Совместное приключение.

Папайрус, очень сильно волнуясь, за жизнь Фриск смотрел за происходящим на экране. Девушка боролась с роботом и делала это достаточно эффектно. Но не время любоваться и восхищаться! Надо ей помочь! На помощь, точнее на «помощь» подоспела Альфис и в прямом эфире позвонила Фриск, подсказав как одолеть робота. Папайрус вздрогнул, точно, он что-то слышал про Альфис и про то, что все подстроено. Папайрус не сдержался, он глядя в экран зловещими огнями ударил кулаком по столу, монстры которые тоже были рядом вздрогнули напугано. Металлическая коробка перевоплотилась в человекообразного робота. Теперь он танцевал с помощью ног и рук, да только так, в боевом стиле, чтобы попасть в Фриск. И это называется «шоу»? Да над его возлюбленной издеваются на глазах всего подземелья! С этим надо заканчивать! - Шоу рвут рейтинги! – Обсуждали монстры. - Эй, ты видела что происходит в шоу МТТ, - звонили монстры и советовали включить телевизор. - Включи телек! Ты там такое увидишь! - Нет. – Папайрус растеряно смотрел на окружающих, которые были в восторге с происходящего. Но не он, он хотел сказать всем, чтобы наоборот не смотрели на это. Хотел сказать, вы что разве не понимаете, что просиходит?! И больше не мог этого выносить. Меттатон поднял ногу так, что едва задел Фриск, если бы она не увернулась, то получила бы металлической обувью по челюсти, а это плохо. Девушка не знала сколько еще продержится. - Твоя душа будет моей! – Говорил Меттатон. Но им пришлось остановится. Послышался грохот, кто то ломился в дверь. - Не отвлекайся, дорогуша! – Сказал Меттатон. – Дверь очень крепкая, никто тебе не поможет. И в следующие секунды монстры увидели, как Папайрус ворвался на сцену. - Я… я прекращу это! - Отлично! Это только добавит зрелища! - Папайрус! – Фриск зажглась надеждой. - Твоим противником стану я. – Сказал Папайрус. Монстры еще сильнее прилипли к экрану, никто не ожидал появление нового персонажа на сцене. И не ожидали чем обернется это. Папайрус всерьез атаковал Меттатона. Тот танцуя уворачивался, от летящих на него костей, но всю серьезность ситуации осознал. Ну что ж хорошо, раз так… В ход пошли бластеры. Фриск еще не видела Папайруса таким серьёзным и пугающим. И уже во второй раз видит зловещие драконьи головы, которые стреляли лучами. Папайрус бил ими нещадно. Меттатону приходилось не просто, едва они его задевали. Но не все было так просто, Папайрус работал над ловушками и любил разгадывать головоломки, так что продумывал каждый свой ход, заманивая противника в ловушку, и тот попался. Меттатон думал, что увернулся, но как бы не так, его уже поджидала новая голова, которая больно обожгла лучем. Заряд был такой мощный, что у него оторвались руки. - Ха, они мне ни к чему. Тогда он оторвет ему и ноги. Монстры постепенно теряли зрительский азарт, развлекательное шоу превращалось уже в нечто более серьезное. Неужели Папайрус убьет его? Все затаили дыхание и ждали, что произойдет дальше? Альфис тоже была у телеэкрана и наблюдала, как ее любимому роботу отрывают руки и ноги. «Нет… Меттатон… ах, что я наделала!» Теперь ученая прочувствовала на себе все, что совершила. И расплачивалась за это по полной. Папайрус в гневе уже не костями, а своими руками оторвал ему одну ногу, а затем лишил и второй. У Альфис навернулись слезы, она упала на колени перед экраном и протянула лапки к экрану. - Ах… черт… - Сказал Меттатон, от него остался только корпус. – Кажется… веселье подходит к концу… - Ты прав. – Папайрус беспристрастно пнул его корпус и вдавил сапогом его голову в пол. – Шоу подошло к концу. Папайрус уже замахнулся костью, хотел нанести последний удар. Фриск подумала, что неужели Папайрус способен на убийство? Такой яркий, светлый, неужели он мог? Монстры раскрыли глаза и пооткрывали рты, все замерли в ожидании того самого удара, который убьет монстра. Но Папайрус увидел, что батареи робота разрядились. И его рука дрогнула. Раз робот обесточен, то можно не убивать. И он опустил кость. - Папайрус. – Фриск подошла к нему. Если честно, она сама побаивалась его. Она видела его огни в глазницах, и боялась их увидеть снова, что если посмотрит ими прямо на нее? Он повернулся и… Фриск увидела обычные глазницы, прям легче стало. Девушка обняла его. – Спасибо… - Пошли отсюда, Фриск, думаю, лифт уже свободен. - Да… Папайрус взял ее за руки, они пошли отсюда, оставляя Меттатона позади, но на пути показалась Альфис. - Ах… Меттатон, ты что… - Не сдерживая слезы, она подбежала к нему и села на колени возле него. И к счастью для себя увидела, что он просто разрядился. – Ах… слава богу… - Затем она посмотрела на эту парочку. – Эм… я, наверное, должна извиниться. Понимаю, я п-повела себя… не хорошо. Папайрус и Фриск ничего ей не ответили, они просто хотели отсюда уйти. Монстры молчали. Все начиналось с забавного шоу, а завершилось серьезной драмой. Никто не улыбался, каждый думал о своем. Лифт теперь был свободен. Папайрус поднялся вместе с ней и проводил до замка. Они прошли зал суда, который был залит светом, а за ним поджидал тронный зал. - На этом, я тебя оставляю. – Сказал печально Папайрус. – Я понимаю, что теперь после последнего события, тебе здесь совсем не захочется быть. Что ж, я пойму. - Пока у меня есть ты, мне плевать на все. – Сказала Фриск. – Папайрус, спасибо, что проводил меня. В одиночку мне было бы намного тяжелее… - Я подумал, у тебя же есть телефон. Ты бы могла звонить мне, если связь ловить будет. - Я обязательно буду искать пути, чтобы связаться с тобой или спасти из этого барьера. Папайрус понял, это последний шанс наконец признаться ей. - Фриск, есть очень важное, что я хотел сказать, понимаешь я… Но она не дала ему договорить. Фриск поцеловала его в челюсть, крепко обняла за шейные позвонки. Его скулы стали горячими. Папайрус обвел руками ее стройную талию и погрузился в волшебный поцелуй. Такое облегчение… Они не хотели разрывать его, но все же пришлось. - Ох, Фриск… это было так внезапно. – Сказал он. – Да, я люблю тебя. - И я. – Фриск обняла его крепко. – Я не перестану тебя любить. - И я никогда тебя не забуду. Не забуду этот замечательный день, когда встретил тебя. Когда я проснулся сегодня утром, я даже не думал, что подарит мне этот день. Не просто встречу с человеком. - И я тоже, не думала чем обернётся мне подъем на эту гору. Они смотрели друг на друга и не хотели отпускать. Папайрус первый расслабил объятия, его руки нехотя и осторожно ее отпускали. Фриск тоже аккуратно с ним рассталась. - Пока, Папайрус. - Прощай… Она взглянула на него еще раз и ушла… Папайрус посмотрел, как она исчезает. Он обернулся и пошел в другую сторону. Он чувствовал себя таким опустошенным… Папайрус спустился на лифте и совсем не ожидал, что там уже встречает его толпа монстров, с аплодисментами, свистами и просьбами дать автограф, они встречали его как настоящую мировую знаменитость. Но ему было на все все равно, ему было не до наслаждения своего триумфа. Рука бы не поднялась оставить автограф. Поэтому, просто прошел, вышел из отеля, оставляя толпу позади. И понял, что просто нет сил дойти до Сноудина. Поэтому просто сел у обрыва, свесив ноги. Голова поникла, и наконец его одолели слезы. Он не мог не думать о ней, теперь вспоминать ее голубые глаза без боли в грудине. А тем временем к отелю возвращалась троица: Андайн с холодным компрессом на голове, снова собранный Меттатон и Альфис. - Так, давайте попросим у них прощения. – Сказал Меттатон. - Черт, я надеюсь, что уже не поздно. – Сказала Андайн. - Ах, да… это было со стороны эгоистично. – Сказала Альфис. И увидели одинокого Папайруса, от бедолаги исходило такое отчаяние, что все все поняли. - Кхм, кажется, сейчас не до этого. – Сказал Меттатон. - О черт… - Вздохнула Андайн. – Он же еще так молод. Он же оставил ее! - Я х-хочу помочь ем-му, но думаю, он будет не рад меня пока в-видеть… - Я попробую. – Сказал Меттатон. Он осторожно подошел к нему, Андайн и Альфис напряженно стали следить за этим событием. - Эй, а чего мой любимый герой тут делает один? Папайрус вытер слезы. - Меттатон? Тебя уже починили? - Да, гениальная Альфис знает, как быстро меня поставить на ноги. Так, ты ее оставил у Азгора? - Да… пришлось… - И она не хотела бы тут остаться с тобой? - Да, спрашивал, но у нее есть дела там, на верху. - Да уж, логично. Но может, еще рано унывать? - О чем ты? – Посмотрел на него Папайрус. - Я о том, что может все еще не все потеряно. Еще не поздно остановить бой и найти другое решение. Послушай. У короля есть шесть душ. - Так. - Чтобы преодолеть барьер, надо забрать еще душу. То есть, Фриск забирает душу короля и пересекает его, а ты берешь человеческую душу и также покидаешь его. Эти слова наполнили его надеждой. - Или… можно попробовать разрушить барьер с шестью душами. - Вот именно. И думаю, тебе надо поспешить. - Точно! Спасибо. – Папайрус крепко пожал руку Меттатона. – Я остановлю бой, можно же что нибудь сделать! - Так поспеши к ней! И Папайрус поспешил окрыленный. Лифт казалось ехал мучительно медленно. Папайрус бежал из-за всех сил в тронный зал, и когда дошел до него, то не слышал звуки боя, там никого не оказалось. Он пробрался в глубь до самого барьера и лишь там услышал: - Азгор Дриммур, что ты наделал. Как ты мне объяснишь это! – Это был голос незнакомой женщины, который дрожал от слез. - Но я ничего не делал, клянусь! - Как! Ах, пообрывала бы тебе все рога, да только сил на это нет! У тебя уже есть 6 чеховских душ! Их хватит для разрушения барьера! А что сделал ты? Забрал еще одну! Седьмую! Папайрус подумал, что уже поздно. Не сдержался и вышел. И что он увидел! Это заставило его испугался. Он видел короля и плохо рассмотрел женщину, которая стояла рядом, потому что видел лишь Фриск, которая лежала не подвижно на земле. - Фриск… - Он не хотел смириться с увиденным. Папайрус подбежал и склонился над ней. Девушка лежала неподвижно. - Нет… Он аккуратно ее приподнял на своих руках. - Фриск… И прижал к себе. Она же не мертва? И та надежда, которой он воспарил, была уничтожена. Неужели потерял навсегда? Почему она такая холодная, почему не слышит, как бьется ее сердце? Снова горячие слезы потекли из его глазниц. - Ты доволен, Азгор Дриммур? – С укором посмотрела Ториэль на него. - Я… себя ненавижу… - с болью сказал Азгор. - Этого мало. – Холодно подметила королева. Друзья как они думали, хотели помочь Папайрусу, тоже увидели, как он крепко прижимает к себе тело Фриск. Никто даже и не знал, что делать в таком случае. Папайрус не хотел отпускать ее. Фриск чувствовала, что ее так любяще и крепко прижимают к себе. Горячие слезы капали на ее шею. Ах, этот запах… костей. Ее ресницы дрогнули, и Фриск открыла глаза. - Папайрус? Папайрус резко на нее взглянул. - Фриск… так ты жива? - Конечено, почему могло бы быть иначе! - Ты меня напугала! – Он еще крепче сжал в объятиях. – Я думал, что совсем тебя потерял! - Я просто… потеряла сознание. - Но ты была такой холодной! И я не слышал, как бьется твое сердце! - О, правда так? - Азгор, так ты ее не убил? – Ториэль слегка потеплела. - Нет, я ее не убивал. - Черт! Дружище! И ты молчал! – Сказала Андайн. – А мы уже все думали, что… ну ты понял. - Нет, все было так: Фриск пришла сюда, да действительно был бой. Но она уговорила меня попробовать разрушить барьер. Я взял готовые души, произошел тут взрыв, и ее судя по всему задело… я не успел проверить, пришла ты, а потом Папайрус, потом другие… И я уже тоже подумал, что она… того… - Тоесть, барьер разрушен? – Спросила Ториэль. - Да. - Ах! И ты молчал, старый козел! - Стой, Тори, любимая… Азгор стал убегать, а Ториэль с горящими руками пустилась за ним. - Интригант хренов! Почему ты все сразу не рассказал! - Ой-ой, надо пойти разнимать ту парочку. – Сказала Андайн. - Стой! Отношения, это мой конек! – Сказала Альфис и тоже побежала. - Альфис, лапуля стой, это может быть опасно! – Также побежал за ней Меттатон. Фриск и Папайрус посмеивались. - Так это правда, барьер разрушен. – Сказал Папайрус. - Да, мы это сделали. Ты правда думал, что я уйду и оставлю тебя здесь, даже не попытавшись высвободить тебя отсюда? - Ну… да? - Ах, какой же ты дурачок. – Потрепала по его черепу Фриск. – Нет, я предложила Азгору рискнуть. - Но… для разрушения требовалось 7 душ… ну мы так думали, что если бы не сработало? Ты бы осталось здесь! - Вот именно, я бы осталось здесь. - Фриск… ты и вправду была готова все оставить… - Да, лишь бы остаться с тобой. Папайрус сам теперь поцеловал ее. Его одолевало непередаваемое счастье. - Пошли, я покажу тебе поверхность. Взявшись за руки, они вышли из пещеры. Их встретил закат. - Ух ты. – Восхитился Папайрус. – Невероятно… это так красиво… - Да. Твой первый закат. - Я… я так счастлив… свежий ветер, трава… горы, это же не сон? - А знаешь, что будет после заката? - Понятия не имею, что! - Звезды. - Тогда у меня идея! Мы дождемся, когда сядет солнце и зажгутся звезды! - Да, и нам осталось не долго. Они сели вместе, Фриск положила голову на его плечо, Папайрус взял ее руки в свои и стал провожать свой самый первый закат, а потом зажглись и первые звезды. - Говорила же, что я обещаю показать тебе их. - Да! Точно! Они прямо как в Вотерфолле! Только… только более живые что ли? Они иначе мерцают. Вот это да… и ведь все небо! - Если подождать еще, их станет еще больше. Мы за городом и на горе, у нас самый лучший вид, Папайрус. - Да, и самая лучшая компания. Когда Фриск в Вотерфолле заговорила о звездах, у него родилась мечта поцеловать ее под ночным небом. И эта мечта сбылась. Он целовал ее прямо здесь под высоким небосклоном. Теперь они оба поистине были счастливы.