Любит-не-любит

Противный сигнал будильника разлетелся по пустому кабинету. Шинсо откинул ручку, потер глаза под стеклами очков и оценил проделанную работу. Сегодня он уложился в те рамки, которые выделил для себя как «сверхурочные». Когда только Айзава предложил место учителя в Юэй, Шинсо решил, что не будет тащить макулатуру домой. Полдевятого — неплохо, на час раньше, чем было неделю назад. Еще немного, и он сможет найти тот темп, который позволил бы не задерживаться в академии. «Еще немного, и ты заработаешь что-то похуже несварения», — из памяти вдруг всплыл язвительный комментарий Мономы, который не оценил его быстрый завтрак из бутербродов. Кажется, это было неделю назад, и больше они не виделись, потому что у Шинсо ученики, фестиваль, совместные практики с Шикецу, которые нужно организовать. У него не было времени даже забежать в химчистку за костюмом, который он должен надеть на свадьбу двоюродной сестры. Шинсо откинулся на спинку стула, несколько минут помедитировал в потолок и потянулся к телефону. Два пропущенных от Каминари, одно: «На улице дождь, а я поблизости, подбросить?» — от Мономы. Беззвучный режим не так уж и хорош, потому что с возможным положительным ответом Шинсо опоздал на полтора часа, и писать что-то сейчас не было смысла. Зато он набрал Каминари, пока шел к станции метро. — С этой работой ты пропустишь все интересное, знаешь? — заметил Каминари без всякого приветствия. Шинсо догадывался. — На этих выходных у нас квиз, встречаемся у Тодороки. Если ты не появишься, то мы придем за твоей задницей. — Слова Бакуго? — Не-а, Мина тоже неплохо косит под него, когда хочет, — доверительно сообщил Каминари, понизив голос. — В общем, ждем тебя и Моному. Хватило трех секунд, чтобы понять, что не так. — Откуда?.. — От меня ничего не скроешь. Шинсо едва не наступил на лужу, собравшуюся после недавнего дождя, выругался себе под нос и услышал тяжелый вздох Каминари. — Да ладно, не сердись. Ты, наверно, не замечаешь этого, но в прошлом голосовом «Монома» прозвучал раз десять. Он не ожидал, что все так запущено. Монома не был тайной, но десять раз?.. — В плохом ключе? — Увы. Поток людей, в котором двигался Шинсо, остановился у светофора. С большого экрана на здании напротив крутили рекламу кафе в стиле какой-то популярной игры. Когда на весь экран показали томленый свиной суп с бамбуком, Шинсо неосознанно сглотнул — чистый мазохизм смотреть на еду, когда за весь день во рту не было крошки. — Не думаю, что буду полезен на игре, — вздохнул он, снова следуя за толпой, которая завела его в метро. — Ты серьезно? — возмутился Каминари так, что Шинсо поморщился и ненадолго отнял телефон от уха. — Можешь завалить все вопросы и поныть про свой детсад. Просто приходи, мы ждем. Шинсо не думал, что нечто подобное будет звучать настолько приятно. Полгода назад, когда он согласился на вечеринку у Каминари, — уж точно. Компания, в которую он, казалось бы, не вписывался, приняла его спокойно, а потом завертелось. — Отпишусь ближе к выходным, — заверил он, прикладывая проездной к сканеру турникета, и сбросил звонок. Единственный плюс сверхурочных — полупустой вагон метро. Стоило Шинсо сесть на свободное место, как его начало клонить в сон. Не хватало проспать свою станцию, поэтому он достал ежедневник и напротив выходных поставил знак вопроса. Обвел несколько раз, обдумывая, согласится ли Монома? Шинсо не был уверен, насколько допустимо подобное, потому что они еще не обсуждали их отношения. В первый раз они встретились на конференции, когда Шинсо еще пытался в героику. Встретились, кивнули друг другу и разошлись на разные концы зала. Через неделю случайная встреча в баре: у Шинсо был кризис и хотелось отпустить себя. С Мономой было на удивление легко, весело, а потом и классно. В третий раз Шинсо спешил на экзамен по педагогике, прихватив по пути кофе, чтобы взбодриться после бессонной ночи. Выходя из кофейни, он столкнулся с Мономой, опрокинул на себя стаканчик и застыл, рассматривая, как пятно расползается по пиджаку. Монома начал извиняться, но Шинсо просто махнул рукой, позволил уговорить себя подвезти до универа, а потом, не особо сопротивляясь, натянул его пиджак. Рукава были коротковаты, но лучше, чем ничего. Монома дождался его после экзамена, отвез домой, остался на ночь, а утром выпытал номер телефона. Шинсо казалось, что последовательность должна быть несколько иной, но он не стал на этом зацикливаться. Только предупредил сразу: — У меня новая работа, поэтому я вряд ли смогу уделять тебе время. Монома криво усмехнулся, пожал плечами и наконец-то начал застегивать рубашку. Шинсо не стал уточнять — это «мне все равно» или «ничего страшного, я подожду». Они встречались после работы, в основном это был хороший секс. Иногда разговоры обо всем и ни о чем одновременно. Монома не навязывался, уходил по утрам, оставляя пересоленный завтрак для Шинсо, когда тот откладывал будильник на пять минут по три раза, и не приходил без звонка. Никогда не жаловался и ничего не требовал. — Готовлю я так себе, — как-то признался он, развалившись на коленях Шинсо. — Настолько привык к соли, что уже не понимаю, когда переборщил. Надеюсь, ты выкидываешь еду, если ее невозможно есть. Вместо ответа Шинсо закрыл книгу, снял очки и наклонился, увлекая Моному в поцелуй. Признаваться, что он съедает все, что тот для него оставляет, почему-то не хотелось. Шинсо было тяжело с детьми, и он лажал. Тогда на помощь приходил Айзава. С Мономой ему никто не помогал, хотя с ним он лажал тоже. Мог ответить через день-два, отменить встречу, потому что сил не оставалось даже разогреть ужин. «Я понимаю, ты же предупреждал», — приходило слишком часто. Шинсо как-то зацепился взглядом за увлажняющие капли для глаз, которые купил для него Монома, и решил, что нужно все-таки уточнить. Это было «мне все равно» или «ничего страшного, я подожду»? По динамику, кажется, объявили его станцию, и Шинсо с трудом вынырнул из полусна. По пути к дому он поблагодарил Моному за предложение, даже порадовался, что они не встретились, потому что в холодильнике было пусто, а квартира не особо убрана. Не то чтобы это им когда-то мешало дойти до кровати, но Шинсо не хотелось слушать ворчание Мономы по поводу его здоровья. Он помнил все его фразы, мог так же закатывать глаза и зеркалить ухмылку. Шинсо знал, что можно долго бегать от разговора об отношениях, поэтому решил спросить при первой же встрече. Но сегодня он определенно к ней был не готов. — Привет, — сказал Монома, поднимаясь, и показал пакет с логотипом какого-то ресторана. — Принес тебе еды, только ее надо будет разогреть. — Ага, — кивнул Шинсо, подходя ближе. — Давно ждешь? Монома выглядел немного помятым и уставшим. — Час-полтора, — ответил он, сверившись с часами, и подвинулся в сторону, пропуская к двери. — Подумал, что ты забьешь на ужин, как обычно, поэтому пришел спасти тебя, не благодари. Шинсо прошел в квартиру и не сразу заметил, что Монома так и остался стоять на пороге. — Что? — не понял он. — Я без звонка. — Пофиг, — фыркнул Шинсо, подталкивая ногой его тапочки. — Твоя покладистость пугает, особенно если вспомнить Юэй. — О, сенсей, если вам скучно, то только скажите. — Перестань. — Ты сам начал, — Монома пожал плечами, закатал рукава рубашки и начал расставлять тарелки. Шинсо разогревал суп и старался не сильно коситься на него. — У нас нет времени, чтобы выносить тебе мозг, поэтому нужно использовать его с умом. Вот оно — удачное время, чтобы спросить, но Шинсо не то струсил, не то решил не портить ужин, поэтому промолчал. Монома не стал ничего добавлять, только говорил меньше обычного и иногда отвечал невпопад. А после и вовсе засобирался домой. — Оставайся. — У меня нет кинка на сомнофилию, — усмехнулся Монома, натягивая пиджак. — Ты выглядишь так, словно еще немного, и вырубишься на месте. — Я не про это... — Пока. — ...оставайся. Монома сбежал, осознал Шинсо. Этот придурок взял и сбежал, полностью расшатав его уверенность, что у них не просто секс по-дружбе.

***

Каминари советовал сначала делать, потом думать, когда решение проблемы все не появлялось. Поэтому Шинсо взглянул на Моному, который стоял на коленях, сжимал член сквозь джинсы и расстегивал ширинку, и запрокинул голову, стукнувшись затылком о стену. — Слушай... — Слушаю, — Монома наконец-то достал член из трусов и лизнул головку. — Хочешь использовать причуду? Я не против. Шинсо дернулся, снова посмотрел на Моному, который, ухмыльнувшись, провел языком по всей длине. Его причуда — вопрос доверия, и тот просто сумасшедший, если готов подставиться под ее действие. Или это нечто большее, чем сумасшествие. — Не хочешь? Монома стянул с него джинсы, обхватил руками бедра и полностью накрыл ртом его член. Шинсо замер и, кажется, перестал дышать, а потом не сдержал стона, когда Монома языком надавил под уздечкой. — Не сегодня, — выдохнул он, растрепав его идеальную прическу. — Я хотел спросить другое. — Ты уверен, что сейчас самое время? — голос Мономы звучал хрипло, бил по нервам и заставлял желать большего. — Нет. Но... — Но? — Монома потерся щекой о бедро, и их взгляды столкнулись. Шинсо зажмурился. — Какие у нас отношения? И только озвучив все это вслух, он понял, что лучше думать, а потом делать. Монома сложился пополам, цеплялся за его ногу и смеялся. — А ты... — он задыхался, видно было, как пытался успокоиться, но выходило откровенно плохо. — А на что это похоже? — На секс по-дружбе? — О? М-м-м, — хорошее настроение Мономы испарилось. — Вот, значит, как. Он встал, вытирая ладонью рот, и хмуро посмотрел на него. Шинсо хотелось натянуть штаны и провалиться сквозь землю. — А ты думал по-другому? — Я думал, что ты не такой болван и все поймешь, — закатил глаза Монома. — Но тебе, похоже, нравится, когда названивают по сто раз на дню, заявляются без предупреждений и устраивают сцены. — Злопамятный мудак, — Шинсо покачал головой и таки натянул штаны. — Ты тогда сбежал, и я стал сомневаться. — Нужно было ценить заботу, а не сравнивать с прошлым. Тем более ты сам говорил, что у тебя нет времени. И ты буквально засыпал на ходу, какое оставаться? — Ты не дослушал, я думал, мы просто ляжем спать. Мы не виделись неделю... — О-о-о, кто-то скучал? — А ты нет? — Не знаю, — протянул Монома, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Он мог бить больно, когда хотел, Шинсо знал эту черту по академии. — Ты действительно думал, что я ради секса привез тебе еду с другого конца города и ждал под дверью? — Может быть, — передразнил его Шинсо. — И кто из нас еще злопамятный? — Монома снова толкнул его к стене и предупредил: — Больше никаких разговоров, пока мы не закончим. Шинсо почему-то вспомнил, что их пригласили на квиз и надо спросить у Мономы, пойдет ли он вместе с ним. Но это точно подождет.