Shelter from the storm

— Значит, вот так всё будет? Мы пойдем своими путями? — отрешенно проговорила Клэр, не сводя взгляда с закрытой ладони Леона, в которой был чип.       Она не понимала, почему её старый, надежный друг решил прогнулся под правительство, с решимостью скрыть неудобную и даже пугающую информацию про людей на верхушке. Для Редфилд это было своеобразным актом «предательства» былых обещаний.       Кеннеди шумно выдохнул и неохотно кивнул. Ему было неприятно от такой реакции Клэр, пусть она и была понятной. Он горел огромным желанием заявить про настоящую причину сокрытия информации и почему носитель должен оставаться у него. Но не мог…Не сейчас.       А ранее озвученное приглашение на ужин – стало пустым, неловким и даже стыдным. Леон спрятал флешку в карман брюк и не спешил уходить, в надежде, что колкость Клэр отступит на второй план. Однако этого не случилось….       Она нахмурилась пуще прежнего и поджала губы. Внутри неё боролся целый вихрь чувств, но больше всего болело за несправедливость. Сколько усилий и копаний под правительство – ради чего? Чтобы правда оставалась в тайне? — Ясно…       Редфилд задержалась на мгновение, прежде чем развернуться и зашагать прочь. Глядя ей вслед, Кеннеди хотел подбежать к ней, остановить и попытаться разрушить ту стену, что моментально возросла между ними. Однако он продолжил стоять на месте, понимая, что может сделать только хуже.       Леон боролся не только с разочарованием, но и с трепещущим чувством любви к этой женщине. Конечно, Клэр поменялась за эти годы. Выросла. Да и обстоятельства жизни вынудили стать жестче. Но как ни крути, он по-прежнему видит в ней ту юную, задорную девушку, которая отправилась на поиски своего брата в Ракун-Сити. Воспоминания о том прошлом болезненно резанули его, ведь на тот момент, после всех ужасных событий они немного больше сблизились с Редфилд.       Их объединяла одна цель – вырастить Шерри в тепле и обеспечить её безопасность. Ещё тогда, на почве этого сближения Кеннеди хотел признаться ей в своих чувствах, но эти слова так и не вылетели из его уст. Причин было много – боязнь быть отвергнутым, боязнь уязвимости. И вечные вопросы о том, как придется совмещать это с работой и не сделать хуже.       Ему пришлось закрыть их на замок, держа глубоко в себе. Это было тяжело и больно, но по мнению Леона – только так Клэр может быть в безопасности. И никто не сможет использовать любовь как уязвимость на различных миссиях. Спрятав чип, он взглянул на небо, что затянуло багряным закатом и волшебно подсвечивало силуэт Редфилд, который вскоре стал едва различимым пятном.       С этим горьким осадок ушел и Кеннеди. Надежды на то, что эта баррикада между ними рухнет - не было. А про озвучивание своих чувств можно было забыть насовсем...

***

      Клэр выписали из больницы всего пару дней назад, но это не помешало ей вновь погрязнуть в работе. Уже битый час она сидела за монитором ноутбука, что был единственным источником света, исправляя или дополняя отчеты. На языке крутилась горечь от последней встречи с Леоном, которая не давала покоя.       Как бы Редфилд не пыталась - не могла смириться с тем, насколько мир несправедлив. И то, что верхушка как обычно остается безнаказанной. И та крупица доказательства в их виновности была у Кеннеди...       Лишь один шаг, одно действие с его стороны и виновные получили по заслугам. Но раз он выбрал такой шаг, Клэр не могла заставить его поменять решение насильно. Оставалось лишь смириться и продолжить топить в себе чувства к нему.       Но это давалось чертовски сложно. Каждый взгляд, что Кеннеди бросал на неё кидал в пылающий жар. Он был пропитан нежностью и неоспоримым любопытством. Она не знала, внушает ли себе это, либо Леон правда смотрит на неё вот так. Столь глубокая недосказанность в воздухе в последнее время стала слишком тяжелой и угнетающей. Прикрывать это за пеленой дружбы становилось невыносимо, поэтому не так давно они медленно, но верно отстранились друг от друга.       Между ними приложилась строгая черта напарников, давних знакомых...и на этом всё. Скучала ли Редфилд за былой дружбой? Бесспорно. Но она предпочла не показывать этого, чтобы не делать себе больнее. А недавняя ситуация натянула и без этого напряженные отношения до предела.       Она зажмурила глаза, когда головная боль ударила с неимоверной силой. Свет от монитора стал неприятен и раздражал ещё больше. Терпеть мигрень не было сил, поэтому, захлопнув крышку ноутбука Клэр поплелась в ванную. Сначала она открыла холодную воду и плеснула ею по лицу.       Облегчение накрыло её лишь на мгновение, прежде чем боль окутала новой волной. Почему-то Редфилд задумалась о Леоне и о том, чтобы он сказал в такой ситуации. Наверняка это было что-то: "Тебя ведь только выписали, а ты уже так себя нагружаешь. Отдохни, Клэр..."       На её устах образовалась вымученная улыбка, а в сердце разлилось необъяснимое тепло. Однако она тут же спала от вспышки мигрени. Рука в спешке полезла в шкафчик в попытке найти таблетки, которые всегда помогали ей в такие моменты. — Какого... — пробормотала Редфилд себе под нос, судорожно перебирая блистеры от таблеток. Нужного препарата не было, а про то, чтобы поехать в ближайшую аптеку не шло и речи...       С досадой захлопнув шкафчик, она последовала обратно в спальню. Первым делом открыла окно, впустив прохладный, вечерний воздух. Клэр прилегла на кровать и, прихватив телефон, начала листать список контактов. Крис ничем помочь не может - на миссии, как и Джилл. А среди других доверенных друзей оставался лишь Кеннеди.       В воздухе уже витал этот аромат чрезмерной заботы с его стороны и мягких нотаций по поводу работы и переутомления. Однако выбора не было, поэтому, не медля Редфилд набрала его номер. Послышались долгие гудки, а после тишину разрезал его низкий и одновременно нежный голос: — Клэр? Что-то случилось?       Для неё не было удивлением, что Леон начал с этого вопроса. Ведь в последнее время дружеские звонки между ними попросту исчезли и переросли в официальные. Подавив обиду за его былые действия, она ослабленно прошептала: — У меня ужасная мигрень, а таблетки закончились. Поехать в аптеку я не в состоянии...ты не мог бы привезти мне их? Я потом верну деньги. — Конечно могу. Насчет денег не переживай, ладно? Я скоро буду. Редфилд тихо поблагодарила его и сбросила трубку, желая лишь одного - чтобы он приехал поскорее.

***

      Кеннеди захлопнул дверь машины и поставил на пассажирское сиденье пакет. В нем были не только таблетки, но и её любимые сладости. Он помнил об этом даже спустя долгие годы. Почему-то внутри него всё переворачивалось от волнения, ведь это будет их первая встреча после того, как они отвернулись друг от друга спиной.       И Леон всеми силами хотел это исправить. Не важно, чья это вина, главное стать прежними друзьями и может чем-то большим, но…здесь его терзали мучительные сомнения. Что если признанием он сделает лишь хуже и подвергнет Клэр опасности. С этим нужно повременить и дождаться, когда её пыл стихнет. Она даже не подозревала, что своим действием Кеннеди попросту спасал ей жизнь....       Если бы Редфилд предоставила все доказательства к такому громкому делу и обвинила правительство, её давно бы устранили за неудобную правду. А Леон не мог допустить смерти близкого человека, с которым прошел огонь и воду. Покрепче сжав руль до побеление костяшек, он поехал в направлении дома Клэр. Ночные огоньки приятно озаряли салон автомобиля, даруя некую интимную атмосферу. Биение сердца всё не утихало, как и вихрь чувств...       Насколько же сложно теплить в себе любовь, но никому не отдавать её; скрывать от человека, от которого ты без ума. Он нахмурился, завернув за угол. Перед ним открылся уютный квартал, с домами по обе стороны. Кеннеди всегда любил задумываться о том, насколько поразительна жизнь и сколько историй она переплетает. Кто-то сейчас ссориться, кто-то делит любовь с ближним либо просто наслаждается днем...       Отогнав от себя размышления, Леон припарковался около дома Редфилд и тут же вышел из машины. Он метнул взгляд на окна дома: свет не горел и это означало лишь одно - она чувствует себя отвратительно. Сочувственно выдохнув, Кеннеди подошел к входной двери. Сперва он постучал, но, когда ответа не последовало - мягко толкнул её. Дверь поддалась и впустила его в укромную обитель...       Внутри стояла гнетущая тишина, и дабы не беспокоить Клэр светом Леон последовал в спальню в окружении полумрака. Ему тут же открылся вид на неё - Редфилд лежала на боку, отчаянно прижимая пальцы к вискам. Она слабо возвела свой взгляд на Кеннеди, натянув на себя вымученную улыбку. — Хм...привет, — хрипло произнесла Клэр, глазами обводя каждую деталь на лице друга. В таком состоянии всё обиды отмело на задний план, оставляя за собой лишь желание избавиться от мучительной боли.       Кеннеди опустился на колени перед кроватью и неодобрительно помотал головой. Ему так не нравилось чрезмерное упрямство Редфилд, от которого она вовсе забывала про свое состояние. — Тебя ведь только выписали из больницы. Зачем так напрягаешь себя, Клэр? — мягко прошептал он, достав пачку таблеток, угощения и воду из пакета.       Бережно положив это на тумбочку, Леон опустил свою ладонь на лоб Клэр. Из её уст вылетел стон облегчения от прохлады, что даровала его кожа. — Нужно было заполнить важные отчеты. Хотела...справиться как можно быстрее, — томно ответила она, прикрыв глаза.       Кеннеди сощурился и убрал ладонь со лба. Вместо этого его подушечки пальцев мягко коснулись висков и начали описывать мягкие круги в попытках вытеснить боль. — Нельзя же так, Клэр...нужно беречь себя. — От кого слышу, — с насмешливым упреком произнесла Редфилд и досадно простонала, когда поглаживание висков прекратилось. Чтобы не тянуть с мигренью, Леон выдавил таблетку и открыл бутылку свежей, холодной воды.       Он помог Клэр принять сидячее положение и подать лекарство. Она тут же приняла это из его рук и запила таблетку быстрыми, но большими глотками воды. Внутри разлилась приятная прохлада, что медленно успокаивала. И в этом безмолвной тишине Редфилд лишь сейчас задумалась о том, насколько Кеннеди был хорошим другом не смотря ни на что.       Приехал по первому зону поздним вечером без каких-либо вопросов, а уж тем более упреков. Неловко опустив взгляд вниз, она обратила внимание на его руки, что покоились на краю кровати. Пальцы мелко подрагивали то ли от беспокойства, то ли от чего-то ещё... — Леон, спасибо, что приехал. Я ценю это, правда.       Он тут же оживился и искренне усмехнулся. Его плечи сковала неловкость момента и не знание, как вести себя дальше. Леон так хотел податься вперед, оставить нежный поцелуй на её щеке или убрать выбившуюся прядь волос за ухо. Но его ладони так и остались покоиться на простыни. — Не нужно благодарить, всё в порядке, — утешающе прошептал Кеннеди, с глубоким сочувствием наблюдая за ней. — Я, если что, купил угощения, которые ты любишь. Думаю, это тоже поможет тебе справиться с мигренью.       Он так сильно хотел остаться с Клэр подольше и дождаться улучшения её состояния. Поговорить о различных вещах, объяснить свои мотивы для сокрытия информации и расставить всё по местам. Но что-то не давало ему сделать это...страх? Неподходящий момент? Леону было трудно ответить, ведь эти слова застревали в горле и не спешили быть озвученными.       Да и Кеннеди не думал, что она станет слушать его сейчас. А даже если выслушает, навряд ли примет правду. Расправив плечи, он приподнялся с колен и бросил очередной взгляд на черты лица Редфилд. Складка меж бровей разгладилась, а напряжение больше не сковывало губы.       Леон был готов рассматривать её вечно и отмечать притягательные изюминки; влюбляться в эту прекрасную женщину вновь и вновь, не смотря на огромную стену между ними. Но в его душе образовалась призрачная надежда на то, что по этой стене начала разрастаться трещина и прежняя привязанность возрождалась из пепла. — Я тогда пойду? Если, конечно, нет того, с чем бы я мог тебе помочь.       Клэр замерла от этих слов, прокручивая их снова и снова. Уста так и норовили произнести эти заветные, простые слова, которые в такой ситуации становились непосильным грузом: "Останься, Леон. Плевать на прошлые обиды...я лишь хочу твоей любви и тепла. Чтобы ты был рядом и наше притяжение, что разрослось при первой встрече заиграло новыми красками."       Однако они никак не хотели вырваться. Единственное, что сумела выдавить из себя Редфилд, было простой фразой, которая не давала ни одного намека на желание провести время с близким: — Да, конечно, не буду тебя задерживать. Ты, итак, сделал много, Леон, спасибо тебе ещё раз. Приятно знать, что ты помнишь такие мелочи.       Она слабо усмехнулась и кивком головы указала на любимые сладости. Кеннеди проследил за этим взглядом и довольно хмыкнул. — Пустяки, — пробормотал он, почувствовав румянец, который прилил к ушам и шее. Как же Леон был рад, что их окружал полумрак и Клэр не заметила этого недоразумения. — Ты лучше отдыхай. Отчеты могут подождать. — Тогда до встречи, Леон?       Он сдержано кивнул и задержался на мгновение. Этот волшебный вечер должен был заставить их сделать решительные шаги вперед, но каждый остался при своем мнении. Со своей гордыней, обидами и страхами, которые разрушали ранее прочный и надежный каркас дружбы и связи. — До встречи...       Кеннеди вышел из спальни медленно последовав к выходу. Каждый из них ждал, что кто-то вот-вот совершит первый шаг, скажет недостающую фразу...Этого не произошло, тишина продолжила окутывать их прочным коконом, не желая отпускать.       Когда же послышался хлопок входной двери, Редфилд разочаровано вздохнула. В ней боролось две стороны - одна жалела о утраченной возможности поговорить по душам, а другая была поглощена горечью обиды. Столь яркое противоречие мешало, от чего Клэр вовсе не знала, как вести себя с Леоном и как простить ему "предательство"?       На это сейчас не было сил, поэтому она предпочла лечь поудобнее и отдохнуть, как и велел Кеннеди. На удивление, заснуть получилось быстро: боль начала утихать и плавно отходить на задний план.

***

      Леон в спешке взглянул на часы, заходя в здание Белого Дома. Его не радовали брифинги, особенно если вспомнить, чем же закончился прошлый. Правительство обязывало прийти все подразделения агентов и прочих организаций, а значит Клэр тоже должна быть где-то здесь.       Он начал идти вдоль широко парадного холла, рефлекторно избегая скопления людей. Поправив туго завязанный галстук, Кеннеди последовал в коридор, минуя ряды дверей, пока не нашел нужную - конференц-зал.       Леон постучался, прежде чем войти и обвел взглядом огромное помещение: широкие ряды стульев, что тянулись во всю длину и неимоверно огромное количество людей. И среди них его голубые глаза искали лишь одно очертание каштановых волос, завязанных в хвост, любопытный взор и обворожительную улыбку.        Пройдя вдоль рядов, он наконец заметил Клэр. Напряжение от неё исходило слишком явно: взгляд был устремлен куда-то вперед, брови нахмурены, а руки скрещены у груди. Кеннеди тихо сел рядом и мягко усмехнулся, вовсе не обращая внимания на гул голосов. — Привет, как ты? — нежно проговорил Леон, словив взгляд лазурных глаз. Морщинка между её бровями тут же разгладилась, а уголки губ взметнулись вверх. — Привет...намного лучше. Ты был прав насчет отдыха, — ответила она и кивком головы указала в центр зала. — Не знаешь, что это за срочное совещание и как долго оно будет? — Тебя не просветили? — после отрицательного движения головой, он прокашлялся и наклонился чуть ниже.       Его губы были в нескольких сантиметрах от уха Редфилд, и когда горячее дыхание обожгло её кожу - она покрылась приятными мурашками. Игнорировать притяжение в сторону Кеннеди как моральное, так и интимное было всё сложнее. — Правительство как обычно будет сообщать про удачную борьбу с биотерроризмом и укажет на возможные новые угрозы. Это все займет не более часа двух, как я полагаю.       Его голос, такой спокойный и низкий вызвал волну эмоций внутри. Клэр сглотнула, немного отодвинув корпус в сторону ведь знала, что, если задержится в таком положении хоть на секунду дольше - этот порыв будет невозможно предотвратить. — Ясно.       Ответ был краток, но Леон заметил очередную вспышку напряжения, что сковало плечи. Редфилд совсем не радовало лицемерие правительства и вранье, которое они так открыто продвигают в массы. Мимо него так же не прошло то, то она отстранилась на безопасную дистанцию, не желая лишней близости либо наоборот...боясь её.       Он прекрасно понимал реакцию Клэр, но сердце крайне негативно отзывалось на это, терзаясь от боли и неудовлетворения. Кеннеди так хотел объяснить ей всё прямо здесь, но это вовсе не подходящее место для откровений.       Решив оставить её в покое, Леон сосредоточил внимание на окружении: голоса стихли и между рядами больше не было суматохи. У пьедестала стоял помощник президента, нервно перебирая стопку бумаг в своих руках. Его взгляд обвел всех присутствующих и, убедившись, что все в сборе, он прокашлялся и начал свою монотонную речь: — Как вы видите, за последние годы мы достигли огромных результатов и не дали вспышкам биотерроризма охватить весь мир и посеять панику. Я хочу поблагодарить всех присутствующих за ваш вклад. Ваша работа очень ценна и всякий раз спасает жизни миллионам мирным жителям. Последнее событие в Пенамстане ввело всех в недоразумение и страх, но мы как никогда справились с этим...       Редфилд дальше и слушать не стала. Столь откровенная ложь была невыносимой, резала по сердцу, словно нож. Её разрывало внутри от несправедливости и от того, что от вскрытия правды разделял лишь Леон. Это он не отдал чип с информацией и не позволил людям узнать правду. Былая обида, которая слегка утихла вспыхнула с новой силой, словно в огонь подлили масла.       Она взглянула на Кеннеди, который слегка нахмурился, стиснул челюсти и устремил взгляд куда-то в пол. Его нога ритмично дергалась от нервов и потока лицемерия, который несла приукрашенная речь от правительства. Он не решался и словом обменяться с Клэр, понимая, что это может задеть за живое. Леон предпочел молчать, искренне надеясь, что сегодняшний брифинг не станет для них очередным концом....       Отношения только начали неспешно налаживаться, но у судьбы на это вовсе другие планы. Так и прошел весь брифинг: Кеннеди был погружен в самокопание, а Редфилд пыталась сдерживать свои порывы начать перечить верхушке и пытаться бороться за призрачную справедливость.       Зал но-немного начал пустеть, и в тот момент Клэр поднялась со своего места, полностью проигнорировав Леона. Он заметил столь холодное отношение к себе, поэтому поспешил за ней. — Клэр, нам надо поговорить, — из его уст вырвались долгожданные слова, которые должны были побудить Редфилд остановиться, но она лишь ускорила шаг.       Эмоции внутри неё бурлили от не понимая, как он может оставаться таким спокойным и впитывать ложь, которую так презрительно бросают в лицо. Кеннеди пронеся за ней до самого холла, остановив у огромной двери. Отсюда можно было услышать завывание сильного ветра и то, насколько беспощадно капли дождя разбивались об асфальт. — Что, Леон? Я очень спешу и не могу задержаться для...разговоров, — соврала Клэр, попытавшись ответить как можно деликатнее и не сорваться.       Но, конечно, Леон не поверил; он слишком хорошо знал её язык тела при откровенной лжи: заламывание пальцев и взгляд, что бегал туда-сюда. — Хотя бы выслушай меня, пожалуйста, — твердо произнес он, бережно обхватив тонкое запястье Редфилд. По её телу словно прошелся разряд электрического тока, который был до боли приятным. Эта неожиданная близость вывела её из колеи, заставив замереть на месте. — Мне невыносимо видеть то, во что...       Но пелена необъяснимого влечения быстро спала, обнажив отрезвляющую злость. — Хватит, Леон. Я просто не могу, ладно? Потом поговорим.       Кеннеди приоткрыл рот в попытке сказать что-то, но она была решительной - осторожно убрала свою руку из его хватки и, слившись с толпой, последовала к выходу. Поток людей был огромен и Леону потребовалось время, чтобы вытеснить их и попасть на свежий воздух. Пронизывающий поток ветра заставил его вздрогнуть, рубашка промокла спустя считанные секунды, неприятно прилипнув к телу.       В нескольких метрах от здания показалась Клэр. Она с угнетенным выражением лица надела шлем и убрала байк с ножки. Вождения машины в такую погоду крайне небезопасно, не говоря уже про мотоцикл. Сердце сжалось от тревоги и предчувствия утраченного шанса.       Будто бы, если Кеннеди не подастся за ней следом сейчас - их дружбе придет конец. Как бы он не пытался внушить себе, что ей попросту нужно время и потом всё обязательно вернется на круги своя, переживание не отпускало. Разве так решаются проблемы? — Черт возьми, Клэр, — пробормотал Леон себе под нос, последовав к своей машине. Проревел гул мотора, а шины заскрежетали по мокрому асфальту. Он поехал следом за ней, в попытке добиться честного разговора без лишних ушей.       В какой-то момент Кеннеди хотел бросить эту затею, посчитав такое чрезвычайно сильное желание чем-то ненормальным. Но когда ещё предоставиться шанс поговорить? Редфилд ведь может не отвечать на звонки и избегать любого близкого контакта. К тому же желание разговора было не единственной причиной, почему он увязался следом.       Леон ещё очень переживал за неё...управлять байком в суровую погоду и на такой скорости слишком опасно. Он не сомневался в способностях с Клэр, но погода может быть очень коварной.       И вот спустя 10 минут они наконец достигли её дома. Кеннеди припарковался неподалеку и решительно вышел из авто, игнорируя холод, который дарил дождь. Редфилд стояла около входной двери, перебирая связку ключей. Её куртка, рубашка и брюки промокли до нитки, от чего тело издавало заметную дрожь. Если бы не её гордыня, Леон бы в тепле отвез их к дому и попробовал завести разговор в спокойной обстановке. — Клэр, я.… — неуверенно произнес он, остановившись в пару метрах от порога. Клэр даже не дрогнула, зная, что Кеннеди следовал за ней. Движения её рук прекратилось, и вместо этого она развернулась к нему, спиной приникнув к двери. — Леон, я дала тебе знать, что не имею времени на разговоры. — Но это важно. И чем ты думала, гоняя в такую погоду на байке? Я переживал за тебя. — Когда ты перестанешь относиться ко мне как к ребенку? Мы выживали на стольких миссиях, и ты переживаешь за дождь? — поинтересовалась Редфилд, вовсе не уловив влюбленного блеска в его глазах.       Он подошел ближе, пока их не разделяло несколько сантиметров. — Клэр, я знаю, на что ты способна. Я лучше кого-либо в городе знаю, насколько ты сильная. Но от этого мне легче не становится, особенно учитывая то, что за последние недели мы стали незнакомцами.       Она замерла, озадаченно скользнув взглядом по его губам. Сказанные слова отрезвляли, позволив мысленно вернуться к моментам, когда они были близки. Клэр судорожно вздохнула, надеясь, что жар не прилил к её щекам. — Я не могу оставаться спокойной после того, как ты предпочел замять и скрыть правду про правительство. Я не узнаю тебя, Леон, ты ведь боролся за справедливость и невинных...       Кеннеди обессилено мотнул головой, собравши все накопившейся мысли наедено. Если чувствам суждено вылиться, пусть это будет сейчас. — Господи, Клэр, я не сделал это ради правительства, чтобы быть верным псом. Я сделал это ради тебя. — Что? — она вопросительно подняла бровь, не в силах переварить его слова. Мысли начали путаться от непонимания мотивов Леона. — Если бы я отдал чип, и ты раскрыла правду про правительство - тебя бы убили. И кто знает, может нагрянули бы и за Шерри! Я пытался уберечь тебя, Клэр, поэтому мне невыносимо видеть как ты воздвигаешь между нами стену.       Правда обрушилась на неё огромной силой, заставив впасть в ступор. Сильная обида на Кеннеди испарялась, уступая место необузданной страсти и любви. Она и подумать не могла, что всё это было ради её же защиты...Уши Редфилд вспыхнули багрянцем от стыда за свои ранние действия и от того, что она настолько была поглощена грустью и гневом, не узрев истину.       Взгляд Леона задержался на её голубых, распахнутых от шока глазах, а после опустился ниже к полным, приоткрытым губам. Это зрелище завораживало и пробуждало что-то глубоко внутри, а стремление осыпать Клэр поцелуями было почти судорожным. — Почему ты...не объяснил мне?       Она вздохнула полной грудью, бесполезно попытавшись не заострять внимание на мокрой рубашке Кеннеди, сквозь которую можно заметить рельефные, внушительные мышцы. — Я думал, так будет легче, но, как видишь, я был дураком, — бархатно прошептал он, отмечая соблазнительный изгиб её шеи, на которой все ещё выступали капельки дождя.       Редфилд больше не могла держаться. Весь этот груз недосказанности и скованности, который они несли сквозь года взорвался, достигнув своего предела. Она поддалась вперед и, поднявшись на носочки, впилась своими губами в его влажные. Леон моментально издал хриплый стон и уперся ладонью об входную дверь, чтобы удержать равновесие. Другая же рука бережно обхватила Клэр за талию и прижала к двери.       Их губы оторвались друг от друга на пару секунд, прежде чем врезаться с новой силой. Ладони Редфилд блуждали по плечам Кеннеди, пока он впустил разгорячённый язык в её рот. Она таяла под его влиянием, полностью расслабляясь. Столь откровенный поцелуй возбуждал и заставлял её чувствовать приятное тепло, сопровождающееся томительным покалыванием внизу живота. — Леон... — протянула Клэр, сильнее вцепившись в влажную ткань рубашки. Её глаза заволокла пелена вожделения, которую хотелось выплеснуть. — Да? — томно произнес Леон, покрепче стиснув талию Редфилд. Ей не хотелось отрываться от ласк, но придётся, чтобы суметь продолжить начатое в тепле. — Нам стоит...стоит зайти.       Она освободилась от хватки Кеннеди и, повернувшись спиной, открыла входную дверь. Они ввалились в теплый дом, отсекая себя от назойливого дождя. Он был погружен в приятный полумрак, а Леон не спешил переходить к спальне.       Вместо этого он прижал Клэр к стене и его горячие губы опустились на её влажную шею. Прикосновение его губ сводило с ума, заставив Редфилд мелко подрагивать от предвкушения. Пальцами она впилась в мягкие пряди волос Кеннеди, а глаза трепещущее прикрылись от наслаждения. Ей хотелось затеряться, утопать в его одновременно нежных и грубых руках, позабыв о всех насущных проблемах.       Он скинул с неё бордовую куртку, а потом оттянул ткань рубашки в сторону, давая больше доступа к шелковистой коже. Горячий язык Леона прошелся вдоль ключицы, вызвав протяжный стон из её уст. Нехотя оторвавшись от неё, Кеннеди бережно опустил свои руки на бедра Клэр, заставив её окольцевать его талию ногами. Она податливо подчинилась, открыв шею для дальнейших поцелуев.       Крепко придерживая Редфилд, он тяжелыми, но уверенными шагами начал двигаться в сторону спальни. Носком открыл дверь и в нос врезался приятный аромат свежести. Его губы скользили по манящей шее Клэр, оставляя багряные следы на самых видных местах. Они были слишком поглощены страстью, чтобы думать про такие мелочи и их последствия. Упершись ногами в кровать, Леон мягко толкнул Редфилд на неё и забрался следом. — Ты точно уверена, Клэр? — сбивчиво прошептал он, нависнув над ней. Клэр нетерпеливо поджала губы и подалась вперед в поиске прикосновений. — Уверена. Я совру, если скажу, что не жаждала этого.       Огонь в её глазах вспыхнул с новой силой, стремившись перерасти в настоящее пламя. Она провела столько лет, прикрывая свои истинные, любовные чувства бескорыстной дружбой и одним болезненным прошлым, что сейчас ей хотелось лишь одного - отдаться течению и посмотреть, куда это заведет.       Редфилд стянула резинку, что сковывала волосы, теперь каштановые пряди обрамляли её плечи влажными волнами, что не могло не вызвать восхищения со стороны Кеннеди.       Никогда прежде он не видел Клэр такой уязвимой и чувственной, а сейчас она обнажалась перед ним телом и душой и в ответ ждала того же. Леон прильнул к ней, положив теплые и широкие ладони на щеки. Его губы вновь нашли её, целуя с большей страстью: он покусывал нижнюю губу, а потом впускал в ход язык.       Редфилд не упускала возможности начать расстегивать рубашку Кеннеди, с каждой пуговицей освобождая неимоверно сильные и красивые мышцы. Он нетерпеливо дернул руками, окончательно скинув с себя мешающую ткань.       По большей мере Леон действовал рефлекторно, движимый внутренним порывом и любовью, ведь разум по-прежнему отказывался принимать правдивость положения. Все оковы, которые сдерживали его от любви ослабли, выпустив истинные мотивы и пожелания.       Кеннеди благоговейно скользнул пальцами вдоль утонченных рук Клэр, прежде чем достигнуть запястий. Он крепко, но нежно стиснул их и поднял над её головой, фиксируя в одном положении. Она непроизвольно простонала, наблюдая за его движениями сквозь затуманенную пелену, даже не попытавшись дернуть скованными запястьями.       Ей не хотелось проявлять напористость и контролировать что-либо...Ей хотелось чувствовать и отдать бразды управления в руки Леона, ведь попросту устала тянуть весь груз на себе. И если его можно было скинуть в постели и дать себе свободу - именно так Редфилд и сделала.       Свободной рукой Кеннеди умело освободил её от рубашки, откинув в сторону. Он с упоением наклонился и оставил укус на изгибе шеи, а после прошелся языком по расцветшему следу, смягчив боль. Его влажная челка щекотала разгорячённую кожу, вызвав мурашки. Клэр испустила рваный вздох, слегка выгнув поясницу на встречу сильному телу. — Продолжай. Пожалуйста, продолжай...       Леон провел ладонью вдоль её оголенного живота, ощутив, как дрогнули мышцы. Губы покинули истерзанную кожу шеи, переместившись на грудь, которая всё ещё была скрыта под тонким кружевом бюстгальтера. Судорожным жестом его пальцы скользнули по спине Редфилд, расстегнув застежку. Она помогла снять его с себя, после чего Кеннеди вновь сжал её запястья, беря контроль на себя.       Клэр с облегчением выдохнула, когда напряжение в груди спало. Леон не медлил и тут же обхватил грудь теплой ладонью, лаская. Язык нашел сосок и начал томительно обводить его. — Тебе нравится, Клэр? Всё в порядке? — прошептал он, на секунду оторвавшись от ласк. Она не сумела выдавить из себя и слова, поэтому закивала, глядя на него с раскрасневшимися щеками.       Пока язык продолжал активно работать, Кеннеди уже приспустил её джинсы вместе с нижним бельем. Редфилд так жаждала и надеялась, что сейчас он коснется самого чувствительного места, но как на зло Леон не спешил. Подушечки его пальцев мучительно обходили эту зону, остановившись гладить внутреннюю сторону бедра. Он дразнился... — Леон, пожалуйста, не томи, — раздраженно выпалила Клэр, откинув голову на подушки. Кеннеди слегка усмехнулся, опалив горячим дыханием чувствительную грудь. — Где же твоя профессиональная выдержка? Потерпи немного, не спеши... — Тебе не сойдет это с рук, Кеннеди... — Сомневаюсь, — хмыкнул Леон и оставил долгий поцелуй на ложбинке между грудью, прежде чем проложить дорожку поцелуев к самому низу живота. По мере того, как он отпускался, Редфилд становилась всё более нетерпеливой, а дыхание сбивалось окончательно.       Кеннеди не собирался вот так просто удовлетворить её. Он знал, что для лучших ощущений стоит немного повременить с интенсивными касаниями. Шумно выдохнув, Леон склонился над ухом Клэр и мягко произнес: — Повернись на живот, пожалуйста.       Она повернула голову в сторону в попытке оставить поцелуй на его щеке, но Кеннеди вовремя увернулся, заметив её недовольную реакцию. В конечном итоге Редфилд покорно повернулась на живот, вытянув руки перед собой. Он заставил её упереться коленями в постель и после вновь начал осыпать чувствительную кожу эфирными поцелуями - затылок, лопатки и спину.       Тело вздрагивало от шквала прикосновений губ, а стоны начали вырываться всё чаще. Мысли Клэр были пусты за исключением любви к этому мужчине и желанию выместить годы недосказанности прямо сейчас. Отдаться ему, позабыв прошлые недоразумения и, порой, глупые обиды. Ведь всё хорошее, что Леон сделал за неё - полностью затмевало то "плохое", что совершалось во благо. — Леон, — умоляюще промолвила она, изнывая от сладострастного желания. Редфилд необходимо, чтобы Кеннеди коснулся её прямо сейчас. Прошелся этими теплыми, широкими ладонями вдоль самого чувствительного места, подарив звездочки в сознании и пленяющую дрожь в ногах.       Он больше не мог терпеть и наблюдать за жаждущей Клэр, потому подушечками пальцев провел по влажному влагалищу и огладил клитор. Она заглушила стон в подушку, вильнув бедрами навстречу его руке, не стесняясь потереться об неё. — Так значительно лучше, правда? — произнес Леон, плавно введя согнутые пальцы. Он задал медленный, изнурительный темп, предоставив ей возможность прочувствовать всё до мелочей. Любовь к ней переливалась за всевозможные рамки вместе с желанием баловать её.       Ласки пальцами продлились недолго. Когда Кеннеди убедился в том, что Редфилд подготовлена достаточно - послышался звон пряжки ремня и расстегивание ширинки. Клэр казалось, будто он возился с этим целую вечность, от чего терпение было на грани. После его сладких поцелуев и горячих пальцев внутри, ощущать пустоту и прохладный воздух между бедер было невыносимо. — Если тебе будет дискомфортно, а уж тем более больно - сразу сообщаешь мне, ясно? — ранее игривый тон голоса превратился в серьезный и сосредоточенный. Редфилд про себя улыбнулась - Леон не был Леоном, если бы до дрожи не беспокоился о комфорте партнерши. — Не переживай, Леон. Всё будет в порядке...       Он мягко надавил ей на поясницу, заставив прогнуться сильнее. Кеннеди провел ладонью вдоль члена, прежде чем осторожно войти в Клэр. Сначала Леон продвинулся совсем на немного, выбив из её уст болезненный стон, давая привыкнуть. — Ш-ш-ш, тише, сейчас всё пройдет, — беспокойно произнес он, погладив спину. С каждым касанием привязанность между ними росла и воспламенялась, в попытках наверстать упущенное за занавеской дружбы.       Столько невысказанных слов, столько взглядов и мысленных телесностей. Всё, ради того, чтобы в один момент сдаться и понять, насколько никчемная жизнь, и сколько времени впустую они потратили на обиды, укрытия друг от друга…А нужно всего-то жить, а не существовать и слышать своё сердце.       Стоило Редфилд податься назад, принимая его глубже, последние нотки самообладания и выдержки рухнули, позволив ему расслабиться и дать волю истинным эмоциям.       Кеннеди слишком хорошо считывал язык тела, отмечая, насколько же ей было хорошо, а ненасытная жажда крепла. Потому он толкнулся навстречу, почувствовав как бархатные складки мягко обволакивают член. Леон сам не смог сдержать тихого стона и дрожи в теле. Чувствовать её вот так - самое настоящее блаженство.       Наконец Кеннеди решил задать темп: толчки были грубыми, но томительными, выбивая симфонию вздохов и стонов из уст Клэр. Она хотела схватиться за простыни, однако Леон вмиг перехватил её запястья и завел за спину, крепко сжимая их в своей руке. Такой контроль с его стороны будоражил, отчаянно вынуждая хотеть больше власти. — Будь быстрее, прошу тебя, — выдохнула Редфилд, прикрыв глаза от наслаждения. Никто и никогда раньше не доставлял ей такого удовольствия.        И судя по всему это было потому, что она выбирала не тех людей. Не тех, с которыми близость будет ощущаться как что-то неземное и до невозможности приятное... — Быстрее? Как пожелаешь...       Просить дважды не пришлось - он ускорился, переместив свободную руку на бедро Клэр, отчаянно сжимая кожу. В тот момент Леон вовсе не рассчитывал силу и надеялся, что на безупречной коже не расцветут синяки. Их горячее дыхание смешивалось, а шлепки кожи об кожу становились всё громче и чаще. Кеннеди всё ещё крепко держал её запястья, не собираясь выпускать их.       Грудью он прильнул к её спине и оставил укус на обнаженном плече, а потом тут же зализал его. К тому же такое положение заставило Леона погрузиться ещё глубже, вызвав приятное покалывание внизу живота у Редфилд.       На последних грубых и быстрых толчках сознание было затуманенное, действовали лишь истинные желания: Кеннеди осторожно намотал копну каштановых волос на свой кулак и мягко потянул их назад, заставив Клэр обнажить шею и повернуть голову.       Сначала он носом прошелся вдоль влажной от пота шеи, а после нашел её пухлые губы, завладев ими с новой силой. Поцелуй вышел страстным: они кусали друг друга за уста, лениво пускали в ход язык и когда пришло время отстранится - между ними потянулась ниточка слюны. — Ты прекрасна, Клэр, — вырвалось у Леона, пока он с вожделением смотрел на её покрасневшие щеки и глаза, окутанные дурманом удовольствия. Это самое потрясающее зрелище, которое Кеннеди когда-либо видел.       Она слабо усмехнулась, не в силах ответить той же фразой. Леон ласково отпустил её волосы, позволив голове Редфилд уткнуться в подушки. Он брал её так, как ей нравилось - словно это последний день вместе. — Леон, господи, я.…сейчас.       Кеннеди чувствовал приближение оргазма Клэр по тому, как часто начали сжиматься стенки её влагалища. Поэтому он приложил ещё больше усилия, доводя Редфилд к взрывному пику. Последние толчки были точечными: выбивая из неё дыхание и лишние мысли. Вдруг, тело Клэр натянулось словно струна, а после мелко задрожало в волне поглощающего оргазма, и она издала громкий стон, который и не пыталась заглушить.       Леон простонал чуть громче и вовремя прервал их тесный контакт: его разрядка была близка, поэтому он хаотично и быстро начал проводить рукой по своему члену, прежде чем излиться себе в руку и немного на поясницу Редфилд.       Его мышцы отчаянно сокращались в долгожданном оргазме, отчего он бесконтрольно прикрыл глаза. Клэр, прийдя в себя, медленно повернулась на спину. Взгляд метнулся к окну, за которым стих дождь, оставив за собой лишь капельки на стекле.       Внезапно Редфилд почувствовала нежное прикосновение к щеке и прядям волос. Их глаза встретились, передав друг другу благодарность за такую насыщенную близость. — Всё в порядке? — шепнул Кеннеди и, потянувшись к нижнему белью и джинсам – оделся. Она приподнялась на локтях, тоже в поисках нижнего белья. Натянув его на себя, Клэр мягко усмехнулась. — Всё просто идеально, не переживай. Мне правда….никогда не было настолько хорошо и спокойно.       Показав жест пальцами, чтобы Леон подождал её, Редфилд поднялась с кровати и последовала к широкому шкафу в углу комнаты. Оттуда она достала ночную рубашку и шорты, облачившись в них, а после вернулась в манящую постель.       Клэр приникла к изголовью и склонила голову, словив Кеннеди на откровенном разглядывании её тела. Но в этих ясных глазах не было и места для похоти; в них было завороженное восхищение, что вызвала волну румянца на щеках. — Прости, что я была настолько заслеплена справедливостью и желанием рассказать правду о верхушке всему миру, вовсе не замечая, что ты хотел уберечь меня. И Шерри…И что…ты питаешь ко мне взаимные чувства…Я любила тебя со времен Ракун-Сити, но посчитала свою любовь чем-то глупым и односторонним.       Леон сел рядом с ней и притянул к себе. Её голова теперь покоилась на его плече, а сама Редфилд отбросила все былые тревоги. — И я тебя очень люблю, Клэр. Не представляешь насколько, но, думаю, нам стоит держать в секрете наш..служебный роман? — Ты прав. Это всё должно оставаться между нами.       Её ладонь трепетно скользнула по груди Кеннеди, наслаждаясь этой безмолвной тишиной рядом с ним. Он был тем мужчиной, с которым даже молчать было не страшно.        Его защитная натура налажено окутывала Клэр, внушая безопасность и понимает, что Леон способен на всё ради сбережения сокровенного. С ним она готова идти до конца и даже в самой непроглядной тьме ночи – будет цепляться за него, словно за якорь….