Старые друзья

Они тренируются тайно уже третью неделю. Сегодняшняя серия спаррингов затянулась далеко за полночь. Зуко атаковал первым: резко, почти жестоко. Серия рубящих ударов, от которых Сока уклонился в последний момент, пятясь к стене. Их мечи со свистом разрезали воздух. — Ты пропускаешь левый бок, — проворчал громко Зуко. — В третий раз за час. — Зато ты всё ещё не можешь меня задеть, принц, — выдохнул Сока с усмешкой, хоть дыхание и было сбившимся. Сока парирует от стремительных ударов, скользит в сторону, но Зуко, читая его движение, подсекает ногой, и Сока летит на землю. Меч отскакивает в темноту и, приземляясь, издаёт глухой звон. Зуко нависает сверху, одной рукой прижимая запястье Соки к земле, второй упирая лезвие меча к его горлу. Никакого зазора. — Бой окончен, — выдыхает Зуко. Глаза горят, шрам побледнел от напряжения. — Ты дышишь как загнанный бизон, — посмеялся Сока, хотя и сам чувствовал жжение в легких. — Не слишком-то победно. — Зато я стою. — Стоишь на коленях у меня между ног, — парирует Сока. — Не самая княжеская поза, — самодовольно усмехается он. В этом была его фишка. Сока даже во время своего очевидного поражения не впадал в отчаяние, не жаловался, как мир несправедлив, раз ему не удалось покорить себе магию. Силе его духа мог позавидовать любой могущественный маг. У друзей это тайно вызывало уважение и восхищение, хоть никто кроме Аанга об этом прямо и не мог сказать. Зуко замер. В тишине слышно только их хриплое дыхание. Пот скатился по виску Зуко, случайно попадая Соке на губу. Не сводя взгляда со своего противника, Сока медленно прикрыл свои губы и, почувствовав эту влагу, машинально облизал их. Зуко мог бы отшатнуться. Отпустить. Сделать вид, что ничего не заметил. Но вместо этого он сильнее сжал пальцы на запястье Соки. Не больно, но требовательно. Предупреждающе. — Если ты сейчас пошутишь, — голос Зуко ниже обычного, с хрипотцой. — Я клянусь духом предков, я прибью тебя этим чёртовым мечом. — Не прибьёшь, — шепчет Сока. — Почему? — Потому что я уже об этом пошутил и, к удивлению, все еще жив, — подмигнул он, на что Зуко недовольно хмыкнул и освободил чужую руку. Со вздохом, он поднялся, глянул на своего противника сверху-вниз задумчивым и нерешительным взглядом и тихо произнес: — Я спать. Сока приподнялся, оставшись там же в сидячем положении и наблюдая за тем, как Зуко стремительно ушел к их лагерю. Он поднял взгляд на небо и завороженно смотрел на полную луну, видя в ней лицо своей первой возлюбленной. Пришёл он в себя только тогда, когда почувствовал, как приятно ноют от усталости мышцы. Ему нравилось это послевкусие тренировок, когда тело само показывает ему результат через терпимую, мягкую боль.

***

Во время их полёта, когда они не могли найти место, где остановиться и укрыться от жуткой бури, их настигла молния, нацелившись прямо в спину летающему бизону. Зуко, почувствовавший, как за долю секунды волосы на его теле резко встали дыбом, успел подхватить молнию и с рёвом перенаправить её в первом попавшемся направлении. Тут же раздался оглушительный взрыв, от которого Тоф, будучи слепой и не имеющей доступа к земле, взвизгнула, закрывая свои уши. Когда все в ужасе отвлеклись на взрыв, она поползла на четвереньках к кому-нибудь, за кого сможет вцепиться, чтобы почувствовать себя в безопасности. Однако, нащупав чью-то руку, она в ужасе отдернула её. — Ребята! Что с ним? Сока обернулся к Тоф и, обнаружив рядом Зуко, которого сковала судорога, мигом забыл про всё на свете. Зуко лежал на боку, выгнувшись дугой. Каждая мышца свелась в каменной хватке. Пальцы скрючило, челюсть сжата так, что побелели костяшки. Глаза закатились, из горла рвался низкий, нечеловеческий хрип. — Зуко! — Сока упал на колени рядом, не зная, куда притронуться. — Зуко, твою мать, дыши! — Что происходит? — голос Аанга прозвучал сильно встревоженым. Он был занят управлением Аппы и поиском места, где можно было бы остановиться, поэтому не мог отвлекаться на происходящее позади. — Судороги! — крикнул Сока. — Положи его на бок, сейчас! Не дай языку запасть! Катара уже была здесь. Её руки засветились мягким голубым светом, но она не решалась коснуться — тело Зуко била крупная дрожь, мышцы сводило волнами, одна жёстче другой. — Я не могу удержать, — выдохнула она. — Он держится. Слишком сильный разряд, даже для него. Тоф прижималась спиной к колонне, лицо белое, губы сжаты. Она не видела, но слышала: каждое мокрое всхлипывание Зуко, каждый хруст его суставов в неестественной позе отдавался в её теле вибрацией. — Его сердце, — прошептала Катара. — Оно бьётся как бешеное, а потом... потом замирает. — Значит, надо заставить его биться ровно, — Сока повернулся к Катаре. — Ты можешь что-нибудь сделать с этим магией крови? — Могу попробовать, но боюсь навредить ему… — Навреди. Главное, чтобы не умер. — перебил Сока и взял лицо Зуко в свои ладони. Горячее. Слишком горячее. — Эй. Принц. Ты меня слышишь? Глаза Зуко на секунду сфокусировались: мутные, безумные, но живые. Он пытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. — Не смей отключаться, — голос Соки сорвался на шёпот, но в нём была сталь. — Ты меня слышишь? Не смей. Мы застряли в какой-то дыре без еды, Аппа боится грозы, Тоф сейчас сожрёт нас всех от страха, и я, чёрт возьми, не собираюсь тащить твоё обгоревшее тело в одиночку. Ты понял? Судорога отпустила на секунду. Грудная клетка Зуко судорожно вздымалась. — Хо... холодно, — выдохнул он. — Это хорошо, — сказала Катара, наконец приложив светящиеся ладони к его груди. — Значит, чувствуешь. — Сейчас будет больно, — предупредил Сока и, не спрашивая разрешения, запустил руку под рубашку Зуко. Прижал ладонь к голой коже — прямо над сердцем. Зуко выгнулся снова, но не от судороги. От прикосновения. — Что... что ты делаешь? — выдохнул Аанг, приземлив наконец Аппу у странных развалин, на которые они еще не успели обратить внимание из-за происходящего. — Согреваю, — не оборачиваясь, ответил Сока. — Он сказал, что ему холодно. Маги огня, когда перегружаются, теряют всё внутреннее тепло. Ему нужно чужое. — Откуда ты знаешь? — Читал, — Сока солгал. Он просто смотрел на Зуко достаточно долго за последние недели, чтобы заметить: после каждой тяжёлой тренировки тот кутается в плащ или располагается поближе к костру и не отходит от него далеко, даже если вокруг плюс тридцать. Катара, не поднимая глаз, продолжила исцеление. Вода под её пальцами пульсировала в такт сердцу Зуко — ровнее, спокойнее. Судороги становились слабее. Сока не убирал руку. Он чувствовал, как под его ладонью бьётся чужое сердце — сначала хаотично, потом всё размереннее. Чувствовал, как напряжённые мышцы груди начинают расслабляться. Зуко открыл глаза. На этот раз осознанно. — Ты... — прошептал он, глядя на Соку снизу вверх. — Ты дрожишь. — Это адреналин, — усмехнулся Сока. — Или ты весь в огне, а у меня руки ледяные. — Врёшь. — Вру, — согласился Сока. — Дрожу. Потому что если бы ты сдох, мне пришлось бы всю дорогу слушать, как Аанг плачет. А он очень громко плачет. — Я не плачу! — возмутился Аанг, однако его голос вздрогнул от волнения. — Пока нет, но точно бы ревел, если бы видел происходящее, — бросил через плечо Сока и снова посмотрел на Зуко. — Как ты? Зуко попытался приподняться и бессильно рухнул обратно на каменный пол. Катара мягко, но твёрдо удержала его за плечи. — Лежи. Я не закончила. — Тело как вата, — признал Зуко. Голос всё ещё был тихим, но хрип стал спокойнее. — И голова... будто кто-то сжал виски тисками. — Ты перенаправил молнию, — сказала Тоф из своего угла. — Целиком. Идиот. — Спас бизона. — После той травмы, что нанесла тебе чокнутая сестрица, было самоубийством вытворять такое! — возразил Сока, но в голосе сквозило облегчение: Зуко ещё жив. Аанг приземлился рядом с ними и грустно опустил голову. — Зуко. Большое спасибо за то, что ты спас Аппу и всех нас, но, пожалуйста… Береги себя и не бросайся больше спасать других ценой своей жизни. Для меня неважно, кто бы из вас умер, я бы страдал одинаково сильно по каждому. Зуко отвёл взгляд в сторону, слабо кивнув ему. И только от Соки не укрылось того, что грудь будущего лорда огня вздрогнула под его ладонью. Дождь за окнами стихал. Буря медленно уходила на юг, оставляя руины в сырой, тяжёлой тишине. — Мне нужно, чтобы он спал, — тихо сказала Катара, убирая руки. Она взглянула на Соку. — По-настоящему. Без снов, без кошмаров. Сможешь? Сока кивнул, хотя понятия не имел, как это сделать. — Разбуди, если я начну храпеть, как он, — усмехнулся он, ложась рядом с Зуко на плащ. — Я не храплю, — возразил Зуко. — Ты сейчас удивишься, принц. Сока осторожно подсунул руку под голову Зуко — так, чтобы та оказалась на его плече. Другой рукой накрыл их обоих краем плаща. — Что ты... — начал Зуко. — Согреваю, — повторил Сока. — Дай мне воспользоваться магией своего тела, в отличии от остальных, другими я помочь не могу. И не спорь, или я расскажу Тоф, как ты в прошлый раз в обнимку с моим спальником уснул. — Я не..! — Тс-с. Спи. Зуко закрыл рот. И, что удивило Соку больше всего, закрыл глаза. Через минуту его дыхание стало ровным. Ещё через две он провалился в глубокий, спокойный сон без содроганий и стонов. Сока смотрел на него. На бледные губы, на тени под глазами, на шрам, который сейчас казался не угрозой, а просто частью уставшего лица. — Ты идиот, — прошептал он одними губами. — Героический, красивый, но полный идиот. И, устроившись поудобнее, сам не заметил, как закрыл глаза. Тоф в углу усмехнулась, почувствовав вибрации — два сердца, бьющихся почти в унисон. Аанг и Катара переглянулись и молча ушли проверять Аппу, оставив их вдвоём в тишине умирающей бури.

***

Пламя в очаге чахнет. Сока подкидывает последнюю иссохшую доску. Бесполезно, сырость всё равно гасит жар. Заброшенный храм продувается через все щели. Единственное тепло в комнате исходит от самого Зуко. Он лежит на плаще, сжавшись в комок, лоб мокрый от пота, а губы синие, хотя тело пышет так, что Сока чувствует жар за два шага. — Я сейчас... Я просто намочу тряпку, ладно? — бормочет Сока, пытаясь не показать панику. Он срывает с себя повязку со лба, макает в ледяную воду из фляги — спасибо магу воды — и прикладывает к шее Зуко. Тот шипит. Дёргается. — Не надо, — голос севший, его почти не слышно. — Слишком... холодно. Не уходи. — Я никуда не ухожу, принц, я здесь, — Сока опускается на колени рядом. — Просто лечиться надо. Ты ведь не хочешь сдохнуть от какой-то дурацкой старой молнии после всего, что мы пережили? Зуко не отвечает. Его глаза блестят в темноте — не огнём, а страданием. В бреду он хватает Соку за запястье горячими пальцами. Сила нечеловеческая, будто всё тело сжалось в одну судорогу. — Я не заслужил... — шепчет Зуко, глядя сквозь него. — Я не заслужил, чтобы меня спасали. Сока замирает. Это не манипуляция. Зуко правда так думает. В глубине, в самом низу, под всей этой злостью и честью он считает себя чудовищем, недостойным чужой заботы. — Эй, — Сока осторожно, как раненого зверя, берет лицо Зуко в ладони. Кожа обжигает, но он не отдёргивает рук. — Посмотри на меня. Посмотри. Глаза Зуко фокусируются с трудом. В них усталость. Боль. И чуть-чуть надежда, которую он сам же и боится признать. — Ты спас моего отца, — тихо говорит Сока. — Ты рисковал собой ради нас сто раз. Ты изменился. Если ты этого не заслуживаешь — тогда кто вообще? Зуко всхлипывает. Совсем не по-княжески, по-детски — и тут же прижимается лицом к груди Соки, будто ищет убежище от собственного жара. Сока обнимает его. Сильно, надёжно, как когда-то обнимал Катару после кошмаров. Другой рукой гладит по влажным волосам. — Всё, — шепчет он в макушку. — Всё, я здесь. Никуда не денусь. Даже если ты сейчас начнёшь светиться, как феникс. — Не буду... — глухо бормочет Зуко ему в воротник. — Ну и молодец. А то палатку бы спалил. Смех выходит дрожащим, но живым. Они лежат так долго. Сока водит рукой по спине Зуко — там, где под тканью угадываются старые рубцы от шрама, полученного от собственной сестры, когда он защищал чужую. Когда лихорадка пошла на спад, после возвращения Аанга и Катары с найденными целебными травами, Зуко нехотя выпивает отвратительный отвар, который они приготовили. — Вы явно сговорились с дядей Айро, чтобы пропихнуть мне эту гадость, назвав это чаем, — недовольно прохрипел он. — Ну вот, он уже шутит, всё с ним хорошо, — похлопала Тоф Аанга по плечу, успокаивая его волнение за друга.

***

Перед поцелуем с Зуко, Сока внезапно закрыл ему рот своей ладонью. Зуко нахмурился, растерявшись и затормозив в такой неожиданный момент. — Погоди-ка. Я вспомнил, что ты умеешь дышать огнём… — задумчиво произнёс Сока, на что маг огня приподнял в непонимании бровь. — А вдруг ты умеешь сжигать людей изнутри своей магией! — Агрх, — издал раздражённый звук Зуко, отбрасывая от себя чужую ладонь. — Раз не хочешь, то так и скажи, а не отшучивайся как всегда. Не желая больше этого терпеть, он встал и, отряхнув свою одежду, развернулся, направляясь в противоположную от лагеря сторону. — Я хочу, — уже будучи один, со вздохом дал поздний ответ Сока. Подобное повторялось уже пару раз во время их тренировок, но причины, по которым они расходились, так и не коснувшись друг друга, были разными. То их кто-нибудь находит, то настроение портится, то травма. Напряжение между ними лишь росло, не получая никакого выхода.

***

Прошёл год после войны. Сока, ставший послом Южного племени Воды, явился во дворец Огня для переговоров и чтобы навестить старого друга. Сегодня был особенно тяжёлый совет старейшин. Зуко не ел, молчал и сжимал перо так, что оно треснуло. — Ты снова не спал, — сказал Сока, наблюдая, как Зуко сбрасывает халат, не глядя на него. Сам он уже расслаблялся в личных, горячих источниках самого Лорда огня, на которые еле уговорил его отвлечься от всей этой суеты. — Спал, — ответил Лорд Огня коротко, опускаясь в воду по грудь. — Два часа. — Я считаю это сном только в южном племени, когда у нас полярная ночь и нечем заняться, кроме как лежать. Зуко не улыбнулся. Он откинулся на каменный бортик и закрыл глаза. Лицо осунувшееся, под глазами синева, челюсть напряжена даже в расслабленной позе. Сока разделся молча, вошёл в воду — обжигающе горячую, как и любил Зуко. Уселся рядом. Ближе, чем нужно для простого разговора. — Отодвинься, — сказал Зуко. — Нет, — легко пожал плечами он в ответ. — Сока, я серьёзно. Я устал. Не хочу спорить. — А я не спорю. Я сижу, — он поднял взгляд к небу и о чем-то ненадолго задумался. Тишина. Пар клубится между ними. Где-то за стеной плескалась вода. Садовник поливает бамбук. — У тебя плечи, как камень, — вернув взгляд на лорда огня, заметил Сока. — Нет, хуже. Камень поддался бы быстрее. — Я в порядке. — Врёшь. Сока не спросил разрешения. Он просто положил ладони на плечи Зуко — горячие, влажные, чуть шершавые от всех физических нагрузок, которые он на себя брал. Зуко дёрнулся, но Сока не убрал своих рук. — Не дыши так, будто я тебя режу, — тихо сказал Сока и начал водить большими пальцами по напряжённым мышцам круговыми движениями. Сильно, но не больно. Зуко выдохнул сквозь зубы. — Я не… — начал он, но осекся, потому что Сока нашёл узел у основания шеи. Тот самый, который мучил его уже вторую неделю, вызывая головную боль, сутулость и сильное напряжение в плечах. — Знаю, — сказал Сока. — Из-за своей новой роли ты совсем отвык от простых дружеских объятий без всяких требований. А ведь раньше мы могли спать в обнимку все вместе и перебираться к тебе поближе, во время особенно холодных ночей. Его пальцы скользили от плеч к лопаткам, от лопаток вверх по шее. Зуко сначала сидел прямо, как кол проглотил, потом начал медленно, сантиметр за сантиметром, откидываться назад, пока голова не легла на грудь Соки. — Вот так, — шепнул Сока ему в макушку. — Хорошо. — М-м-м, — это был не ответ. Это был звук, который Зуко не смог сдержать. Низкий, почти жалобный. Сока замер на секунду. Потом продолжил массировать, но иначе. Медленнее. Глубже. Ладони легли на ключицы, спустились ниже по груди — просто скользнули по воде, будто случайно. — Сока, — голос Зуко сел. — М? — Ты делаешь это нарочно. — Делаю что? Зуко развернулся — резко, плеснув водой на камни. Оказался лицом к Соке, вплотную. Глаза — чёрные в полумраке, зрачки расширены. — Ты трогаешь меня так, будто я… — он не закончил. — Будто ты… мой? — закончил за него Сока. Ни тени насмешки. Зуко сглотнул. Адамсово яблоко дёрнулось. — Я Лорд Огня, — сказал он. — Я не могу быть чьим-то. — Лорд Огня не может спать по два часа в сутки. Лорд Огня не должен сжимать перья до треска. И Лорд Огня, — Сока медленно, как в замедленной съёмке, провёл рукой по мокрым волосам Зуко, от виска к затылку, — имеет право хотеть. Зуко накрыл его ладонь своей. Не убрал. Прижал к своей щеке. — Если мы это сделаем, — тихо, почти угрожающе. Но не для Соки, а для себя самого. — Я не смогу вернуться обратно. К тому, чтобы просто работать рядом. Ты понимаешь? — Я надеюсь на это, принц, — усмехнулся Сока. — Ой. Прости. Лорд. Зуко поцеловал его первым. Не нежно. Жадно. Как человек, который тонул в бумагах и протоколах, в чужих ожиданиях и собственном гневе, и вот наконец нащупал берег. Руки вцепились в плечи Соки, ногти впились в его кожу. Сока ответил тем же. Он обхватил лицо Зуко ладонями, целуя так, будто хотел выпить этот выдох, этот стон, эту сдачу. Вода плескалась вокруг них, пар скрывал их от всего мира — от трона, от советников, от прошлого. — Сними с меня эту корону, — прошептал Зуко в губы. Не приказ. Мольба. — Её нет на тебе, — Сока провёл губами по его челюсти, спустился к шее, к ключице. — Ты здесь не Лорд. Ты просто Зуко. Который устал. Которого никто не обнимал месяцами. — Годами, — выдохнул Зуко, откидывая голову назад, открывая горло для поцелуев. Сока замер. — Годами? — переспросил он тихо. — С тех пор… как мы начали работать вместе. Я думал, ты не… Я не хотел просить. Сока прижался лбом к его лбу. — Дурак, — сказал он без злости. — Ты мог просто сказать. — Я — Лорд Огня. Я не «просто говорю». — А сейчас — говори. Зуко открыл глаза. В них стояли слёзы — не от грусти, а от облегчения. От того, что можно не держать спину прямой ещё хоть минуту. — Я хочу тебя, — сказал он. — Так. Словами. Без намёков. Без политики. Пожалуйста. И Сока, который слышал от него «пожалуйста» только раз в жизни, когда Зуко просил принять его в команду Аватара, — понял, что это серьёзнее любых клятв. Он осторожно, бережно потянул Зуко за плечо, усаживая к себе на колени в тёплой воде. И начал целовать — медленно, вдумчиво, исследуя каждый сантиметр шеи, ключиц, груди. Руки скользнули ниже по животу, задерживаясь на рёбрах, на старых шрамах. Зуко дрожал. Не от холода — от избытка. — Скажи, если я делаю что-то не так, — прошептал Сока ему в грудь. — Ты… — Зуко не мог говорить и вообще поверить в то, что это на самом деле происходит. Он считал это ненормальным, ведь ему нужно продолжать род, а не заниматься этим с мужчиной, тем более другом. Он вцепился в волосы Соки и притянул его ближе. — Ты делаешь всё не так. Но не останавливайся. Они любили друг друга в горячих источниках под звёздами, которые были спрятаны за паром. Медленно. Шумно. С тихими проклятиями и смешком, когда Сока поскользнулся на мокром камне. Луна скрылась за облаком, и пар над водой стал гуще — будто сама природа давала им право на слепоту. Сока чувствовал под пальцами каждый позвонок Зуко, каждое место, где мышцы еще помнили напряжение дня. — Иди сюда, — шепнул он, притягивая Зуко за бедра ближе. Тот послушно скользнул в воде, оказавшись у Соки на коленях — лицом к лицу, грудь к груди. Жар между ними стал почти невыносимым. Зуко обхватил лицо Соки ладонями, вглядываясь в его глаза так, будто искал там последнюю каплю сомнения. Не нашёл. — Я не знаю, как это делать… с мужчиной, — признался Зуко тихо. — Ни с кем, честно говоря, давно. А с мужчиной — никогда. — А я знаю, — Сока усмехнулся краешком губ. — У нас в племени долгая зима. Приходилось экспериментировать. Зуко фыркнул, но напряжение в плечах чуть спало. — Ты будешь меня учить? — Я буду тебя чувствовать, — поправил Сока. — А учить будет твоё тело. Он накрыл губами шею Зуко — не ключицу, не грудь, а то самое место под ухом, где билась тонкая нить пульса. Зуко выгнулся, пальцы впились в мокрые плечи Соки. Сока прикусил кожу — легонько, едва ощутимо. Зуко шумно выдохнул. — Тебе нравится, когда больно? — Не… не знаю. Думаешь, кто-то осмелился бы укусить самого Лорда Огня? — приподнял он бровь. Сока хмыкнул и принялся демонстрировать то, насколько он может быть смелым. Он спустился ниже, губами находя сосок. Лизнул. Чуть царапнул зубами. Зуко судорожно вздохнул и прижался к нему всем телом, будто ища опору. — Камень, — прошептал Сока между поцелуями. — Я говорил, что плечи камень. А ты весь — камень. Только здесь… Он провёл ладонью по животу Зуко, по рёбрам, по боку. Опустился ниже, под воду, туда, где тело Зуко давно уже подавало сигналы, не дожидаясь разрешения. Зуко замер. Рука Соки сомкнулась вокруг члена Зуко — твёрдого, горячего даже в обжигающей воде. Зуко уткнулся лицом ему в плечо, вцепившись в предплечья. — Не… не быстро, — выдавил он. — А я медленно умею? — усмехнулся Сока, но начал двигать рукой — не спеша, вдумчиво, словно учил новый танец. Каждое движение отдавалось в теле Зуко дрожью. Он не стонал — он дышал со свистом, ловя ртом воздух, сжимая веки так сильно, что перед глазами плыли звёзды. — Сока, — выдохнул он. — Я сейчас… — Знаю. Сока убрал руку. Зуко издал звук — не то стон, не то всхлип. — Зачем?! — Чтобы ты не кончил раньше, чем я войду в тебя, — сказал Сока спокойно. — Потерпи немного. Глаза Зуко распахнулись. В них плескалось что-то первобытное — испуг, желание, доверие. — Как ты… — Масло из лампы подойдёт? — спросил Сока, кивнув на край бассейна, где стоял фонарь. — Растительное. Не обожжёт. — Я Лорд Огня, — голос Зуко сел до хрипоты. — И меня смазывают лампадным маслом? — Сегодня да. Завтра, если попросишь, найду розовое из Империи Земли. А пока придется импровизировать, принц. —Завтра? — вспыхнул Лорд Огня, понимая, насколько серьезно настроен Сока, от чего даже захотелось убежать. Сока выбрался на край бассейна, вытащил плошку с маслом, вернулся в воду. Зуко смотрел на него — разметавшийся, мокрый, с горящими щеками. — Повернись, — сказал Сока мягко. — Спиной ко мне. — Я не хочу… не видеть тебя. — Увидишь. Просто сначала я подготовлю тебя. Зуко медленно, с усилием развернулся, опираясь руками о мокрый камень бортика. Позвоночник выступал под кожей — каждый позвонок, каждая впадина. Сока провёл по ним губами, целуя, пока Зуко не замер. Масло пахло оливками. — Шире, — прошептал Сока, касаясь рукой его бедер под водой. — Доверься мне, я не причиню боли, только полностью расслаблю твоё тело и ты наконец выспишься. Зуко закусил губу до крови, но раздвинул ноги шире. Впустил. Первый палец вошёл тяжело — Зуко был напряжён, даже вода не помогала. Сока замер, давая привыкнуть. — Дыши, — сказал он. — Не грудью, животом. Представь, что ты гнёшь клинок. Медленно. Выдох. Зуко выдохнул. Мышцы расслабились на долю. Сока продвинулся глубже. Второй палец. Зуко всхлипнул, но не от боли — от странного, пугающего ощущения полноты. — Хорошо? — спросил Сока. — Не знаю, — честно ответил Зуко. — Но я хочу ещё. — Вот это правильный ответ. Сока растягивал его долго — вдумчиво, ласково, как учили старшие парни в северных иглу долгими ночами. Зуко постанывал сквозь зубы, когда пальцы Соки находили то самое место и вздрагивал всем телом. — Там, — выдохнул он вдруг. — Ещё раз… там… — Запомнил, — кивнул Сока и убрал пальцы. Зуко развернулся сам, не дожидаясь просьбы. Посмотрел в глаза Соке — прямо, смело, хотя щёки горели, а губы дрожали. — Я готов, — сказал он. — Давай. Сока помедлил секунду, вглядываясь в его лицо. Усталое. Живое. Его. — Ты знаешь, что если будет больно, мы остановимся, — сказал Сока. Не спросил, а сказал. — Знаю. Не остановлюсь. Сока взял его лицо в ладони, поцеловал — коротко, крепко, обещая всё, что не уместится в слова. Потом приподнял Зуко за бёдра, устраивая у себя на коленях. — Смотри на меня, — попросил Сока. Зуко смотрел. И Сока вошёл в него. Медленно. На выдохе. Сантиметр за сантиметром, пока Зуко не выгнулся дугой, вцепившись ногтями в плечи Соке, сжимая его так сильно, что тот зашипел. — Тише, — выдохнул Сока. — Тише, я здесь. — Всё, — прошептал Зуко, — Всё. Не двигайся. Дай… дай привыкнуть. Они замерли в густом пару, слыша только стук двух сердец — один ритм, одна частота. — Ты внутри меня, — сказал Зуко, открывая глаза. Не вопрос — факт. — Да. Ты чувствуешь? — Слишком много. Слишком… — Хорошо? — Да, — Зуко выдохнул и чуть качнул бёдрами. — Очень, чёрт возьми, хорошо. Сока начал двигаться. Не быстро — ритмично, глубоко, каждый раз находя внутри Зуко ту самую точку, которую нащупал пальцами. Зуко больше не сдерживал звуков — тихих, хриплых, похожих на плач. — Громче, — выдохнул Сока, вжимая его в себя на каждом толчке. — Пусть слышат. Пусть знают. — Нет… я Лорд… — Сейчас ты обычный человек и можешь отпустить свой контроль. Зуко свирепо посмотрел на него и, сквозь зубы произнеся «Иди нахер», сдавленно застонал в плечо Соке, впиваясь зубами в кожу, чтобы заглушить себя. Сока рассмеялся — трясущимся, безумным смехом, потому что внутри разрывалось что-то от нежности. Он ускорился. Зуко ловил ртом воздух, сжимаясь вокруг него с каждым толчком, теряя связь с реальностью: были только жар воды, жар тел и жар внутри. — Я сейчас… — выдавил Зуко. — Я тоже. Вместе. Смотри на меня. Зуко поднял глаза. Сока накрыл его член ладонью, сжал в такт толчкам — раз, два, три. Зуко кончил первым — с тихим, почти удивлённым выдохом, выгибаясь на руках Соки. Следом кончил Сока — глубоко внутри, прижимаясь к нему всем телом, как тонущий к плоту. Они замерли, обнявшись в горячей воде, тяжело дыша, не в силах отстраниться. — Ты в порядке? — спросил Сока через минуту, поглаживая спину Зуко. Зуко поднял голову. Лицо мокрое — от пота, от пара, от слёз. Зуко закрыл глаза и расслабленно уронил голову ему на плечо. Вода остыла. Луна вышла из облаков. Где-то за стеной запел поздний сверчок. Им было тепло и комфортно. Сока поглаживал спиной обмякшего Лорда Огня и какое-то время они молча находились в воде, пока Сока не поднял на руки Зуко и не увёл его в личные покои, уложив аккуратно в кровать с шелковой постелью. — Спи сладко, мой Лорд Огня, — прошептал ему Сока, рассматривая шрам от ожога на лице и слушая, как размеренно и расслабленно он дышит во сне.