Демоны ночи

Я проснулась от солнечных лучей, прокрадывающихся в комнату. Потянувшись, села на кровати, осознавая, что наступило утро. Выходной! В университет не надо — можно спать сколько угодно. С трудом оторвав себя от матраса, я побрела к окну, волоча ноги. Резким движением задернула шторы, и комната погрузилась в приятную темноту. Мои черные волосы, вчера аккуратно заплетённые в косичку, теперь растрепались, торча в разные стороны. Ну хоть дома меня никто не видит. Умывшись ледяной водой, я наконец почувствовала себя чуть бодрее. Переодевшись в домашнюю одежду, вышла из комнаты и спустилась по лестнице нашей виллы, направляясь на кухню. За столом уже сидел отец, а Юрия вертелась вокруг, расставляя тарелки. — Доброе утро, — пробормотала я, протирая глаза. — Уже обед, — сухо ответил отец, даже не поднимая взгляда от газеты. — Серьёзно? Который час? — Почти час дня, — уточнила Юрия, ставя передо мной тарелку с оладьями. — Опять до ночи в телефоне сидела? — отец наконец посмотрел на меня, приподняв бровь. — Поправочка: не до ночи, а до самого утра! — парировала я, зевая. — Кенни! — Ладно, ладно, молчу! Да и вообще, мне двадцать — я самостоятельная личность! — Если ты такая самостоятельная, — он отложил вилку и устремил на меня скептический взгляд, — то почему до сих пор живёшь с отцом? Я лишь фыркнула в ответ и набросилась на оладьи, не в силах что-то возразить. — Кстати, сегодня вечером приезжает Хан, — вдруг произнёс отец, возвращаясь к... Кажется, уже обеду. — Хан?! Ты серьёзно? Это не шутка? — Нет. Он будет здесь к ужину. Лицо моментально расплылось в улыбке. Старший брат! Сколько времени прошло с нашей последней встречи… Отец вдруг резко положил вилку, и его голос прозвучал с непривычной строгостью: — Сегодня должен прийти твой ректор. До меня дошли слухи, что ты регулярно лупишь однокурсников. Я нервно сглотнула. Ну вот, опять… Да, было дело, но они сами напрашивались! — Они сами провоцируют, пап! — выпалила я в своё оправдание. — И что? Я тебя на тхэквондо отдал для того, чтобы ты била всех, кто тебе не нравится?! — его голос стал громче, а взгляд — холодным. — Они меня оскорбляют! Я не намерена это терпеть! Ты прекрасно это знаешь! — я чуть не зарычала в ответ, сжимая кулаки. — Ты всё равно должна держать себя в руках! Не в силах больше слушать, я резко вскочила из-за стола, швырнула тарелку в раковину и быстрым шагом направилась к выходу. — Кенни! Вернись сию секунду! — прогремело вслед. Но я уже мчалась по лестнице, горя от несправедливости. Да, я снова "ударила" своего однокурсника Гайа, за то что он зарекнулся о моей покойной матери. Но ведь... Я права? Я залетела в свою комнату, захлопнув дверь с такой силой, что стены содрогнулись. Мой телефон завибрировал. Это был Каликс — мой лучший друг с детства. "Слышал к тебе придет ректор, говорят у этого урода сотрясение. Он тот еще подонок, хочешь, могу придти, как свидетель?" Я улыбнулась этому сообщению. Каликс всегда был монстром для других и душкой со мной. Я помню, что однажды, он даже бросил свою девушку ради меня, со словами: "Не одна телка не заменит мне Кенни!" "Нет, все в порядке. Я собираюсь свалить из дома, до прихода ректора. Пойдем гулять?" Я только отложила телефон как тут, снова сообщение "Конечно, только сваливай быстрее. В прошлый раз, я боялся что твой отец сделает во мне миллион дыр, когда я втирал ему что нам нужно сделать проект вместе, а на самом деле мы пошли на вечеринку." Сдавленно хихикнув, я швырнула телефон на кровать. Быстрыми движениями собрала сумку, натянула первую попавшуюся одежду и, не обращая внимания на свой растрепанный вид – волосы больше напоминали гнездо гигантской птицы – выскользнула из комнаты. В этот момент снизу донеслись звуки - хлопок входной двери, сдержанные голоса отца и ректора. Черт! Они уже здесь... Но идут в гостиную - значит, у меня еще есть шанс. Я крадучись спустилась по лестнице, одной рукой расплетая растрёпанную косу, другой придерживая сумку. Еще мгновение - и я уже на улице, где меня ждет свобода... и Каликс. — знал что ты свалишь! Пошли? — с ухмылкой фыркнул он — пойдем. — говорю я — кстати, сегодня приезжает Хан, папа сказал к ужину — я то думаю, почему ты так светишься, как новогодняя гирлянда — что, правда заметно? В этот момент я заметила в окне гостиной, как ректор поднялся с дивана и пожал руку моему отцу. Чёрт возьми! Почему наша вилла такая огромная? Взгляд метнулся к двум сросшимся дубам — нашему детскому укрытию. Схватив Каликса за руку, я потащила его к деревьям. Мы едва успели спрятаться, когда парадная дверь распахнулась. Ректор и отец в строгих костюмах вышли на ступени... Боже, когда они уже закончат этот бесконечный разговор? — я поговорю с ней. Но и этот Гай... — говорит мой родитель — я понимаю, он тоже не ангел — спокойно отвечает ему ректор — но все же, Кенни стоит научиться контролировать эмоции. Я закатила глаза. Рядом Каликс сжал кулаки, его брови грозно сдвинулись. — Этот лицемер меня бесит! Всё! — прошипел он, вырываясь из моей хватки. — Ты что творишь?! — попыталась удержать его я. — Докажу твою невиновность. Прежде чем я успела остановить друга, он уже шагнул к мужчинам: — Простите за вмешательство, но вы несправедливы к Кенни! Оба замерли в ошеломлённом молчании. — Каликс, я ценю твою... — начал ректор — Кенни просто защищала память своей матери! — перебивает его Каликс — И этот козел сам к ней полез первый! Я все видел! Он набросился на девушку с кулаками! Вы себе можете это представить?! — его голос трясется от ярости — Все, что делала Кенни, это то что она защищалась! И Гай, когда Кенни его легонько оттолкнула, сам упал, устроив драму, ударившись об стол головой, из-за чего и потерял сознание! — его последние фразы были криком... Боже, он так меня любит — у меня есть видео! Могу показать! Простите что? Откуда? Мой отец и ректор замерли, как статуи, когда Каликс достал телефон. Его пальцы дрожали, когда он лихорадочно листал галерею. — Вот, смотрите! — он повернул экран. На видео, снятом явно из-за угла, Гай действительно первый замахивается на меня. Моё "лёгкое отталкивание" на записи выглядело как едва заметное движение руки — парень буквально сам бросился на стол, с преувеличенным криком. Ректор побледнел. Отец же... Боже, я никогда не видела такого выражения на его лице — смесь ярости и гордости. — Это... — ректор кашлянул, — действительно меняет ситуацию. Каликс торжествующе посмотрел на меня. Я же заметила, как пальцы отца непроизвольно сжались в кулаки от злости. Ректор нервно поправил свой галстук, торопливо пожимая руку отцу: — Я... я разберусь с этим делом. Благодарю за понимание. Его машина исчезла за воротами, оставив после себя облако пыли. Отец медленно повернулся к Каликсу, изучая его взглядом, от которого даже у меня замерло сердце. — Смелый поступок, — наконец произнёс он. — Глупый, но смелый. Молодец. Последнее слово прозвучало так неожиданно, что Каликс даже подпрыгнул. — Но теперь — в дом. Оба. — Мы вообще-то собирались... — начала я. — В дом. Сейчас же. Отец указал на диван, сам заняв место у камина. — Это видео, — он ткнул пальцем в телефон Каликса, — никто больше не должен увидеть. Ты кому-нибудь его отправлял? Каликс спокойно откинулся на спинку дивана: — Отцу. Вы же знаете, господин Сальваторе, у него целая папка на тех, кто пишет заявления на Кенни. А мать Гая как раз сегодня принесла новую жалобу. Я закатила глаза. Опять эта истеричная женщина... Отец склонил голову набок, его глаза сузились: — Передай шефу Дейли, что я буду... очень признателен, если он эту жалобу "случайно" потеряет. — тон его был сладким, как яд. Каликс лишь кивнул. — Кстати, — отец внезапно развернулся к столешнице, наливая себе бокал виски, — останешься на ужин? В знак благодарности. Каликс замер. Это был не вопрос — приказ. — Пап, но сегодня же Хан… — начала я. — Я помню. — Он не оторвал взгляда от бокала. — Но они ведь тоже хорошо общаются с Каликсом. Думаю, Хан будет рад, если он останется. — Я бы с радостью, но сегодня вечером уезжаю к бабушке. — Каликс ответил ровно, без колебаний. — Что ж… Жаль. Может, в следующий раз? — Постараюсь. *** Вечером я сидела в комнате, раскрашивая акрилом утку с ножом. Вдруг внизу грохнула дверь. Хан! Кисточка шлёпнулась в стакан с водой, а я уже неслась вниз. Увидев брата, вскочила ему на шею, обвив ногами талию. Он едва удержал равновесие. — Я тоже рад тебя видеть, моя Кенни! — Хан рассмеялся, придерживая меня за пояс. — Сколько раз говорила — не называй меня так! — Мне можно. Он потянулся за сумкой, но я перехватила её первой и потащила в комнату. Чёрт, она весила как мешок кирпичей! За ужином царила мёртвая тишина — будто все собрались на поминки. — Почему ты вообще приехал? — не выдержала я. — Что, уже выгоняешь? — Нет! Просто… зачем? — Надоела Канада. Решил вернуться, доучиться здесь и жить спокойно. — То есть… теперь ты живёшь с нами? — в моём голосе прозвучала непроизвольная горечь. — Пап, что ты с ней сделал?! — Хан фальшиво ахнул, хватаясь за сердце. — Она выгоняет родного брата! — Теперь вы оба будете меня донимать? Спиногрызы проклятые! — проворчал отец в ответ на заявление Хана. Мы переглянулись с братом и рассмеялись. Поев, уже собирались спать — на часах было почти десять вечера. Хан устал с дороги, отец — со своей работой, а я... ничего особенного не делала весь день. Значит, снова буду сидеть в телефоне до утра. Только я устроилась поудобнее, уткнувшись в экран, как в комнату без стука вошел отец. С невозмутимым видом он протянул руку: — Телефон. — Что? — Отдавай. Иначе опять до утра просидишь. — Пап, ты шутишь? — Я? Вполне серьезен. Давай сюда. Со вздохом я протянула ему телефон. — Спокойной ночи, — сказал отец и вышел, прикрыв за собой дверь. Ну и что теперь делать? Хотя... Папа не учел одного важного момента. У меня ведь есть второй телефон! Достаю его из тумбочки и снова погружаюсь в виртуальный мир. *** Утро Проснулась от шорохов в комнате. Кто-то раздвинул шторы, и слепящий солнечный свет ударил в глаза. Я простонала и зарылась лицом в подушку. — Доброе утро, мелкая. Подъем! — Ты с ума сошел? Который час? — Девять утра. — Иди к черту, это слишком рано! — Ко мне друг скоро придет. — Ну и что? Меня твои друзья не интересуют. — Но поздороваться придется. — Отстань, дай поспать! Ты же знаешь, я не жаворонок. Брат схватил меня за лодыжку и попытался стащить с кровати, но в ответ получил случайный удар ногой по лицу. Хан скрючился, хватаясь за глаз, а я вскочила и схватила его за плечи: — Прости, прости, я не хотела! — Чёрт, Кенни, держи свои конечности при себе! У тебя что, паркинсон?! — сквозь зубы процедил Хан, потирая травмированный глаз. Когда он наконец разжал ладонь, стало ясно — теперь у моего брата красуется свежий фингал. Прекрасно. — Ну не всё так плохо, — попыталась я его подбодрить. — Теперь ты похож на енота, а они довольно милые. — Очаровательно! Прямо сейчас умру от восторга! — саркастично огрызнулся он. — Можно замазать тоналкой... Хан тяжко вздохнул, оценивающе посмотрел на меня и протянул руку: — Давай. Я вручила ему свой тональный крем, после чего он исчез в ванной. Вернувшись, брат швырнул тюбик мне через плечо: — Через пятнадцать минут в гостиной. И, пожалуйста, веди себя прилично. Я лишь закатила глаза. Что это за друг такой особенный? И какое отношение к их встрече имею я? Скорее всего, очередной бабник в духе моего братца. Нехотя выползла из постели, наспех поправила одеяло — криво, но сойдёт. Побрела в ванную совершать утренний ритуал превращения из зомби в человека. Расчесала волосы и, не утруждаясь сложной причёской, просто стянула непослушную чёлку повязкой. Одеваться нарядно не собиралась — всё равно только поздороваться. Надела обычные домашние треники и простой топ на бретелях. Выглядит прилично, и ладно. Мне всё равно придётся идти гулять с Варлоком. Варлок — мой черный как ночь пес, породы немецкой овчарки, с гипнотизирующими жёлтыми глазами. Эти собаки требуют колоссальных прогулок, поэтому у нас обязательный марафон утром и вечером. Рано утром Юрия лишь выгуливает его. А я уже тренирую его на наших прогулках. Присев на корточки у тумбочки, где обычно валяются собачьи игрушки, я достаю потрёпанный поводок и его любимый мячик — ядовито-зелёный, с противной пищалкой внутри. Только собираюсь выйти — и тут же замечаю чёрную морду, высунувшуюся из приоткрытой двери. Варлок. Его умные глаза смотрят на меня с немым укором. — Я не забыла про тебя. Извини, что опять задержалась, — оправдываюсь перед псом. В ответ раздаётся протяжное скулёжное "уууу", больше похожее на ворчание. — Тебя хотя бы покормили? Пёс демонстративно игнорирует вопрос и бросается к тумбочке. Начинает царапать дверцу передними лапами — верный знак, что миска пуста. — Эй, стой! Мебель испортишь! — пытаюсь остановить его, но уже поздно. Едва я приоткрываю тумбочку, как хитрая морда мгновенно ныряет внутрь. Зубы хватают не корм, а банку с паштетом — и вот уже чёрная молния несётся на кухню, победно размахивая добычей. Вот чёрт! Иногда я ненавижу, что немецкие овчарки такие сообразительные. Этот мохнатый стратег меня регулярно переигрывает. С тяжелым вздохом я направилась на кухню, но остановилась в дверях, услышав голоса. Хан о чем-то разговаривал со своим другом. Из кухни доносился характерный звук - Варлок катает по кафелю пустую банку из-под паштета. Я осторожно заглянула внутрь. Брат сидел за столом с незнакомцем. Парень был шатен с модной стрижкой "шторки", у него спортивное телосложение, и огромные мышцы. На запястье красовалась татуировка "15:28" - интересно, что означают эти цифры? Хан поднял на меня взгляд, и незнакомец тут же повернулся. Я невольно вздрогнула от неожиданности. — Это твоя сестра? — спросил он, обращаясь к Хану. Его голос был низким, но приятным. Хан лишь молча кивнул, скрестив руки на груди. — Я Кенни, — наконец представилась я, выходя из оцепенения. — Алан, — коротко отозвался он. — Руки не подаю, не люблю тактильные контакты. Его черты лица были грубоваты, но при этом приятны. Серые глаза ближе к зрачкам приобретали карий оттенок. Но больше всего меня заинтересовала татуировка на шее - переплетенные руны Альгиз и Эйваз. Неужели он язычник? — Слышал, ты занимаешься тхэквондо, — Алан выдернул меня из раздумий. Я молча кивнула. — Ты же знаешь, что это не женский вид спорта? Мои кулаки сжались так, что хрустнули костяшки. Варлок забеспокоился, заерзал на месте. Хан лишь усмехнулся — что его так развеселило? — А ты знал, что я могу сделать тебе столько переломов, сколько захочу? — сквозь зубы процедила я. — В следующий раз сломаю твой нос, красавчик! — Затем перевела взгляд на брата: — А ты чего лыбишься? Хочешь, напомню, как сегодня утром было? Хан бросил на меня испепеляющий взгляд, в то время как его друга мой ответ лишь позабавил. Я посмотрела на Варлока: — Пошли за мной. Пес покорно встал и поплелся следом. В прихожей я надела на него ошейник, и мы вышли на улицу. По дороге к беговой дорожке я не могла выкинуть из головы Алана. — Ну и как тебе? Он идиот? Или полный идиот? — спросила я у Варлока. Пес жалобно поскулил, подняв на меня свои огненные глаза. — Я не права, да? Варлок ткнулся мокрым носом в мою ладонь... Значит, да. — А кто тогда прав? — не унималась я. — Или он тебе понравился, и ты его защищаешь? Тихий, едва слышный лай был мне ответом. Значит, он все-таки злится... — Ладно... — вздохнула я. *** Понедельник Новая неделя началась как обычно – университет, пары, доклады, однокурсники... И этот притворщик Гай. Он ходил с бинтом на голове, разыгрывая из себя жертву, а при моем появлении начинал стонать, говоря, что я пробила ему череп. После занятий я отправилась домой. Скучная рутина. Подойдя к отцовскому кабинету, я заметила приоткрытую дверь. Изнутри доносились голоса: — Кенни не должна знать об этом. — Она скоро все равно узнает! Ты создал банду! Мы известны по всей Канаде, и в университете точно слышали о нас, — горячился Алан. — Она живет в неведении уже восемь лет. Ваша задача – молчать! — отрезал отец. — Почему бы просто не рассказать ей о "Демонах ночи"? Она же не ребенок, ей двадцать, а не два, — вступил незнакомец. Брюнет, но лица разглядеть не удалось. — Я сказал – молчать! — отец начал терять терпение. — О том, что мы занимаемся незаконными делами, она узнает позже. Когда придет время, Шон. — Он посмотрел на брюнета. — Следите, чтобы она не лезла не в свое дело. Алан, я доверяю ее тебе. — Почему Алан?! Она моя сестра! — возмутился Хан, вскакивая со стула. — Он сказал "следите", значит, ты тоже в деле, идиот! — бросил кто-то третий. — Ли! Не зли меня! — зарычал Хан. — Хватит! — отец встал, стукнув кулаком по столу. — Все свободны! Кенни скоро вернется с занятий. Проследите, чтобы она вас не видела! Черт! Черт! Черт! Я бросилась в сторону, едва успев скрыться за поворотом, когда из кабинета начали выходить. Все быстро разошлись, а я осталась в коридоре, переваривая услышанное. Они столько лет скрывали это от меня? Какого черта... Я не из тех, кто устраивает истерики, я тихо прошла в свою комнату, предварительно сняв каблуки, чтобы не привлекать внимания. Заперев дверь, швырнула сумку на кровать и начала собирать вещи. Оставаться здесь на ночь было невозможно – я бы кого-нибудь прибила. На выходе меня остановил Хан: — Куда это ты? — У нас с Каликсом сегодня ночевка. Забыла предупредить, — натянуто улыбнулась я. Хан недоверчиво посмотрел на меня, но пропустил. Села в машину и уехала подальше от этого логова лжи. Квартира лучшего друга. Лифт на одиннадцатый этаж. Звонок в дверь. — Кенни? Что случилось? — удивился Каликс, открывая дверь. — Ты один? — Да. — Можно переночевать? — Конечно, заходи. Что-то случилось? Он взял мою сумку, отнес в гостиную, вернулся и запер дверь. К нам подбежала его вислоухая кошка – опять с новым ошейником. — Расскажу, если предложишь выпить. Как насчет этого? — спросила я, беря на руки мурлыкающий комочек шерсти. — Окей! Как раз есть виски. — Идеально. На кухне Каликс поставил на стол бутылку и два бокала. Разлив напиток, он сел напротив: — Ну, я весь внимание. Рассказывай. Я замялась: — Даже не знаю, с чего начать...