Тот кого не предрекали: Эпизод I. "Мысль материальна".

Я проснулся от того, что падал. Не по-настоящему — тело лежало на кровати, укрытое тонким серым одеялом, руки вдоль боков, всё как положено. Но внутри что-то ещё летело вниз, не успело остановиться, и я лежал с открытыми глазами и ждал пока это закончится. Потолок был серый. Трещин на нём не было — Храм строили хорошо. Я считал камни в кладке, один, два, три, четыре, пока падение внутри не замедлилось и не стихло. Потом накатила боль. Не острая — тупая, разлитая, как будто кто-то взял мою голову и долго сжимал её в кулаке а потом отпустил. За глазами пульсировало. Виски горели. Я осторожно повернул голову — в келье было темно, только далёкий свет Корусанта просачивался сквозь узкое окно под потолком, оранжевый и живой, непохожий на тот свет что я только что видел. Тот свет был белым. Белым и горячим. Я зажмурился и сразу пожалел об этом, потому что за закрытыми веками оно всё ещё стояло. Огонь на шпилях. Камень который чернеет и осыпается. Фигуры — много фигур — которые падают не как падают живые люди, а как гаснут свечи, быстро и окончательно. И тишина. Самое страшное было не в огне — самым страшным была тишина которая шла следом, заполняла всё, ложилась на язык как пепел. Я открыл глаза. Потолок. Четыре, пять, шесть. Рука у меня тряслась. Я смотрел на неё — маленькая ручка, мальчишки лет шести, ещё не умеет как следует держать тренировочный меч, а первое что пришло в голову — "Мне ведь не холодно. Правда не холодно. Почему же ты трясешься?" Но ответа так и не последовало, хотя, чего я ожидал. Мне вообще сложно было понять что именно со мной происходит, у меня не было слов для этого. Я знал слово "страшно", но это было не совсем оно. Страшно, когда старший юнлинг из Клана Драконов замахивается тренировочным мечом и ты не успеваешь уйти. Это было другое. Больше. Тяжелее. Как будто страшно не тебе одному, а сразу всем, и ты каким-то образом чувствуешь это за всех. Я сел на край, свесив ноги. Все тело ныло. Голова поплыла — резко, противно. Я схватился за край матраса и просто ждал. Тело было чужим. Душу обожгли. Когда просыпаешься, голова не должна плыть. Обычно просто встаёшь и идёшь умываться. Но сейчас я не был уверен смогу ли встать вообще. За стеной кто-то зашевелился — соседняя келья, Пак, он всегда просыпался рано и долго кашлял спросонья. Обычные звуки, обычное утро. Я держался за них как за верёвку. Как за панель двери в Обычный день. Без непонятного мне чувства вины, а главное "За что?" Через несколько минут голова перестала плыть. Рука всё ещё чуть дрожала но уже меньше. Я встал — медленно, держась за стену — и подошёл к окну. Мой маленький ритуал. Корусант жил. Тысячи огней внизу, потоки транспорта, далёкий гул который никогда не стихает. Шпили Храма отбрасывали тени на соседние здания — живые шпили, настоящие. Они не горели, они целы, они успокаивают. Я смотрел на них долго. Дольше обычного. Еще раз убеждаюсь. Это не Обычный день, я будто спал до этого момента, всю свою недолгую жизнь, хотя все еще не понимаю масштаб произошедшего или происходящего? Но итог один "Это был сон". Но даже тогда, в шесть лет, я не был в это уверен. ______________________________________________________________________________ Умывальная комната на нашем ярусе была общей — шесть раковин, шесть мальчиков из нашего крыла, по утрам толкотня и брызги воды на полу. Я пришёл раньше всех и стоял перед раковиной один, пускал холодную воду и смотрел на своё отражение. Бледный. Даже для меня — бледнее обычного. Под глазами тени, серые как корусантское небо в дождь. Глаза смотрели из зеркала странно — я не сразу понял чем именно странно, но меня осенило: они как у взрослых. Не у всех взрослых — у тех конкретных взрослых которые что-то знают и молчат об этом. Не хочу так смотреть. Не сейчас. Я плеснул холодной воды в лицо — раз, другой, третий. Помогло немного. По крайней мере кожа порозовела и выражение стало чуть менее похожим на то что я только что видел во сне. Я вытерся полотенцем и долго стоял, держа его в руках, и думал. Думать в шесть лет — занятие странное. Слов мало, понятий мало, весь инструментарий ещё не собран. Но ощущения были, и они были очень чёткими. Главное из них было такое: то что я видел — правда. Не сон. Не страх принявший форму. Правда — такая же настоящая как холодная вода и серый потолок. Следом пришло и второе: об этом должны знать, не важно кто, Должны. Я повесил полотенце и пошёл к мастеру Орену. Мастер Орен вёл нашу группу последние два года — высокий мужчина с Малаcтeра, бледно-зелёная кожа, спокойные тёмные глаза, всегда говорил тихо. Я никогда не видел чтобы он повышал голос. Я уважал его за это — в шесть лет я уже знал что люди которые кричат делают это потому что не умеют иначе. Его дверь была приоткрыта — он уже не спал, сидел за столом с чашкой чего-то горячего и просматривал голографические записи. Я постучал. Он поднял глаза. — Спирион. Рано. — Мне нужно сказать вам кое-что, мастер. Он указал на стул напротив. Я сел — ровно, руки на коленях, как учили — и рассказал. Всё. Огонь на шпилях, фигуры которые гаснут, тишину из пепла, дрожащую руку и то что это не было похоже на сон. Я говорил медленно и старался не пропустить ни одной детали потому что детали казались мне важными — если это правда то каждая деталь важна. Мастер Орен слушал. Это было хорошо — взрослые не всегда слушают детей по-настоящему, чаще ждут паузы чтобы ответить. Он слушал. Когда я закончил он помолчал немного, отпил из чашки. — Ты хорошо спишь обычно? — спросил он. — Да, мастер. — Вчера было сложное занятие. Медитация с концентрацией на потоках Силы — это нагрузка для молодого разума. Иногда она выражается в ярких снах. Мой взгляд пристоен. — Это был не сон, мастер. — Спирион. — Голос у него был мягкий, терпеливый. — Сила говорит с нами по-разному. Иногда через образы которые кажутся очень настоящими. Но интерпретировать такие образы — сложная работа даже для опытного мастера. Тебе шесть лет. — Я знаю сколько мне лет. Сила говорила со мной. Это важно мастер, это правда. Лёгкая пауза. Что-то в его глазах — не раздражение, скорее удивление. Дети не отвечают так. — Ты в безопасности, — сказал он наконец. — Храм защищает нас. Совет защищает нас. Тебе не нужно нести этот груз — ты ещё слишком мал для него. Иди умойся и готовься к завтраку. Сегодня важный день — ты помнишь? Я помнил. Выбор клана. — Да, мастер, — сказал я. Встал. Поклонился. Вышел. В коридоре я остановился и прислонился спиной к стене. Камень был холодный даже через одежду. Я стоял так и смотрел в пустой коридор — длинный, серый, факелы в держателях дают тёплый свет — и чувствовал как внутри что-то медленно и тихо закрывается. Как дверь. Без скрипа, без драмы. Просто закрывается — и щёлкает замок. Значит сам. Я не знал тогда что это решение. Не было слова "решение" для того что происходит внутри без слов и без объявлений. Но это было оно. ______________________________________________________________________________ На завтраке я ел молча. Это было не ново — я часто ел молча, за что Пак регулярно толкал меня локтем и говорил: "Ты опять думаешь, перестань думать за едой, это вредно". Пак был смешной. Порой казалось, что его "думать" исчезло окончательно. Сегодня он тоже толкнул меня локтем, я посмотрел на него, он показал язык. Я почти улыбнулся. За длинными столами столовой сидели юнлинги всех возрастов — от совсем малышей которых ещё кормили старшие воспитатели, до тех кому уже почти десять и кто смотрит на малышей с видом людей которые всё знают. Шум, смех, стук посуды. Обычное утро. Я смотрел на всё это и думал об огне. Они не знают, думал я. Никто не знает. Мастер Орен не поверил. Значит никто не поверит. Значит... Значит что? Что делает шестилетний юнлинг с концом света в голове? Ест кашу. Больше пока нечего. ______________________________________________________________________________ Зал выбора клана находился на втором ярусе — большая круглая комната с высокими потолками и символами всех кланов на стенах. Нас привели после завтрака — восемь юнлингов нашего возраста, все в одинаковой серой одежде, все немного взволнованные. Мастер Орен шёл впереди, за ним — мастер Тиа, невысокая женщина с Минбана, отвечавшая за распределение. Клан — это важно. Клан это первая семья которую ты выбираешь сам, или почти сам. Здесь ты будешь учиться, тренироваться, спорить и мириться следующие несколько лет. Здесь будут люди которые станут — или не станут — твоими. Остальные семеро переговаривались вполголоса, кто-то уже знал чего хочет, кто-то не мог решить. Пак тихо говорил что хочет в Клан Дракона потому что драконы — это круто. Лея — маленькая девочка с Риши с большими тёмными глазами — держала Пака за рукав и говорила что пойдёт куда он, потому что одной страшно. Я слушал их и чувствовал что-то странное. Не зависть — скорее удивление. Им важно было с кем. А мое сердце сжималось о другом. Мастер Тиа остановилась в центре зала и обвела нас взглядом. — Сегодня вы выберете клан, — сказала она. — Это не навсегда — в жизни джедая многое меняется. Но это первый выбор который вы делаете сами. Смотрите на символы. Слушайте Силу. Она подскажет. Я смотрел на символы. Их было 15. Все столь разные, местами схожие с градацией популярности. Сила ничего не подсказывала. Или подсказывала — но не про клан. Клан Медведя — самый известный из кланов, который курировал лично гранд-мастер Йода. Медведь — символ стойкости и защиты. Юнлинги этого клана традиционно ориентированы на защитную философию Силы. Я выбрал его. Не потому что Сила сказала. Потому что медведь защищает. А мне нужно было учиться защищать — я уже знал это, пусть и не мог тогда объяснить словами. После распределения был первый общий урок нового клана — начальная медитация, стандартное занятие. Нас провели в один из малых залов медитации на третьем ярусе, велели сесть в круг и закрыть глаза. Я не хотел. После этой ночи закрытые глаза были плохой идеей — там было слишком много всего, оно ещё не остыло, ещё стояло за веками как горячий уголь. Но выбора не было, и я закрыл. Мастер Тиа говорила тихо — дышите, чувствуйте Силу, она вокруг вас и в вас, она течёт через всё живое. Стандартные слова, я слышал их уже много раз. Обычно они помогали — Сила действительно чувствовалась, тёплая и ровная, как река которую не видишь но слышишь. Сегодня она была другой. Не плохой — просто другой. Беспокойной. Как будто и она знала что я видел этой ночью и не могла успокоиться так же как я. Быть может это трепет матери обнимающий свое детя после ошибки, или того, что должно было случится. Я дышал. Считал вдохи. Один, два, три... — Ты тоже не можешь? Я открыл глаза. Рядом со мной сидел мальчик — не из нашей восьмёрки, чуть старше, может лет восемь. Каштановые волосы чуть длиннее среднего, выраженные скулы, голубые глаза — светлые, почти прозрачные. На левой щеке тонкая линия татуировки, прямая, от виска до подбородка. Одежда светлая, почти белая рядом с моей серой. Он смотрел на меня спокойно — без лишнего любопытства. — Что? — тихо спросил я. — Медитировать. Я вижу что ты не можешь. Я чуть не сказал что могу. Но это была бы неправда, а я не любил неправду даже тогда. — Сегодня сложнее, — сказал я. — Бывает. — Он пожал плечами, легко, без драмы. — Я Рен. Рен Валло. Клан Мышеястреба. Клан Мышеястреба символ наблюдательности и адаптивности — выживает там где другие не могут. Острый ум и находчивость для них стоит выше грубой силы. Как говорили наставники, один из лучших дуэлянтов и по совместительству Магистр нашего ордена, Дуку, был именно из этого клана. — Спирион. Клан Медведя. — Спирион — длинно. Спири? — Спирит, — сказал я. Не знаю почему именно так. Даже как-то глупо. Он попробовал на вкус, молча, потом кивнул как будто согласился. — Спирит. Хорошо. — Пауза. — Ты новенький в медитации? — Нет. Просто сегодня... Я не договорил. Он не спрашивал продолжения — ждал спокойно, как умеют ждать люди которым не нужно заполнять тишину. — Плохой сон, — сказал я наконец. Он кивнул. Просто кивнул — не расскажи, не у меня тоже бывает, не сочувственное лицо. Просто принял информацию и отпустил. Это было... хорошо. Неожиданно хорошо. — Если хочешь — приходи к нам в клан, — сказал он. — Ястреб смотрит. Медведь защищает. Вместе интереснее. — Я уже выбрал Медведя. — Я не говорю выбрать. Я говорю приходи. Кланы общаются — никто не запрещает. — Он снова пожал плечами. — Просто предложил. Мастер Тиа посмотрела в нашу сторону. Мы оба закрыли глаза. Но теперь было легче. Не знаю почему — просто легче. ______________________________________________________________________________ После медитации нас повели на первое занятие по владению Силой — простые упражнения, поднять небольшой камень, удержать его в воздухе, опустить. Я делал это уже давно, ещё до официальных занятий, тренировался сам в келье по вечерам. Камень слушался хорошо. Но в коридоре по дороге на занятие я остановился. У поворота стоял Страж. Белое одеяние. Маска — гладкая, без черт лица, ровная как поверхность камня. На поясе — ножны, в них аккуратно сложена пика. Стоял неподвижно. Не как статуя — как человек, который умеет быть неподвижным потому что абсолютно спокоен внутри. Это разные вещи. Я застыл и просто смотрел на него. Долго — дольше чем нужно. Он почувствовал взгляд. Повернул голову. Посмотрел на меня из-за маски — я не видел его глаз, только своё отражение в белом стекле. Я поклонился поприветствовав его. Он чуть наклонил голову. Едва заметно. И снова стал смотреть прямо, за ним дверь, он понимает важность. Я пошёл дальше. Но что-то осталось — образ, чёткий и неподвижный. Белое одеяние. Маска. Жёлтая пика. И мысль, тихая и очень простая. Они защищают Храм. Храм которого не будет. Если никто ничего не сделает. Но ничего не оставалось, кроме как продолжить путь на занятия. Помогите мне Взрослые ______________________________________________________________________________ Вечером, когда остальные уже спали, я встал и подошёл к зеркалу. Маленькое зеркало над умывальником, мутноватое по краям. Шесть лет — это мало. Недостаточно чтобы понимать что видишь в зеркале по-настоящему. Но я смотрел и запоминал — как будто уже тогда знал что этот мальчик изменится, и хотел помнить каким он был до. Почему я говорю о себе так, будто это не я Я смотрел на него долго. Что происходит Мастер Орен сказал что я в безопасности. Что Храм защищает. Что Совет защищает. Что мне не нужно нести этот груз. Но Храм в моём видении горел. Значит защита не сработала. Значит что-то пошло не так — или пойдёт не так — и никто этого не остановил. Никто не знал. Или знал — и не успел. Или знал — и не поверил. Как мастер Орен не поверил мне. Я смотрел на своё отражение и чувствовал как внутри что-то выстраивается — медленно, как камни которые кладут один на другой. Не план — я был слишком мал для плана. Но направление. Очень чёткое, очень простое направление. Если никто не остановит это — остановлю я. Не потому что я особенный. Не потому что Сила выбрала меня — мастер Орен сказал бы что это гордыня и был бы прав. Просто потому что я видел. А раз видел — значит должен. Это казалось мне очень простой логикой. Я видел. Значит я должен! Я стоял перед зеркалом ещё долго. Смотрел на мальчика который смотрел на меня — и думал что он изменится. Нет, не так, я Знал. Или это не я Знал что, то каким он станет, будет сильно отличаться от того каким он Был! Но я ли это на самом деле ______________________________________________________________________________ Я вернулся в постель. Сонливость взяла верх над амбициями. Сон пришел быстро. А Сила нежно окутала мою душу, будто дала понять ты прав юный Спирион. Но понять этого не успел. И на этот раз — не видел ничего. ______________________________________________________________________________ Это была первая ночь из многих. Первый день из тысяч. Первое решение из тех что потом выстроятся в цепочку — каждое тянет следующее, и в какой-то момент уже не знаешь где кончается выбор и начинается судьба. Мне было шесть лет. И я уже знал чем всё закончится. Вопрос был только в том — позволю ли я этому случиться.