Кнопка "Не беспокоить"

В пекарне пахнет дрожжами и ванилью. Этот запах въелся в форму, в волосы, в кожу — Хенджин уже не замечает его. Только когда выходит на улицу после смены и вдыхает холодный воздух, понимает, что всё это время пах дрожжами. Он работает здесь третий год. Ночная смена, с десяти до шести. Потому что днём слишком много людей, слишком громко, слишком всё. По ночам можно молчать, можно включать музыку в наушниках, можно разреветься в подсобке, и никто не спросит: «Ты чего?» Хенджину двадцать лет. Он учится на заочке, живёт в однушке с вечно текущим краном, и его лучший друг — ник в анонимном чате. Чат называется «Лунный свет». Там собираются такие же, как он: те, кому больно на виду, кто не может спать по ночам, кто боится собственного отражения или громких звуков. Правила простые: никаких имён, никаких фото, никаких попыток встретиться. Только текст. Иногда голосовые — но голосовые можно удалить. Хенджин зарегистрировался полгода назад. В тот день у него случилась паническая атака в автобусе. Он вышел на три остановки раньше, сел на лавочку у чужого дома и понял: «Если я не найду место, где можно говорить, я сойду с ума». Он нашёл «Лунный свет». И там, среди десятка потерянных людей, нашёл его. Феликса.

***

В комнате Феликса нет зеркал. Единственное, что у него есть, — маленькое карманное зеркальце, которое он держит в ящике стола и достаёт раз в неделю, чтобы убедиться: он всё ещё существует. Существует ли? Иногда сомневается. Феликсу девятнадцать лет. Он учится на вечернем — потому что днём не может заставить себя выйти из дома. Он носит капюшон даже в собственной комнате, потому что привык прятаться. Он не помнит, когда в последний раз смотрел кому-то в глаза дольше трёх секунд. Всё началось в школе. Седьмой класс, урок биологии. Одноклассница обернулась на него во время контрольной и вдруг громко, на полкласса: «Смотрите, у Феликса веснушки, это как метка дьявола». Класс заржал. Учительница сделала замечание, но уже было поздно. Он не плакал тогда. Дождался конца урока, вышел в туалет, долго смотрел в зеркало. На бледном лице рассыпана россыпь маленьких тёмных точек — на носу, на скулах, даже на веках. Раньше он не обращал на них внимания. Мама говорила: «Это твоя изюминка, солнышко». Но мама — это мама. А одноклассники сказали «Метка дьявола». На следующий день он пришёл в школу с чёлкой до глаз и больше никогда не убирал её. Вырос. Веснушки остались. Голоса тоже. Только теперь они звучали в его голове: «Метка дьявола», «Пятнистый», «Не такой, как все». Феликс научился прятаться. Капюшон, челка, наушники, никаких фото, никаких зеркал. В «Лунном свете» он мог быть собой. Там не видели его лица. Там не над кем было смеяться. Там был Хенджин.

***

Хенджин написал первым. Это было в три часа ночи, оба маялись бессонницей, оба боялись следующего дня. «Привет. У меня тоже бессонница. Хочешь, не будем сегодня одни?» Феликс ответил через десять минут. Он стёр сообщение семь раз. «Давай» «Давай, только я скучный» «Я Феликс. Нет, не имя. Это ник. Зачем ты спросил?» Хенджин не спрашивал. Но Феликс всё равно написал. С того дня они не пропустили ни одной ночи. Даже когда у Хенджина были экзамены. Даже когда у Феликса случился страх настолько сильный, что он три дня не вылезал из-под одеяла. Они разговаривали обо всём. О страхах, о том, что ели на завтрак, о музыке, которую слушали в шестнадцать лет, о том, как пахнет дождь, о том, что такое «дом». Хенджин однажды написал: «Ты первый человек, который видит меня без маски». А потом испугался, что сказал слишком много, и удалил сообщение. Но Феликс уже прочитал. И запомнил. «Ты тоже первый. Только ты меня не видишь. Ты не знаешь, какой я страшный». Хенджин тогда не спал до утра, потому что ему хотелось крикнуть через экран: «Ты не страшный. Ты единственное красивое, что есть в моей жизни». Но он не написал. Слишком страшно. Слишком похоже на признание.