Вне контракта

Музыка здесь не била по ушам, а неоновый свет мягко ложился на интерьер. В углах VIP-зоны сгущался полумрак, выгодно подсвечивая пилон, который уборщица торопливо намывала перед приходом важных гостей. Вся атмосфера располагала к интиму. Однако в этих стенах не только предавались плотским утехам, но и решались дела банд, державших эти районы. Едва за уборщицей закрылась дверь, в пустую комнату не торопясь вошли двое молодых мужчин. Они были готовы оставить здесь немаленькую сумму, пока симпатичная брюнетка будет развлекать их на пилоне, а остальной персонал — обслуживать во всех смыслах этого слова. ​Посетители устроились на диване — не слишком близко, сохраняя дистанцию, но с напускной расслабленностью. К ним тут же подошел официант. На небольшом столике перед гостями появился поднос с виски и легкими закусками. Местная форма персонала явно создавалась с расчетом притягивать взгляды, и блондин, поудобнее устроившись на диване, не отказал себе в удовольствии скользнуть глазами по фигуре парня. Ничего вульгарного: приталенные черные брюки, жилетка и белая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы из-за духоты, с закатанными рукавами. Проводив официанта взглядом из-под синих очков, блондин снова скрыл свой интерес и переключился на шест. Сегодня они собрались здесь, чтобы отметить успешную сделку. Тягучая музыка в комнате сменилась более ритмичным, вибрирующим басом, и на подиум мягкой кошачьей походкой вышла та самая брюнетка. Неоновый свет скользнул по ее плечам, когда она легко ухватилась за металл, начиная свой танец. ​Блондин сделал глоток виски, смакуя лед на языке, и не оборачиваясь произнес: — Неплохое обновление кадров, Джон. Предыдущая двигалась так, словно у нее межпозвоночная грыжа. ​Шатен, сидевший чуть поодаль, даже не повернул головы. Его глаза были скрыты за стеклами солнцезащитных очков в массивной оранжевой оправе — деталь яркая, кричащая и чертовски инородная в этом полумраке, но заявляющая о статусе владельца громче любых слов. — Она приносит клубу чистую прибыль, — сухо отозвался он, лениво качнув бокал. — А ее здоровье меня волнует в последнюю очередь, пока клиенты готовы сорить деньгами. Район наш, договор подписан. Можешь расслабиться. ​— Я расслаблен как никогда, — ухмыльнулся блондин, поправляя синие очки. — Просто наслаждаюсь эстетикой. ​Их диалог прервал тот же официант. Он бесшумно вырос за спиной шатена, проигнорировав танцовщицу, и, низко наклонившись, зашептал хозяину прямо на ухо: — Босс, в основном зале происшествие. Парни снизу просят вашего вмешательства. ​Джон Дейви Харрис раздраженно закатил глаза под своими оранжевыми очками и процедил, даже не оборачиваясь к парню: — У вас есть охрана и администратор. Пусть сами разберутся. Я занят. ​Официант не отступил. Он наклонился еще ближе и добавил буквально пару слов, так тихо, что музыка полностью заглушила их для блондина. ​Реакция Джона была мгновенной. Его глаза резко распахнулись, а ленивая расслабленность слетела, как шелуха. Он резко поставил бокал на столик — так, что виски плеснул на стекло. — Жди здесь, — бросил Джон блондину, уже поднимаясь с дивана и на ходу застегивая верхнюю пуговицу рубашки. ​Блондин проводил его насмешливым взглядом, а затем на его лице расплылась хищная ухмылка. Он легким движением поднялся следом, сунув руки в карманы. — Ну уж нет, дорогой, так не пойдет, — протянул он, нагоняя шатена у самого выхода. — Мне теперь больно интересно, что такое могло вывезти из себя великого Джона Дейви Харриса. Я с тобой. ​Выйдя в основной зал, Джон и Кавинский сразу поняли, в чем дело — масштаб «проблемы» бросался в глаза с порога. На барной стойке, залитой светом светодиодов, двигался парень. На нем были лишь широкие шорты с экстремально заниженной посадкой, создававшие стойкое впечатление, что под ними вообще нет белья. Впрочем, вряд ли это кого-то волновало. Перед импровизированной сценой сидел жирный клиент, который завороженно наблюдал за этими грязными, пьяными танцами и с каждой минутой добавлял на стойку новые купюры. ​Сказать, что Харрис был в бешенстве — не сказать ничего. Не каждый день увидишь, как твой обычно безэмоциональный двоюродный брат, похожий на тебя как две капли воды, устраивает стриптиз перед чужим мужиком в твоем же заведении. ​— О-хо-хо, Джон, ты пригласил явно не ту персону на разогрев, — протянул Кавинский, не отводя плотоядного взгляда от мускулистого, поджарого тела. Движения парня были настолько плавными и грациозными, что местным стриптизершам стоило бы у него поучиться. ​— Кавинский, заткнись, — прошипел Харрис и, едва ли не прожгов пол взглядом, направился прямиком к бестии этой ночи. ​— О, кого я вижу! Это же Джонни! — едва ворочая хмельным языком, проворковал парень со стойки. — А у нас тут спор, — он качнулся и указал пальцем в угол зала, где на диване уселся молодой парень. — Смогу ли я заработать больше твоих стриптизерш. ​Харрис устремил тяжелый взгляд на угловой диван. Там действительно сидел приятель брата — Джон смутно помнил, как тот когда-то представлял их друг другу. ​— Слезай, — твердо проговорил Джон, в уме прикидывая, сколько же алкоголя нужно было влить в его обычно холодного кузена, чтобы тот так кардинально преобразился. ​— Э-э-э, нет, хорош! Он еще со мной не закончил! — бесцеремонно вмешался в разговор жирдяй, протягивая к парню на стойке руку с зажатой купюрой. ​Хмурый взгляд хозяина клуба тут же переключился на новую жертву. Джон посмотрел на него так, словно хотел испепелить на месте. Если честно, Харрис сейчас и сам был бы не против оказаться на месте этого мерзкого толстяка, получив приватный танец от собственного брата. Но делиться им с кем-то еще он не собирался. Толстяк даже не понял, в какую секунду чужая ладонь в кожаной перчатке перехватила его запястье. Кавинский, до этого молча наслаждавшийся зрелищем, втиснулся между жирдяем и стойкой. На его губах играла самая дружелюбная и оттого чертовски опасная улыбка. ​— Уважаемый, — вкрадчиво протянул блондин, слегка сжав пальцы так, что у клиента хрустнули суставы. — Администрация клуба приносит свои извинения, но этот эксклюзивный лот уже выкуплен. За счет заведения вам нальют лучший бурбон у того конца бара. Шагом марш, пока у моего друга не сдали нервы. ​Жирдяй посмотрел на каменное, потемневшее от злости лицо Харриса, затем на Кавинского, который продолжал улыбаться одними губами, и до него наконец дошло. Сглотнув, толстяк торопливо сгреб остатки своих купюр и буквально испарился в толпе. ​Джон даже не посмотрел ему вслед. Его взгляд был прикован к брату, который, потеряв зрителя, разочарованно надул губы и сел прямо на барную стойку, свесив ноги. ​— Ну вот, Джонни, ты испортил мне весь бизнес, — забормотал кузен, качнувшись вперед. Оранжевые очки Джона отражались в его точно таких же, но абсолютно расфокусированных глазах. Былой аккуратный хвост Ло грозился вот-вот распасться, и лишь очки в голубой оправе, сдвинутые на макушку, удерживали пряди, чтобы те не лезли в лицо. — А меня предупреждали, что ты зажмешь премию... ​— Красотка, у меня есть встречное предложение, — лучезарно улыбаясь и глядя на парня из-под синих стекол, вмешался Кавинский. — Поверь, прибыль ты получишь вдвое больше, чем от того жирдяя. Тебе стоит лишь пойти за нами, — блондин протянул Ло руку, открыто игнорируя тяжелое дыхание стоящего рядом Харриса. ​— М-мм-м, заманчивое предложение, — склоняясь вперед, томно прошептал Ло почти в самые губы блондина, едва ли не касаясь их своими. ​Он крепко сжал протянутую ему ладонь и потянул вниз, направляя руку Кавинского к своим бедрам. Не разрывая интимного зрительного контакта, Ло заставил чужие пальцы скользнуть вместе со своей ладонью под податливую, свободную ткань шорт. Кавинский от такой наглости даже на секунду перестал улыбаться, ощутив пальцами горячую кожу на бедре парня. Внутри блондина азартно щелкнул тумблер — он обожал опасные игры, а Ло сейчас играл с динамитом. Кавинский чуть подался вперед, готовый углубить этот безумный поцелуй прямо на глазах у половины клуба, но... ​Договорить, а уж тем более довести дело до конца им не дали. ​Железная хватка Харриса обрушилась на плечо Ло. Джон, чье лицо сейчас напоминало грозовую тучу, рванул брата на себя, бесцеремонно выдирая руку Кавинского из-под его шорт. ​— Шоу окончено, — голос Джона вибрировал от едва сдерживаемой ярости. Он собственническим жестом перекинул хмельного кузена через плечо, как мешок с картошкой. Ло лишь недовольно вскрикнул, когда его хвост окончательно развалился, а голубые очки полетели на пол. Джон мазнул по Кавинскому ледяным взглядом: — В кабинет. Оба. Живо. В кабинете, без церемоний кинув брата на гостевой диван, Харрис устало опустился в свое кожаное кресло за столом. Он молча наблюдал за тем, как Кавинский заходит в помещение. Заперев за собой дверь на замок, блондин тут же пристроился на диван рядом с Ло. ​Сам же Ло, немного оклемавшись после жесткого приземления, принял сидячее положение. Стоило Кавинскому сесть рядом, как Ло вальяжно закинул свои длинные ноги ему на колени. Поудобнее устроившись, он уставился на брата выжидающим, лукавым взглядом. Ему было безумно интересно, что Джон на это ответит и как долго сможет сдерживать свой хваленый самоконтроль. Кавинский от такой подачи довольно хмыкнул и совершенно по-хозяйски опустил ладонь на лодыжку Ло, слегка поглаживая кожу чуть выше края носка. Он перевел взгляд на Харриса, явно наслаждаясь каждым мгновением этой немой сцены. ​Тишина в кабинете стала удушающей. Джон медленно снял свои оранжевые очки, аккуратно положил их на полированное дерево стола и сцепил пальцы в замок. Его глаза потемнели до глубины грозового неба. ​— Поиграть захотелось? — негромко, но до безумия опасно выговорил Харрис, глядя исключительно на брата. — Ты устроил цирк в моем клубе, Ло. Напился до беспамятства, устроил стриптиз, а теперь прыгаешь в постель к первому встречному прямо у меня под носом? На что именно ты надеешься получить ответ? ​Ло в ответ лишь лениво качнул головой, а на его губах заиграла дерзкая улыбка. — Ой, Джонни, под «первым встречным» ты имеешь в виду своего дорогого бизнес-партнера? — протянул он, чуть пошевелив пальцами ног на коленях Кавинского. — По-моему, мы просто обсуждаем условия моего нового контракта. Да? На всё это Кавинский лишь звонко, искренне рассмеялся. О, когда он только собирался немного побесить Джона, то даже представить не мог, что вечер обернется настолько интригующим зрелищем. ​— Кстати, об условиях, — блондин чуть наклонился вперед, сокращая расстояние между своим лицом и лицом Ло, и игриво подмигнул ему. — Что именно ты можешь мне предложить, принцесса? Джон этого дерзкого пинг-понга между ними уже не выдержал. Воздух в кабинете, казалось, накалился до предела. ​Ло от такого обращения — «принцесса» — лишь приоткрыл рот в лукавой усмешке, готовый выдать что-то еще более развратное и наглое. Подавшись вперед, он прильнул к самому уху блондина и горячо выдохнул, обжигая кожу: — На мне нихуя... ​Кавинский аж замер, сглотнув вязкую слюну, а пальцы на чужой ноге непроизвольно сжались сильнее. Похоже, этот вечер становился лучшим в его жизни. ​— Вы двое издеваетесь надо мной?! — не выдержал Джон, окончательно теряя контроль. Тяжелое кресло с грохотом отлетело назад, ударившись о стену. Харрис оперся кулаками о стол, тяжело дыша и едва ли не брызжа слюной от ярости. — Вы еще поебитесь у меня на глазах! В кабинете повисла удушливая, порочная тишина, готовая вот-вот взорваться чем-то непоправимым. Кавинский медленно опустил ладонь на завязки чужих шорт, а Джон сделал шаг вперед, окончательно стирая между ними все границы. *** Первое, что почувствовал Ло, когда сознание начало медленно возвращаться, — это адская, пульсирующая боль в затылке. Казалось, в его черепную коробку забили ржавый гвоздь, и кто-то периодически бил по нему молотком. ​Ло хрипло застонал, попытавшись повернуться на бок, но тело отозвалось глухой, непривычной ломотой. Кожа на бедрах и пояснице неприятно зудела, а еще дико саднила нижняя губа. ​Он с трудом разлепил глаза. Картинка плыла. Вместо привычного потолка своей комнаты он увидел тяжелую люстру и массивные деревянные балки. Ло резко сел, преодолевая тошноту, и огляделся. ​Кожаный диван. Знакомый дубовый стол. Кабинет Джона. ​— Какого черта?.. — голос прозвучал как шелест сухой травы. Ло запустил пальцы в растрепанные волосы и замер. На макушке было пусто. Его любимых очков в голубой оправе не было. ​Ло опустил взгляд ниже и окончательно похолодел. На нем не было вообще ничего. Абсолютно голый, если не считать тяжелого шерстяного пледа, которым его кто-то заботливо (или брезгливо) накрыл. Его широкие шорты бесформенной порванной тряпкой валялись на ковре рядом с диваном. Завязки были выдраны с корнем. ​Ло сглотнул вязкую слюну, и тут его взгляд упал на журнальный столик. На нем стоял стакан воды, пара таблеток аспирина и аккуратная, сложенная вдвое записка. Ло потянулся к ней, едва контролируя дрожь в пальцах, развернул и узнал размашистый, почерк Кавинского: ​«Принцесса, твой бизнес-план — просто пушка, но завязки на шортах надо делать крепче. Аспирин от меня, а за новый контракт благодари Джонни. Твои голубые очки, кстати, так и остались валяться у барной стойки — охрана их припрятала, не переживай. И да, у Джонни на щеке остался отличный след от твоего укуса, так что постарайся не попадаться ему на глаза хотя бы до обеда. До встречи, крошка». ​Ло перечитал записку дважды. Смысл слов доходил до похмельного мозга слишком медленно, но когда дошел — дыхание перехватило. Укус? Джонни? Очки у барной стойки? Значит, он реально творил то, что всплывало в голове пугающими вспышками-кадрами... ​Ло медленно поднялся на ватные ноги, придерживая плед, подошел к зеркальной дверце шкафа в углу кабинета и замер. Вся его шея и ключицы были покрыты багровыми, отчетливыми засосами и следами чужих зубов. ​Внутренности скрутило от смеси паники, стыда и подступающей тошноты. ​— Блять... — прошептал Ло, сползая по стенке прямо на дорогой паркет кабинета своего брата. — Что же я устроил...