Семья вендиго

Школьный коридор вздрогнул, когда дверь главного входа с грохотом распахнулась. Зип влетела внутрь, два толстых острых рожка, казалось, светились от переполнявшей её ярости. Она врезалась в шкафчики, отскочила и побежала дальше, расталкивая первокурсников. — Она ебаная дура! — заорала Зип, влетая в пустой класс, где Эдвард и Оливер как раз раскладывали учебники. Эдвард поднял голову, его спокойные зелёные глаза мгновенно перешли в режим сканирования катастрофы. Оливер присвистнул, откидываясь на стуле. — Зип, ты чего? — начал он, но договорить не успел. Зип схватила его за воротник рубашки, хотя он был выше неё на голову. — Она! — выкрикнула Зип, и её голос сорвался на хрип. — Лана! Эта сумасшедшая безмозглая курица! Она вчера пригласила сама себя на ужин! К нам! Домой! К моей матери! Эдвард медленно отложил тетрадь. — Ты про Мисс Тавель? — А кто ещё, блять?! — Зип отпустила Оливера и заметалась по классу, как тигр в клетке. — Она сказала: "Я бы с удовольствием познакомилась с вашим интерьером!" Пиздец! Серьёзно интерьер. Эдвард подошёл к ней, осторожно взял за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. — Зип, успокойся. Что именно случилось? — Что случилось? — Зип дёрнулась, но потом обмякла, прижимаясь лбом к его груди. — Она смотрела на мою мать и не боялась. Совсем. А мама улыбалась. Ты знаешь, что значит, когда моя мать улыбается? Это хуже, чем когда она орёт! — Но твой брат сказал, что пойдёт с ней, — напомнил Оливер. — Эбби же будет рядом. — Эбби — тряпка! — взвизгнула Зип, отскакивая от Эдварда. — Он тает от неё как масло! Она сказала это вслух! Что он тает! И он! Не! Спорил! Я никогда не видела его таким! Он готов пойти за ней хоть в пасть самого Сатаны! Эдвард вздохнул и потёр переносицу. — И когда ужин? — Завтра вечером, — голос Зип упал до шёпота. — И я не знаю, увидим ли мы её живой после этого. — Погоди, она ведь была с вами. — Задал риторический вопрос Оливер. — Почему вы ей ничего там не сказали? — Я спросила у Эбби, он сказал, что всё ей рассказывал, но Лана оставалась непреклонной. Зип зарычала, сжимая кулаки, и вдруг резко выдохнула, её ярость обернулась чем-то похожим на отчаяние. — Если она умрёт, я лично воскрешу её и убью снова. — Успокойся, ты чего так взъелась, вы вроде с Ланой даже не подруги? — спросил Оливер. Зип замерла, её пальцы впились в парту до белых костяшек. Фиолетовые глаза полыхнули таким жаром, что Эдвард невольно отступил на шаг. — Не подруги? — её голос упал до шипения, похожего на треск ломающихся костей. — Ты думаешь, я из-за дружбы бешусь? Меня волнует именно Эбби они веть пара и я не хочу, чтобы мой младший брат тревожился из-за её смерти. Эдвард поймал её запястье, когда она уже рванула к двери. Пальцы сомкнулись вокруг тонкой кости, не больно, но настойчиво, как удавка, которая ещё не затянулась. — Ты сломаешь дверь, — сказал он тихо. — Или кого-нибудь убьешь раньше, чем доберёшься до брата. Зип дёрнулась, но он не отпустил. Его глаза — болотная зелень, спокойная, как тина на поверхности воды — держали её взгляд, не позволяя сорваться в новую истерику. — Выдохни, — продолжил он, шагнув ближе. — Твоя мать не ест гостей сращу при встрече. Начало она начнёт разговор. Оливер улыбнулся, подавив смешок, и тут же закашлялся, притворяясь, что поперхнулся. Эдвард отпустил к ней и положил руку ей на плече. — Иди. Найди брата. Просто не ори на него сразу. Сначала выслушай.

***

Она влетела в спортивный зал, где Эбби как раз помогал Лане натянуть на маты новый чехол. Они стояли слишком близко. Лана смеялась, запрокинув голову, и её рыжие волосы касались его плеча. — Эбби, — голос Зип прозвучал неестественно ровно. — Можно тебя на минуту? Он обернулся, и в его тёплых карих глазах всё ещё плясали отблески её смеха. Зип стиснула зубы до скрежета. — Я скоро, — сказал он Лане и шагнул к сестре. Они вышли в пустой коридор западного крыла. Зип развернулась к нему, вцепилась пальцами ему в предплечье. — Ты понимаешь, что наша мать — чудовище? — прошипела она. — Она буквально ест людей. А ты приводишь к ней девушку, в которую влюблён. Эбби вздохнул, провёл рукой по волосам. Его рога — меньше, изящнее, чем у сестры — блеснули в свете ламп. — Я рассказал ей всё. Про нас. Про маму. Про то, что будет, если она не одобрит. Зип моргнула. — Она знает, что мать может её сожрать? И всё равно идёт? — Она сказала, что если её съедят за ужином ради меня, то это лучшая смерть, которую она могла представить. Зип зажмурилась, прислонилась спиной к холодной стене, сползла вниз, пока не села на пол. — Ладно, — выдохнула она, глядя в потолок. — Значит, у нас есть двадцать четыре часа, чтобы придумать, как сделать так, чтобы мать не превратила твою девушку в фарш. Эбби сел рядом, плечом к плечу. — Есть идеи? Зип покачала головой, и в её глазах зажёгся опасный огонь — не ярости, а холодного, просчитанного безумия. — Купим ей подарок. Что-то, что мать не сможет проигнорировать. Что-то настолько ценное, что она оставит Лану живой из вредности. Эбби нахмурился. — Что может быть для неё ценнее свежего человеческого мяса? Зип улыбнулась — холодной, почти звериной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Не мясо, — сказала она, — а власть. Мама уважает силу и контроль больше всего на свете. Если Лана сможет показать, что она не просто очередная девчонка, а кто-то, кто умеет играть по её правилам — тогда у неё есть шанс. — Ты хочешь сказать, что Лана должна доказать, что она не боится твоей матери? Или что она может с ней договориться? — И то, и другое, — кивнула Зип. — Но не просто словами. Нужно что-то, что заставит маму признать Лану как равную. Что-то, что покажет: эта девушка — не слабая жертва, а игрок, который умеет ставить на кон всё и выигрывать. Она встала, глаза сверкали решимостью. — У меня есть идея. Лана должна принести что-то, что мама не сможет взять силой, но что будет для неё настоящим вызовом. — И что это может быть? — спросил Эбби, подозрительно глядя на сестру. Зип подошла к окну, глядя на темнеющий двор. —Помнишь, как мама всегда говорила, что уважает тех, кто может бросить ей вызов? Тех, кто не боится показать свои клыки? — Лана — не просто очередная жертва, Эбби, — перебила Зип, поворачиваясь к нему. —Она сильная и рисковая. Именно поэтому она и нравится тебе. Мы должны использовать это. Мы должны помочь Лане показать маме, что она — такая же, как она. Сильная, хитрая, непредсказуемая. Эбби внимательно слушал, в его глазах появился проблеск понимания. — Ты хочешь, чтобы Лана поставила маме условие? Условие, которое она не сможет проигнорировать, но которое будет для неё рискованным? — Именно, — улыбнулась Зип, в уголках её глаз появились хитрые морщинки. — Если Лана сможет заставить маму согласиться на это условие, мама будет вынуждена принять её. Не из-за любви, а из-за уважения. А это, Эбби, уже половина победы. — А если она накинется до того, как Лана что-то скажет? — Сказал он беспокойно. — Этого не произойдёт мы будем её удерживать ровно столько сколько потребуется, — с уверенностью говорила, Зип, — мы будем её держать столько сколько потребуется, а потом всё в руках Ланы. Зип посмотрела на брата, её взгляд снова стал серьёзным. —Кроме того, как ты сам сказал, Лана не из пугливых. Если мать начнет на нее нападать, Лана найдет способ защититься. Она не позволит себя съесть без боя. Зип знала, что это звучит дерзко, но она верила в Лану. Девушка, в которую влюбился ее брат, не могла быть слабой. — Самое главное, — продолжила Зип, — Лана должна продемонстрировать, что у нее тоже есть свои силы. Что она не просто какая-то там жертва, а игрок. Ей нужно показать маме, что она не боится, и что она готова играть по ее правилам, но при этом сама диктовать свои условия. Эбби кивнул, его лицо озарилось надеждой. «Хорошо. Значит, нам нужно помочь Лане придумать это условие. Что-то, что мама не сможет проигнорировать, но что будет для нее рискованным». Он повернулся к сестре, ожидая продолжения. —Это должно быть что-то, что покажет маме, что Лана не просто хочет войти в семью, а готова бороться за свое место, — Зип снова посмотрела в окно. —Что-то, что заставит ее уважать силу Ланы, а не только ее уязвимость. Это будет наша битва, и мы должны выиграть ее вместе. — Придумаем, — решительно заявила Зип, — что-нибудь такое, что мама точно не сможет отбросить. Что-то, что покажет ей, что Лана – это не просто ужин, а серьезный игрок на поле жизни, который умеет ставить на кон все и выигрывать. — Может что-то вроде пари? — Предложил Эбби. — Не, это только усугубит и разозлит её, лучше будет просто импровизировать на месте. Знаю, не лучший подход, но поверь, всё получится, я ведь как-то Эдварда привела и вытащила из нашего дома. — Лане не Эдвард. — Да, успокойся, главное, чтобы она не выносила маму.