Пламя и лед

***

      Медленно, чертовски медленно стонали льдины Северного моря, трясясь друг об друга, содрогаясь в безумных конвульсиях, наскакивая одна на другую и медленно крошась под собственным весом опускались на дно, чтоб затем вновь подняться на поверхность и продолжить данный цикл. Многие льдины со временем стали синими, а другие, вообще исчезли, уступая место холодным волнам Северного Моря.       Впервые за долгую сотню лет в эти места, за Стеной пришла весна. А вместе с ней — и новая жизнь.       В небольшом полуострове, вдали от крупных городов, поселений одичалых, да и вообще каких-либо признаков людской цивилизации, природа, продолжала свою загадочную симфонию. Песню жизни и смерти. В тени пещеры золотая драконица медленно подняла свою изящную шею, стряхивая с заостостренных шипов влагу и потягиваясь после долгого сна. Всё её тело было покрыто шрамам и от битв, что она пережила за свою короткую жизнь. Будь то след от цепей, что когда-то сковывали её, или не глубокие порезы, оставленные градом стрел. Каждый шрам был историей жизни данной драконицы. Но, самый главный и одновременно самый пугающий шрам был на её шее. Именно он в один миг поменял жизнь драконицы. Глубокий, почерневший от времени, подобно гнойной опухоли. И даже сейчас, спустя месяца он продолжал кровоточить, стоило только драконице не осторожно дёрнуть своей головой. Этот шрам, Визерион на память оставил Король Ночи, когда метнул в золотого зверя своим ледяным копьем. Удар пришёлся прямо в шею. А дальше. Мозг зверя смутно сохранил воспоминания о последующих событиях. Тяжёлые взмах крыльев, которые с каждым ударом переставали слушаться, тело, в один миг, потерявшее силы. И глухой удар об что-то твёрдое. А дальше, тишина.       Визерион лениво хлопнула золотыми глазами. С того рокового дня прошло два месяца. И пускай ей повезло выжить, драконица не сильно спешила возвращаться обратно, к прежней жизни. Нет, несомненно инстинкт велел ей вернуться обратно, в места, где она росла, к матери и братьям, но Визерион не могла, просто покинуть ледяной остров. Было нечто иное. Другой инстинкт, что, подобно цепям удерживал драконицу на месте. Велел ей покорно ждать предстоящих изменений. И Визерион знала, что, когда данные изменения грянут, она, увы, никогда больше не сможет увидится с братьями или с матерью. Ведь ей предстоял совершенно иной путь.       Драконица медленно повела в бок затекшее крыло. Под ним виднелся толстый слой пепла и сажи, а в нем, подобно драгоценным камням, переливались в свете солнца четыре чешуйчатых овала. Это и был секрет Визерион. И причина по которой она не могла вернуться. Ведь, драконица сама готовилась стать матерью. И поэтому, как бы золотистая не скучала по дракам с Дрогоном и Рейгалем, эти времена навеки остались в прошлом, а впереди у Визерион был иной путь. И увы, пройти ей его предстояло одной.       Утробно рыча самка склонила голову над кладкой. Это была первая кладка Визерион. И первые драконьи яйца со времен Танца. Хотя, пускай последнее драконица даже и не понимала. Но, к своим новым обязанностям Визерион подошла с максимальной ответственностью. Ведомая материнским инстинктом, она медленно толкала яйца носом, ворошила пепельную подстилку. И каждый раз, с волнением вглядывалась в каждое из своих яиц. В особенности в одно из них, что вызывало у самки самое большее беспокойство.       Белое яйцо, что лежало с краю кладки, переливаясь розоватым и голубым отливом. Что-то в этом яйце, заставляло Визерион беспокоится. И каждый раз перекатывать с место на место, в тщетных попытках исправить ситуацию. Драконица вновь тронула яйцо носом и взревела, ощутив то же, что и прежде. В то время как остальные яйца были обжигающе горячими, какими и надлежало быть нормальным драконьим яйцам, это было холодным, словно состояло изо льда. Быть может, оно пропало? Быть может, её малыш внутри погиб? Но инстинкт велел драконице бороться. Она не могла отказаться от детеныша. Тем более, пока тот был жив. Визерион знала, что малыш внутри жив, ведь чувствовала его. Но, как и любую мать, драконицу волновало его состояние. Может стоит разогреть яйцо? Может так оно станет нормальным? Может тепла золы не хватает? Слишком много может. А время идёт и Визерион начинала нервничать, царапая когтями стены своего гнезда. Она приоткрыла пасть, готовая дохнуть огнём на кладку, но в этот миг знакомый рёв отвлёк самку дракона от её плана, заставив вскинуть вверх шипастую голову. Среди облаков мелькнула серебристо-голубая тень, и стремительно стремилась вниз. Наконец-то вернулся отец детёнышей. Визерион высунула голову ему навстречу, слегка приоткрывая пасть и пощелкивая зубами. Самец сделал круг над пещерой, приветливым клекотом окликая самку и позволяя ей убедится. Это действительно он. Ещё одна тайна мира за Стеной.       Земля содрогнулась. И цветы, росшие недалеко от гнезда, медленно опустили свои пушистые головы от холода, что исходил от белесой чешуи. Дракон-самец был чуть крупнее самой Визерион. Но куда более опытный чем она. Его тело украшали шрамы от битв с другими драконами. Но за этими шрамами скрывалось короткое и нежно существо. Самец опустил голову, медленно приближаясь к её гнездовью и сжимая в пасти убитого овцебыка. Изогнув шею, он положил тушу перед самкой и отступил, попутно шелестя своими крыльями. Его льдисто-голубые глаза внимательно стали наблюдать за желтоватой драконицей, впитывая каждое её действие. Ведь, несмотря на то, что и он и она были драконами, их миры, увы были совершенно разные.       В то время, как Визерион, как и все драконы Валирии, заколена огнём вулканов, её возлюбленный был рождён тут, на севере. Среди льдов и ветров. Местный климат заколил их. Сделал драконью чешую гладкой и блестящей, посеял крупицы льда в их сердца.       Лёд. Ледяные драконы. В Вестеросе о них принято говорить как о красивой легенде. Кто-то верил, что ледяные драконы вымерли. Другие же, говорили, что их истребили боги, посчитав их природу неправильной. Но правда, как всегда, была иной. Более приземистой.       Ледяные драконы всегда были и оставались в Вестеросе. Но магия Короля Ночи вогнала их в длительный анабиоз. И лишь сейчас, когда цикл зимы завершился, ледяные драконы вновь вернули себе старые территории. Более крупные и агрессивные, чем даже Чёрная Смерть, ледяные всё же предпочитали держаться подальше от людей. Все, кроме этого одинокого самца. Именно он выволок Визерион из ледяной воды, когда её крылья ослабли. Именно он охранял её и заботился, когда драконица боролась за свою жизнь. И именно ему, теперь и принадлежало сердце золотой красавицы.       Одна встреча, что навсегда изменила две, столь не похожие судьбы.       Драконы не могут любить — так утверждали мейстеры времён Таргариенов. Их инстинкты примитивны. Убивай и пожирай. Но кто такие эти люди, чтобы судить зверей, которых они толком и не знали?       Золотистая драконица соприкоснулась с партнёром носом. Её утробное урчание выдавало волнение, переживания, что она испытывала внутри. Повернув голову, она посмотрела на яйцо и обменялась с самцом взволнованным взором. И этого было достаточно, чтоб самец понял, что волнует её. Ледяной медленно склонил свою шею и, тряхнув головой, тронул яйцо носом, а затем проверил остальные яйца, прежде чем расслабленно рыкнуть и слегка хлопнуть по воздуху левым крылом.       Волноваться не стоит. Просто малыш внутри пошёл больше в отца, чем в мать. Именно это говорил данный жест и одобрительный рев отца-дракона. Для ледяных драконов это норма. Их яйца и должны быть холодными. Ведь такова их природа. Самец толкнул носом Визерион и нежно потянул за изогнутый рог, тем, самым окончательно успокаивая взволнованную самку. Когда волнение отошло на второй план, самец, медленно отступил назад, приподнимая крыло и пропуская Визерион к свежепойманной добыче. Сам же он, сменил возлюбленную на посту. Он тронул яйца носом и зарычал. Три яйца были тёплыми, а одно холодным, но судя по толчкам изнутри, все хорошо и малыши находились на завершающей стадии своего развития. Со дня в день они должны будут вылупится. И тогда, их жизнь приобретет совершенно новый смысл. Ну, а пока, самец вытянул шею, наблюдая за тем как Визерион раскрыла свои крылья и разогнавшись, оторвалась от земли, дабы размять затекшие за долгое время крылья. А затем они вновь сменят друг друга. Ведь у ледяных за яйцами следят оба партнёра, вне зависимости от пола. И поэтому, Визерион не боялась оставлять кладку на попечение отца. Пускай и на короткий срок.       Её крылья играли золотом в свете северного солнца. Шипы переливались подобно драгоценным камням. И пусть старые шрамы ныли, драконица ощущала прилив силы. С каждым вдохом, с каждым взмахом, с каждым новым прожитым днём.