Братья Чон

Голову заполняет шум офиса: стук каблуков, шуршание подошв сапог, обрывки телефонных разговоров, стук пальцев по клавиатуре, гул вентиляции и хмурое ворчание отца юноши, который устало смотрел в панорамное окно, сидя за столом. Юнхо уже несколько минут крутил ручку между пальцев. Она то больно впивалась в костяшки, то быстро перекручивалась вокруг среднего пальца. Для него сегодня не происходило ничего нового: университет, после — офис компании мистера Чона, где он работал, чтобы достойно занять место своего отца, и, конечно, отсутствие еще одной фигуры. — Твой брат снова опаздывает. Я уже начинаю думать, что он никогда не повзрослеет. — Мужчина в черном костюме не услышал ответа от своего собеседника, поэтому повернулся к сыну и окликнул его по имени: — Юнхо, где носит Чонгука? Парень перестал крутить ручку и перевел взгляд на отца. — Ты же знаешь своего сына, сейчас он может заниматься чем угодно, только не работой: спать, гонять на байке или снова торчать в своем гараже с друзьями. Юнхо не любил отвечать за брата, он вообще не любил лишний раз о нем вспоминать, но это трудно, когда вы должны постоянно пересекаться: на учебе, дома, на работе и в разговорах с родителями. Юнхо давно жил отдельно. После прошлого, которое они с братом пережили, ему было невыносимо видеть его каждый день. И как бы родители ни умоляли его вернуться домой, никакие доводы и просьбы не действовали на этого робота. По-другому трудно назвать юношу, по крайней мере, теперь. Когда-то он был открытым, искренним и добрым. Но сейчас все, что его интересовало, — это собственное образование, компания их семьи и, возможно, иногда сама семья. Почти все ее члены. — Как я уже устал от этого. Когда он возьмется за голову, — мистер Чон подошел к столу, за которым сидел его второй сын, и нажал на кнопку селектора на телефоне. — Суджин, узнайте, пожалуйста, когда Чонгук приедет в офис, а мы с Юнхо пошли на встречу с японцами, спасибо. Секретарь ответила, что выполнит поручение и сообщит новости своему начальнику после того, как он вернется со встречи. — Пойдем. Радует, что хотя бы один из сыновей помнит о своих обязанностях. Юноша не слышал от отца теплых слов, которые обычно говорят своим детям. С детства мистер Чон воспитывал мальчиков не как сыновей, а как будущих наследников компании, в которую он вкладывает всю свою жизнь. Он считал, что самое главное уже дал своим детям — обеспеченное будущее. За любовь и заботу в их семье отвечала миссис Чон. Она любила свою семью, хоть ей и было тяжело мириться с отношением мужа к сыновьям. Но женщина дарила мальчикам достаточно тепла. Конечно, отцовского внимания это не заменяло. Юнхо ничего не ответил отцу, лишь встал со своего места, поправил пиджак и первым вышел из кабинета. А на другом конце города, в маленьком и уютном гараже, второй брат стоял у микрофона и пел написанную им песню, пока его друзья играли на инструментах. Чонгук допел последнюю строчку, после чего подошел к столу и сделал несколько глотков прохладной воды из бутылки. — Сегодня улетно звучали, — Пак Чимин взял бумажное полотенце и вытер шею от пота. Он играл на гитаре и тоже пел. — Если будем так же выкладываться дальше, то на конкурсе займем первое место. — Ага, если Чонгук фальшивить перестанет. — Юнги усмехнулся и упал на диван, стоявший напротив зоны, которую парни обозначили как сцену. — Мой голос звучит и-де-аль-но. Просто кое-кто не держит ритм, но я вытягиваю твои косяки как могу, — по слогам проговорил юноша и бросил в друга маленькую подушку. Смех друзей прервал звонок телефона. Чонгук вытащил мобильный из джинсов и, не глядя на экран, принял вызов. — Здравствуйте, мистер Чон, это Суджин, ассистентка вашего папы. Он спрашивает, когда вы приедете в офис. Чонгук хаотично вскинул руку, на которой были электронные часы, и понял, что на встречу с японцами он не попадает. Стукнув себя по лбу, он быстро бросил секретарше «буду через полчаса» и сбросил вызов. — Что-то случилось? — Чимин взволнованно вытянул шею, наблюдая, как его друг носится по комнате, меняя черную футболку на белую рубашку, которая лежала в его сумке. — Снова забыл о встрече с отцом? Все выдохнули, когда услышали в ответ «да», ведь для группы это было не самым страшным. Другое дело, если бы их выступление в клубе отменили. На всех парах Чонгук бежал по офису к кабинету отца. Он знал ровно две вещи: первая — на встрече он отсутствовал, и вторая — нотаций и ворчания мистера Чона не избежать. Как бы то ни было, для Чонгука было главным, чтобы отец не забрал его документы из института. А под влиянием отца это было не просто возможно, а даже вполне осуществимо — ведь именно так он и поступил с Юнхо, когда тот был на первом курсе. Остановившись перед дверью, Чон запустил руку в волосы, зачесывая их назад, чтобы вернуть себе более-менее приличный вид, и вошел в кабинет, решив, что стучать нет смысла. Его и так все ждали. Но юноша приятно удивился, когда вместо строгих лиц обнаружил, что в комнате нет ни брата, ни отца — только пустые кресла. Чонгук выдохнул с облегчением и своими длинными, стройными пальцами ослабил хлопковый галстук синего цвета, который еще пару секунд назад плотно прилегал к воротнику хлопковой рубашки. Юноша решил подождать в кабинете, поэтому сразу направился к коричневому кожаному дивану, стоявшему напротив журнального столика из темного дуба. Прошло 15 минут, затем 25... 40, но в помещении кроме него так никто и не появился. Тогда Чонгук достал из черных брюк телефон и набрал контакт, подписанный «Мистер Чон».