Как убить Тома Реддла, так же известного как Волан-де-Морт.

И новый день — и день, как ночь, не наступил. Он ведь хотел помочь! И Гарри на кроватке нет, и пить мне больше не с кем, и спать в обнимку тоже! И заново всё решено: сломались шестерёнки, крестражи снова я собрал, иначе веду себя, как дурень, хотя и так не особо отличишь. — И кем я был, о Мерлин?! Сжигал дома, убивал маглорожденных, стандартно воровал, власть в подвалах закрывал, чистокровных запугал, школу поломал немного… и, боже, да я на детей напал! — Волдеморт схватился за голову. — И Гарри ведь чуть не сломал! А может, и уже давно… Забрать мальчишку и не отпускать? Да сунуться в Хогвартс — разве проблема? А что такого? Меня точно не узнают. Может, кошкой прикинусь, а может, просто буду избегать. Ох, какая ностальгия! Красивые цвета, портреты синеглазых ведьм, и призраки шагают мимо, а я про них, кажется, забыл. Пожить бы в этом теле хоть немного, вернуть себе рассудок, мозги на место вставить. А вот и мой этаж, и Поттер красуется с надутой миной. Ну да, война, что тут поделать? Надо будет отменить. — В экскурсиях я не нуждаюсь. Привет, малыш, как жизнь мила? — Ты... — Да, я. Что, на призрака похож? — Но до нападения ещё есть время… — Так я с войной решил повременить. Пойдёшь со мной — и будет тебе мир несчасный. Ну, что скажешь? — Я что?! Ты спятил? О чём вообще... Поверить тебе — всё равно что самому себя прикончить! — Ой, точно, я же на плохом счету, — Волдеморт хмыкнул. — Но ты смотри: тебя продали, отдали, вернули и сломали. А я — не такой уж плохой вариант, с гарантией жизни до старости! — Я не брошу своих друзей! Волдеморт расхохотался и прижал парня к стенке. — Они отправили тебя на смерть, а ты строишь упрямство. — Вот, если я солгу, сожмёшь это — и вернёшься к границам Хогвартса. Не помню, с какой там стороны, но разберёшься. — Он протянул портключ, и Гарри, неуверенно, но взял его. — Ты только не сбегай, я же с хорошими вестями: тебя спасти и мир востановить! Шагая подальше от крикливой школы, они вышли на свежий воздух. Мысли кружатся в миленькой головке такой кудрявый, а палочка сжимается в кармане. Но он же герой, миленький мальчишка, не будет он нож в спину мне кидать. Границу перешли, и тут же Лорд притянул парня, прижал к себе и аппарировал домой. Поттер, как в первый раз в гостях, стоял и прожигал глазами. — Хей, я же ещё ничего не сделал, а ты сверлишь меня глазами, жёнушка! Глазки у Гарри округлились, а тут ещё и Люциус подтянулся. — Мой Лорд, что происходит? Вы исчезли?! — падая ниц, спросил блондин. — Люцик, милый, обратись к моим хорошим и скажи, что завоевание отменено. Глазки-блюдца у обоих, смотрят почти одинаково, ну, разве что трава прекраснее и зеленее. А Люциус и голос потерял. — Ты глух, мой пёсик? Иди, оповещай, шаг ступят не туда — тот свет им обеспечен! Холодный расчёт доказал, что это правда, и, сглотнув, блондинчик удалился прочь. — Ну что ж, слово я сдержал, как видишь, — Волдеморт шагнул ближе, глаза маняще притягивали и пленяли. А руки Гарри отталкивали его, забыв о палочке в кармане. — Отойди! — Ну, жёнушка, не будь занудой, пойдём, я тебе новый домик покажу! — Нормальным ты даже с лицом не стал, не трогай меня! И снова ручки отталкивают, эх, свидания за ручки не будет, ну ладно, потеря невелика. Ой, я же вроде должен стать хоть немного хоть нормальным, ах, жаль! Ведь месяца на восстановление у меня нет, один денёк — какой облом. — Эх, как обидно! Не советую сжимать ещё, немного — и приказы снова вступят в силу. Портключ в руках лежал недолго: мальчишка всё хотел сбежать, но вот незадача — я же простую безделушку подсунул. Глазки испуганные стоят, в ужасе глядят. Ах, точно, я же должен разозлиться! Я даже правда всё отменил, ну ладно, я просто задолбался повторять. Изо дня в день — тот же ритуал, парня прихватил, воевать не нужно, и день подольше для забав. Все в плюсе! — Сегодня, жёнушка, тебе не выйти, но поцелуй приму в знак извинения. И снова шок на личике прекрасном, но сбежать ему никто не даст. Волдеморт прижал Гарри к стене, ухмыляясь, как кот, который поймал канарейку, но ещё не решил, съесть её или просто поиграть. — Ну что, жёнушка, будешь дальше строить героя? Или всё-таки поцелуй, и я, так уж и быть, не превращу тебя в кактус? Гарри, с глазами размером с котлы для зелий, дёрнулся, но портключ — фальшивка, конечно, — так и лежал в его руке, бесполезный, как зонтик в бурю. — Ты… ты серьёзно? — выдавил он, пытаясь оттолкнуть Лорда, но руки, как назло, дрожали, будто он только что выпил десять чашек кофе. — Поцелуй? Да я скорее Снейпа расцелую, чем тебя! — Ох, Поттер, не ври, — Волдеморт наклонился ещё ближе, так, что их дыхание смешалось, и в воздухе запахло вином, магией и чем-то до ужаса неправильным. — Снейп, знаешь ли, не твой тип. А я — я твой вечный кошмар, крестражик мой. И, между прочим, я отменил войну. Ради тебя. Ну, почти ради тебя. Немного ради себя, потому что этот чёртов день меня достал. Гарри фыркнул, но щёки предательски покраснели. — Ты отменил войну? Да ты.. ты просто устал от Люциуса, который каждый раз падает ниц и теряет голос! — Ха! — Волдеморт откинул голову и расхохотался так, что люстра в комнате задрожала, а где-то в углу, кажется, проснулся портрет, который начал бормотать что-то про «невоспитанных лордов». — Люцик — это отдельная драма. Но ты, мой светлячок, ты — главная головная боль. И что мне с тобой делать? Убить нельзя, обнять… ну, ты сам не даёшься. Он вдруг отпустил Гарри, шагнул назад и театрально развёл руками, будто дирижировал невидимым оркестром. — Представь, Поттер: мы вдвоём, в этом бесконечном дне, пьём вино, спорим, кто круче — я или Дамблдор, а Хогвартс стоит себе, целый и невредимый. Ну, почти целый. Я там случайно башню снёс, но это мелочи, и не было там никого! Гарри, всё ещё прижимаясь к стене, с подозрением прищурился. — И что, ты теперь добрый? Типа, мир, дружба, сливочное пиво? Не верю. Ты же Волдеморт. У тебя в голове небось план, как меня в очередную ловушку заманить. — Ох, жёнушка, ты меня ранишь! — Волдеморт прижал руку к груди, изображая смертельную обиду, но глаза его искрились, как два проклятых камня в диадеме. — Ловушка? Да я уже в ловушке! Этот день, этот крестраж, ты со своими кудряшками и этим… этим взглядом! Я, может, и злодей, но не железный. Он вдруг щёлкнул пальцами, и комната озарилась светом. Стены покрылись гобеленами с изображением змей, которые, к слову, начали подмигивать Гарри, а стол в центре комнаты заставился всяким: вино, пирожные, даже торт, который подозрительно напоминал тот, что пел «Слизерин отпад». — Садись, Поттер, — Волдеморт плюхнулся в кресло, которое скрипнуло, как обиженный Филч — Сегодня без войны. Сегодня мы просто… ну, не знаю, болтаем? Я даже готов выслушать твои геройские байки. Только не про Рона, он меня бесит. Гарри, всё ещё сжимая фальшивый портключ, медленно опустился в кресло напротив. — Ты реально спятил, — пробормотал он, но в уголках его губ мелькнула улыбка. — Ладно, Том. Но если это твой очередной трюк... — Ох, жёнушка, — Волдеморт подмигнул, поднимая бокал. — Если это трюк, то самый лучший в моей жизни. За нас, крестражик.

***

— Так, стоп! Сколько это уже повторялось? Сколько дней ты прожил, как один? — Гарри уставился на Волдеморта, будто тот был говорящим портретом, который внезапно решил петь. — Ох, сегодня круглая дата, скажем, к счастью, двести двадцать два. Ну ладно, может, не совсем круглая, но циферка прикольная, — Волдеморт лениво ухмыльнулся, крутя бокал с вином, которое, к слову, пахло подозрительно, как зелье пкойненького Снейпа. — И ты просто сидишь и пьёшь вот так вино? — Гарри прищурился, будто пытался разглядеть в Лорде хоть каплю здравого смысла. — А что мне делать? Я уже испробовал всё, что можно, и даже что нельзя, — Волдеморт пожал плечами. Гарри откинулся в кресле, которое скрипело, как будто в нём поселился дух, и потёр виски. — Слушай, Том, а если это не просто проклятье? Может, петля — это что-то вроде… ну, не знаю, магического глюка? — Он вдруг оживился, глаза загорелись, как у первокурсника, который впервые увидел Хогвартс. — А что, если попробовать ритуал обратного времени? Или… или найти какой-нибудь древний артефакт? В библиотеке Хогвартса куча книг, там точно что-то есть! Волдеморт смотрел на него с такой лукавой улыбкой, будто Гарри только что предложил зачаровать торт, чтобы он пел теперь уже в два голоса. — Ох, жёнушка, ты такой милый, когда пытаешься быть умнее. — он наклонился ближе, и в комнате вдруг стало жарко, как в котле с кипящим зельем. — Ритуалы? Артефакты? Я перепробовал всё: от крови единорога до заклинаний, которые даже Мерлин бы не выговорил. Петля — это не глюк, это мой персональный ад. И ты, мой светлячок, в нём главная звезда. Гарри фыркнул, но щёки снова предательски краснели. — То есть ты просто сдался? Ты, Темный Лорд, который поломал Хогвартс и запугал всех? Серьёзно? — Не сдался, а… приспособился, — Волдеморт подмигнул, а его глаза блеснули, как два проклятых рубина. — Знаешь, после сотого дня я понял: война — скучно, убийства — банально, а вот ты… ты — это что-то новенькое. Гарри закатил глаза, но в голове уже крутились идеи. — А если… если это связано с крестражами? — Он понизил голос. — Я же твой крестраж. Может, если меня… ну, знаешь… убрать, петля разорвётся? Волдеморт замер, и вино чуть не пролилось на мантию. — Убрать? — Он медленно встал, и его тень на стене стала похожа на какого-то зловещего дракона. — Поттер, ты что, предлагаешь мне тебя прикончить? Ох жёнушка, это так мило, что ты готов пожертвовать собой, но я, знаешь ли, не в настроении терять свой любимый светлячок. — Я в себе не так давно так что ты умирал не раз прости.. Гарри открыл рот, но Волдеморт вдруг оказался совсем близко, так близко, что его дыхание пахло вином и чем-то запретно-притягательным. — Хватит умничать, — прошептал он, и его голос был как змеиный шёпот, от которого мурашки бегут по спине. — Пора спать, герой. Завтра снова будем ломать голову. Или не ломать. Может, просто торт сново зачаруем. — Спать? — Гарри поперхнулся. — Ты серьёзно? Ты меня похитил, а теперь отправляешь в кровать, как ребёнка? — А что? — Волдеморт ухмыльнулся, протягивая руку и ведя то чудо к спальне, открывая дверь в соседнюю комнату, где стояла кровать, подозрительно роскошная для логова Темного Лорда. — Я же сказал, война отменяется. Сегодня ты мой гость, жёнушка. Гарри, бормоча что-то про «спятившего психопата», всё же поплёлся к кровати, но вдруг замер. Волдеморт, будто невзначай, шагнул к нему, и прежде чем Гарри успел возмутиться, Лорд наклонился и… поцеловал его. Коротко, почти насмешливо, но с такой искрой в глазах, что у Гарри дыхание сбилось. — Спокойной ночи, светлячок, — Волдеморт отступил, всё ещё улыбаясь, и закрыл дверь перед ошарашенным Поттером, который так и остался стоять, глядя на захлопнувшуюся дверь, как на предательство века. А за дверью Волдеморт прислонился к стене, всё ещё с этой дурацкой ухмылкой. — Двести двадцать второй день, — пробормотал он, — И, чёрт возьми, этот был не так уж плох.