По гейски

— Ты сказать никакой заботы о друг-друга. — Эшо по гейшски, Нэйшан! Шум из душевой перетекал в шум мыслей. Вода стекала по волосам Токи, смешиваясь с кровью. И что-то внутри надеялось, что холодный душ поможет остудить его пыл. Что завтра он будет прежним, не возьмётся за бутылку спиртного снова. Именно, пусть Токи сам возьмёт себя в руки. Не хватало ещё, чтобы лидер самой известной дэт-метал группы подался ему в няньки. Вечерняя обстановка в комнате отдыха ничем не отличалась от предыдущей: Пиклз с Мердерфейсом спорили о том, какая передача сегодня будет идти на широком экране, а Сквизгаар интуитивно перебирал пальцами по своей гитаре, цепляясь за интересные рифы. Но все равно что-то неприятное въелось под кожу, пробираясь все глубже и оседая болезненным комом. Губы пекли из-за острых чипсов, но Нэйтан не переставал жевать одну за другой. Он вслушивался в хруст и ловил двигающиеся картинки на экране, надеясь, что этот дискомфорт в конце концов отойдет. Но этого не случилось. Вопреки своей воли, Нэйтан поглядывал на игровые автоматы, за которыми обычно проводил время Токи. — Фр-р-р-р… — раздраженно прорычал Нэйтан, совершенно негодуя тем, что происходит у него внутри. — Видишь?! Не одного меня бесят твои политические каналы! — зазвенел голос Пиклза. — Но невосмошно шить, не сная што происходит в мире! — возразил Уильям. Нэйтан бы сейчас отправился на поиски чего-нибудь крепкого, но он помнил о запланированной на завтра репетиции. Его перфекционизм не позволял негативно влиять на эффективность работы. Поэтому приходилось удовлетворять свое желание потребления чем-нибудь менее разрушительным. “А может Токи себя так ведёт из-за тяжелого детства?” — именно этот вопрос задал Нэйтан в душевой. И даже получив негативную реакцию одногруппников, он все равно возвращался к своему любопытству. Ведь ранее Токи не застревал в столь серьезном запое, что уже является сбоем в привычном поведении ритм-гитариста. “Мне нужно найти логику, всего-то” — пытался объяснить себе Нэйтан. И придя к такому выводу он решил что если он узнает об этом чуть больше, это не засчитается как проявление заботы. Громоздкое тело поднялось и грозно направилось к выходу. Нэйтан даже не заметил насколько сильно хлопнул дверьми. *** Несмотря на огромное пространство, запах пыли все равно сливался с воздухом. Щелкчок рубильника разлетелся эхом, и свет охватил длинные залы. Вдоль них растянулись высокие полки с бесконечным количеством книг. Нэйтан бывал в библиотеке нечасто, ведь то, что он привык читать, обычно хранится в лёгком доступе. Но при нужде изучить незнакомую литературу — отправляется сюда. Он безусловно является единственным постоянным посетителем библиотеки из дэтклока. Нэйтан поморщился из-за желто-ярких ламп, и покосился на таблицу с нумерацией отделов библиотеки. Она была столь обширной, что за все свое пребывание в ней Нэйтан не успел изучить каждый ее угол, и в душе не чает о расположении каждого отдела. Взгляд упал на десятый номер: “Психология”. Уголки рта напряглись. Нэйтан был далек от этой темы, ведь она затрагивает вопросы о глубоких чувствах, кои он считал гейскими. Но фронтмен убедил себя в том, что он здесь ради того, чтобы найти ответ на свой вопрос. Сопоставить факты. Добравшись до нужного этажа и обнаружив нужную табличку, широкая фигура остановилась напротив полки с книгами, кажущимися чем-то чужим, неизведанным. Нэйтан закусил щеку. Уж нет, он не отступит. Должен хотя бы попытаться. Палец зацепился за корень первой попавшейся книги и вытащил ее из цепких объятий своих собратьев. Нэйтан обнаружил на переплете остатки чипсовых крошек. Выругавшись про себя, он вытер пальцы о джинсы. Он перебирал одну книгу за другой, с целью найти что-нибудь конкретное. Под ногами уже оказалась целая стопка, а запрос, крутящийся в голове, все еще не был удовлетворен. “Нахер я сюда вообще поперся?” — подумывал уже Нейтан, как в руках наконец-то оказалось то, что он так упорно искал. Он поволок тяжёлым ботинком по полу и сел за читальный стол. Нейтан вытянул из ворота футболки очки, которые он захватил по пути в библиотеку. Ладонь прошлась по книге, а брови нахмурились. “Как воспитание родителей влияет на жизнь” — гласил заголовок на обложке. Челюсть сжалась при виде мелкого шрифта. Благо книга старая, с пожелтевшими страницами — так глазу удобнее. Нейтан сгорбился над книгой, прислонил палец к первой строке и принялся познавать нечто для себя новое. Но с трудом. Пока Нейтан подмечал для себя значение слов, он забывал смысл предложения, и был вынужден возвращаться в начало. Палец напряжно давил под каждым словом, ведь стоило его убрать — буквы менялись местами, а взгляд падал на абзац ниже. Нейтан опер голову о ладонь, томно вздыхая. Текст был исключительно информативного характера, не имел отступов или диалогов, что лишь затрудняло его освоение. А три страницы спустя Нейтан поймал себя на мысли, что не запомнил почти ничего. Именно поэтому Нейтан привык ограничиваться личной сборкой любимых книг. Он прочел каждую с десяток раз — сюжет предсказуем и не нужно ему сталкиваться с негодованием, если какая-нибудь строка была пропущена. Именно благодаря такой привычке Нейтану удалось однажды прочесть Шекспира без запинок. Однако публичная речь, которую готовил Чарльз для выступления перед фанатами и не только, все равно казалась труднее любой сложной литературы. Кстати о нем… Однажды менеджер удосужился объяснить Нейтану, что у него имеется дислексия и предложил нанять для фронтмена педагога. На что длинноволосый озверел и попытался перекинуть рабочий стол, но безуспешно — он был прикручен к полу болтами. Тогда Нейтан незамедлительно приказал клокатирам принести столы, ведь нужно было как-то потушить свою вспышку неистового гнева. “Этот болван хотел, чтобы я чувствовал себя тупым” — Нейтан отвлекся и снова потерялся в строках. Тогда плечи подкосились, с губ сошел злобный рев, а тяжёлый кулак ударил в стол. Книга подскочила в сторону, настольная лампа задрожала. — Ебал в рот я эту хуйню! — Нейтан подскочил с места и громко сопел, пока дыхание не выровнялось. Ножки стула проскользнули назад и Нейтан собрался уйти прочь. Но остановился в метре от стола и все таки вернулся, чтобы забрать книгу с собой. *** Лениво ковыляя по мрачным и брутальным коридорам Мордхауса, Нейтан совершенно не чувствовал облегчения. Тот же дискомфорт уже сплотился в узел, больно тянущийся в груди. Насколько жестоко обходились с Токи? Как он получил свои шрамы? Что с ним будет дальше? Почему? Почему эти вопросы так и норовят заполнить темный разум металиста? “Хочется бухлом нажраться” — одно из редких вещей, в которых Нейтану легко признаться. Однако он сказал себе воздержаться этим вечером. Чарльз трахает мозги дедлайнами, а группа проклинает за стертые записи. Нужно работать. А для этого держать себя в нормальном состоянии. Но вопреки приоритетам, навязчивые мысли становились сродни демонам, разжигающие в душе ненависть. И Нейтан слабеет перед своими страстями. Шаг ускорился, а пальцы крепче сжали книгу. “Токи странный. Мне не нравится.“ — одно из многих вещей, в которых Нейтану трудно признаться. И тут он понимает: если вечера не хватило для того, чтобы выкинуть мысли о ритм-гитаристе из головы — только пойло способно их развеять. — Эй, братан! — раздался гнусавый голос за спиной. Пиклз догнал вокалиста, споткнувшись по пути. С его рук соскользнула бутылка бренди. — Мля… — он отшатнулся, но сумел сдержать равновесие, чтобы нагнуться и поднять своего стеклянного друга. Нейтан обернулся к драммену, подмечая в голове сие совпадение. — Будь добр, составь мне компанию! — Пиклз дотянулся рукой к массивному плечу. — А то эти зануды достали меня уже! Отказать Нейтан уж точно не смог. И он надрался в хлам. И проспал репетицию на следующий день.