Когда шут снимает колпак.

***

Магазин сладостей был закрыт, но этот вечер начался совсем не так, как обычно. Мэнди сидела за своим рабочим столом в кабинете над кондитерской, заваленная годовыми отчетами. В тусклом свете настольной лампы её смуглая кожа казалась матовой, а в больших черных глазах застыло крайнее раздражение — цифры упорно не сходились, а голова раскалывалась от напряжения. Вдруг дверь без стука распахнулась. На пороге стоял Честер — без своего привычного колпака, в расстегнутой на груди рубашке и с хитрой улыбкой на бледном веснушчатом лице. В руках он держал стопку документов. — Ваше Величество, я нашел ошибку в накладных на карамель, — дразняще протянул он, подходя ближе.

— Честер, ради всего святого, отдай сюда и уйди! Я уволю тебя к чертям, если ты решишь сейчас пошутить! — капризно взвизгнула Мэнди, импульсивно выхватывая бумаги.

Но шут и не думал уходить. Вместо этого он обошел стол, и его сильные, прохладные ладони уверенно легли на её напряженные, смуглые плечи, прерывая её работу. Мэнди хотела возмутиться, но его длинные пальцы с такой силой и знанием дела начали разминать её затекшую шею, что из её горла вырвался сокрушенный, тихий стон. Честер победно усмехнулся. Не прерывая ласки, он потянул её вверх, заставляя встать из-за стола, и одним уверенным движением усадил прямо на край деревянной столешницы, раздвигая её колени и вставая между ними. Подол её домашнего платья задрался, обнажая смуглые бедра. Мэнди оказалась лицом к лицу со своим несносным парнем, тяжело дыша от подступившей лавины страсти. — Ты слишком много работаешь, Конфетка, — хрипло прошептал он, и его голубые глаза потемнели, мгновенно переместившись на её грудь. Честер без церемоний запустил руки под ткань её платья и потянул её вниз, полностью обнажая Мэнди до талии. На ней остался только черный кружевной лиф. Её смуглая кожа роскошно контрастировала с темным кружевом, а пышная, высокая грудь тяжело вздымалась от волнения. Взгляд шута буквально прирос к этой картине. Его бледные ладони жадно скользнули вверх, накрывая её формы поверх ткани, мягко сжимая и очерчивая большими пальцами соски. Мэнди судорожно вздохнула, растеряв всю свою королевскую строгость, и запустила пальцы в его растрепанные красные кудри, намертво притягивая его к себе. Их губы слились в жадном, мокрый и глубоком поцелуе прямо там, среди разбросанных отчетов. Это была настоящая борьба за контроль. Мэнди, поддаваясь своей импульсивной натуре, ощутимо, до боли прикусила его нижнюю губу, оставляя свою властную метку. Честер хрипло застонал от этой вспышки боли и, потеряв остатки терпения, резким движением расстегнул её кружевной лиф. Его ладони зарылись в её обнаженную, теплую смуглую грудь. Он сжимал её, ласкал, а затем спустился губами ниже, горячо и влажно целуя ложбинку. Шут поочередно обхватывал губами её соски, дразня их языком и слегка прикусывая, отчего Мэнди капризно выгибалась на столе, сбрасывая локтями оставшиеся бумаги на пол.

— Честер... ах... несносный... — прерывисто стонала она, полностью отдавая ему контроль, который так устала держать днем.

Избавившись от остатков одежды, Честер подхватил её под бедра и одним сильным, глубоким толчком вошел в неё, заполняя полностью прямо на краю стола. Мэнди громко вскрикнула, крепко обнимая его ногами за талию и пряча лицо в его бледной шее. Шут двигался внутри неё напористо, задавая сумасшедший, рваный темп. При каждом толчке его грудь терлась о её чувствительные, соски, доводя Мэнди до изнеможения. Стол жалобно скрипел, отчеты летели на ковер, но им было плевать — их запредельный тактильный голод сжигал обоих. Мэнди беспомощно металась в его руках, ловя губами каждый его вдох. Честер выносливо сдерживал собственный пик, упиваясь уязвимостью своей Королевы. И когда Мэнди судорожно сжалась вокруг него, сокрушенная мощной волной оргазма, и до боли прикусила его за плечо, шут окончательно потерял голову. Он сделал несколько последних, глубоких толчков и с хриплым стоном излился внутрь неё. Когда лавина утихла, Честер бережно перенес обессиленную Мэнди на руках в спальню и уложил на кровать, устраиваясь сзади и намертво прижимая её спиной к себе. Вся его напористая грубость испарилась. Его прохладные ладони снова поднялись выше, лениво и ласково баюкая её смуглую грудь, успокаивая дыхание. Честер начал медленно осыпать её плечи мягкими чмоками, даря чистую сладость. Мэнди, чувствуя себя в полной безопасности, лениво перебирала пальцами его красные кудри и довольно мурчала. Их тактильный голод был утолен, а отчеты на полу кабинета могли подождать хоть до самого обеда.