eyes like ice

      Тридцать первого мая завершилось шоу «Stars on ice». Все думали, что Илья наконец возьмет перерыв, однако на следующий же день после тот направился в Калифорнию.       Петя находился там уже больше двух недель. Конечно, сказать, что он прилетел в США не ради улучшения навыков и опыта международного общения, было нельзя. Но что Илья не сыграл роль в принятии этого решения — тоже.       В эти дни они переписывались даже больше, чем месяцы после Олимпиады. Что-то завораживало их в продолжающемся отдалении друг от друга и вместе с этим в самом близком расстоянии — всего-то несколько штатов. Ближе была только Олимпийская деревня, но Милан уже остался далеко позади.       Однако связывающие их чувства, напротив, только крепли с каждым днем. С каждым пожеланием доброго утра и спокойной ночи (одновременно из-за часовых поясов), с каждой отправленной фотографией себя, пейзажа и окружения или с каждой смешной картинкой, с каждым видеозвонком, иногда продолжавшимся по нескольку часов. С каждой новостью в мире, стране и дома, с каждым обсуждением всего подряд, начиная от семей и заканчивая мечтами о будущем. И с каждым несмелым «Ты мне нравишься» и последующим откладыванием телефона подальше, боясь увидеть ответ.       Страх сохранялся и сейчас — а вдруг вживую будет по-другому? Тогда, на Олимпиаде, у обоих было полно своих проблем, чтобы волноваться из-за таких вещей. Однако теперь только из-за этого переживать и приходилось. Что, если у них ничего не выйдет?.. ***       Таким образом, увидеться удалось только первого июня. Представлять их друг другу не имело необходимости, так что они быстро остались наедине. Ну, строго говоря, на катке было полно других фигуристов, да и Арутюнян неподалеку, но все равно… наедине.       Они стояли друг напротив друга, и, хотя у обоих вызывало дрожь волнение, их так и тянуло улыбаться. — Привет, — машинально поздоровался Петя по-русски, но перешел на английский — знал, что Илье так комфортнее. — Как… перелет?       Самый скучный вопрос, который только можно задать. — Перелет? Обычный, — пожал плечами Илья. — А ты… давно здесь?       «Здесь» — в смысле, на катке. И все равно, вопрос очень глупый. — Здесь? С утра.       Повисла неловкая пауза — к счастью, их обоих позвали на каток. На льду было намного проще, чем на земле — можно было в полной мере выразить свои эмоции. ***       Еще утром ясное калифорнийское небо сейчас медленно затягивало темными тучами. Не погодный ли это намек?..              Петя говорил что-то про свой университет — жаль, что Илья совершенно не разбирался в программной инженерии. Впрочем, слушать все равно было приятно — у Пети такой голос…       Потом заговорил уже Илья, рассказывая о своих друзьях, однако истории были полны американского менталитета, который приходилось объяснять отдельно. Неудобно… хотя Петя уточнял детали с явным интересом.       Несмотря на все это, между двоими сохранялось напряжение, игнорировать которое становилось все труднее. И почему разговор вживую оказался настолько отличен от переписки? Там, в социальной сети, слова лились нескончаемым потоком, а сейчас…       Вдруг Петя остановился, заставив Илью прерваться. — Тебе не кажется, что что-то не так?       Илья едва не врезался в него, не веря своим ушам. То же хотелось спросить и ему, но сейчас, когда это было высказано напрямую, стало не по себе. — О чем ты? — на всякий случай уточнил он. — О… нас.       Да, Петя действительно думал о том же, о чем и Илья. Что же, тот и не сомневался в его проницательности. — Кажется, — Илья опустил взгляд. — И я не понимаю, почему. — Я тоже, — Петя едва ли не впервые выглядел растерянным.       Первые крупные капли упали на землю. — Знаешь, я бы так не хотел… — Петя замялся, подбирая слова — изъясняться на английском было тяжелее, чем на родном языке. — Но что, если у нас получается только… переписываться? А в реальной жизни… — Мы не созданы друг для друга, — эхом закончил Илья.       Дождь усилился — однако глаза стали мокрыми раньше.       А ведь на самом деле Илья обожал дождь. Идеальная погода, чтобы выйти погулять и как следует повеселиться… но не сейчас — вместо радости оставалось только тянущее в груди чувство тревоги.       И Петя дождь любил. Идеальная погода, чтобы сесть на подоконник с книгой русской классики и как следует погрузиться в ту или иную историю… но не сейчас — вместо восхитительного выдуманного мира оставался только мир реальный с неприятными вопросами. — Наверное, мы можем быть друзьями, — едва слышно произнес Петя.       В этот самый момент небо разрезало на две половины яркой, ослепительной молнией, и задрожало все вокруг. Илья вздрогнул от неожиданности и прижался к Пете.       Тот замер, растерянно опустив взгляд на светлые волосы, разметавшиеся по его груди, а его руки неосознанно поднялись, привлекая Илью к себе. — Ты грозы боишься? — Нет… просто внезапно было, — он поднял голову, взглянув Пете прямо в глаза.       У Пети даже дыхание перехватило. Глаза Ильи прямо как лед — место, где они оба провели всю свою жизнь. Но речь не про искусственный лед в помещении, а про лед натуральный. Такой лед на Байкале — голубой, чистый и безумно глубокий.       А еще, очевидно, гипнотический.       Словно завороженный, Петя наклонился и приник к губам Ильи.       Вновь прогремел гром — оглушительно, но никто из них этого не заметил. Громче слышались стучащие в унисон сердца.       И словно никаких предыдущих мыслей — этот поцелуй развеял все сомнения насчет совместимости. Если бы Илья и Петя не были созданы друг друга, захотелось бы им больше никогда не расставаться? — Плевать, — вдруг с жаром заговорил Илья, отстранившись. — Даже если… я не хочу быть твоим другом. Я хочу быть большим.       Зато по характеру Илья лед совсем не напоминал — судя по тому, с какой воинственностью сверкали его голубые глаза, настроен он был по-огненному решительно.       И Пете тоже стало плевать — спало напряжение. Как не бывало страха сказать что-то неправильно, страха показаться не тем, кем был в переписке, страха все испортить и разрушить ту хрупкую связь, которую оба тщательно оберегали эти месяцы.       А ведь на самом деле следовало лишь укреплять… — Давай попробуем, — серьезно произнес Петя, млея от взгляда Ильи и от того, как тот обвивал его шею. — Сделаем, — отрезал Илья и подался вверх, в свою очередь целуя его.       Ливень почти кончился — теперь уже редкие капли мягко ударялись о листья деревьев, скатываясь на траву и потемневший асфальт.       Они воспользовались отсутствием людей — дальше пошли за руку, ощущая тепло, несмотря на то, что оба промокли насквозь. Наверное, оно шло прямо от сердца. — В прошлом году был такой ливень, — сказал Петя, — что у нас Нева практически из берегов вышла. Прямо как в «Медном всаднике». — А у нас в Вирджинии дождя почти не бывает, — пожаловался Илья, — поэтому я каждый раз радуюсь. Сразу собираюсь гулять, но мои друзья почему-то не соглашаются… а что такое «Медный всадник»? — Поэма Пушкина. Мое любимое произведение о «маленьком человеке»… — Про что она? Обязательно расскажи мне…       Казалось, что теперь все идеально — и что любого напряжения впредь можно будет избежать.       Главное — вовремя попросить помощи у дождя…