Защитники Марселя

Рассвет над Марселем никогда не приходил тихо. Он заявлял о себе резким, пронзительным лучом, который пробивал предрассветный туман над Средиземным морем и окрашивал старые известняковые фасады зданий в оттенки спелого абрикоса и жжёного золота. В порту, бьющемся сердце города, жизнь не засыпала вовсе, но именно в шесть утра она меняла свой ритм. Тяжёлые корабельные цепи со скрежетом перекатывались по бетонным пирсам, крикливые марсельские чайки кружили над первыми рыболовецкими судами, вернувшимися с ночного улова, а воздух наполнялся плотным, почти осязаемым коктейлем из запахов солёной морской воды, дизельного топлива и свежей выпечки из прибрежных boulangerie. Жалюзи магазинов со звоном взлетали вверх, и сонные владельцы кафе выставляли на тротуары плетёные стулья, приветствуя редких утренних прохожих хриплым «Bonjour». На втором этаже небольшого дома в старом квартале, прямо над вывеской с выцветшими золотыми буквами «Салон мадам Кван: Астрология и Таро», этот рассвет встретил Сун Кван. Американка корейского происхождения, она обладала внешностью, которая мгновенно приковывала к себе взгляд: резкие, точёные черты лица, прямые угольно-чёрные волосы, подстриженные в строгое каре с ровной челкой, и редкие, почти гипнотические зелёно-жёлтые глаза, в которых сквозило вечное, холодное безразличие к окружающему миру. Сун не любила утро, но любила ритуалы. Стоя перед треснувшим зеркалом, она методично наносила свой привычный готический макияж: бледный тон, густая чёрная подводка, делающая её взгляд ещё более колючим, и тёмная помада. Сегодня её выбор пал на строгое чёрное платье свободного кроя и тяжёлые, массивные кеды на толстой подошве — её своеобразную броню против внешнего мира. Закинув на плечо рюкзак, усыпанный значками, она бросила быстрый взгляд на свои серьги — простые, матово-чёрные гвоздики, которые когда-то принадлежали её покойной матери. Сун никогда не снимала их, чувствуя в этом холодном металле странное, едва уловимое тепло. Спустившись на первый этаж, она скользнула мимо полумрака гадального салона. Её бабушка, окружённая ароматами ладана и сушёной лаванды, уже раскладывала на бархатной скатерти старинную колоду. — Ты снова не позавтракала, Сун — не оборачиваясь, проскрипела старуха — Карты говорят, что день будет бурным. Береги себя. — Карты всегда говорят одно и то же, ба — тихо бросила Сун, открывая входную дверь — Я побежала! На улице прохладный морской бриз тут же растрепал её каре. Сун шла по узкому тротуару, погружённая в свои мысли, когда мимо неё, поднимая пыль, проехал дорогой чёрный внедорожник. На переднем сиденье она успела заметить Натана Рейеса. Натан, парень с уникальными мексикано-китайскими корнями, обладал широким разворотом плеч, густыми чёрными волосами и мягким, но внимательным взглядом карих глаз. Его спортивное телосложение выдавало в нём человека, привыкшего к тяжёлым нагрузкам. В своё время Натана, сироту, забрала из приюта весьма обеспеченная семья. И хотя биологически они не были связаны, Натан испытывал безграничную благодарность к своим приёмным родителям и, в особенности, к младшей сестре — Ян Тянь. Ян, чистокровная китаянка с тонкими чертами лица и длинными тёмными волосами, была полной противоположностью своего крупного брата. Она только недавно перевелась в его школу, и Натан, чувствуя себя её главным защитником, не отходил от неё ни на шаг, оберегая от любых школьных неурядиц. На его запястье, полускрытый рукавом толстовки, покоился скромный браслет на чёрных резиночках с грубоватой железной деталью по центру, отдалённо напоминающей черепаший панцирь — подарок Ян с какой-то копеечной уличной распродажи, ставший для него главным талисманом. Когда внедорожник остановился у главных ворот лицея, Натан первым вышел из машины, окинув сканирующим взглядом школьный двор, словно профессиональный телохранитель, и лишь затем помог Ян выйти. Школьный двор уже гудел от голосов. Пройдя мимо Натана и Ян, Сун Кван вошла в прохладный коридор первого этажа. В самом дальнем, тупиковом углу слева на деревянной лавке сидела Эман Аттия. Эман, американка египетского происхождения с яркими зелёными глазами, казалась частью интерьера для большинства учеников — настолько она была молчаливой и незаметной. Её «неформальный» вид, однако, резко контрастировал с её тихим поведением: тёмно-зелёные, крашеные волосы, пирсинг в крыле носа и неизменная чёрная вязаная шапка, которую она носила даже в сегодняшнюю марсельскую жару. Сейчас Эман была полностью сосредоточена на раскрытой тетради, судорожно повторяя тезисы для предстоящего доклада по биологии. Её пальцы то и дело касались кулона на длинной серебряной цепочке — странного украшения со стилизованным глазом, которое она всегда прятала под воротник. Пока на первом этаже царили тишина и сосредоточенность, на втором этаже воздух буквально искрился от высокомерия. Здесь, чеканя шаг на высоких каблуках, шла Ироника Айала — признанная королева школы. Девушка с китайско-филиппинскими корнями, роскошными каштановыми волосами и карими глазами, Ироника выглядела безупречно. Но за её маской идеальной «Mean Girl» скрывалась глубокая личная драма. Она росла в огромной семье, где родители круглосуточно пропадали на работе или возились с двумя её младшими братьями. Дома Ироника была невидимкой, её проблемы никого не волновали, а успехи воспринимались как должное. Именно поэтому в школе она компенсировала это тотальным контролем и жаждой абсолютного внимания. В её волосах сегодня сияла дорогая брендовая заколка-гребень, которую она когда-то нашла во время школьной экскурсии в старинном заброшенном особняке. Справа и слева от неё, словно верные фрейлины, шли её приспешницы. Адриана Пенн, гондурасско-американского происхождения, с гладкими чёрными волосами и карими глазами, сегодня была в ярко-красном жакете — она обожала этот цвет, демонстративно заявляя о своей индивидуальности в тени королевы. С другой стороны шла Дакота Николь — утончённая блондинка с пронзительными зелёными глазами, выбравшая сегодня нежно-розовый топ. Прошлое Дакоты, никого в этой компании не смущало: она была остра на язык, преданна Иронике и прекрасно вписывалась в их элитный триумвират. — Вы видели, как вырядилась эта корейская готка? — лениво протянула Ироника, поправляя идеальный локон — Марсель это курорт, а не кладбище. Кто-нибудь, скажите ей это. Адриана и Дакота синхронно рассмеялись, продолжая обсуждать чьи-то сплетни. Проходя мимо лестницы, Ироника на секунду пересеклась взглядом с Эман, поднимавшейся снизу. В прошлом они были близкими подругами, делились всеми секретами, но амбиции Ироники и замкнутость Эман развели их пути. Теперь они держали холодный, но уважительный нейтралитет. В это же время на школьном футбольном поле, видимом из окон коридора, заканчивалась утренняя разминка. Каллум Галлахер, звёздный нападающий школьной команды, ирландо-американец с пылающими рыжими волосами и ярко-голубыми глазами, шумно пил воду из пластиковой бутылки. Каллум был мечтой любой девчонки: высокий, подтянутый, харизматичный. Именно поэтому он встречался с Ироникой — их пара создавала идеальную глянцевую картинку для соцсетей, которая поддерживала его статус «крутого парня». Его истинным любовным интересом был Аквил Че — скромный парень-очкарик из параллельного класса, китаец по происхождению, который сейчас стоял рядом с Каллумом и держал в руках учебник по математике. Для Аквила они были просто приятелями, и Каллум, несмотря на свои сильные чувства, порой эгоистично пользовался этим, прося у Аквила помощи перед сложными контрольными. — Слушай, бро-о-у, если ты мне не поможешь с этими интегралами, тренер меня просто закопает живьём на следующей игре! — Каллум схватился за голову, по мальчишески приобняв Аквила за плечи — Спасай, бро, на тебя вся надежда! Аквил лишь вздохнул, поправляя очки. На правой руке Каллума в этот момент тускло блеснуло массивное серебряное кольцо, которое он несколько месяцев назад нашёл на побережье возле порта — кольцо, словно выброшенное самой морской бездной. Что же связывало этих пятерых подростков, столь разных, разделённых социальными барьерами, обидами и предрассудками? Школа? Город? Вы видели недавние новости? В одном из классов на перемене Габриэль Коул, обычная старшеклассница, увлечённо листала ленту местной прессы на своём смартфоне. На экране то и дело мелькали размытые ночные фотографии и громкие заголовки. Давайте заглянем туда вместе с ней. В последние недели Марсель гудел от слухов. В городе, где уровень преступности в тёмных переулках всегда заставлял полицию опускать руки, появились они — ночные стражи. Пятеро загадочных одиночек, которые не были связаны между собой, но выполняли одну миссию: защищали слабых, ловили карманников, предотвращали ночные кражи и возвращали городу спокойствие. Обыватели называли их городскими легендами, но они были реальны. И объединяла их древняя, скрытая от глаз обычных людей магия — магия Талисманов, которые нашли своих владельцев в самые неожиданные моменты их жизней. Учебный день пролетел серой чередой уроков, контрольных и мимолётных столкновений в коридорах. Ироника снова отпустила колкость в адрес Сун, Натан провёл весь день, контролируя, чтобы никто не обидел Ян, а Каллум успешно списал математику у Аквила, чувствуя одновременно благодарность и укол вины. Но с наступлением сумерек школьные роли стирались. На город опускалась ночь, и маски сбрасывались, уступая место истинной силе. В глухом переулке неподалёку от старого порта трое грабителей, прижав к стене испуганного туриста, пытались отобрать у него сумку. Один из бандитов уже замахнулся для удара, как вдруг сверху, со старого пожарного балкона, бесшумно спрыгнула фигура. — Превращение, — прозвучал холодный, девичий голос секундой ранее. На свет вышла ШейдиБаг. Её облегающий тёмно-красный костюм с чёрными пятнами идеально сливался с ночными тенями. На её запястьях и щиколотках зловеще поблёскивали чёрные браслеты с массивными шипами, а тяжёлые боты на массивном каблуке глухо стукнули по асфальту. Тёмные волосы были собраны в два аккуратных готических пучка. В руках она уверенно держала классическое йо-йо. — Оставьте его — бросила она, её зелёно-жёлтые глаза опасно сверкнули из-под маски. Бандиты переглянулись и с бранью бросились на неё. ШейдиБаг ловко уклонилась от первого выпада, подсекая одного из нападавших точным ударом тяжёлого бота. Но их было трое, и один уже заходил сзади. Вдруг воздух за его спиной зарябил золотыми искрами. Пространство соткалось в идеальные пчелиные соты, и из вспыхнувшего портала, чеканя шаг на изящных каблуках, вылетела Веспа. Её черно-золотой костюм с расклешёнными снизу штанинами выглядел как произведение высокой моды, а длинный конский хвост, уложенный волнами, взметнулся, словно жало. — Нехорошо нападать со спины, мальчики! — усмехнулась Веспа, резким ударом юлы отправляя второго преступника в глубокий нокаут. Третий, бросив сумку, в ужасе сбежал. ШейдиБаг недовольно выдохнула, возвращая йо-йо в руку. Конкуренция её не радовала. — Ты же Веспа, так? — хмуро спросила готка, скрестив руки на груди — Коготь что-то упоминал о тебе на прошлой неделе. — Приятно, что обо мне говорят — высокомерно бросила Веспа, крутя юлу на пальце — Но в следующий раз будь быстрее, дорогая. Мне пора. С этими словами Веспа крутанула юлу, создавая новый сотовый портал, и шагнула в него, растворившись в воздухе. ШейдиБаг лишь закатила глаза под маской и скрылась в темноте крыш. Они не знали друг друга в лицо, но судьба уже связывала их в единый узел. Следующее утро должно было стать мирным выходным. Солнце Марселя заливало улицы, обещая покой. Сун Кван лениво пила чай у себя в комнате, Эман Аттия копалась в своих виниловых пластинках. В это же время в других частях города Натан, Каллум и Ироника патрулировали свои районы в обличиях Аспида, Когтя и Веспы, наслаждаясь тишиной. Всё изменилось ровно в тринадцать часов ноль-ноль минут. К чёрному выходу Марсельского национального музея бесшумно подкатил невзрачный бронированный грузовик. Из него высыпалась группа людей в глухих военных масках и плотной экипировке. Действуя со сверхъестественной синхронностью, они взломали двери и проникли в главный зал, целенаправленно направляясь к секции древних артефактов. Их целью была старинная серебряная статуэтка сирены — реликвия, способная, по легендам, подчинять себе волю тех, кто слышит её резонанс. Через время по всему Марселю — из уличных громкоговорителей, динамиков на пляжах, радиоприёмников в машинах и даже из мобильных телефонов раздался странный, ни на что не похожий звук. Это была не просто музыка. Это был тяжёлый, вибрирующий, давящий на сознание ультразвуковой мотив, от которого воздух, казалось, стал густым, как свинец. В ту же секунду Сун Кван дома упала на колени, схватившись за голову. Её серьги вспыхнули яростным, багровым светом. Эман Аттия в своей комнате закричала от резкой боли в ушах, пока её кулон Лисы пульсировал ядовито-оранжевым огнём. Магия талисманов среагировала на внешнюю ментальную угрозу мгновенно, защищая разум своих владельцев. Произошла автоматическая, насильственная вспышка. Словно под воздействием мощного разряда, обе девушки, даже не успев произнести слово активации, мгновенно оказались в своих супергероических костюмах — ШейдиБаг и Ренар. Эффект боли тут же прошёл, сменившись леденящим оцепенением. Выскочив на улицу через окна, ШейдиБаг и Ренар замерли от ужаса. Солнечный Марсель превратился в кошмар наяву. Обычные прохожие — торговцы, туристы, дети: сперва падали на землю, зажимая уши от боли, но уже через мгновение поднимались. Их глаза были абсолютно пустыми, подёрнутыми белой пеленой, а движения стали ломаными, механическими. Город заполонили живые мертвецы, бездумно подчиняющиеся льющейся из динамиков музыке. ШейдиБаг попыталась подбежать к пожилому мужчине, чтобы помочь ему подняться, но тот с диким рычанием бросился на неё, пытаясь схватить своими скрюченными пальцами. Ренар еле успела оттащить напарницу, запрыгивая вместе с ней на фонарный столб. Толпа зомбированных горожан внизу плотным кольцом обступила их, тяня руки вверх. — Нам нужно уходить отсюда! — крикнула Ренар, её пушистый черно-оранжевый хвост в волосах нервно дрожал — На них нельзя нападать, это обычные люди! Двигаясь по крышам и избегая контактов с безумной толпой, ШейдиБаг и Ренар интуитивно направлялись к центру города, где звук был тише из-за плотной исторической застройки. В конце концов они оказались на широкой плоской крыше старинного здания городской библиотеки. К их удивлению, они были не одни. Там уже находились трое других героев. Аспид — массивный защитник в плотной зелёной технологичной ткани с матовыми оливковыми пластинами на груди и плечах, тяжело опирался на свой огромный щит, закреплённый на руке. Его браслет-талисман мерцал тревожным зелёным светом. Рядом с ним стоял Коготь — раскрепощённый, дерзкий парень в облегающем спортивно-кожаном костюме мотогонщика, чей чёрный чокер с шипами и колокольчиком на шее сейчас тихо позвякивал от его прерывистого дыхания. Веспа, тяжело дыша, стояла чуть поодаль, её безупречный конский хвост слегка растрепался. Аспид первым нарушил тишину, его глубокий голос из-под маски звучал напряжённо: — Кто-нибудь понимает, что за чертовщина здесь происходит? Весь город сошёл с ума. Моя... я видел людей внизу, они не контролируют себя. У кого-то есть соображения? Ренар шагнула вперёд, держа свою темную флейту наготове. Она указала концом оружия на массивные, толстые чёрные кабели, которые змеями тянулись по стенам соседних зданий прямо к крыше библиотеки, где располагался главный городской распределительный узел связи. — Я видела эти провода по дороге сюда — тихо, но уверенно произнесла Ренар — Они идут от площади перед музеем прямо к этой библиотеке. Музыка транслируется через центральную систему экстренного оповещения. Кто-то захватил главный пульт. Аспид решительно сжал кулаки, на его плечевых пластинах отразилось солнце. — Значит, план один. Нам нужно собраться вместе, войти туда и обрезать эти чёртовы кабели или уничтожить источник звука. По одиночке мы просто увязнем в толпе зомбированных людей на улицах. Нам нужна команда. Нельзя сказать, что эта идея вызвала восторг. Веспа брезгливо отвернулась, а Коготь нервно крутил свой металлический шест. Но ШейдиБаг, сделав решительный шаг вперёд, встала в центр круга. Её готический, мрачный образ сейчас излучал странную, непреклонную уверенность. Она обвела всех присутствующих своим резким взглядом зелёно-жёлтых глаз. — Он прав — твёрдо сказала ШейдиБаг — Посмотрите вниз. Наш город кишит людьми, которые не соображают, что делают. Если мы пойдём туда поодиночке, без малейшей координации, мы просто начнём мешать друг другу, попадёмся под горячую руку или, что хуже, навредим невинным. Но если мы соберёмся прямо сейчас... если сработаем как один кулак, мы узнаем, кто за этим стоит, и вернём Марсель в норму. У нас нет выбора. Либо мы команда, либо мы проиграли. Наступила секундная тишина. Аспид кивнул первым: — Я в деле. Мой щит прикроет нас. Коготь ухмыльнулся, перехватив шест поудобнее: — Что ж, погнали, пушистики. Я с вами. Ренар молча кивнула, вставая рядом с ШейдиБаг. Все повернулись к Веспе. Королева школы в черно-золотом костюме вздохнула, демонстративно закатив глаза, но всё же сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди. — Ладно, уговорили. Только ради того, чтобы эти зомби не испортили мои новые каблуки. Что ж, лидерша недоделанная, каков твой план? Как мы попадём внутрь без шума? ШейдиБаг посмотрела на Веспу, затем на её оружие. — Ты ведь умеешь перемещаться? Твои соты. Сможешь перебросить нас прямо внутрь центрального зала библиотеки, в обход толпы у главного входа? Веспа удивлённо приподняла бровь, она не ожидала что её силу так быстро оценят. — Запросто — гордо ответила она — Нам нужно к главному терминалу на третьем этаже. Смотрите и учитесь. Веспа резко крутанула свою золотую юлу. Металл со свистом рассёк воздух, и прямо перед героями пространство разорвалось, формируя идеальный сияющий проход из золотых пчелиных сот. Один за другим герои шагнули в портал, оставляя безумный город позади. Они оказались в огромном, залитом полумраком читальном зале библиотеки. Тишина здесь казалась зловещей, а из динамиков под потолком оглушительно гремел тот самый резонирующий мотив. В центре зала, у главного пульта управления, копошились трое преступников в масках — те самые налётчики из музея. Рядом с ними на постаменте стояла серебряная статуэтка сирены, подключённая к микрофонам и усилителям через кустарные переходники. У зачинщиков в руках были тяжёлые автоматы. Они явно не ожидали появления супергероев прямо из воздуха. — Назад! — крикнул один из бандитов, вскидывая оружие — Ещё шаг, и мы разнесём тут всё! ШейдиБаг мгновенно оценила ситуацию. Она активировала её уникальную способность талисмана Божьей Коровки. — Сила созидания... — мысленно сосредоточилась она. Её серьги вспыхнули, и в её руках из чистой энергии соткался предмет, идеально отражающий её текущее состояние: это был массивный, тяжёлый чёрный звукопоглощающий щит-экран, покрытый бордовыми шипами по краям. Он был угрюмым, агрессивным, но невероятно функциональным. — Аспид, Коготь — ваш выход! — скомандовала ШейдиБаг, выставляя экран вперёд. Бандиты открыли огонь. Оглушительные очереди автоматов загрохотали по залу, но пули бессильно плющились о бронированный щит Аспида и звуковой экран ШейдиБаг, который вдобавок начал гасить смертоносную чистоту резонанса сирены в помещении. — Мой черёд! — крикнул Коготь. С дикой, кошачьей грацией и раскрепощённостью, которой ему так не хватало в обычной жизни, он взлетел под потолок, оттолкнувшись от книжного шкафа. Его шест с размаху опустился на автомат одного из стрелков, выбивая оружие из рук. Каллум действовал свободно, с азартом, словно на футбольном поле. В это же время Ренар поднесла флейту к губам. Короткая, чистая мелодия — и перед оставшимися бандитами соткались три точные иллюзии Когтя, нападающие с разных сторон. Бандиты начали панически палить по пустоте. Пользуясь моментом, Веспа открыла новый портал прямо над головой главаря, свалившись на него сверху и точным ударом юлы отправив в глубокий сон. ШейдиБаг рванулась вперёд, используя свой шипастый экран как таран. Она сбила последнего преступника с ног, а затем с размаху опустила край экрана на кабели, соединяющие серебряную сирену с усилителями. Металл заискрил, провода с треском лопнули, и оглушительная, давящая музыка над Марселем мгновенно оборвалась, сменившись благословенной, чистой тишиной. Через несколько дней после этих событий в одной из уютных марсельских квартир на кухне тихо работал телевизор. Экран транслировал утренний выпуск специального репортажа «Недельные новости Марселя». На фоне здания городской библиотеки стояла ведущая с микрофоном: «...Полиция подтверждает, что банда международных налётчиков, похитившая древний артефакт из Национального музея, была полностью обезврежена. Пострадавшие жители города, находившиеся под воздействием неизвестного звукового резонанса, полностью пришли в себя и вернулись к нормальной жизни. Их здоровью ничего не угрожает. Самое удивительное, что преступники были найдены связанными прямо в читальном зале, а сам артефакт аккуратно возвращён на место. Власти города и жители до сих пор задаются вопросом: кто эти пять загадочных спасителей, которые снова растворились в ночи, не оставив следов? Марсель может спать спокойно, пока у него есть такие защитники...» Сун Кван, сидевшая перед телевизором, тихо улыбнулся и выключил экран пультом. Этот день обещал быть самым обычным. Закинув рюкзак на плечо, девушка... с абсолютно лёгким сердцем вышла из дома. Снова наступил тёплый будний день. Школьный двор лицея был залит ярким солнцем южной Франции. Сун Кван, поправляя свои готические браслеты, спокойно шла к главному входу. Мимо неё, смеясь, пробежала Ян Тянь, которую за руку уверенно вёл Натан Рейес, доброжелательно кивнувший кому-то из одноклассников. На крыльце стояла Ироника, о чём-то весело щебеча с Адрианой и Дакотой, а Каллум Галлахер издалека махал рукой Аквилу Че, приглашая его вместе пойти на обед. Эман Аттия сидела на своей привычной лавочке в неизменной чёрной шапке, но в её зелёных eyes больше не было прежней тревоги перед докладом. Они проходили мимо друг друга, сталкивались плечами в дверях, обменивались дежурными фразами или колкими взглядами, оставаясь для всех обычными марсельскими старшеклассниками со своими мелкими проблемами и тайнами. Они всё ещё не знали истинных имён тех, кто стоял с ними плечом к плечу на крыше перед библиотекой. Но теперь они знали главное: в этом городе они больше не одни. И когда над Марселем снова сгустятся тучи, они будут готовы.