко притянул к себе, сокращая последние сантиметры между ними. Его губы коснулись губ Сергея в коротком, почти осторожном поцелуе. Сергея накрыла волна эмоций. От неожиданности и нахлынувших чувств у него подкосились колени. Он поспешно опёрся о край учительского стола, пытаясь сохранить равновесие. Сердце бешено колотилось в груди, а мысли разбегались в разные стороны, не давая осознать происходящее. Слишком многое вдруг стало понятным. Его улыбочки, постоянное стремление оказаться рядом, бесконечные подколы и шутки, за которыми, как оказалось, скрывалось нечто гораздо большее, чем простое стремление унизить и повыебываться. Но сильнее всего пугало другое: Сергей начинал понимать, что всё это время и сам смотрел на Кирилла совсем не так, как пытался себя убедить. Когда Кирилл отстранился, расстояние между ними всё равно оставалось опасно маленьким. Сергей смотрел на него ошеломлённо, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Теперь ты перестанешь меня подкалывать? — хрипло спросил Сергей, всё ещё пытаясь прийти в себя после произошедшего. Кирилл приподнял бровь. — Мечтай. Сергей возмущённо фыркнул. — Блять. То есть вообще ничего не изменилось? – Изменилось, но не все. Сергей закатил глаза, но улыбка всё равно предательски появилась на лице. Кирилл заметил её и вдруг посмотрел на него так тепло, что все заготовленные колкости моментально вылетели из головы. — Но, может быть, — добавил он уже тише, — иногда буду чуть добрее.