Курильница для благовоний

Уже давно всё позади и от этой ностальгии у Дазая возникла слабая улыбка, как если б он хотел вернуться к былым денькам. Но вспомнив, что это наверняка было бы совсем не весело, мысли хотелось как можно скорее прогнать из головы. Хотя подразнить мелкого Чую захотелось, ладно, стоит признать. — Хм? Что это? — Дазай видит странный артефакт в бледных руках Фёдора, когда тот заходит в их общую спальню. Мир наступил не только во всём мире, но и в их взаимоотношениях. — Курильница для благовоний, — Достоевский ставит предмет на стол и зажигает под пристальный взгляд Осаму. — Она мне приглянулась во время прогулки. Продавец антиквариатом уверял, что курильница имеет чудодейственный эффект. — Хо, и ты, конечно, поверил? — ухмыляется Дазай и пододвигается на кровати, освобождая место для Фёдора. — Как знать, — улыбается он, забираясь в постель и приглушая свет от прикроватной лампы. — Но минусов в её приобретении не вижу. — Ну-у-у, — задумчиво тянет Осаму и играется с волосами Фёдора одними только пальцами. — Соглашусь, интересная вещица. Ничто не мешает нам её проверить и убедиться, врал продавец или, быть может, в самом деле говорил правду.~ Фёдор улыбается. В темноте плохо видно лицо Осаму, лишь смутные очертания. Зато прекрасно чувствуется его тёплая ладонь на щеке и пальцы в волосах, поэтому он поворачивает слегка голову и целует руку. — Добрых снов. И они засыпают рядом друг с другом, вдыхая благовония курильницы. *** Фёдор ощущает себя странно, смутно, как если бы всё тело было ватным, но приоткрыв глаза видит перед собой Йокогаму. Разве он не уснул с Дазаем? И мир вокруг выглядит несколько иначе, некоторые строения вызывают сомнения в своём присутствии или же отсутствии. Словно он вернулся на несколько лет назад... Достоевский осматривает свою одежду и рука машинально хватается за ушанку на голове. На месте. Хах. Ха-ха. Ха-ха-ха. С некоторыми предположениями приходится повременить, ведь что более важно сейчас, так это оглянуться и провести анализ происходящих событий. Поиск, кстати, не затрачивает особых сил или времени, поскольку стоило Фёдору забраться повыше, чтобы взглянуть на полную картину города, как послышался сзади юношеский смех. — И что у тебя за план?! — ворчание рыжего напарника Дазая из портовой мафии, Фёдору достаточно взглянуть на него лишь мельком, чтобы узнать. — Вечно ты ничего не рассказываешь! — Ах, Чуя~, ты такой навязчивый, — кое-кто зевает и лениво тянет, словно сыто облизывает подтаявшее мороженое, хотя и точно знает, что на такой высоте прыгать по перилам опасно. — Вечно всем недоволе- Взгляд Дазая цепляется за странного незнакомца в шапке-ушанке и тёмном пальто с меховым воротником. Он... Дазай определённо видит его впервые, но отчего-то в сознании отдаётся кем-то знакомым. Кем-то опасным. От мимолётной заминки Осаму в самом деле теряет равновесие на тонких перилах и неожиданно для себя начинает падать, стоит только встретиться с аметистовыми глазами. «Красивые», — говорят же, что перед смертью мелькают самые дорогие воспоминания, но всё, о чём думал Осаму, так это о том, как ему хотелось бы утонуть в глазах, похожих на драгоценные камни. Правда, Дазай излишне везуч. К счастью или к сожалению, тут уж для кого как, но что незнакомец, что его напарник Накахара Чуя, успевают схватить его за руки. Что ж, Дазай в очередной раз спасён. — Вам стоит быть осторожнее, — в голосе незнакомца слышна забота вперемешку со сдержанной улыбкой. Он наклоняется к уху Дазая и шепчет уже тише, так, чтобы услышал лишь адресат. — Иначе все планы рухнут, верно? Дазай Осаму. Кровь в жилах стынет. Дазай даже не замечает, как "незнакомец", до того, как отстраниться, заправляет прядь волос ему за ухо. — Хей, ты что застыл? — через некоторое время в чувства приводит зов Чуи. Дазай смотрит на него, а потом на уже исчезнувший след того человека и ухмыляется. А это... Обещает быть интересным. *** — Как интересно получается, мистер незнакомец, вам так не кажется? — что ж, у них произошла личная встреча. Повторная. Дазай понял, какое послание ему оставили, это было умело, вряд ли бы кто другой смог разгадать. Значит, незнакомец знает о его уме и о нём самом очень, очень хорошо. Это опасно, но так привлекательно. — Вы обо мне столько всего знаете, но я о вас – совершенно ничего. Нечестно.~ — О, не стоит, — улыбается Достоевский, потягивая из бокала качественное вино. Мог ли Дазай подсыпать туда чего-либо? Фёдор тихо хмыкает себе под нос от собственных мыслей: если и мог, то вот ведь проказник. Возможность отравы руками Осаму в нём вызывает лишь умиление. — Ты знаешь обо мне гораздо больше, чем кто-либо другой. Дазай задумчиво ещё на всякий раз оглядел фигуру Фёдора и медленно кивнул. — В твоих словах есть место правды, — размышляет он вслух. — Ты и правда выглядишь знакомо, но я совсем не могу понять, где же видел тебя. — Не страшно, — Достоевский медленно встаёт с места и подходит также спокойно к Осаму. — Рано или поздно ты обязательно вспомнишь. — Звучит многообещающе, — с очевидным сарказмом комментирует Дазай. Он никак не двигается, когда видит приближающуюся фигуру Достоевского. Фёдор встаёт позади Дазая и кладёт ладони на его плечи. Ощущает, как на какой-то миг напряглись его плечи, но, умничка, постарался тут же расслабиться и не подавать виду. До чего милый. — Так, и? — в начале голос Дазая малость хрипит. Фёдор не может перестать улыбаться, видя невооружённым глазом ещё совсем юношеские повадки и какую-то неумелость. Неловкость. Разумеется, взрослый Дазай куда больше преуспел в манёвренности и чтобы увидеть его таким – нужно хорошенько постараться. Очаровательно. — Чего же ты от меня хочешь? Для чего весь этот спектакль? Что ты задумал? Достоевский снова заправляет волосы Осаму за левое ухо. Дазаю думается, что незнакомцу, кажись, это занятие очень нравится? Фёдор наклоняется к уху и выдыхает: — Меня зовут Фёдор Достоевский. Будь добр, запомни хорошенько и постарайся чётко выговаривать. Дазай услышал, как тихо хмыкнул Фёдор. Наверное, ощутил ладонями слабый импульс, исходивший от его плеч во время полушёпота в ухо. Щекотно. — Неприятно познакомиться, дядь, — что ж, Фёдор предполагал, как несладко пришлось с Дазаем во время его подросткового периода и теперь может убедиться воочию. — Как скажешь, — снисходительно кивает он. — Но, надеюсь, моё предложение тебе покажется гораздо более приятным. — Сомневаюсь, но попробуй. Фёдор улыбается и выпрямляется. Дазай испытывает облегчение, когда на плечах больше не ощущаются руки, кричавшие о том, кто и в чьих руках. — Видишь ли, моя способность весьма интересная, — Достоевский садится обратно за своё место и устанавливает зрительный контакт. — Например, я никогда не оставлю тебя, Дазай-кун. — Любую твою крутую способность аннулирует моя, — с важным видом ухмыляется Дазай. Ему даже хочется закинуть ноги на стол, чтобы показать, насколько он себя пафосно ощущает в этот момент, но сдерживается. Наверное и правильно: в голове отчего-то мелькает мысль, словно Фёдор не очень любит подобное поведение за столом. Дазай задаётся вопросом, откуда он об этом знает? — Верно, — улыбается Фёдор и внимательно смотрит на Дазая. Как будто бы пытаясь разглядеть в лице ясность и намёк на произошедшие в будущем события. Дазай какое-то время смотрит в фиалковые глаза в ответ, не очень хорошо понимая, о чём идёт речь. Он ведь даже не в курсе, какой способностью обладает Фёдор, так причём здесь... Голова начинает болеть от попыток вспомнить. Дазай хмурится и хватается за волосы. Одасаку... Фёдор никогда не оставит Дазая, в отличии от... ... Но кто такой Одасаку? ... Головная боль становится настолько сильной, что приходится проснуться. — Что это было? — Дазай принимает сидячее положение и хватается за лоб. Шевеление рядом пробуждает и Фёдора. — Мне снился проказник-Дазай, — он звучит тихо, но вместе с тем так, словно хвастается великой находке. — Он хотел отравить меня. — А мне... Дазай запнулся. Он даже не может охарактеризовать Фёдора из своего сна. — Кто же? — Фёдор, однако, заинтересовался. — Да демон какой-то. Достоевский сдерживает смешок и встаёт с кровати. — Признаёшься, что я тебя искушал? Выходит, у меня получилось. — ...Давай-ка ты "выключишь" эту свою курильницу и мы нормально поспим, — на попытку Дазаем сменить тему Фёдор возражений не имел. — Прискорбно, — заметил он, ложась обратно на кровать. — Проказник Дазай из прошлого оказался весьма- — Тише, — Осаму коротко целует Достоевского в губы и ухмыляется. Затыкает. — Иначе такими темпами и мне захочется увидеть подростка-Фёдора.~ Достоевский смотрит на Осаму некоторое время, а затем улыбается. Точно вспомнил что-то забавное из прошлого. Фёдор вскоре выключает свет и повторно отходит в царство Морфея вместе Дазаем.