В сверкающих крыльях

      Леонардо развалился на кровати, раскинув руки и ноги по сторонам. Можно было бы сказать, что он подражал морским звёздам, но разве что мёртвым, ведь он лежал не двигаясь уже на протяжении более пяти часов. Со стороны казалось, что он спит или странным новым образом медитирует. И братья и правда так думали, не мешая лидеру, на деле же это было не так. А причиной такой придавливающей прокрастинации было отчаяние. Оно проникло в глубину его тела и поселилось там, расползаясь по венам и мышцам, атрофируя сознание.       Подобного Леонардо не испытывал даже в самые трудные жизненные моменты. Ни перед лицом сильного врага, ни перед угрозой разрушения мира он не впадал в такое отчаяние. Но сейчас ему казалось, что он разрушает сам себя по причине, которую с трудом мог озвучить. И, к сожалению, каждое движение тела провоцировало лишь яркие образы в голове, которые он мог остановить лишь единым образом — не двигаться совсем.       Однако мнимое спокойствие не могло быть вечным. В конце концов за дверью его комнаты, где-то совсем недалеко, раздался сильный грохот, который, как показалось Леонардо, выдрал его душу из тела и затолкал обратно. Он вскочил, проверяя, не произошло ли ничего серьёзного. Услышал крики и суету за дверью, и понял: это что-то натворили Микеланджело и Донателло. Ничего серьёзного, что требовало бы его присутствия. Рафаэль и так их отчитает, и он в роли надзирателя братьям сейчас не нужен.       Стоило испугу отступить, как на его место пришло уже до боли знакомое чувство. По коже поползли волны мурашек, запускаемые очередным случайным прикосновением к собственной коже. Это продолжалось уже неделю. Пора было сдаваться. Слишком долго, чтобы продолжать отрицать собственные чувства и желания тела.       Леонардо проверил дверь и защёлкнул её на замок. Он редко совершал что-то подобное, но даже жаждущему внимания лидеру иногда требовалось уединение. После он рухнул на кровать и закрыл глаза. В тот же миг в его мыслях всплыл знакомый образ. Тёплый и светлый лик парня с тонкой бархатистой кожей. Леонардо прикоснулся к ямочке на пластроне под ключицами. Даже в подобном месте его собственная кожа была фактурной и жёсткой. И совсем не походила на воспоминания о чужом теле, которые жили под его пальцами всё это время.       Странно. Он одновременно ощущал два совершенно разных образа. Один, где той самой ямочки касаются длинные и мягкие перья, словно ласкающие чувствительное место, поднимаясь выше к ключицам и шее. И второй, где уже его собственные пальцы касались приятной и тёплой кожи на шее парня. Словно он и правда был тут.       На секунду Леонардо приоткрыл глаза. Нужно было убедиться, что это только иллюзия сознания и в комнате он действительно один. Всё так и было. Полумрак разбивался только одинокой гирляндой, сверкающей на медленном режиме. Леонардо выдохнул и перевернулся на бок, отворачиваясь спиной к двери.       Его руки медленно спустились по гладкому пластрону, напоминающему сейчас тёплое дерево, нагретое летним солнцем. Леонардо никогда не думал о том, каково это — согреваться о кого-то, кто сам по себе создаёт свет и тепло. Мысли об этом только усиливали переживания. И вот уже образные мягкие крылья ласково скользили по его бёдрам, заставляя тело вздрагивать в искомой истоме, а хвост напрягался.       Леонардо закусил губу и зажмурился, когда его пальцы скользнули между ног. Пришлось сдерживать зарождающийся стон, когда он скользнул по плотно сомкнутой линии мягких мышц. Кожа тут была мягче, без выраженной текстуры, с маленькими складочками, и пока плотно смыкалась. И даже так место вокруг клоаки было ужасно чувствительным в такие моменты.       Леонардо закинул свободную руку на глаза, хотел спрятаться от несуществующего наблюдателя и немного развёл колени, чтобы ладонь плотно легла на пах. Пальцы его стали плавно вырисовывать тёплые линии вокруг отверстия, отчего всё тело содрогалось в предвкушении. Но он никак не мог возбудиться достаточно. И даже образы присутствия беловолосого парня никак ему не помогали. Хотелось только сильнее распалить фантазию, выдохнуть его имя, услышать, как оно срывается с губ, и тогда желание прокатится по телу горячей волной. Но Леонардо знал, что так нельзя. Верил в это. Ведь тогда *он* явится и увидит его таким жалким, жаждущим и совершенно непристойным.       Пришлось действовать иначе, чем Леонардо привык. Он настойчиво растянул кожу пальцами, обнажая край слизистой, и надавил уже одним пальцем на центр, настойчиво протискивая его внутрь горячей и скользкой от естественной смазки плоти. Пришлось вцепиться свободной рукой в край подушки, чтобы выпустить хоть куда-то сдерживаемое желание извиваться и поддаваться вперёд пальцам. Нужно быть спокойнее, сдержаннее, особенно в подобный момент, нельзя допустить, чтобы хоть кто-то услышал, чем он тут занимается.       Палец наконец вошёл по самые костяшки. Леонардо замер на миг, привыкая к этому тесному и давящему чувству на него изнутри. Он редко делал что-то такое, считая: если не возбудился, значит, ему это и не нужно было. Но сейчас ему хотелось, не для разрядки, а потому что в его голове поселился образ сверкающего ангела, который он искренне надеялся сдрочить с себя. Хотелось верить, что так и правда будет, но на деле тело просто просило иного.       С мыслями о собственной никчёмности он настойчиво вернул себя к собственным ощущениям. Он начал двигать пальцем, медленно выискивая нужную складку среди прочих приятных и сжимающих его мышц со всех сторон. Каждое движение заставляло мышцы внутри сокращаться. Тело выгибалось само собой. Хвост дёрнулся, прижимаясь к руке. Внутри было горячо и влажно, и конечно было приятно. Но желание усиливалось только в моменты, когда он представлял, как может быть тепло и мягко внутри Аврила.       — Чёрт! — Леонардо выругался, шикнув в тишину. — Лишь бы не услышал.       Он отругал себя за такую беспечность. Он ведь знал, что как только подумает об имени ангела, тот является, и часто, незамедлительно. Или ему только казалось, что всё дело в имени? В любом случае, рисковать было нельзя.       — Какой кошмар… — выдохнул Леонардо, чувствуя, как запястье начинает затекать, было ужасно неудобно пытаться дотянуться до нужного места ещё и двигаться внутри. От этого сухожилия на руке болели от напряжения, а вены на запястье набухали. — Я так не могу. — с досадой выдохнул он, вынимая палец из клоаки. Он был таким же горячим и мокрым, как и всё внутри.       Леонардо лениво положил пальцы на разгорячённую кожу вокруг отверстия и уткнулся носом в подушку. Ему казалось, что этот бой с самим собой он проиграл. Пока…       Рядом с его кроватью плавно появилось тёплое свечение, и Леонардо уверенно отмахнулся от него, как в тот миг, когда представлял крылья на собственном теле. Но в тот раз он ошибался. Следом его плеча коснулись тончайшие нити белого шёлка и раздался весёлый звонкий голос.       — Чем ты таким занимаешься?       Леонардо уже был у границы глубин собственного сознания, когда до него дошло, что это не иллюзия и даже не сон. Он резко перевернулся на спину и устремил взгляд перед собой.       А там, рядом с его кроватью, стоял нежный юноша с лебедиными крыльями вместо рук — Аврил. Он упирался изгибом крыльев (аналогично запястью) в собственные колени, склонившись над Леонардо, пока его волосы стекали по плечам белоснежным шёлком и щекотали кожу черепахи. Улыбка на его лице красовалась как всегда: добрая и чуть хитрая, словно на любой случай у Аврила был свой причудливый план.       — Н-ничего! — завопил Леонардо, зажимая колени и пряча мокрые пальцы под поясницу.       — Ты такой смешной! — Аврил хихикнул, наклоняя голову набок, и сделал шаг вперёд, упираясь коленом на кровать, рядом с боком Леонардо. — Можешь обманывать сколько хочешь, только я вижу, что это ложь.       — Не усложняй. П-просто уйди.       — Но ты ведь звал меня. — Аврил скорчил страдальческое лицо, скуля своим сладким голоском. — Так отчаянно желал, чтобы я был рядом, смотрел… трогал. — Его улыбка стала шире на последнем слове.       — Я не…       Аврил встал коленями на кровать, заставляя Леонардо немного сдвинуться к стене.       — Откуда ты знаешь? — Он поперхнулся от напряжения и волнения. Сама ситуация была абсурдной в его понимании.       — Не обязательно звать меня по имени. Помнишь? Первый раз я пришёл потому, что ты просил о помощи хоть от кого-то. Но тебе стало привычно звать меня по имени. И ты сам обманул себя, внушив себе мысль, что я прихожу по зову имени. Глупенький. Я видел каждую твою мысль со своим участием.       Леонардо подавился слюной и попытался встать.       — У тебя довольно бурная фантазия. — Ангел совсем тепло заулыбался.       Аврил перекинул колено через торс, почти седлая Лео, но не прижимаясь. Крыльями же он опёрся по обе стороны от головы, в итоге нависая над Леонардо. Аромат летнего поля, согретого ярким солнцем, расплылся по комнате.       — Ты ведь сам отталкивал меня. А я старался тебе не мешать. — Аврил наклонился ближе к лицу парня, и тепло от его тела стало согревать кожу. — Ну что, покажешь, о чём ещё ты думал? Мой герой.       Леонардо шумно выдохнул, хмуря брови и отворачивая лицо от взгляда Аврила. Правда, как бы он ни старался сбежать от его пристальных голубых глаз, это никак не удавалось. Спустя пару мгновений и преодолевая жуткое смущение, Леонардо заговорил.       — Ладно… дай мне время свыкнуться с этим. — Он закрыл глаза, фыркая и сжимая постель пальцами.       — Я никуда и не тороплюсь. — хихикнул Аврил, уже полноценно садясь на бёдра Леонардо и немного опираясь спиной на его согнутые ноги.       Ощущая тяжесть тела на себе, Леонардо только нахмурился сильнее и вытянулся, предлагая Аврилу больше места. На что парень отреагировал неожиданно. Он скользнул изгибами крыльев по плечам Леонардо, чем заставил того вздрогнуть от их мягкости и тепла. А крылья всё двигались вдоль рук со вздутыми венами, постепенно доходя до запястий.       — Наверное, это приятно — прикасаться к себе… — Он задумчиво бормотал, внимательно разглядывая и трогая перьями толстые пальцы Леонардо, его широкие ладони, твёрдые костяшки. — Особенно такими руками.       Крылья Аврила скользнули дальше, к собственным коленям, а руки Леонардо потянулись вслед за ними, не желая разрывать тёплое прикосновение. А ведь парень просто хотел поправить край своей белой рясы, чтобы она не натягивалась до треска ткани. Но в итоге оба были явно довольны случившимся.       Прохладные ладони Леонардо легли приятной тяжестью на ноги Аврила, и тогда он заметил, как перья вздрогнули и немного распушились на суставах. Леонардо было невероятно сложно заговорить о чём-то или даже просто посмотреть на Аврила, сидящего на нём так спокойно и терпеливо. От этих мыслей ему становилось невыносимо жарко и тесно в темноте собственного сознания, и он открыл глаза. В тот момент Аврил тянулся к собственной шее, пытаясь откинуть волосы назад.       — Мешаются? — тихо спросил Лео, приподнимая голову с подушки.       — Цепляются за всё. — беспокойно ответил Аврил, пытаясь собрать волосы в одну копну за спиной, но они так и норовили забиться поглубже между перьев или зацепиться за вышивку на рясе.       — Дай помогу. — Леонардо потянулся к его волосам, поднимаясь всем корпусом. — Не пытался остричь их или заставить Ивон заплетать?       Леонардо старательно собирал рассыпчатые прядки в один хвост, сперва закручивая их в тугой жгут, а потом закалывая заколкой, оставшейся у него с того раза, когда его собственные волосы отрастали под силой магии. Когда все волосы были собраны и лицо Аврила наконец было полностью открыто, оба замерли.       В действительности они были так близко друг к другу, что было совсем не сложно заметить, с какой скоростью щёки Аврила наливались краской. От этого растерянного и смущённого вида Леонардо совсем растаял. В его животе скрутилось тугое ноющее чувство, какое ранее он пытался призвать, а ещё раньше — прогнать. Его руки осторожно легли на белоснежный затылок, сверкающий в полумраке комнаты, как снег под фонарём.       — Мне стыдно. — прошептал Леонардо, утыкаясь лбом в лоб Аврила.       — Это волнение. — парень ответил ещё тише, пряча глаза за длинными белёсыми ресницами.       — Думаешь, это правильно?       — Думаю, ты много думаешь. — Аврил хихикнул, кладя крылья на руки Леонардо.       Тот воспринял всё слишком буквально и просто перестал думать, совсем. Конечно, потом он устроит настоящую головомойку самому себе с вопросами: а что из всего этого имело право на существование? Что он мог или не имел права делать? Чего хотел сам Аврил? Но это всё потом. А сейчас были только светлые голубые глаза, подёрнутые волнующей влагой, и губы, которые он хотел больше всего в этом мире.       И он поцеловал Аврила. Неловко. Торопливо. Как и полагается юноше без реального опыта, но со страстным желанием подарить этот момент кому-то очень особенному. Аврил вздрогнул и прижался в ответ, совершенно не умея целоваться, но наслаждаясь этим новым опытом с тем, кто ему очень-очень нравился.       Ещё несколько долгих минут они наслаждались прикосновениями губ. Это продлилось бы намного дольше, если бы Леонардо не забывал дышать. В этот короткий момент отстранения он стал медленно отклоняться назад, игриво улыбаясь и зазывая ангела за собой. Когда оба легли, поцелуй продолжился с новой волной жара и дрожи по телам.       Но этого было мало, чтобы в полной мере насладиться друг другом. И тогда руки Леонардо стали медленно спускаться с затылка к плечам, перетекая на поясницу и к бёдрам. Он не знал, что искал по телу Аврила, — возможно, особенного тепла или мест, от прикосновения к которым парень бы вновь издал тот особенный щебет. Леонардо просто хотел изучать каждый сантиметр его тела и запоминать каждую новую реакцию.       — Ты ведь хотел не только поцелуев. — Аврил отстранился, упираясь крыльями в плечи Леонардо.       — Всё ты прям знаешь. — Леонардо закатил глаза, ходя по тонкой грани веселья и сарказма. — Что-то не вижу, чтобы ты действовал, всезнайка.       Аврил в этот момент приподнялся с глазами, полными удивления, и тут же растворился в сверкающей дымке.       Леонардо уже давно привык к его внезапным исчезновениям, но чтобы вот так, прямо сейчас. Серьёзно? Он уже приподнялся на локтях, пытаясь сесть, чтобы осмотреть комнату, понять, не обиделся ли ангел. И вдруг ощутил тянущееся, пульсирующее чувство в клоаке — не хватало только этого. Но прежде чем он сел на край кровати, его колени стали раздвигаться, как два одинаковых магнита, а вслед за этим ужасно странным чувством появилось знакомое облако и сам Аврил.       Он расположился между ног Леонардо, обнимая крыльями его бёдра. Смущённый, моргающий слишком быстро, и ужасно милый. От этого вида сердце Леонардо пропустило удар.       — Т-ты что удумал?! — возник Леонардо, не то пытаясь отодвинуться, не то сдержать позыв поддаться бёдрами вперёд.       — Почему ты так реагируешь? Ты ведь думал об этом.       — Одно дело думать и другое… когда ты… там. — Леонардо обмяк на подушках, пряча лицо в ладонях.       — Так ты… Оу… — Лицо Аврила озарилось самым ясным пониманием. — Я бы не хотел, чтобы ты прятал лицо. Я хочу смотреть на тебя.       Леонардо неуверенно опустил руки, прикрывая только губы и смотря на ангела с самым пристыженным и одновременно выпрашивающим видом.       — Так что я должен сделать? — Аврил провёл крылом по бедру Леонардо, заставляя того придвинуться чуть ближе, и уткнулся щекой в его бедро с самым чистым и довольным лицом, какое Леонардо только видел.       Он ещё некоторое время смотрел на Аврила, прикрывая нижнюю половину лица и успокаивая бурю чувств в теле, чтобы выдать хоть какой-то ответ. Но когда решил, что сейчас слова никак не складывались в слова, в мыслях свалилась одна большая каша из разных образов, словно кадры фильма. Весьма неприличного фильма.       Аврил ухмыльнулся и осторожно поцеловал местечко чуть выше колена, потом ещё выше и выше, подбираясь ближе к паху под град звонких мычаний и вздохов Леонардо. Тот совершенно забыл, что где-то за дверью могут быть братья и отец. Он забыл совершенно обо всём, невольно сосредоточиваясь на горячих губах Аврила, скользящих всё в более чувствительную зону и заставляющих тело содрогаться.       Леонардо полностью расслабился под прикосновениями, когда Аврил осторожно провёл перьями по хвосту, поднимаясь выше к пластрону. Леонардо закрыл глаза ладонью и слабо выгнулся вперёд, закусывая губу. Мир потемнел, и в темноте засверкали искры от дразнящих прикосновений. Это было что-то совершенно новое. Все чувства и ощущения были в разы острее и оттого приятнее.       — Это… — Аврил тихо протянул, не зная, как удачнее поставить вопрос Леонардо, и без того утопающему в смущении.       Тот понял всё и без вопроса и коротко кивнул, сильнее закусывая губу и в нетерпении запрокидывая голову. Он хотел этого так сильно, что мышцы в горле каменели и перекрывали способность говорить. Даже такой ответ устроил ангела, и он ещё раз провёл по плотной складке у основания хвоста. Он не мог оценить, насколько она была мягкой и чувствительной, но от его прикосновений это место пульсировало, зазывая прикоснуться ещё раз.       И Аврил прикоснулся своими губами. Леонардо шумно выдохнул, сжимая свободной рукой постельное бельё. Губы Аврила растянулись в сладкой улыбке, и он лизнул, и сразу же услышал, как трещит простыня в руке Леонардо. Ему казалось милым, что черепашка так старательно сдерживает стоны. От этого хотелось только сильнее раздразнить его и заставить забыть о приличиях. Аврил стал старательно вылизывать вход в клоаку, иногда проникая кончиком языка внутрь, провоцируя Леонардо выгибаться и сдержанно шипеть сквозь зубы от удовольствия.       Такая ласка не продлилась долго, и в очередной раз, когда язык Аврила был внутри, он ощутил сильное напряжение, словно что-то твёрдое и горячее упёрлось в него. Он высунул язык, немного отстраняясь и сглатывая слюну, которая, к слову, и так стекала по подбородку. Почти сразу после этого выскользнул член Леонардо. Внушительного размера, упругий и горячий, с сопровождением облегчённого вздоха своего хозяина.       Если бы не его напряжение и форма, он наверняка шлёпнул бы Аврила по лицу, но этого неловкого инцидента удалось избежать. Хотя самого Аврила это вряд ли смутило бы сильнее, чем уже есть. Он невольно сравнил его с тем, что имел сам, и даже на мгновение нахмурился, оценивая габариты. Но видя, с каким удовольствием Леонардо расслабился, стараясь восстановить дыхание в ровный ритм, Аврил забыл о сомнениях и прильнул губами к горячей и липкой головке. Весь член подрагивал от поцелуев, которые Аврил оставлял всюду, куда мог дотянуться. Пока Леонардо пытался сохранить остатки самообладания и тишины, Аврил ощущал его мысли, те образы, что безошибочно подсказывали ему, что делать.       Аврил мысленно согласился, что это будет весело, и облизал горячий член по всей длине от основания и обхватил губами выраженную головку с более тёмным оттенком, чем вся длина. Леонардо от неожиданности дёрнул бёдрами вперёд, заставляя ангела глубже принять член. Аврил только промычал и надавил на бёдра Леонардо, чтобы тот лежал смирно, а после выпустил изо рта член.       — Я же просил открыть лицо. — Он игриво надул губы и свёл брови к переносице, изображая обиду.       — Прости, я… — Леонардо хотел что-то ответить, но все его мысли давно уже были в другом месте. — Я постараюсь.       — Я правда хочу, чтобы ты смотрел. Это ведь лучше, чем что-то представлять.       Леонардо убрал руку от лица и кивнул с гулким «Угу», но глаза он не мог открыть. Вернее, стоило ему приоткрыть их и увидеть сквозь ресницы крылья Аврила на своих бёдрах и его лицо, стыд сразу застилал глаза пеленой, и он зажмуривался, сосредотачиваясь на ощущениях.       Этих попыток было достаточно, чтобы удовлетворить желание ангела хотя бы на первое время. И тогда он стал неторопливо брать член Леонардо в рот, постепенно проглатывая его всё глубже, пока головка не стала давить на глотку. Он попытался раз, другой, но никак не мог протиснуть горячую плоть дальше.       — Не нужно. — Леонардо заботливо положил руку на голову Аврила, заставляя того подняться выше. — Так достаточно. — Он посмотрел на парня сквозь ресницы.       Аврил издал что-то похожее на «угу», не выпуская головку изо рта и следом пройдясь по ней языком.       — Не говори с набитым ртом. — Леонардо нахмурился, пытаясь изобразить строгость, но быстро понял, как это было глупо, и рассмеялся.       Аврил тоже ухмыльнулся. И после он стал искать удобный для себя и приятный для Леонардо ритм. Двигаясь — то принимая член до самого корня языка, то лаская языком только головку, посасывая её. Его вкус был не похож ни на что, что Аврил знал, — немного солёный, чуть терпкий и такой головокружительный.       Вскоре Леонардо не выдержал и стал подглядывать за тем, как старательно Аврил сосёт и вылизывает его, и на секунду он даже пожалел, что не смотрел до этого, потому что это было завораживающее зрелище. Видеть, как этот милый парень старательно принимает его так глубоко, как может, тихо постанывает и чмокает, слизывая стекающую слюну по всей длине. Это было намного лучше всего, что Леонардо когда-либо представлял.       Различные чувства переполняли его в этот момент. Он хотел прямо сейчас оторвать Аврила от минета, поцеловать его, прижать к себе, согреться о тепло его тела. И вместе с тем хотелось большего, он хотел отныне быть только с ним, изучать и пробовать всё новые границы тел и ласкать друг друга, пока они оба не рухнут от бессилия. А тело Леонардо тем временем переполнялось пульсирующей истомой с каждым новым тихим стоном, когда его член проскальзывал глубже в рот ангела.       Леонардо вдруг приподнялся, чем вынудил Аврила остановиться. Тот, конечно же, состроил недовольное лицо и уже был готов возмущаться, как Леонардо подтянул парня к себе и, ухватившись за колени, повалил того на кровать.       — Я хочу по-другому. — коротко выдавил из себя Леонардо, нависая над Аврилом. — Твоя одежда сейчас лишняя.       Аврил только тихо пискнул, поджимая к груди крылья и осматривая сосредоточенное лицо черепашки. Собравшись с мыслями, он моргнул, и его ряса растворилась дымкой на кровати, обнажая тонкую, светлую кожу.       — Удобно. — Леонардо не стал скрывать удивления, но и задавать лишних вопросов тоже не стал.       — Ну… а как бы я это надевал или снимал? — Аврил смущённо отвёл глаза, прикрывая тело крыльями.       — Я как-то до этого не думал, как ты раздеваешься.       Леонардо усмехнулся и не спеша наклонился к Аврилу, целуя его в губы; он продолжал свои поцелуи, спускаясь к шее, убирая выбившиеся пряди за ухо, проводя шершавым языком по ямочке под ключицей, убирая крылья в стороны и окончательно открывая стройное подтянутое тело. Мышцы слабо выделялись, особенно в районе пресса, живот был совсем плоским и оттого таким прелестным, как и заметная линия талии. Всё это Леонардо исследовал не только пальцами, но и губами, спускаясь всё ниже.       Аврил тихо постанывал от каждого поцелуя, и перья на крыльях топорщились от удовольствия. Он не знал, что задумал Леонардо, по какой-то причине сейчас он ничего не видел, и это только добавляло моменту остроты. Он в полной власти своего героя. Героя, что вскружил ему голову с первой встречи.       Леонардо наконец сел между согнутых ног Аврила и обхватил его член одной рукой. Он был небольшим и совсем не толстым, но очень твёрдым и похожим на людские, разве что едва заметно светился, как и вся кожа Аврила. В полумраке комнаты это было особенно хорошо видно. Ангел вздохнул, прогибаясь назад и поджимая крылья к себе. Он не мог ни ухватиться ими за что-нибудь, ни раскинуть по сторонам — для этого было слишком мало места. Поэтому это всё, что ему оставалось: прижимать их посильнее к телу. И даже так он старался не прятаться за ними, но это выходило как-то само собой.       Уже горячая от возбуждения ладонь Леонардо плавно скользнула вниз, крепко обнимая член, а потом вверх, и снова вниз, и так по кругу, наращивая темп. Он с удовольствием смотрел за тем, как Аврил извивается и постанывает от его прикосновений, и ему хотелось довести их обоих до самого сладкого оргазма, хотя и не был уверен, способно ли ангельское тело на подобное вообще.       Помимо своей крайней сосредоточенности на сверкающем члене Аврила и его жутко милых стонах, Леонардо также заметил, что с пространством что-то не то: всё словно было покрыто слабой дымкой или чем-то подобным. Наверняка это трюки Аврила, иначе он никак не мог объяснить, почему на их стоны ещё не сбежалось всё логово. Пожалуй, это было им на руку. «Можно было и не сдерживаться тогда», — подумал Леонардо, проводя свободной рукой по бедру парня и уверенно скользя к маленькой светлой дырочке, пульсирующей в такт с подрагиваниями члена.       Леонардо наклонился немного ближе к Аврилу, когда его палец прошёлся по самому краю.       — Я правда хочу тебя, но ты ведь…       — Неважно. Мне не нужно подготавливаться.       — Уверен?       Аврил кивнул, подтягивая колени ближе к себе и открывая вид для Леонардо. Его не смущала собственная нагота, но то, с какой жаждой на него смотрит Леонардо, словно уже пожирает одними только глазами, — от этого взгляда его перья только сильнее вздымались от волнения и утомляющего предвкушения. Вот что всё это время испытывал Леонардо, когда представлял различные сценарии в собственной голове. Жажду их исполнения, которую Аврил сейчас прекрасно понимал.       — Тогда поворачивайся на живот. — Леонардо выпустил из своих рук Аврила и кивнул головой вбок.       От этого серьёзного тона и сдерживаемого желания Аврил пискнул, торопливо ворочаясь на месте и пытаясь понять, как именно ему нужно двигаться. Без подсказок из воображения Леонардо всё оказывалось слишком непонятным и незнакомым. Леонардо осмелел, ощутил какую-то странную опору под ногами и понимание чего он хочет. Он подхватил Аврила под бёдра и подтянул его к себе, ставя того на колени. Прогиб в пояснице был невероятным.       — Я… Ты… Что… — Аврил защебетал, выныривая лицом из скомканного одеяла.       — Вот он какой, всезнайка, на самом деле. — Леонардо весело поддевал Аврила за его внезапное смущённое замешательство. — Мне нравится, когда ты делаешь вид, что у тебя всё под контролем.       — Ничего подобного! У меня всё под контролем. — Аврил зыркнул на Леонардо, пока тот тянулся к его шее.       Горячее дыхание обдало кожу за ухом, и Аврил ахнул от тяжёлого члена Леонардо, который прижался к его животу, намекая, как глубоко он намеревается войти.       — Правда? Ну тогда я хочу посмотреть на то, какой ты, когда уже совершенно ничего не в силах контролировать. — Рука Леонардо скользнула по груди парня и направилась к его волосам.       Сняв заколку, Леонардо намотал шелковистую копну волос на кулак до самых корней и немного потянул на себя, заставляя Аврила приподняться на крыльях.       — Чертовски удобно. — Леонардо наклонился к самому уху Аврила, натягивая волосы сильнее. — Не смей их отрезать.       Аврил в ответ только тихо заскулил, закатывая глаза. Он и представить не мог, что его герой умеет быть таким. И это было приятно. Не бесцельная грубость, а контроль — уверенный и чуткий. В этих руках ему действительно хотелось обмякнуть и чувствовать, как Леонардо удерживает его за волосы, бёдра, член.       Леонардо свободной рукой обвёл очертания талии, перебирая в голове, каким же милым, нежным и чувственным был Аврил в этот момент. Он просто не мог перестать думать об этом, даже когда пристроил головку члена к тесному, обжигающе горячему входу Аврила и замер, чувствуя, как тот едва заметно дрожит под его напором. Даже здесь кожа оставалась бархатистой и нежной, и совсем не похожей на его собственную. Он чувствовал, как вход медленно поддаётся давлению — неохотно, но уже чуть влажный и готовый принять его.       Леонардо вмиг прокрутил в голове собственные недавние мысли о том, какой же на деле Аврил внутри, и вот он, момент, когда он может это не просто узнать, а насладиться его теплом и мягкостью.       Удивительно, но ему потребовалось действительно собираться с мыслями, чтобы начать входить, а не просто игриво давить на чувствительную кожу и наблюдать, как по ягодицам Аврила пробегают мурашки от этого давления. И, как ни странно, ангел не соврал. Ему совершенно не нужна была никакая подготовка, ведь стоило Леонардо чуть помочь большим пальцем, направляя член, как он начал медленно проскальзывать внутрь, скрываясь в горячей плоти.       Когда тёмная головка уже полностью была приятно сжата, Леонардо фыркнул, чуть натягивая волосы Аврила и заставляя его самого податься бёдрами навстречу, отчего парень едва ли не рухнул всем весом на кровать. Колени подкосились, а крылья и вовсе не были готовы выдержать такое впечатление. Он чувствовал, как внутри него появлялась приятная заполненность там, где он и не подозревал, что чего-то не хватало.       Леонардо стал сильнее давить вперёд, помогая себе: придерживая Аврила под живот и направляя его к себе. Он хотел начать двигаться как положено, но от каждого пройденного вглубь сантиметра замирал в таком блаженстве, что начал серьёзно думать, что кончит прежде, чем их бёдра впервые столкнутся.       — Ты медлишь. — с дрожью в голосе прошептал Аврил, даже не пытаясь найти Леонардо глазами.       — В тебе слишком хорошо. — прохрипел Леонардо, продолжая двигать бёдрами. — Не хочу, чтобы это закончилось вот так.       — Не думай об этом. — Аврил просипел, снова выныривая из комка одеяла. Пряди у лица прилипли к щекам, а глаза блестели от волнения.       Леонардо поджал губы и сделал один рывок вперёд, подтягивая к себе Аврила и за бёдра, и за волосы. Оба протяжно простонали, пока новое ощущение не улеглось в телах. Этот резкий победный толчок вышел куда плавнее, чем оба думали. И тогда Леонардо действительно начал набирать темп. Сперва он всё ещё подрагивал, и Аврил это замечал по тому, как Леонардо натягивал его волосы сильнее, когда двигался вглубь него. Тихие стоны стали заполнять пустоту комнаты, перебиваясь то гортанным рычанием и фырканьем Леонардо, то высокими, почти птичьими щебетаньями Аврила.       — Л-лео… — стонал Аврил, подаваясь бёдрами назад, выпрашивая больше. — Я хочу ещё! Ещё!       Леонардо только замедлялся и почти полностью вынимал липкий пульсирующий член из влажной теплоты Аврила и брался одной рукой за его головку, поглаживая её несколько коротких мгновений под аккомпанемент из умоляющего скулежа, и вновь входил на всю длину, продолжая вкладывать всю страсть и любовь в свои движения.       — Ты слишком сильно сжимаешь меня… Ты в порядке? — Леонардо немного замедлился и дал время, чтобы Аврил отдышался.       — Голова немного кружится.       — Может…       — Не останавливайся. Прошу… — простонал Аврил, растягивая крылья по постели. — Мне очень хорошо… Так хорошо мне ещё не было.       — Мне тоже… — Леонардо наклонился, чтобы поцеловать парня в поясницу, но вместе с тем заметил, как он на самом деле дрожит. Наверное, ему было не слишком удобно, или наоборот — слишком хорошо, что тело уже обмякало.       Аврил тихо ахнул от поцелуя, он совсем не ожидал чего-то такого. Потому этот поцелуй не просто рассыпал очередную волну мурашек по его коже, а по-настоящему прошиб позвоночник током. Он упал грудью на кровать, сумбурно подминая под себя одеяло.       Леонардо только усмехнулся и отстранился от плавных изгибов, тяжело дыша, и продолжил ласкать Аврила своим телом, медленно и глубоко проникая в него снова. Вскоре Аврил совершенно потерял голову от удовольствия, ему приходилось всецело полагаться на поддержку Леонардо. Даже боль от натяжения мышц под собственным весом не казалась существенной, когда по телу начало растекаться незнакомое чувство окутывающего жара. Словно его целиком окунали в горячую воду и вынимали обратно.       — Лео, что-то не так. — Аврил повернул голову набок, ища глазами своего героя. — Мне так жарко, и я чувствую, что вот-вот лопну.       Леонардо не стал вдаваться в ненужные подробности происходящего, а только ускорил темп и старался входить одинаково глубоко с каждым новым толчком. Только сейчас он выпустил волосы Аврила из своего кулака, легко надавливая ему на голову, намекая, чтобы тот просто лёг и позволил телу расслабиться, а после ухватился обеими руками за невероятно мягкие и горячие бёдра ангела.       — Так и должно быть. Не сопротивляйся. — Леонардо уже и сам чувствовал, как Аврил сжимает его с каждым толчком всё сильнее. — Расслабься. Позволь этому просто случиться.       — Но тогда ты остановишься! — заскулил Аврил, пряча лицо.       — Не остановлюсь, если ты хочешь.       В ответ Леонардо услышал только сбивчивый стон и едва заметное кивание. Они оба были уже на грани, когда тело горело не просто возбуждением, а пылало жаждой, утолить которую они могли только вдвоём.       Аврил вдруг сильно напрягся, его дыхание сбилось. Крылья задрожали, подмятые почти полностью под грудь.       — Лео… я… — выдохнул он дрожащим голосом куда-то в кровать.       Его тело сильнее прогнулось, мышцы внутри сильно и ритмично сжались вокруг Леонардо. Аврил тихо, почти беззвучно застонал. Он кончил долго и сильно, прижимаясь бёдрами к Леонардо, пока тот продолжал размеренно двигаться, давая Аврилу полностью насладиться моментом. И только когда дрожь в теле парня начала утихать, он позволил себе ускориться.       Для Леонардо потребовалось совсем немного времени, чтобы догнать Аврила и кончить следом. Его горячее густое семя выплеснулось внутрь, смешиваясь с их смазкой. Парень вздрогнул, чувствуя, как ещё некоторое время член Леонардо пульсировал и что-то выталкивал из себя.       — Лео? — Аврил приподнялся, опираясь на крылья и высматривая в темноте за собой силуэт.       — Что? — Леонардо тяжело дышал, но всё равно старался отвечать парню. — Я кончил.       — А? — Аврил удивлённо вытянулся, пытаясь понять, почему внутри него теперь так влажно и липко.       Леонардо удивительно быстро сообразил, что к чему, и по-хозяйски проверил член Аврила. Он был уже мягче и не такой горячий, но кроме нескольких капель смазки показался ему сухим. И тогда он рассмеялся.       — Всё в порядке. Ты же ангел… тебе точно незачем оплодотворять никого. У смертных всё иначе.       — Ты меня оплодотворил?!       — Да нет же.       Леонардо вынул уже обмякающий член, весь в смазке и сперме.       — Я вообще не уверен, что это хоть кого-то должно… — Он хотел уже серьёзно начать объяснять, в чём разница, но заметил хитрющее лицо Аврила. — Ты!       — Думаешь, я правда не знаю, что это? — Аврил состроил совершенно невинное лицо, перетекающее в гримасу удавшейся шалости. — Брось! Но твоё лицо было бесценным в этот момент.       — Дурак!       — Шут!       Они оба расхохотались, заваливаясь на кровать и переплетаясь ногами. Дыхание Леонардо медленно выравнивалось, а через время единственным признаком того, что тут произошло, был Аврил, уткнувшийся в шею Леонардо и тихо посапывающий от удовольствия.       Тёмная пелена спала, и тогда стало заметно, что в комнате точно стояли какие-то чары. Леонардо оставалось только надеяться, что это было что-то вроде скрывающего заклинания, — в ином случае о его первом разе узнала бы вся канализация.