Король Душ: Возрождение.

Королевское Измерение. Примерное время — не установлено. В королевском измерении шел напряженный бой Яхве со своим сыном, которого он швырял по всем замкам уже мертвых членов нулевого отряда, кроме Ичибея Хьёсубе, который знал исход этой битвы. Мальчик не выживет, и он понимал это, понимал, но все равно отправил на верную смерть. Ичиго чувствовал, что в его теле не осталось целого органа, а на коже проступили ужасные раны, не совместимые с жизнью. Он прилетел лицом вниз прямо в пол королевского дворца, находясь перед Королем Душ. Его открытые глаза безжизненно взирали бой перед собой, то и дело искры от напряженной реацу отражались золотистыми лучами в этих странных глазах. Яхве грациозно приземлился на ноги рядом с лежащим без движения телом сына, скучающим взглядом осматривая неподвижную фигуру перед его ногами. — Ты так старался, и все же, я знаю каждое твое движение, — в голосе отдавалось легкой скукой, когда он перевел взгляд на бесполезных спутников своего отпрыска. Девушка с медно-коричневыми волосами оглядывала широко раскрытыми глазами своего друга, то и дело ее потряхивало. Парни напряженно следили за дальнейшими движениями Императора. Йоруичи лихорадочно соображала их план дальнейших действий. Ичиго не приходил в себя, явно потеряв сознание от таких аттракционов по всему измерению. Яхве неспешно подошел к кристаллу с запечатанным отцом, чье лицо было беспристрастно. Меч собственного сына торчал из его живота, угрожающее блестевший в свете яркого солнца этого мира. — Ну что ж, если ваш герой планирует умереть, да будет так. Я же всего лишь сотру ваше существование в порошок, — его слова были неимоверно жестоки, но наравне с этим чистым откровением. Вся компания напряглась. Шихоин надеялась на Ичиго, что он придет в себя и отвлечет гада, но что то он как то задерживается в своем бессознательном. Это сильнее напрягало нервы, вытягивая их подобно струнам гитары, которые заключены между блестящими лезвиями ножниц. Ичиго не подавал признаков жизни, его тело находилось в крайне странной, и даже пугающей позе, которая точно не навивала надежды. Его мечи валялись где то рядом с ним. Они молчали, не издавая ни звука, ни капли рейши. Мечи были вместе со своим хозяином в абстрактной пустоте, возможно пытаясь выбраться из неё, а может даже и не осознавая свое нахождение в ней.

***

Тьма. Она была густой и холодной, пронизанной печалью и многовековой тоской. Ичиго валялся на холодном полу этой пустоты, ощущая этот неприятный холод. Он поспешил встать на ноги, столкнувшись с сильной слабостью и тяжестью по всему телу. Его хорошо помотал усач, раз он даже встать не в силах. В голове кружил один вопрос — «где я?», на который у юноши, к сожалению, не было ответа. Так бы он и валялся на этом черном полу если бы не ощутил слабую вспышку где то впереди. Голова слегка приподнялась над тьмой, зрение, что было сильно размыто из-за урона его глазам, пыталось сконцентрироваться на далеком силуэте странного человека. Этот незнакомец неспешно приближался, отчего его реацу становилась все более и более заметным отпечатком в сознании мальчика. Зрение наконец-то поддалось своему хозяину, фокусируясь на подошедшего к нему… человеке. В паре шагов, возвышаясь над фигурой лежащего, стоял… Король Душ? Ну Ичиго бы не спутал его! Эти глаза — четыре радужки в уголках глаз, что образовывали собой белый крест из глазного яблока были отличительной чертой этого Бога. Даже у Яхве их всего три, так ещё и бордовые. — Здравствуй, Ичиго, — неожиданно раздавшийся в черепной коробке голос нормально так испугал парнишку, отчего тот вздрогнул, на миг позабыв о своем состоянии отбивной. Голос был несравним ни с чем; шелестящий, одновременно и мужской и женский, молодой и старый, одиночный и при этом хор из голосов. Но даже несмотря на эти противоречия, он был довольно гармоничным, приятным даже. Он точно общался телепатией, ведь рот их Бога так и не открылся. Это был, менос побери, Король Душ! Живой! — Э-э-э… но ты же-.. ой, вы же вроде как… мертвы? — рыжий ощущал себя полнейшим кретином, произнося эти слова, но его удивление и шок были сильнее здравого смысла на данный момент. Он даже и забыл что сейчас лежит на животе в позе упавшей лани на льду, запрокинув голову для зрительного контакта. Король Душ чуть склонил голову на бок, с каким то интересом разглядывая своего родственника. — Я жив, но моё сознание живо лишь внутри. Я не могу показать это напрямую. Я по прежнему вижу, но уже давно не слышу, — последняя фраза была произнесена с некой печалью, многолетней тоской, пропитавшей все это место. — Все это – моё сознание. Я надеялся что ты сюда не попадешь, но видимо, мои ожидания не оправдались, — шелестящий шепот в голове затих, звуча довольно грустно и даже виновато в какой то степени. Ичиго уже ничего не понимал. Это бред. Просто бред какой то. Наверное у него сейчас температура, ведь только при ней такие сны снятся, верно? — Это не сон, юноша. К сожалению, это реальность, — от внезапности парень чуть привстал на локтях, уже находясь в позе на четвереньках. Мужчина перед ним протянул правую руку–.. стоп. У него же не было конечностей? Или тут все иначе? — Моё сознание отличается от того, что находится в физическом мире, — Ичиго скоро этому Королю душу и отдаст, ну кто так делает то?! Он третий раз уже мини инфаркт ловит из-за этого Акинатора. — Я не знаю кто этот Акинатор, но наверное он похож на меня, раз ты сравниваешь, — Ичиго уже был в некоторой степени возмущен. Первая волна шока утихла, уступив место уже возмущению. — Ты.. Вы. Вы всегда мысли читаете? — парню пришлось мысленно выдать себе подзатыльник за такие фамильярности, обращаясь более формально. Но вопрос его и вправду интересовал. — Я всегда слышу твои мысли. Я слышу все мысли живых существ, но твои сейчас громче, — юноша даже как то сочувствовал ему. Быть запертым тысячелетия в своем собственном теле, так ещё и слышать чужие мысли. Это угнетает. Мальчик наконец схватился за вытянутую руку, даже не думая отвергать помощь. Невежливо как то, перед богом то. Встав на ноги, он оказался заметно ниже божества, аж на полторы головы. Это он всегда таким высоким был? Он получается где то два метра, вот это интересно конечно… — Эм, ну… чем займемся? Мне надо обратно вообще, там мои друзья, им нужна помощь… да и Яхве ещё, — от этого немигающего взгляда во все четыре радужки его пробрало, да ещё и стоит как статуя. — Время в моем сознании течет иначе. Здесь может пройти день, когда снаружи лишь пару минут, — от таких временных различий у Ичиго и рот открылся. Что? День? И сколько он тут так сидит? — Достаточно, чтобы сойти с ума, — и снова его голос затих, оставив неуютную тишину. Рыжеволосому стало как то неприятно от этого осознания. Быть запертым даже не тысячелетиями, а намного дольше — десятками тысяч лет. — И ты… Вы принимаете такую судьбу? Вы готовы вот так вот сидеть здесь, сходить с ума, пока за вас принимают решения? — юноша почувствовал жгучую несправедливость всего этого. Страх отступил совсем, дав место новой эмоции — негодование. — Но вы же тоже живое существо! Тем более вы сами сказали, что уже с ума сходите здесь, — ему по ощущениям было даже хуже от такого, чем самому Королю Душ. Он видел его историю его глазами, и он по полной прочувствовал каково это. Стало тяжело на душе, но больше всего его злил тот факт, что этот мужчина принял подобное. — У меня больше нет воли. Я не имею возможности выбраться из кристалла, без рук, ног и сердца. Я не более чем труп, — в этом голосе была пугающая отрешенность, словно он уже давно принял такую судьбу. И самое ужасное, что он все ещё жив. Он все видит и осознает, но никто об этом даже и не догадывается. Рей’о отвернулся от парня, стоявшего перед ним. Его голова склонилась вниз. — Я скоро умру. Мой сын захочет убить меня, но сделаешь это ты, — мужчина глядел вдаль своего сознания, думая о чем то своем, далеком и тоскливом. — Всмылсе… я? Каким образом? — юноша не верил этим словам, но глубоко в подсознании не сомневался в словах Рей’о, ведь он видит будущее, и смысла врать ему нет. Но как же тогда?… — Яхве сможет взять под контроль частичку Квинси внутри тебя, и тем самым она подчиниться его воле, воле убить меня. — Он затих. Встала не комфортная тишина. — Нет. Ты должен изменить свое будущее. Я не собираюсь слушать о твоей смерти. Ты живое существо, ведь ты думаешь, ты есть, ты живешь. Ты будешь жить, — Ичиго уже не стал формальничать, это не по его части. Это стало делом принципа – вразумить депрессивного Рей’о, что он должен жить. Естественно юноша не знал как оживить того, и думал над этим пару минут тишины, когда мужчина отозвался в его черепной коробке ещё тише чем прежде. — Единственный способ, который возможен – это поглощение моих правой и левой руки, вместе с сердцем. Мои ноги придется восстанавливать из чужой реацу, которая будет достаточно мощной и в большом количестве, — на эти слова парень почесал репу, думая. Это довольно опасно, отдавать почти всю свою реацу могущественному богу, ведь у него её может и не хватить. Да и умирать не хочется пока что. Но почему то, в его памяти отпечатался этот меланхоличный, тоскливый взгляд Рей’о. Его героизм и желание помочь нуждающимся убьют его в третий раз, но теперь, его упертость снова дала о себе знать. — Я стану твоим резервом. Я не приму твои отказы, — Король Душ обернулся на него, но удивлен не был. — Я знаю. Во всех вариантах будущего ты и не дашь мне этого сделать, — мужчина молчал некоторое время, затем сел на колени, усадив парня напротив себя. — Я видел все варианты будущего, и везде ты довольно тверд в своем решении. Но… ты уверен, что желаешь такой судьбы? — шелестящий голос был сдержан, но в нём мелькнуло что то, что довольно похоже на… надежду. Впервые за это время, что он провел здесь, Ичиго услышал искру надежды в его голосе. — Я же сказал уже. Повторяться не буду, — он уверенно улыбнулся, и сам бог невольно прикрыл глаза, уголки губ дернулись вверх. Но… он знал одно — мальчик выживет. Он станет крайне слаб, его реацу будет долго восстанавливаться от такого насильного вмешательство в его резервы. Но он выживет, и сможет затем восстановиться, но лишь спустя долгое время бессознательности. — Я смогу вытолкнуть тебя из своего сознания. Я дам тебе частичку своего иммунитета от всемогущества Яхве, — Ичиго уверенно кивнул, когда левая рука Короля Душ коснулась его лба. Перед глазами произошла вспышка, яркий свет ослепил его.

***

Все тело болело просто ужасно, он распахнул глаза, ощущая вкус пыли на языке. Прошла всего лишь минута здесь, тогда как в сознании бога полдня. Надо действовать быстро. Увиденный отрывок будущего позволил ему сложить в голове четкий план действий. Он вскочил на ноги, все ещё ощущая последствия их боя с Яхве. Он сорвался в сюнпо, оказавшись прямо перед кристаллом. Мужчина явно такого не ожидал, раз так резко обернулся к сыну. Глаза были широко распахнуты, ведь не такое будущее он видел! Мальчик схватил торчащий меч за рукоять, резко выдернув его оттуда. Несколько мелких осколков твердый реацу полетели во все стороны, меч был отброшен на добрых пару метров. Компания Ичиго стояла без слов сзади, не понимая что он делает. — Ну ничего, Яхве. Щас с отцом вопросики лично об кашляешь, — этот комментарий не слабо так удивил уже изрядно удивленного Императора. Левая рука Ичиго быстро столкнулась с поверхностью кристалла, когда вокруг него закружилась золотая реацу. Она не подпускала Яхве ближе, устремляясь прямо в дыру твердой оболочки, проникая в ранение тела мужчины. Его реацу подобно воде в дырявом ведре — быстрым потоком утекала из тела, впитываясь в висящий труп. Мальчик с каждой секундной все больше и больше бледнел, искры жизни в его глазах угасали с каждым мигом, рука крупно дрожала, но не отлипала от багрового кристалла. Прошла почти минута, когда юноша отлип от твердой реацу, без чувств свалившись прямо перед Королем Душ. Орихиме завопила от ужаса где то на фоне, Садо сдерживал её в своих руках, Йоруичи была не в силах пошевелиться. Гандзю не верил в происходящее. Ичиго лежал без движения, освещаемый голубым свечением многогранного кристалла, который сиял ярче прежнего. Яхве двинулся с места, за мгновение подобрав свой меч, и уже оказавшись рядом с трупом отца. Он был просто в ярости, не веря, что этот жалкий сопляк восстановил чертову сквозную дыру в теле бога! Но не успел он и шага ступить к отцу, когда твердая реацу ослепительно запульсировала, вмиг высвободив невероятное количество энергии и света. Йоруичи еле успела забрать компанию в сюнпо, переместив их на ближайший летающий остров, прежде чем сотрясти все королевское измерение мощным взрывом. Кристалл расплавился под напором этой мощи, превратившись в жидкую энергию, кружившую вокруг тела бога. Где то внизу завопил Жерар Валькирия, чье тело начало рассыпаться на рейши, устремляясь к Рей’о. Тоже самое произошло и с Пернидой, который забился в конвульсиях, не в силах противостоять силе своего же обладателя. И где то в сообществе душ, бедный Дшоуширо Укитаке коротко вскрикнул, рухнув на пол. Правая рука Короля Душ взмыла вверх, забранная своим обладателем по праву владения. Мертвое тело капитана тринадцатого отряда свалилось на пол, когда его подчиненные завопили от ужаса и свалившегося горя. Жидкая реацу, что кружилась вокруг восстанавливающегося тела Рей’о, начала медленно формировать ему ноги, взамен его утраченных. Прилетевшие частицы рейши сформировали конечности, оставшаяся часть устремилась в рану от меча, формируя сердце. Его глаза задвигались, оглядывая картину мира по иному — по живому. Аданай мягко приземлился на свои ноги, осматривая хаос вокруг. Его дворцу был конец, но главное, что лежащее тело внука было в порядке. Он был укрыт его силой, которая защитила от мощного выброса его энергии. Облик Аданая изменился; теперь, его волосы сильно отросли, достигая почти пят, по прежнему зачесанные назад. Его руки и ноги были на месте, и впервые за столько лет, он сделал шаг вперед. Яхве стоял без слов в нескольких метрах от своего, предположительно, мертвого отца. Но как оказалось, он сильно ошибался. И это сыграло с ним злую шутку. Внизу стоявшие штернриттеры даже и не знали что им делать, ведь Его Величество еще не отдал приказов, но двое их товарищей просто погибло! И что им теперь прикажут делать? Лиллье Барро крепче сжал свою винтовку, не зная чего ожидать. Аскин больше не скучал, а теперь интенсивно следил за тем, что было наверху. Им запрещено действовать против Императора, так что придётся лишь ждать приказов свыше. Исида был крайне напряжен, пытаясь увидеть что было наверху. Прежде чем был взрыв, он успел увидеть четыре фигуры его знакомых, в чей компании он не заметил лишь одну — фигуру Ичиго. Неприятные мысли стали прокрадываться в его голову. Идиот! Ну не посмел же он помереть там? Правда ведь?… нет, это все ложь. Куросаки упертый баран, который так просто не сдаться, и поэтому он жив. От этих мыслей стало чуть легче, но по прежнему тяжко. Рядом стоявший Хашвальт не поменялся в лице. Бесчувственная статуя, по истине. Руки были за спиной, взгляд голубых глаз хмуро уставился наверх, немигающе осматривая край разрушенного дворца. Йоруичи пыталась понять что там происходит, так как соваться туда лично будет самоубийством. Звуков битвы пока что не было, да в принципе никаких звуков не следовало за вспышкой. Что там, менос побери, произошло? Иноуэ тем временем не могла успокоиться, бормоча что то бессвязное про Ичиго. Гандзю напряжено вслушивался в ситуацию наверху, судорожно соображая план их действий. Аданай сделал небольшие шаги по направлению к лежащему на разрушенной плитке телу, не обращая внимания на родного сына. Яхве отмер от первостепенного шока, его лицо исказилось от гнева и… чего то ещё. — И первое что ты делаешь, после того как снова предстал здесь живым, так это идёшь к нему?! — ярость была почти физически ощутима в его голосе, рука сжалась сильнее на рукояти его меча. — Повернись ко мне лицом! Повернись же к своему сыну, которого ты бросил! — он сорвался в мерцающий шаг, оказавшись сбоку от отца, замахиваясь мечом на него. — Прекрати. — Как только эти слова были обработаны сознанием Императора, родная-неродная рука отца прижала его голову к некогда целой каменной плите. Попытка вырваться или нанести очередной удар была провалена, и также остановлена его отцом. — Прекрати. Ещё раз повторяю. Ты ничего этим не добьешься, Яхве. — Ох, как же давно он не слышал шелестящий голос своего отца. Такой… обволакивающий, странный, но своему очаровательный. Но сейчас он казался ему грубым шипением, которое било по его ушам сильнее звенящего колокола. — И какой реакции ты ждешь от того, кого предал?! Что я побегу к тебе в объятия? — он практически выплюнул эти слова, наконец вырвавшись из этой стальной хватки, что была сравнима с тисками. Он отпрянул от мужчины на пару метров, готовый применить все свои силы и знакомые техники своего рода, лишь бы заставить это существо сожалеть о своем предательстве. Но… и не только предательстве. За создание смерти, за обречение всех живых существ на страх конца их жизни. Король Душ ничего не ответил, упорно повернувшись в сторону внука. Этот сопляк… он дороже ему собственного сына, не так ли? Почему же? Они и часа не знакомы, тогда почему же он отдает предпочтение ему, а не своему сыну? Император не мог сделать и шага от накатившего гнева и… тоски. Да, у него есть сила, власть и влияние. Он бог среди всех живущих, даже среди "богов смерти", и он мог спокойно уничтожить этот живой труп если бы не рыжий отпрыск. Но… у него не было лишь одного, того, что сейчас дает Ичиго Рей’о — внимание семьи. Яхве снова почувствовал себя ребенком на горе трупов. У него было внимание, но какое то неправильное, грязное, от которого он и по сей день не может отмыться. Это его судьба, которая, к слову, могла быть совершенно иной, если бы кое кто не позволил сделать из себя живой труп. Или же изначально не разделял мир на три. — Ты же знаешь, Яхве, что я не мог иначе? Это была необходимая жертва во благо стабильности, — точно, он же может читать мысли. На благо стабильности? Он явно издевается над ним. — Стабильность? Ты слышишь себя? То есть, для стабилизации твоих миров нужно отрезать тебе руки и ноги? Вырвать сердце? Каков бред. Этого можно было избежать, если бы ты изначально оставил первородный океан, — ох, Император был зол. Он был в ярости. Он слышит себя? Или тысячелетние заточение свело его с ума окончательно? Явно последнее, ведь он не собирается внимать бреду уже сумасшедшего отца. — Ты звучишь не более, чем как обиженное дитя. Ты выше такого поведения, Яхве. — Аданай произнёс это довольно небрежно, словно его сын разочаровал его подобным поведением. Император не сдержался, призывая Занкт Алтар. Пять энергетических шаров вытянулись в кресты, образуя вокруг Яхве Цайхен Квинси. Император попытался вытянуть всю энергию из Короля Душ, мол, смотри что я умею, я выжил, я научился всему и без тебя, и теперь я убью тебя своей же техникой. — Я же просил прекратить это, — шелестящий голос перебил все мысли, неся за собой печаль и древнюю усталость. Мужчина взмахнул правой рукой, и за миг прошедший между ними, он уже держал сына за лицо. Правая рука начала забирать из него все силы, опыт и накопленные знания, угрожая вернуть в состояние беспомощного инвалида. — Нет! Прекрати сейчас же! Я не для этого вырывал зубами себе путь в нормальную жизнь! — орал мужчина, пытаясь освободиться из хватки своего родителя, но было безуспешно. Его силы высасывались с каждой секундной все больше и больше. Внешний вид Яхве стал меняться; сначала он терял в росте, затем пропала растительность на лице, далее его волосы стали короче в несколько раз. С каждым мигом он все больше и больше терял память, уже через минуту не понимая, почему отец держит его за лицо, и что он делает в странном, почти разрушенном месте. Хватка пропала, и мальчик свалился на холодную плиту, не понимая, что здесь происходит. Тонкие пальцы непонимающе цеплялись за огромные лохмотья на нем, пытаясь выпутаться из них, его глаза судорожно бегали по окружающему пейзажу. — Отец?… что произошло? Где мы? — вопрошал он тихо, вцепившись взглядом за фигуру родителя, пытаясь увидеть в его глазах ответы. Мужчина присел на колено перед сыном, левой рукой он переформировал одежду на нынешнюю фигурку сына, затем помог ему встать. Мальчик смотрел по сторонам, когда он увидел лежащее неподалеку тело какого то парня с рыжими волосами. — А кто это, отец? — мальчик указал тонким пальчиком в сторону лежавшего Ичиго, который не придавал никаких признаков жизни. Аданай обернулся в его сторону, и спустив пару мгновений раздумий, направился в его сторону. Левая рука сжимала маленькую ручку отпрыска, ведя за собой. Маленький Яхве ничего не понимал, как то боязно осматривая свое окружение. Он вообще ничего не помнил; ни как здесь оказался, ни этого места. Максимум его знаний – это его имя и его отец, и на этом всё. Но он послушно следовал за отцом, с любопытством смотря на изувеченное тело парня. Он выглядел странно, ну, помимо того что был как отбивная, естественно. Рыжие волосы, словно в них запуталось солнце, стояли короткими колючками, присыпанные пылью и крошкой сверху. На нём была чёрная одежда… Синигами? Этот парень — Синигами? Мальчик недоверчиво оглянул весь силуэт незнакомца по второму кругу, думая над чем то, когда его отец остановился в метре от тела. Его рука отпустила сына, и он стал подходить ближе к временному-Синигами. Он встал впритык к юноше, затем присел на корточки. Его руки потянулись навстречу к бессознательному телу, подхватывая под спиной и коленями. Рей’о выпрямился вместе с телом на руках, прижимая лицо мальчика своему плечу, скрывая от всего мира. Маленький Яхве не понимал что тут происходит, снова посмотрев с этим привычным вопросом в глазах. — Отец?… — тихий голос нарушил звенящую тишину, мальчик положил руку на предплечье отца, пытаясь получить хоть что то в ответ. Аданай тихо выдохнул, прикрывая глаза в мучительных раздумьях. — Спаситель. Он юный герой. Нам надо идти, сын, — шелестящий голос успокоил нервничающего Яхве, который доверился своему отцу. — Хорошо, пошли. — Маленькие ножки спешно засеменили за большими шагами бога, следуя за ним. На краю уже разрушенного замка стали появляться светло-голубые ступени из концентрированной реацу, на которые неспешно ступали две пары ног. Внизу стоящие силуэты личной охраны уже мелкого Императора сразу приготовились к атаке, как только Юграм что то коротко им сказал. Лиллье нацелил свою винтовку на странный силуэт далеко наверху, и лишь когда он увидел кто там был, то так и застыл на месте, не в силах пошевелиться. — Чего встал то? Кто там? Император? — Аскин напал на товарища со своими вопросами, от его скуки и следа не осталось. Взгляд устремился на медленно приближающийся силуэт наверху, когда Барро подал голос. — Это… не Император впереди. Это что то другое, — голос его звучал тихо, слегка удивленно, отличаясь от привычного холодного образа собранного солдата. Брови Накк Ле Варра поползли вверх, когда его тело напряглось от осознания их положения. Силуэт стал четко различим уже через минуту, раскрыв личность неизвестного. Глаза Исиды комично округлились от шока, Юграм рядом нахмурился, взгляд стал острее собственного обнаженного меча, Лиллье до невозможности крепко сжал винтовку. И лишь Аскин открыл рот для неудобного комментария. — Это… это и есть Король Душ? А это тот пацан, который ещё на Его Величество напал? Стоп, а это сам Его Величество?… — из его уст вырвался нервный смешок, когда он увидел маленькую фигурку в мини версии одежды их Императора. Урью метнул взгляд на тело в руках ожившего Бога, сразу признав своего близкого друга. — Куросаки… — тихо вырвалось из его рта, из-за чего Хашвальт наградил его холодным взглядом. — Приготовьтесь, мы не знаем, что ждать от Короля Душ. — голос Юграма нарушил эту атмосферу шока и удивления, сразу же дав всем ощутимую словесную оплеуху. Высокий силуэт приблизился к ним почти вплотную, когда на них, словно огромный валун, свалилось мощное духовное давление. Это давление даже близко не сравнимо с тем, что было у Отца всех Квинси. От такой резкости, оставшиеся члены шуцштаффелля попадали на колени, не в силах выдержать такой мощи. Глаза Исиды остекленели, и он был не в силах даже поднять голову на проходившего мимо Бога. Маленький Яхве с каким то любопытством рассматривал бывших подчиненных, не узнавая никого из них, даже верного Юграма. Глаза вышеупомянутого Квинси судорожно метнулись к их помолодевшему, Императору, ища в том хоть каплю прежней личности, хоть что то от того грозного божества, чья Кара была страшнее смерти. Но нашел лишь любопытство и даже некую жестокость, присущую детям. — Ва..ше Вел-личество… — с неимоверным трудом выдавил из себя Хашвальт, судорожно цепляясь взглядом за лицо молодой версии Императора. — А ты кому говоришь? — слегка задорный, но довольно собранный голос Яхве окончательно поверг в шок верного слугу в лице блондина. Он снова замолчал, больше не в силах сопротивляться этой ужасной силе, давящей на саму душу. Оставшиеся два штернриттера и слова не обронили, сверля широко распахнутыми глазами плиту под своими коленями. Аданай прошел мимо них, за ним семенил его сын. Их силуэты дошли до края платформы, где Рей’о встретился с Ичибеем. Монах почуял эту знакомую реацу ещё когда рыжий временный-Синигами стал вливать силы из своих резервов, но даже так, даже зная о пробуждении своего Короля, он был не в силах сдержать этот трепет и… страх. — Ваше Величество… — тихо проговорил Ичибей с неким трепетом в голосе, встав на ноги и повернувшись лицом к Королю Душ. Мужчина лишь слабо кивнул, посмотрев за плечо своего стражника. Там лежали четыре трупа остальных членов нулевого отряда, чьи тела была в самых разных позах. Хьёсубе и объяснять ничего не надо, ведь Король Душ увидел прошлое, в котором они погибли. Рядом появился Яхве, который смотрел по сторонам с этим любопытством в глазах. Когда же Ичибей его увидел, то его итак выпученные глаза почти что выпали из орбит. Он и слова не мог произнести, когда встретился взглядами с этим мальчишкой. В этих алых глазах не было прежней кровожадности и желания мести, а лишь сдержанные огоньки задорности и детского любопытства к окружающему их измерению. Сейчас Яхве выглядел всего на двенадцать лет, если не младше. — Здравствуйте, а вы чего так пялитесь? — вопрос в голосе окончательно добил Монаха, отчего ему пришлось позорно отвернуться от ребенка, замаскировав это помощью отцу данного ребенка. Бывший Император лишь с любопытством глядел вслед уходящему монаху, после чего он поспешил за уходящим вниз отцом. Рей’о был крайне благосклонен к своим подчиненным, по сему он решил воскресить их, отдав честь за службу лично. Естественно, как только четыре стражника увидели своего непосредственного начальника, то сразу подумали что это такие галлюцинации из-за воскрешения. Но позади стоявший монах, который секундой позже официально представил Короля Душ, дал понять о реальности происходящего перед ними. Все четверо безоговорочно поклонились в глубоком поклоне, высказывая свое уважение Королю Душ. Но взгляд одного из членов Королевской Охраны, Тенджиро Киринджи, упал на тело в руках их начальника. Тростинка меж зубов невольно переметнулась на другую сторону рта (даже воскреснув она при нём, довольно… удивительно). — А что с парнем? Он живой хоть? Я могу подлатать его, если надо, — его слова также привлекли внимание троицы. Кирио драматично вздохнула, грустно осматривая пацана. — Ему пришлось влить всю свою реацу, и даже забрать из личных резервов, дабы восстановить тело Рей’о, — вдруг отозвался Манако Ошо. Шутара покачала головой, сочувственно подумав о том, что этому бедняге придётся крайне долго восстанавливаться, ведь он не просто истощил основные резервы реацу, но и свой личный, который поддерживал базовые функции его духовного тела. Тенджиро протяжно выдохнул, потирая пальцами переносицу. Тут его источники уже к сожалению не помогут, единственное, это сам пацан должен восстановиться, ну или же ему должны помочь извне. Оэцу почесал затылок, не зная что и сказать. Хикифуне погрустнела на эти слова. — Бедный мальчик. Такое очень плохо скажется на нем в будущем. Ему всего семнадцать ведь… — причитала женщина, качая головой. Маленький Яхве наблюдал за всем этим со спины отца, слушая эти речи и причитания о состоянии и судьбе странного парня на руках отца. Он казался ему… знакомым чтоли? И он словно чувствовал какое то родное тепло, будто бы он был ему как брат. Маленький мальчик не понял такого чувства, списывая на потерю памяти. Он до сих пор понятия не имел о его прошлой версии, даже и не догадываясь о том, как ещё минут двадцать назад хотел прикончить и отца, и сына. Где то позади остались члены бывшей стражи Императора, которые смогли наконец оправиться от такой мощи. Нужно было что то делать, но опция с нападением точно отпадает. Тут и слепому видно, что Рей’о их одним мизинцем размажет на атомы, да и тех не оставит. К тому же, он возродил членов нулевого отряда, что тоже добавляло трудностей к их положению. Что же им делать? Менос побери, как же сложно… их единственный вариант — это каким то образом попасть обратно в Ванденрейх, но тут тоже есть проблемы. На королевское измерение поставили около семидесяти двух печатей, которые точно не дадут им прорваться. Также, когда Юграм попытался призвать тени, они не отозвались. У него просто не получилось открыть портал вниз, что наталкивало на мысль о том, что больше такой техники у них не будет, по крайней мере до того, как их Император не вернется в прежнее состояние взрослого человека. Раздался шум сверху, от которого все подняли головы. На золотистой платформе было четыре фигуры, в которых Урью сразу узнал своих друзей и коллег. Они стремительно летели в сторону королевской семьи и их стражи, при этом чуть не свалившись на них в процессе. Йоруичи успела подхватить непутевую Орихиме, прежде чем та бы свалилась за край платформы прямиком вниз. Садо и Гандзю приземлились на полусогнутые ноги, слегка отряхнувшись. Иноуэ тем временем уже рвалась к Ичиго на руках Рей’о, но её пыталась вразумить Шихоин, мол, ты можешь сделать хуже, и так то перед ней бог стоит. Но видимо последние слова она не взяла во внимание, или же банально не услышала за стеной своего горя. — Господин… Король Душ, что произошло с Ичиго? — отозвался тихо Ясутору, не зная как правильно обращаться к стоящему перед ними богу их мира. Ичибей повернулся к нему, нахмурившись. — Я отвечу тебе. Все его резервы реацу были истощены во благо возрождения Короля Душ, — монах больше не звучал задорно или весело, как было прежде. Теперь он был хмурым и даже угрюмым, смотря на скрытое лицо мальчика с рыжими волосами. Кирио вмешалась в их диалог, вставляя свои пять копеек. — Это значит, что он использовал и свои личные резервы. Личные резервы как кровь – нужен базовый минимум для поддержания тела хозяина. Он и их использовал, поэтому его тело скрепляет лишь Пустой внутри, — по мере объяснения женщины, лицо Йоруичи всё больше и больше теряло краски. Иноуэ не хотела в это верить, не хотела верить что её лучший друг по сути говоря живой труп. Прямо как… Король Душ часом ранее. Садо стоял как истукан, его глаза остеклено смотрели в сторону их друга, думая о чем то. Гандзю был единственным, кто подал голос в такой ситуации. — А когда он придет в себя? Ну, его же реацу должна восстановиться. Тем более в нём этот… Пустой? — его голос стал неуверенным под конец речи, ведь печальные взгляды всей королевской стражи навивали далеко не хорошие мысли. — Мы не знаем наверняка, но одно точно – это будет очень долго, — слова Тенджиро окончательно затушили в них искру надежды на его быструю поправку. Яхве подошел ближе к ним, привлекая внимания всех, кроме самого Рей’о и Ичибея. Оэцу встал как вкопанный, его глаза за очками округлились. Шутара не верила своим собственным глазам в данный момент времени. — Какого… меноса побери? — отозвался первым в своём негодовании Киринджи, сжав кулаки по бокам. Хьёсубе сразу утихомирил их, подняв свою руку в знак тишины. — Позже. Не сейчас. Это уже другой Яхве, — последние слова он произнёс шепотом, не давая маленькой версии тирана их услышать. Кирио недоверчиво посмотрела на их командира, но голос подавать в такой ситуации не стала. Надо возвращаться обратно вниз, хотя бы для того, чтобы вернуть всю компанию и наверху, и здесь, внизу.

***

На шумиху, поднятую из-за воплей Кионе и Сентаро, к ним сбежались все из четвертого отряда. Исане прикрыла рот руками, её глаза забегали по неподвижному телу капитана тринадцатого отряда. Сой Фон, которая была вся перевязанная, еле ковыляя вышла на крики, выглядя крайне недовольно. Но увидев причину, она встала как вкопанная, увидев мертвого Джоуширо. — Какого черта тут произошло? Почему Укитаке… — её недоумение прервал душераздирающий плач Кионе, которая судорожно пыталась вылечить своего капитана, то и дело цепляясь за его хаори. Сентаро сжал кулаки по бокам, до крови закусив свой язык. Это не может быть правдой, это все ложь! Капитану наверное стало плохо, и они должны ему помочь! Но тогда почему его тело становиться холодным, а глаза безжизненно смотрят в потолок?… На шум пришлось явиться подоспевшему Сюнсую, который сначала не понял что тут происходит, но когда до него дошла суть, и он увидел тело перед ногами, он встал подобно статуе. — Что произошло, — отозвался Кьёраку, смотря на рыдающую Кионе и дрожавшего Сентаро. Девушка не могла и слова вымолвить первые секунды, но затем, взяв себя в руки, ответила. — Капитан… Укитаке он… погиб. — Эти слова были словно выстрелом в полной тишине, отчего Сюнсуй неподвижно встал посреди коридора, под тоскливые и горестные взгляды остальных офицеров и лейтенантов в бараках четвертого отряда. Мужчина долго смотрел на лицо мертвого друга, долго разглядывал его распахнутые глаза, уже подернутые мутной пленкой от испарившейся влаги с поверхности глаза. Когда то они были ярко-зелеными. Теперь же они мутные, почти что серые. Со рта текла струйка крови, которая успела уже свернуться, оставшись темным следом и напоминанием об очередной смерти близкого для него человека. Его тело накрыли сверху пледом, за неимением других возможностей. Сейчас они не смогут сделать ему достойные похороны, ведь снаружи находится враг, а внутри и другие люди, из-за чего надо скрыть ужасное зрелище с их глаз. Сюнсуй ни о чем не думал, ведь в голову не шло ни одной мысли, было ужасно тоскливо и тяжело. Внезапно, весь Сейрейтей сотрясло мощнейшим толчком, отчего стоявшие Синигами мгновенно попадали. Духовное давление возросло до небывалых масштабов, приковав даже тех, кто был самыми старыми и сильными капитанами. Это… это точно не нулевой отряд. Это что то крайне могущественное, что то, что могло одним своим присутствием навивать трепет и страх на все души. Кьёраку поднял голову к небу, смотря на кровавый купол, что стоял над обломками бывшего Белого Города. И снова раздался этот толчок, заставив упасть только что вставших Синигами. Теперь это давление было ближе, ощутимее, отчего слабые по меркам капитанов офицеры просто потеряли сознание. — Быстро, поставьте барьер для низкоранговых и высокоранговых офицеров! И сделайте тоже самое над ранеными! — крикнул главнокомандующий, после чего оставшиеся лейтенанты и пару капитанов возвели барьеры, немного облегчая давление на пострадавших. Спустя пару минут толчки прекратились, это ошеломляющее духовное давление спало, оставив лишь пустоту и непривычную легкость после себя. — Что же у вас там происходит, Куросаки Ичиго? — тихо пробормотал под нос новый капитан первого отряда, прикрыв глаза своей шляпой, хмуро опустив взгляд целого глаза на оклемавшихся от таких событий Синигами. Он тяжело вздохнул, приняв решение созвать всех капитанов обратно к первому отряду. Почти все Квинси были убиты странной техникой, оставив после себя лишь пару раненных солдат Яхве. Это было хорошо, так как теперь они могли созвать всех, обсудить дальнейшие действия и подлечить раненых. Главнокомандующий созвал всех через тентейкуру, передав сообщение об отступление для получения дальнейших указаний и лечения раненных. Новости о смерти капитана Укитаке вогнали итак потрясенных Синигами в ещё больший шок. Теперь у них нет половины Готея-13, из-за чего им приходилось брать больше обязанностей и превозмогать себя. Киске Урахара делил лабораторию вместе с недовольным таким ходом вещей Куротсучи Маюри. Вместе они пытались выяснить точную природу тех странных толчков и резко появившегося духовного давления. Пока они пытались прийти к единому заключению, Исане и её сестра Кионе лечили раненных в бою капитанов, изнемогая от стремительно уходящих из их тела сил, но продолжавших лечение. Их суету прервал яркий столп света, исходивший из того же места, откуда ушел и Яхве в королевское измерение. Все взгляды устремились на этот столб, выхватывая силуэты на их фоне. На миг все замерло, и лишь эти силуэты вдали, на фоне яркого сияния неспешно следовали только им известному маршруту. Тем временем, в лаборатории наконец-то пришли к единому мнению, и им пришлось экстренно связаться с главнокомандующим. — Сюнсуй, у нас видимо появилась проблема в лице живого Короля Душ, — это первое, что услышал Кьёраку от позвонившего ему Маюри, и он чуть не поперхнулся воздухом, благо он сумел сдержаться. Что? Живой Король Душ? А он мертв был чтоли? Он озвучил эти вопросы, ну что получил не менее шокирующий ответ. — Жив то он был, что очевидно. Вот только сейчас он активно расхаживает прямо перед нашими глазами. И там по видимому в его компании весь нулевой отряд вместе с Куросаки Ичиго и его друзьями, — телефон почти выпал из резко вспотевших рук, но мужчина вовремя сжал аппарат крепче в руке, пытаясь осмыслить услышанное. Он отвернулся от неподалеку стоявших лейтенантов и парочки капитанов, чьи лица выражали интерес и любопытство по поводу того, что же он услышал. — Ты хочешь сказать, что там Король Душ, нулевой отряд и сами подростки вместе с Гандзю и Йоруичи? — это был риторический вопрос, на который он и сам знал ответ. Его голос был не громче шепота, то и дело затихая почти полностью. Какого меноса побери там вообще происходило? Что уже успел натворить Ичиго, что он аж пробудил бога? — Те толчки, к слову, были выбросом реацу Рей’о, которые и стали причиной такого ужасного духовного давления, — раздавшийся голос принадлежал уже Киске Урахаре, который безбожно вклинился в их беседу. Рука Сюнсуя прошлась по лицу, он резко почувствовал себя ужасно уставшим от этого ужаса вокруг. Пришлось быстро взять себя в руки, вернув прежнее выражение лица и общую атмосферу уверенного спокойствия вокруг себя. Звонок был окончен, информация по поводу последних событий осела в голове, перевариваясь мозгом в попытке это как то адекватно передать остальным. Он обратно повернулся к остальным Синигами лицом, собравшись с мыслями. — У нас есть… маленькие проблемки. Король Душ проснулся, скажем так. В его сопровождении находится весь нулевой отряд, — повисла тяжелая атмосфера, тишина была такой густой, что будто все мигом оглохли. — Что? То есть, ты хочешь сказать, что наш бог очнулся и вот там вдалеке… это он, получается? — голос Сой Фон стал первым нарушившим тишину в первые пять секунд. Она повернулся голову в сторону столба света. На его фоне, к слову, больше не было тех фигур. Она прищурилась, пытаясь снова найти силуэты хоть где то, пока они не оказались у самого её носа. Она позорно вскрикнула, совершенно не ожидая такого резкого, и самое главное, неожиданного появления перед ней. Ее тело невольно сделало несколько шагов назад в сюнпо, организм сразу был приведен в боевую готовность. Ее привела в чувство рука главнокомандующего, который слегка прикрыл ее собой. Она заметила в его взгляде несвойственную настороженность и недоверие, а также… страх? Её голова резко повернулась в сторону их гостей, и она заметила тело на руках… Рей’о. Он выглядел так пугающе, но в тоже время завораживающе. — Какая честь, господин Король Душ, нулевой отряд. Но меня интересуют один вопрос – что это произошло с Куросаки Ичиго? — он сфокусировался на безразличном лице Бога, пытаясь прочитать его эмоции или понять маломальский ход мыслей. Ничего. Он будто пустая книга, чьи чернила проявлялись при неизвестных ему условиях. В помещении бараков четвертого отряда была звенящая тишина, от которой Кьёраку обернулся по сторонам, замечая, как все остальные офицеры и лейтенанты стояли на одном колене перед богом, не в силах посмотреть на него. Они напуганы, и это было ощутимо по их колеблющейся реацу, и главнокомандующий их в этом не винил. Сам бы уже стоял на коленях, если бы он не был под начальством Ямаджи половину жизни. — Этот парнишка пробудил Рей’о, при этом отдав силы из основных и личных резервов, — коротко пояснил Тенджиро, пожевывая тростинку меж зубов. Кирио печально выдохнула, покачав головой, не став добавлять никаких слов. Шутара поглядывала на позади стоящую компанию из пяти человек. Маленький Яхве её очень напряг своим присутствием, но также она представляла реакцию окружающих на его присутствие здесь. И только она задумалась об их реакции, как к ним не вовремя подоспел оклемавшийся после битвы с Грэмми Кенпачи. Мужчина держал меч закинутым на плечо, сжимая его рукоять, когда взгляд увидел сначала Яхве, потом Короля Душ с его свитой, а там уже и Ичиго на его руках. Тот встал как истукан, не зная, какую эмоцию использовать сначала. Решил все таки начать с Яхве. — А это ещё что за хер? Этот тот усач чтоли? — грубый голос сразу заставил перевести внимание окружающих на фигуру позади всех. Маленький мальчик с недоверием и какой то хладнокровностью смотрел на окружающих его Синигами. Он не совсем понимал почему, но он чувствовал к этим душам в черных одеждах какую то неприязнь, и даже наверное ненависть. Он не понимал корень своих чувств, но когда заголосил какой то дикарь, то его захлестнули эмоции. — Как ты меня назвал, дикарь? — вспылил мальчик, уже имея желание накинуться на этого грязного орангутана, когда его схватил Манако Ошо, сдерживая в железных тисках. На лице у него контрастом была задорная улыбка, совсем не вязавшаяся с этой стальной хваткой рук вокруг верхней части тела пацаненка. — Зараки Кенпачи, сейчас не время для разборок. Все объяснения будут потом, в том числе и про королевскую семью, — Сенджумару решила влезть в начинавшийся конфликт, предпринимая попытку утихомирить что дитя малое в теле взрослого человека, что настоящее малое дитя. Кенпачи тут же переключился уже на тело своего лучшего соперника — Ичиго. — А с ним чё? — он прищурил глаза, замечая, как его лицо спрятано в плече держащего его… а кто это собсна? — Капитан Зараки, прошу, все ответы потом. Главное, это то, что перед вами Король Душ, а Ичиго сильно истощен, — отозвался уже не выдерживающий происходящее Кьёраку, чьи пальцы растирали переносицу. Головная боль была молотом по истощенному гибелью стольких сознанию, не желая стихать, в наоборот, только прогрессируя. — Окак. Интересно. — это была его единственная реакция на появление буквально Бога перед ним. На его лице появился безумный оскал, который Оэцу захотелось стереть в этот же миг, но он сдержал этот низкий порыв. Синигами его не волнуют, его единственная задача — охранять Короля Душ. Рей’о неспешно возобновил шаг, чем удивил погруженных в свои мысли Синигами. Он двинулся в сторону свободных коек, куда мягко уложил тело внука. Мальчик был жив, но его жизнь поддерживал лишь его Пустой, который нещадно пытался восстановить хотя бы личные резервы реацу хозяина. Яхве наконец-то вырвался из хватки Монаха, показав ему язык и оттянув нижнее веко правого глаза, быстро побежав за отцом. Это выглядел довольно забавно, только если не брать в расчет сделанные этим самым ребенком в прошлом вещи. Справедливости ради, это было сделано его прежней версией, у которого были и силы, и амбиции. У нынешнего Яхве есть только шило в жопе и куча непотраченной энергии, ну и желание узнать странного рыжика, который видимо не скоро придет в себя, насколько он понял из разговоров стариков. Мальчик уселся на край койки, там где была голова юноши, и стал увлеченно рассматривать лицо спящего сына. От прежнего ужасающего Императора не осталось и следа, оставив лишь энергичное и бунтующее дитя. К слову, ближайшая свита прежнего Яхве, шуцштаффелль, были возвращены обратно. Каким способом? Что ж, приземление им явно не понравилось. Но перед ними открылась картина похуже — везде были мертвые останки их товарищей, пару человек выжило, но остались без прежних силы. Исида уже и не видел смысла находиться среди других Квинси. А смысл? Тот, кому он хотел отомстить за смерть родной матери, теперь ребенок даже младше него, так ещё и в окружении Бога (своего отца). Также, все эти Квинси оказались не такими, как он их себе представлял. Жуткие типы с кучей тараканов в голове, а также с постоянным желанием друг друга убить, держащиеся лишь по приказу бывшего начальства. Хотелось просто вернуться домой и поспать, а то эта сильная усталость дала о себе знать. Их война уже окончена, даже если в это пока что никто ещё не верит. А с кем воевать то? С маленьким ребенком и парой выживших калек? Смешно. Даже ради мести это уже бессмысленно. Что ж, им предстоят долгие работы по отстройке сообщества душ, а также мирный договор с Квинси.

***

С момента "окончания" войны прошло примерно полгода. Сообщество душ наконец то смогли отстроить, и оно стало выглядеть даже лучше. Погибших достойно похоронили и проводили в последний путь. Укитаке отдали все почести, оплакивая его и погибшую Унохану в лице бывшей Ячиру. Ичиго еще не пришел в себя, находясь в продолжительной коме, в его отдельной палате четвертого отряда почти постоянно находился маленький Яхве, то и дело разговаривая с бессознательным телом. К нему часто заходила Рукия с Ренджи, в чьей компании иногда появился даже Бьякуя Кучики. Мужчина желал отдать долг перед риока (это уже дело привычки, называть так Ичиго), но для себя понял, что это будет невозможно. Мальчик слишком много сделал для него и сообщества душ, чтобы так просто расплатиться с ним чем либо. Тут только жизнью можно отплатить, не меньше. К Ичиго также по мере возможности приходили и его друзья, находясь с ним пару часов, а затем улетали обратно в школу. В мире живых наплели что то про его срочный отъезд в Америку, в который, вроде бы, даже поверили, да и вопросов не стали задавать. Король Душ всегда сидел в его палате, не желая возвращаться обратно в королевское измерение, ведь он достаточно там уже был, тем более его переход между мирами никак не влияет на его стабильность. Королевская стража всегда находилась где то рядом, следя за благополучием семьи бога. Они даже как то поладили с такой версией Яхве, и вроде как он тоже их признал. Почему вроде? Все просто: маленький бунтарь то и дело пакостил им, да и всем вокруг. Единственные, кто имел иммунитет к его выходкам, был собственный отец и сын брат. Рей’о решил сказать своему сыну, что Ичиго для него брат. Он умолчал факт их родства в качестве отца и сына, решив перевоспитать своё дите уже как нормальный отец. Он хотел загладить вину за предательство и кидание чада на произвол судьбы, так что теперь его сын всегда ошивается рядом, то и дело пакостя всем вокруг. В один из дней, Рей’о решил погрузиться в сознание сына (он должен поддерживать легенду о том, что Яхве брат Ичиго, так теперь он стал его сыном, а не внуком), и попытаться связываться с ним. Для всех вокруг это выглядело как обычный сон или дрема в кресле, но мужчина уже погрузился в сознание сына. Внутри была непроглядная тьма, та, которая была у самого Аданая в разуме. Он подошел к лежавшей на смольном полу фигуре, которая свернулась в тугой калачик. Рядом резко вынырнул белый силуэт, который контрастировал с общей тьмой. — Ты кто такой? Чё ты тут забыл? — скрежетал Пустой, встав перед богом у качестве щита для своего Короля. Аданай качнул головой, прикрыв глаза. — Я хочу поговорить с Ичиго. Мне нужно будет объяснить ситуацию снаружи. Я знаю, что он уже восстановил личные резервы, — шелестящий голос неожиданно успокоил Пустого, который даже смутился от собственной реакции. Но что то будто говорило о том, что этот персонаж безопасен для его партнера. Но Ховайто не планировал отходить от Короля, все еще стоя рядом с ним, приглядывая за непрошеным гостем. Король Душ присел на колени перед лежащим к нему спиной телом, мягко коснувшись плеча юноши. Тело слегка вздрогнуло, затем его хозяин медленно расправил конечности, поворачиваясь лицом к нарушителю спокойствия. Он замер, увидев того же мужчину что и тогда, в тот день. — Ой, эм, здрасьте, — он звучал слегка неуверенно, почесывая затылок и поворачиваясь всем телом перед ним, усевшись на смолистый пол. — Здравствуй. Я бы хотел поговорить с тобой о происходящим снаружи, будет не очень если ты проснешься, и увидишь Яхве перед собой, — на последних словах он затих, а Ичиго недоверчиво посмотрел на него, только услышав имя Императора. Он не стал что то говорить, решил дождаться объяснений. — Моя правая рука заставила тело и разум Яхве регрессировать, из-за чего он стал обычным ребенком двенадцати лет. Сейрейтей был отстроен, часть капитанов и подчиненных погибла. Есть те, кто хочет высказать тебе благодарности за спасение, — такие новости конечно не оставили мальца равнодушным, особенно часть с мелким Яхве. — Для блага нашего будущего поддерживается легенда о том, что Яхве твой брат. Будь готов к тому, что он крайне активен, также он будет прилипчив к тебе. Я буду неподалеку, — рыжий парень скептически уставился на собеседника, ставя под сомнение такое решение. С одной стороны, он не особо хочет иметь гиперактивного ребенка возле себя двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, хотя с другой… по крайней мере он не станет снова жестоким Императором Квинси и не возглавит армию для убийства своего отца, ну и сына тоже. Хотя теперь Ичиго его брат. Стоп, значит ли это, что теперь Рей’о его отец? У него просто безумнейшее семейное древо, от этого становится даже смешно как то, если не страшно. Парень почесал затылок, посмотрев на Хичиго. Тот был с ним все это время вместе, выхаживая своего Короля как настоящая сиделка. — Ты уверен что хочешь очнуться? Ты все ещё слаб, партнер, — после принятия своего меча, Ичиго стал получать постоянное внимание за собой, будто он маленький ребёнок. Это раздражало порой, но в основном было приятно знать, что меч принят и их душа в покое. Мальчик некоторое время размышлял, взвешивав все за и против. — Я думаю да. Но не переживай, тебя не брошу, партнер, — последние слова вызвали закатывание глаз и скрежещущий смешок его Пустого. Рей’о встал с места, его примеру последовал Ичиго, встав на ноги. Он походил взад вперед, разминая затекшие конечности. — Я готов выходить, — звучало забавно, да и серьезное лицо парня вызывало лишь умиление. Губы Аданая дрогнули в слабой улыбке, которая стала первой видимой эмоцией с момента пробуждения. Он взял парня за руку, а затем случилась яркая вспышка.

***

Первое что встретило Ичиго, это два красных глаза смотрящих в его собственные. Яхве навис над ним так близко, что между их лицами было лишь пару сантиметров. Куросаки заорал от неожиданности, отпрянув от ничего не понимающего "брата". На его вопли страха сбежались буквально все. Первой конечно же вбежала Рукия, которая застыла на месте от этой картины. Маленький наглец был почти вплотную к её другу, пока тот в свою очередь вопил как резаный. За ней вслед забежал Ренджи, чуть ли не первым услышавший эти крики отчаяния. — Ичиго?! Ты очнулся! Слава Ками! — счастливая Кучики подбежала к нему, заставив тем самым отпрянуть маленького негодника, рядом встал и Абарай. Она сразу обняла его, крепко сжав его туловище. Пацан чуть не задохнулся от таких нежностей, лихорадочно хлопая её по спине, отчего она мигом отпрянула, вся покраснев. Ренджи поприветствовал друга уже более спокойно, крепко пожав ему руку, одаривая товарища искренней улыбкой. К ним плавно вошёл Кучики Бьякуя, который издалека услышал характерные вопли рыжего подростка. Рукия сразу обернулась, почуяв знакомое присутствие, и широко улыбнулась, обнимая брата. Ичиго заметил такие нежности, и был удивлен как изменились их взаимоотношения, но это было приятно видеть. — Здравствуй брат! Ичиго пришел в себя, — он услышал особую радость в голосе своей сестры, затем перевел взгляд с неё на спасителя их сообщества душ. — Я уже услышал. Приятно видеть тебя двигающимся, Куросаки — он звучал удивительно дружелюбно, ну, насколько позволяло воспитание аристократа. Ичиго неуверенно помахал ему рукой, не зная что и ответить на все эти счастливые слова и приветствия. Подростку показалось, или он увидел мелькнувшую улыбку на его лице? Невозможно, это тоже самое что сказать "лед горит", также невозможно. Хотя может у него все еще зрение барахлит… «Э, всмысле зрение барахлит? Я для кого старался и пыхтел?» — вдруг ответил ему слегка обиженный Хичиго, ведь он так старался и вливал свои силы в него, а он ещё и говори что у него что то там "барахлит"? Его хозяин лишь неловко улыбнулся на это, стыдясь даже как то своих слов. Он иногда забывает, что они делят одно тело и один разум так то. Взгляд старшего аристократа упал на стоящего в тени Яхве. Он насторожился. Этот наглец вечно ведёт себя несуразно, то и дело пакостя и мешая остальным, делая какие то выходки. Но тут он стоял тише воды и ниже травы, подозрительно косясь на стоявших рядом с Ичиго влюбленных. От него исходила холодная аура колкой реацу, которая уж слишком ему напоминала ту ауру от взрослой версии сына Бога. Бьякуя как можно менее заметно дал понять парочке то, что им следует либо отойти чуть дальше от Ичиго, либо совсем уйти. Это не закончится хорошо для них двоих, особенно зная пристрастие маленького наглеца к краже важных бумаг и вещей. Хотя может дойти и до их уничтожения. Рукия, слава Королю Душ, поняла намек, и как ни в чем не бывало попрощалась с Ичиго, и забрав Ренджи, ушла. В комнате остались четверо — королевская семья и старший Кучики. Бьякуя даже и забыл о присутствии отца маленького пакостника, повернув голову в сторону бога. Рей’о сидел на специально сделанном для него кресле, наблюдая за всей картиной из-под полуприкрытых век. Аданай зачастую не любил почести в свою сторону, предпочитая ограничиваться банальным приветствием и уважением в свою сторону, в принципе как все среднестатистические люди можно сказать. Кучики старший слегка поклонился мужчине, на что тот слабо кивнул, ничего не сказав. Всем стало понятно, что этот бог почти не разговаривает ни с кем, а если и удостоит чести, то только телепатически. Яхве сверлил дыру во лбу Бьякуи, то и дело мечтая свернуть тому шею, ну, в принципе как и всем другим Синигами. Он не понимал почему, но он чувствует невероятную ненависть к богам смерти, желая убить их своими собственными руками. Но почему? Он не может сказать. Взгляд переметнулся на Ичиго, который молча смотрел в стену, все еще прибывая отчасти в своем сознании. Черноволосый мальчик успокоился после того как перевел фокус внимания на временного-Синигами, его ледяная реацу остыла и превратилась в колючего ежика у того в груди, больше не донимая старшего Синигами. Мальчик за один прыжок достигнул временной кровати своего брата, запрыгивал к нему и сразу же залезая тому с личное пространство. Ичиго хоть и был осведомлен о новой модели поведении своего уже бывшего врага, но он точно не ожидал этой странной обсессии с собой в качестве главного объекта. Кучики сомневался в идее оставлять рыжего парнишку с… Яхве, но его мнение тут не в счет, так что ему пришлось отступить от идеи отстоять личное пространство парня, который спас его уже несколько раз. Мужчина молча развернулся, уходя из помещения прочь, прямо по своим делам. Ичиго остался один на один с новоиспеченным отцом и братом, то и дело косясь в сторону "младшенького" (он старше на пару тысяч лет к слову), и думая над тем чтобы вернуться к свое семье. Девочки наверное уже с ума сошли пока ждали его. — Эм… Король Душ-… точнее, отец. И сколько я так валялся без сознания? — слово "отец" по отношению к богу ощущалось странно на языке, даже неправильно в каком то смысле, но рядом сидящий мальчик слишком интенсивно сверлил дыру у него в виске своим взглядом. Ему нужно поддерживать эту легенду про их родство, а то мало ли, снова войну начнет, только уже за брата… — Полгода, — донесся шепот в его сознании, заставив того слегка дернутся от непривычки, а затем и вызвать бурную реакцию. — Полгода?! Так долго?! Менос побери! Как же там девочки? — он стал судорожно думать о том, как будет всё объяснять и о том, что девочки наверное вообще его уже похоронили в пустом гробу, но рой мыслей прервал шелестящий шепот в голове. — Они все знают. Иссин Куросаки им все рассказал, — его голос слегка успокоил юношу, да и то что они хотя бы не считают его мертвым тоже хорошо. Но все же, он даже и не знает как к ним прийти. Он же не зайдет как обычно домой после полугода разлуки со словами "семья и я дома", верно? Верно. Ичиго медленно встал с койки, чуть не рухнув на пол, но его придержал мини Яхве, стальной хваткой удерживая его поперек торса с кровати. Именно в этот момент почему то Куросаки обратил внимание на одежду, в которой все это время был. На нём было что то похожее на белое домашнее или больничное хаори, на ногах белые хакама. Он снова перевел внимание на мальчика стоящего на кровати, затем он прямо поставил своего брата, слезая попутно с койки. Юноша медленно прошел к двери, под его боком прилип черноволосый мальчик, придерживая хромающего своим телом. Позади послышался легкий скрип кресла, с которого встал Аданай, следуя за своими младшими. Вся королевская семья пошла в сторону сенкаймона, дабы рыжеволосый вернулся наконец-таки домой. По пути встретилось пару офицеров четвертого отряда, чьи тела сразу сковало страхом и уважением, их головы были опущены вниз, делая низкий поклон. Трое персон проследовали прочь из бараков четвертого отряда, выходя в свет. Было солнечно и тепло, дул лёгкий ветерок, который сразу оживил юного героя своей свежестью. К ним сразу явился главнокомандующий в лице Сюнсуя Кьёраку. Он одарил королевскую семью низким поклоном и легкой улыбкой, смотря на бледного и худого Ичиго. — Здравствуй Куросаки. Ты наконец пришел в себя. Рад видеть тебя в добром здравии. Но мне кажется тебе пока что рановато идти домой, — он сцепил руки под своим живописным розовым кимоно, смотря расслабленным, но обеспокоенным взглядом. Временный-Синигами почесал репу, не зная что и ответить. Здесь то он быстрее оправиться, нежели в мире живых. «Иди домой, Король. Я тебе в состоянии помочь и без них» — Хичиго отозвался так внезапно, что его хозяин еле сумел подавить вздрагивание, сохранив внешнее спокойствие. Ичиго знал о нелюбви своего партнера к сообществу душ в целом, да и вообще то он уже своих девочек хочет увидеть. — Я пожалуй домой. Хочу Юзу и Карин наконец увидеть, показаться живым перед ними, — чистая правда слетела с губ паренька, когда маленькое тельце рядом прижалось сильнее. Он заметил как Яхве смотрел на нового капитана первого отряда, и был это далеко не взгляд уважения. Кьёраку хоть и выглядел спокойным как удав, вот только этот маленький выскочка все нервы ему вымотал уже за эти полгода. Он по прежнему сын Короля Душ, который, к слову, стоял прямо за спиной старшего сына, то и дело поглядывал на младшенького (младшеньким Яхве является только из-за общего регресса тела и разума), из-за чего они обязаны обращаться с ним со всем уважением даже если маленькая тварь убила Ямаджи. Подходя к сенкаймону, Ичиго почти не встретил кого либо из капитанов и лейтенантов, будто они все испарились. Из этого места пропала вся жизнь, даже не смотря на отстроенные здания, словно отсюда все краски высосали. Возле врат стоял Кучики Бьякуя, Зараки Кенпачи, Сой Фон с недовольным видом, неподалеку была и Рукия в новом одеянии капитана тринадцатого отряда. Вся компания обернулась на подходящих к ним. Бьякуя слегка поклонился, прикрыв глаза, тем самым высказывая уважение всем троим. Зараки хмыкнул, качнув головой (это был его максимум), Сой Фон также поклонилась, правда выражение лица стало ещё более хмурым, только в её поле зрения попал Яхве. Рукия же сделал достаточно глубокий поклон, который был предназначен в большей степени для ее лучшего друга. — Что ж, нам стоит активировать врата, так как Куросаки Ичиго желает вернуться на грунт, — и все же в его голосе мелькнула настороженность и даже обеспокоенность, которую он не смог скрыть до конца. Мальчик все еще не оправился, его тело потеряло много сил на восстановление своих запасов реацу, так ещё и без движения лежал полгода… он, конечно, не сомневается в этом парнишке, но в нём будто мелькнуло что то родительское по отношению к мальцу. Кьёраку специально провел беседу с Зараки о том, что ему нельзя ни в коем случае начинать битву с Ичиго – для его же здоровья и для сохранности только-только отстроенного Сейрейтея. Сенкаймон засветился, как только капитаны начали его открывать. Без капитана Укитаке было тяжелее, ведь его реацу была незаменим элементом для такого события. Ох, Джоуширо… Врата мерцали белым свечением, от него исходили легкие частички рейши. Вся троица прошла внутрь, последним стал Король Душ. Его взгляд пересекся с Сюнсуем, и что то мелькнуло в этих странных глазах. Главнокомандующий не смог прочитать его, ведь он был словно пустая книга. Казался открытым, но его встретили лишь пустые страницы, написанные невидимыми чернилами. Он выдохнул, когда королевская семья исчезла во вратах. Сенкаймон замерцал вспышками, а затем, проход между мирами окончательно закрылся. Сой Фон была рада наконец то избавиться от черноволосого мерзавца, которого она просто мечтала придушить руками, ну либо стереть его существование при помощи её Судзумебати. Рукия, стоявшая рядом, грустно улыбнулась вслед Ичиго. Она надеется на его скорую поправку, и если что, обязательно навестит его на грунте. Ее старший брат был рад, что все налаживалось. Естественно он это не покажет, не аристократично это, показывать ему эмоции. Вот только хотелось раз в жизни смачно плюнуть на эти правила и запреты, и просто от души улыбнуться и посмеяться от счастья. Он не сдержал легкой улыбки, которая нежно украсила строгие черты его лица. Жизнь налаживается, и юный герой стал главным символом спокойствия трех измерений. Он был Королем, воистину.

***

Ичиго оказался прямо перед своим домом, поддерживаемый своим младшим братом. Король Душ осмотрел клинику, которая никак не изменилась за эти полгода, ну разве что атмосфера с порога была какой то хмурой чтоли. Не успел парень и руку занести для стука, как она тут же распахнулась перед ними. В дверях стоял Иссин, его кровный отец, который выглядел хуже некуда. Его щетина превратилась в полноценную бородку, под глазами появились заметные мешки, да и пахло от него душком перегара от алкоголя. — Сынок… — донеслись лихорадочный слова, голос был тихим и дрожащим будто от сдерживаемых слез. Он крепко обнял своего сына, отчего Яхве отпрянул от брата, дабы в его лицо не заехали локтем. Он немигающее уставился на главу их семейства, совершенно игнорируя факт того, что этот человек не видел своего родного сына полгода. Да и вообще, какой ещё сынок то? Вообще то их отец это Аданай! Он задумался над этим, но ход мыслей прервал подошедший Король Душ. Куросаки старший не сразу заметил присутствие самого бога за спиной своего мальчика, поглощенный радостью от долгожданной встречи. Он отошел от парня, и наконец-то заметил Короля Душ, сразу побледнев от этого. Он так резко поклонился, что по ощущениям чуть вывихнул себе что нибудь в позвоночнике. Слова не шли из глотки, его сдавило невидимыми тисками присутствия самого, менос побери, бога перед ним! Ичиго сначала не понял вообще что это за реакция, а потом вспомнил про второго батю за спиной. Ладно, это все еще смешно, учитывая факт что они оба его родные отцы так то… ну, один кровный, второй по реацу. — Эм, ну да, знакомься пап-… Иссин, это мой… эм… отец, — Ичиго сильно замялся, слова Аданая про мелкого Яхве все еще эхом отдавались в его голове. Он позже объяснить своему кровному отцу всю ситуацию, главное чтобы никто из них не задавал вопросов… — Что значит "пап"? Наш отец Аданай! — внезапно подал голос мелкий Яхве, подозрительно щурясь в сторону Иссина. Ичиго глянул на отца, давая понять, чтобы он молчал или подыгрывал. — Он оговорился просто. Ну бывает же у людей! — он нехотя напялил маску клоуна, стараясь помочь сыну поддержать непонятный акт. Потом спросит. Сейчас надо разобраться с этим странным мальчиком, от которого исходит крайне тяжёлая и холодная аура из реацу, из-за чего ему буквально тяжело дышать. Яхве сощурил глаза до размера маленьких щелочек, рассматривая кривую улыбку на помятом лице странного мужчины. — Он мой старый друг, брат. Вот, решил зайти к нему. У него есть дочки, ну они мне прямо как сестры, почти родные, — юноша слегка нервничал из-за своей лжи, ведь он вообще не умеет врать. Тут он надеялся что это сработает… — Но я твой родной брат. Мне все равно на каких то девочек твоего "друга", проведи время со мной! — слово «друга» Яхве взял в воздушные кавычки, явно не поверив в легенду про какого то там друга и его дочерей. Ичиго захотелось заорать от отчаяния, но он плотно стиснул свои челюсти, медленно выдохнув через нос. Он совсем не думал, что мелкий Яхве будет таким… настырным, и это даже мягко сказано. И ведь теперь ему нянчиться с ним до конца жизни, ведь иначе он опять начнет мировую войну с Синигами или ещё что нибудь похуже. Но все же, Куросаки терпел мелкого, наверное даже потому, что он копия его Тенса Зангецу. Только его мелкий дух был спокойным. «Да конечно, Король, спокойный он. Ты хоть знаешь какие вещи этот малой делает в твое отсутствие?» — скрежет в голове заставил навострить внимание. Так, он видимо знает не все про своего старика… По итогу этого напряженного разговора, они прошли в дом кровного отца Ичиго, попутно этому Иссин быстро предупредил девочек о том, что к ним зашёл один интересный человек, и дабы они не пугались он не стал раскрывать тот факт, что это местный бог. Позже ещё и оказалось, что этих двух божеств видят даже обычные люди не обладающие и каплей реацу, из-за чего было принято решение напялить на Рей’о солнцезащитные очки, иначе его глаза доведут кого нибудь до инфаркта. А вот с одеждой были проблемки, ведь обычная одежда просто не подходила, и ему нужна была форма сделанная Шутарой Сенджумару. Но к счастью нулевой отряд всегда был где то рядом, что дало возможность Королю Душ без проблем с ними связаться. Девочки с недоверием смотрели на крайне высокого мужчину, который был похож больше на манекена а не на человека. Одежды на нём нет, да и скрывать там было нечего. Глаза крайне странные, на какие то белые звезды похожи. Ещё и мальчик рядом на них косился, как на врагов. Иссин понял, что видимо с сыном не удастся нормально пообщаться пока этот мелкий будет здесь, поэтому он провел девочек на второй этаж, где уже все им рассказал. Юзу открыла рот, не понимая как их братик мог вообще в такое вляпаться. По итогу она узнала где он был эти полгода, и выдохнула. Хотя бы он отдыхал и никто его не трогал. А вот Карин уже не верила в это. Причиной служило не столько сам факт неверия, но больше то, что она не могла это осознать. В смысле из брат был на небе? В смысле он сын бога? А из отец ему тогда кто? Это Куросаки старший тоже попытался объяснить, но девочки так ничего и не поняли. Мужчина решил что хватить на сегодня потрясений для них, поэтому решил посидеть с ними и поиграть в настольные игры, пока их брат будет проводить время с богами.

***

Ичиго шел со школы домой, закинув на плечо свой портфель. Он устал просто адски, ведь ему пришлось наверстывать всё за эти полгода. На улице стало темнеть, последние закатные лучи освещали одиночно идущих домой ребят. В свете лучей показались два силуэта — один очень и высокий, и второй довольно низкий. Со дня как он прибыл домой прошло почти две недели, за которые не произошло ничего интересного, кроме пожалуй того, что прохожие подозрительно косились на спокойно гулявшего Рей’о. Над его одеждой Шутара постаралась знатно, создав ему шелковые робы из самых лучших материалов, особенно в купе с солнцезащитными очками в довольно изящной оправе. — Ичиго! — послышался звонкий голос его брата, когда тот со всех ног побежал к нему. В следующую секунду хрупкое тельце сжимало его в тисках, отчего он почувствовал как его ребра захрустели. Он сдавлено вздохнул, хлопая мелкого по спине, из-за чего он слегка ослабил хватку. Теперь можно хотя бы дышать… — Здравствуй, сын, — донесся шелестящий голос в голове, после чего парень кивнул Рей’о. — Ого, Ичиго, а это кто?! — крикнул позади Кейго, бежавший к своему другу со всех ног. Отлично, ещё один бежит. К нему подтянулась ещё и Тацуки, чей взгляд настороженно оглядывал возвышающуюся фигуру незнакомца. Волосы этого человека были крайне длинными даже в высоком хвосте, одежда явно сделанная на заказ, а на лице солнцезащитные очки. Интересная личность, которая явно знакома с их одноклассником. — Это? А, ну… Потом расскажу, — он сильно замялся, не зная что и соврать. С одной стороны его одноклассники, знающие все про его "работу" Синигами, с другой мелкий Яхве, готовый загрызть любого кто скажет что то против его брата. Тацуки сразу поняла что к чему, особенно когда его взгляд мелькнул на черноволосого мальчишку, обнимавшего его. Тот же сверлил их не по детски злобным взглядом, отчего даже Кейго не стал задавать вопросы. Одноклассники попрощались с ним, уходя по своим домам. Ичиго шел в компании своей новой семьи, впервые за долгое время почувствовал себя спокойно. Жизнь налаживается, и это было единственное, что его радовало. Семья в порядке, девочки ходят в школу и всегда улыбаются когда он рядом. Кровный отец привел себя в порядок, и вернулся в привычный образ дуралея, который к слову, уже и не бесил его сына. К Яхве он уже привык, и даже потеплел к нему, улыбаясь не натянуто как прежде. Естественно он не забыл что тот сделал ещё будучи взрослым, но сейчас он стал другим, совершенно иным от своей прежней версии, именно поэтому не все потеряно. Аданай, или же отец, зачастую ходил с ним на прогулки, узнавая от парня довольно обыденные, но забавные вещи. Ичиго выдохнул, слегка улыбаясь. Он наконец-то счастлив.