Так себе Ти

— Ещё раз… Как тебя зовут? — Ти, — невозмутимо ответила собеседница, манерно поведя плечами. Девушка, стоящая напротив Ти, прищурилась, осматривая новенькую с ног до головы. — Это сокращение от… «Тина»? — Нет… Ти прикусила нижнюю губу. Перед холодным взглядом главы комитета искусств вся накопленная за лето уверенность таяла быстрее мороженого под палящим солнцем. Её натуральные — это Ти знала наверняка — белокурые волосы были уложены назад с той же ювелирной точностью, с которой был сделан её французский маникюр. На ней — рубашка с золотой брошью и облегающая её фигуру юбка-карандаш. Казалось бы, простые вещи, но судя по их идеальной посадке, тому как они гармонично сочетались с золотыми серьгами, тонкой цепочкой и часами на руках, каждая такая «простенькая вещица» стоила не меньше десяти тысяч рублей. Она смотрела на Ти в спокойном ожидании, и этого было уже достаточно, чтобы вторая судорожно вспоминала дорогу до деканата, чтобы вырвать документы о поступлении и сжечь любое упоминание о своей персоне. — А что же тогда? — девушка вопросительно изогнула бровь. Ти сглотнула и невинно улыбнулась в ответ. С одной стороны, что бы она ни сказала, списки с её именем рано или поздно попадут в руки к руководителю комитета. С другой — Ти не должна была провалить первое впечатление, не должна была получить ярлык «странной лгуньи» от такого важного человека. И все эти нюансы скрещивали между собой звенящие шпаги в голове, без возможности окончить бой хотя бы ничьёй. Ей хотелось верить в то, что мама наконец-то окажется права: после школы начнётся совсем другая жизнь. Она ведь говорила это с таким приятным напутствием!.. Вроде бы. Ти набрала воздух в грудь… — Это сокращение от «Тиана». Мои родители обожают культуру Англии, — Ти наигранно закатила глаза. К сожалению, правда в этой истории даже не задумывалась. Родители Ти были обычными людьми из глубинки: мама вкалывала на почте всю рабочую неделю, а отец уже как пятнадцать лет искал хлеб в другом городе, лишь иногда присылая денежные весточки о том, что он ещё не умер. Такие родители давали своим дочерям крайне незамысловатые имена: Анастасия, Екатерина, Татьяна, Елизавета, Мария. Кому-то везло получить имя Ольги или, например, Яны. Но её родители смогли-таки отличиться, назвав первенца… Тамарой. Каждый раз, когда девочку вызывали в школе к доске или окликали, ей мерещился песок, который сыпался с плеч, и шёпот одноклассников, дразнящих её в спину «старикашкой». Когда Тамара впервые посмотрела мультфильм «Принцесса и лягушка», то была очарована главной героиней: красивая, пробивная, прекрасно готовящая. Девочке хотелось быть похожей на неё, но их различия были непреодолимы. И дело вовсе не касалось цвета кожи, просто родители героини мультфильма выбрали имя «Тиана» по зову сердца, а не ради дани уважения мёртвой прабабке. — Нечестно! — обидно выдохнула десятилетняя Тамара в подушку. — Почему меня так никто не может называть?! Она сжала подушку. Задержала дыхание… Её карие глаза засветились в тени ночи. Её никто не называл по-другому… потому что она и не пыталась себя называть иначе! И тогда она придумала имя «Ти». Достаточно лёгкое, чтобы в первое время не запутаться, когда спрашивают твоё имя. Невероятно красивое, чтобы элегантно раскрыть его, как сокращение от «Тианы». И однозначно не раздражающее, в отличие от «Тамары». Когда она попросила так обращаться к себе в школе — над ней посмеялась даже подруга. Когда она попросила так обращаться к себе в семье — младший брат придумал ей прозвище «Тити», а мама сказала, что станет так называть дочь только тогда, когда та поменяет имя в паспорте. Маленькая Ти высунула язык и обидно пропищала: — А вот и поменяю, когда исполнится четырнадцать! Она протащила это желание с собой вплоть до заветной даты. Однако процесс выдачи паспорта оказался настолько непонятным, неловким и страшным — хотя мама провела её от двери до двери и чуть ли не самостоятельно поставила подпись в документе — что Ти даже и не заикнулась по поводу смены имени. Когда тремор от визита в МВД прошёл, а на руках оказался документ, удостоверяющий «взрослость», Ти побежала изучать сайты, чтобы понять, как же поменять себе имя на нормальное. Она открыла первую вкладку и… Её молодой разум, с трудом переварив первый абзац, переключил страницу браузера на новую серию аниме. Имя она не сменила даже тогда, когда стала понимать чуть больше слов: просто привыкла делить свою жизнь на часть, где есть издёвки и мерзкие ассоциации, и часть, где она сама себе хозяйка. Теперь во всех её страничках в социальных сетях, во всех игровых аккаунтах она гордо звала себя «Ти» (или «Ти123», если профиль требовал определённое количество символов в имени). Имя «Ти» стало первым маленьким шагом на пути к её истинному «Я». Вот только эйфория от смены имени испарялась, когда приходилось стоять перед зеркалом в ванной и морщась разглядывать, что же эта самая «Ти» из себя представляет. Она ненавидела свои округлые ногти, которые становились ещё более уродливыми, если их покрасить маминым лаком. Ти брезгала смотреть на свою грудь, не потому что она была неправильный формы — просто она была, а это уже было слишком. И её трясло от этих длинных вьющихся волос, которые приходилось постоянно мыть, расчёсывать, заплетать и поправлять по десять раз на дню. — Везёт же Тарасу! — шипела Ти, натягивая на себя пижаму. — Ему не приходится об этом париться! Она так и застыла, не успев продеть голову в воротник. Ей не пришлось бы об этом париться… если бы она была парнем! Когда-то давно мама на одном из семейных застолий в чувствах рассказала, что врачи до последнего твердили, что у неё должен быть мальчик, однако её цыганская кровь сделала всё, чтобы родилась именно девочка. На Тараса, к несчастью, маны не хватило. Ти смогла сложить пазл: замысел создателя был очернён чёрными колдунствами! И она была обязана выступить против тёмных сил. Ти начала с малого: обрезала волосы и выбрила виски, прямо как у томбоев из Пинтереста. Когда девочка подняла взгляд на зеркало, чтобы насладиться результатом, то бесшумно ахнула. Короткие пряди пушились во все стороны и по форме походили на горшок, волосы сзади были острижены наискось, а выбритые виски делали её округлое лицо ещё более округлым. Вышло, даже по её непритязательному чувству прекрасного, отвратительно настолько, что стоило бы не мучить окружающих и побриться налысо, ненавязчиво подсовывая рассказ об обнаруженном раке. Но руки тряслись настолько сильно, что Ти смогла лишь замотать сухие волосы в полотенце и лечь на свою кровать, не сомкнув глаз вплоть до рассвета. Мама не заметила её перфоманс — Ти очень спешно оделась, не забыв про шапку — зато преподавательский состав был сражён наповал, а все учащиеся обсмеяли её со всех сторон ещё до начала первого урока. Кабинет директора. Звонок. Вызов родителя. Молчаливый поход в парикмахерскую, чтобы её гнездо хоть как-то спасти. Скандал. — Я куплю себе таблетки и стану парнем! — кричала на весь дом Ти. — Мозги себе купи, — глухо отвечала мама. Разгорячённая Ти сбежала в комнату, укуталась в одеяло, заглушила поддразнивания брата наушниками и принялась неистово искать интернет-магазины с нужными препаратами, попутно читая об их чудесных свойствах. Читать статьи о них было куда легче, чем правила смены имени в паспорте, однако, после третьего сайта, внутри Ти что-то начало неприятно колоть. Побочные эффекты от капсул по «лёгкой смене идентичности» были разнообразны: тромбы, рак желёз (сонная Ти до последнего не понимала, причём тут железо), бесплодие, ещё миллион каких-то заболеваний и скачки настроения. Если со всем остальным у Ти не было проблем — она понимала от силу четверть названий — то вот с последним у неё могли возникнуть большие трудности. Что уж сказать, Ти умудрялась довести до истерики даже саму себя. От медицинского вмешательства было решено отказаться, но не от идеи в целом. Ти несколько месяцев примеряла на себя пускай и чистые, но всё ещё вонючие рубашки брата, любовалась своей короткой стрижкой, стала обращаться к себе в мужском роде и смотреть мультфильмы про «Трансформеров» и «Черепашек Ниндзя». Однако комфорт роли «парня» заканчивался ровно на пороге дома. Она не могла сидеть в общественном месте раздвинув ноги достаточно широко, боясь, что её было видно насквозь. Ти пыталась брататься, быть дерзкой с другими, но подруга говорила, что так она больше похожа на гопника, нежели на мужчину. А когда Ти представляла свои обязанности, как мужа, с круглосуточной работой, ремонтом мебели, необходимостью защищать семью… В целом… Девушкой быть не так уж и плохо. От этого периода осталось несколько вещей: постыдные воспоминания, удобная короткая причёска и привычка временами говорить «я сделал», вместо «я сделала». Но она не избавилась от главной проблемы и всё ещё продолжала выглядеть и вести себя, как несуразная Кикимора. Ти ночами вздыхала над фото любимых исполнителей и актёров, случайных моделей, хватаясь за каждую деталь их внешности, чтобы найти тот самый образ, за который можно держаться. Только вот в таком многообразии стилей выбрать что-то одно было мучительно сложно, сродни выбору факультета в Хогвартсе. Хотя со временем она поняла: на всех фото её неизменно цепляли блестящие украшения в ушах, носах и бровях и чёрные эксцентричные рисунки на теле. Ти собрала доску идей и принялась планировать свой следующий шаг. В памяти ещё были свежи воспоминания о проколе ушей, когда машинка будто пробила Ти не мочку уха, а голову, и она ещë неделю не могла нормально спать из-за постоянного зуда. Пускай мучения прошли, а результат радовал, для неё пирсинг — точно мимо. А вот идея о тату ей пришлась по душе. Любой человек с разукрашенной кожей, которого она встречала в жизни или в интернете, производил впечатление крутого взрослого. Чего только стоит одноклассница Рита, которая обворожила всех небольшим рисунком змеи на ключице. Ти тихо завидовала ей: хоть кому-то позволяли взрослеть быстрее. Оценив потенциал сего мероприятия, девочка намеренно пропускала предупреждения о побочках, чтобы не омрачать дурманящие фантазии о своëм будущем замысловатом и, разумеется, глубоком по смыслу узоре на бледной коже. Однако еë энтузиазму, как и самой Ти, было всего пятнадцать лет. Тату-студии отказывались делать наколки несовершеннолетним, а просить сопровождения у мамы, которая только-только начала свыкаться с мыслью, что её дочь будет до конца дней носить мальчачью стрижку, было опасно для здоровья, в первую очередь психического… Она была вынуждена пойти на крайнюю меру. Прикусив нижнюю губу и едва чувствуя собственные ноги, Ти подплыла к той самой однокласснице со змеёй. Когда острый взгляд Риты упал на неё, та тут же вспомнила значение словосочетания «девочка из неблагополучной семьи», то есть: та, кто перережет тебе глотку, если ты ей не понравишься. Ти на одном дыхании смешала в кучу и приветствие, и комплимент наколке, и вопрос, кто ей такое сделал. Рита медленно моргнула, будто не была на сто процентов уверена, что обращались именно к ней. Ти сжала за спиной кулаки и повторила заученные реплики последовательно. Одноклассница засмеялась, но, после нескольких мгновений, с выпученными глазами написала на клочке бумаги несколько фраз. Ти медленно забрала записку и поспешила на своё место. В ней было сказано:

«Ул Морозова в арке дома 26А, Студия Точка

мастер Лёша, покрасся, 2к»

Ти обернулась на задние парты, чтобы отблагодарить Риту хотя бы улыбкой, но та уже болтала с подругами, не обращая на неë никакого внимания. На следующий день Ти выпросила у мамы отгул от занятий из-за боли в голове, в обмен на уборку всей квартиры на выходных. Молчание брата, у которого сегодня по счастливой случайности не было уроков, стоило ей обещания сводить его в кино на «Мстителей». Плата была, по еë мнению, несоразмерной, зато она наконец-то выбрала себе тату с фениксом, в знак своей несгибаемой воли. Как только мама сделала последний оборот ключа на входной двери, Ти подлетела к её шкафчику с косметикой. Заручившись видео-уроками по лёгкому макияжу за пять минут, девочка провозилась у зеркала два с половиной часа, потратив почти всю мицеллярную воду и распрощавшись с желанием сделать идеальные стрелки. Ти стëрла неудачный эксперимент с румянами и измучено выдохнула, прежде чем сделать последнюю попытку и наконец поставить точку в этом косметическом безумии, какой бы ужасной она ни была. Крем. Пудра. Коричневые тени. Никакой туши, подводки и румян. Красная помада. Она перестаралась — помада вышла за край нижней губы. Ти стиснула зубы. Это хотя бы легко исправить. Когда она осторожно стирала вылезшую за пределы помаду, то ненароком всмотрелась в своë лицо. В нëм промелькнуло что-то. Что-то красивое. — Тити, ты так до вечера будешь стоять? — засмеялся выглядывающий из прохода брат. Ти игриво шлëпнула его и поспешила на выход. В окне автобуса пейзажи уже не были такими серыми. В наушниках песни группы «Skillet» подогревали азарт. В кошельке таилась нужная сумма. На телефоне в сохранëнках ждала своего часа заветная картинка. На лице Ти красовалась дурацкая улыбка. Она нашла описанное Ритой место без проблем. И застыла на месте, глядя в тёмную арку. Облезлая подворотня в криминальном антураже так и кричала о возможности попасть в сводки вечерних новостей. Ти задержала дыхание, шагнула в тень… И тут же пулей выскочила оттуда, несясь домой. Она взвалила на себя обещания, потратила столько времени и нервов у зеркала ради наколки с фениксом, которую всё равно не сделала. Зато она осталась жива. Уже вечером, молча поедая ужин, Ти подавилась пугающей мыслью: она не умерла в закоулке, но Рита точно отправит её на эшафот, когда не найдëт на ней нового тату. На следующий день одноклассница действительно подошла к ней с немым вопросом: «Где?». Ти покрылась холодной коркой. Она выпрямилась и закатала рукав белой рубашки, вытянув руку. На еë запястье были два чëрных японских символа. — Это чë? — Рита недоумённо подняла бровь. — Это означает «переверни мир»… — зажëвано ответила Ти. Одноклассница фыркнула. — Ну, ты и придумала! — Рита ушла на своë место. Ти не поняла, приняла ли её одноклассница эти каракули чёрной гелиевой ручкой за тату или нет, однако она ещё год рисовала себе эти случайные символы, боясь, что однажды Рита попросит-таки снова их показать. Больше всего после этих событий сияла её мама. Когда Ти поинтересовалась, за сколько можно собрать базовую косметичку, та подпрыгнула от радости за то, что её дочь не станет парнем. Ти скривилась, всерьёз подумав о том, что может стоит всё-таки выпить назло эти страшные таблетки. Возможно когда-нибудь… Нет. Это всё ещё слишком. В еë жизни наступило угрожающее затишье… А затем — девятый класс. Ти собиралась продолжить обучение уже в старшей школе, поэтому её не должен был волновать выпускной — пусть переживают те, в чьём альбоме будет красоваться её фотка! — но он её не волновал настолько же, насколько и содержимое шкафа. — Фу! О чём я думала, когда просила это купить?! — воскликнула Ти швыряя на пол очередную футболку. — И это не то, — она скомкала юбку и отправила еë в стену. — Мне нечего надеть! — Серьёзно? — младший брат покосился на неë, на секунду оторвав взгляд от монитора. — У тебя вещей раз в десять больше, чем у меня. Ти упала на пол и беспомощно взвыла, глядя на кучу бесячих безвкусных футболок с принтами и стразами. Школьная синяя форма её бесила. Дешёвые туфли её бесили. Глупые розовые украшения туда же. Ночнушки и носки с животными до трясучки вымораживали. А больше всего её бесил брат, которому хватало трёх футболок и одной пары джинс на все случаи жизни. — Мне нужен новый стиль! — Ти пнула гору тряпок. Раньше её шкаф формировался хаотично: что-то покупала мама, что-то дарили родственники, сознательно Ти купила себе только пару носков и одну футболку теперь уже невыносимого ею бирюзового цвета. С этого дня для каждой вещи действовало правило: «Или ты проходишь фэйс-контроль, или отправляешься в печь!». Однако, чтобы этот самый фэйс-контроль стал проходимым, стоило определиться, что Ти хотела бы носить. Первой мыслью было собрать повседневный и нарядный образ Тианы из мультфильма, но Ти откинула эту идею, понимая, что ей до принцессы Диснея, как до Луны. Девочка достала из кучи несколько вещей, которые чудом не обладали принтом и излишней цветастостью, взяв за основу образ недавно мелькавшей в ленте «винишко-тян». Вместе со стилем «casual» прошёл ежедневный макияж — благо к тому времени Ти уже научилась краситься — чокер, очки с тонкой оправой, несколько умных цитат в профиле и песни Billie Eilish в плейлисте. Для полного комплекта не хватало только вина, но оказаться за дверью без средств к существованию несовершеннолетняя Ти не планировала. Она проходила в таком виде около месяца. Песни ей не нравились, цитаты при перепрочтении звучали по-дурацки, а очки урезали обзор. Чокер, яркие губы и насыщенные тени для глаз Ти оставила. Следующим пунктом назначения стал стиль «dark academia». Свитеры пришлись девочке по душе, но от коричнево-серой осенней гаммы и книг без картинок хотелось застрелиться. Новой образ совпал с депрессивным зимним периодом, когда Ти предалась готической эстетике, после просмотра сериала «Дневники вампира»… Но насколько бы она не любила драматизм, тоска по цветам оказалась сильнее. Образы сменялись вместе с листами в календаре. Парочку полок в шкафу удалось заполнить, но цельного нового «Я» так и не нашлось. От отчаяния Ти швырнуло перекрасить свою нефтяную копну в блонд. Вот только после смывки краски её ждал блевотно-жёлтый оттенок, очередной позор в школе и каменное лицо мамы, для которой этот эпизод стал последней каплей. Девушка не знала, какой диагноз поставил ей мамин друг-психиатр (это был психолог, просто Ти плохо расслышала) по скромному рассказу о детстве и интересах, но у неë не оставалось сомнений, что еë вот-вот прикуют к кровати, напичкают таблетками, в общем сделают всё, чтобы она наконец-то стала «нормальной». Стала «нормальной»… Но что, если она уже нормальная? Почему окружающие, хотя бы близкие, не могут смириться с тем, что она вот такая? Местами несуразная, непостоянная, дрожащая, но всë ещë очень старательная. Что с того?! Ти во всеуслышание заявила за завтраком: — Не нравится мой вид? — она грозно сжала вилку. — Тогда я стану фурри! Брат чуть не перевернул тарелку. Мама с дёргающимся глазом переспросила, кого Ти имеет в виду, но та уже картинно-гордо вышла из-за стола и захлопнула за собой дверь. Дойдя до аниме магазина, она взяла с полки первые попавшиеся хвост и уши. Зашла в примерочную. Надела ободок, завязала вокруг талии узелок. Посмотрела в зеркало. И поклялась, что этого никогда не было. Ти брезгливо положила аксессуары обратно и поплелась к стеллажам с мангой, чтобы хоть как-то заглушить внутреннее горе. Столько денег было потрачено. Столько громких заявлений сделано. Столько создано километровых досок в Пинтересте. Как итог: она с постным лицом выбирает новый тайтл, стоя в чёрных джинсах, синей оверсайз ветровке, под которой была лишь затëртая белая майка, с ярким макияжем, неухоженными волосами и вслепую нацепленными украшениями. Сколько бы стилей она ни перепробовала, а выглядела всё равно как первая дворовая оторва. Ти взяла один случайный том и направилась к кассе, с завистью смотря на счастливые лица фигурок героев. Болотный плащ с символом разведкорпуса из аниме «Атака Титанов» подмигнул ей. Ти остановилась. Плащ не должен был уметь подмигивать, однако её взор к себе приковал намертво. Она подошла к нему. Рядом с ним висел комплект остальной формы. Ти нашла свой размер и вернулась в примерочную. Костюм на ней плохо сидел: надо подшить брюки по фигуре, прибавить плечи, найти рубашку более высокого качества… — А с таким хмурым лицом я могла бы сделать косплей на Микасу, — глухо усмехнулась Ти, глядя на своё отражение в зеркале. В голове заиграли первые ноты опенинга. Стены раздвинулись. Свет стал ярче. Ти качнулась, как от накатившей волны. Косплей — вот то, что ей нужно! Зачем искать что-то одно, если можно быть кем угодно? Её первым персонажем стала Рикка Таканаси из аниме «Чудачество любви не помеха!». Форма в сто крат лучше, чем нормативная совковая. Парик, за которым можно скрыть неудачные эксперименты в стрижке и просто немытую голову. Милые чулки, бантик и короткая юбка, которую теперь было не страшно носить. Разве что она наотрез отказалась от повязки на глаз, руководствуясь правилом №1: «Никаких ограничений для зрения!». Чуда в обществе не случилось: над еë внешним видом продолжили смеяться, теперь уже брезгливо добавляя «анимешница». Ти лишь проходила мимо с высоко поднятой головой, ведь Рикку не волновало то, что думают о ней другие. Через некоторое время ей написали пару таких же «фриков» из школы, которые оценили еë костюм и хотели предложить ещë несколько идей и свою помощь для создания следующего образа. Ти улыбнулась. У неë появилась своя небольшая компания. Учителя ловили Ти за неуставной внешний вид и вызывали родителей, когда она театрально закатывала глаза. Однако это прекратилось, когда её мама устало сказала директору: «Уж лучше так. А ведь она могла стать парнем». Это крепость, которую Ти выстраивала всю старшую школу. Это бастион, за который она поклялась сражаться до последней капли крови. Она нашла себя и теперь, став без пяти минут студентом, стоя перед главой комитета искусств, была обязана выдержать лицо. — Что ж, Ти, будем знакомы, — ответила ей девушка. — Меня зовут Альт. Ти коротко кивнула, решив, что шутка по поводу странности их имён будет лишней. — Теперь в нашем коллективе будут два человека со странным именем, — хитро улыбнулась Альт. Ти сжала край юбки: «Надо было всё-таки пошутить…». — Забавная одежда, — Альт прошлась взглядом по серо-красной форме новенькой. — Где купила? Ти сунула руки в карманы ветровки и расправила плечи: — Сама сшила, — небрежно ответила она. — Это образ Рюко Матой из «Килл ла Килл».