Хороший котик

Брок медленно открыл глаза, щурясь от яркого света и противного монотонного писка приборов. Над ним возвышался знакомый кристально-белый потолок, в носу свербило от запаха дезинфекторов. Опять он угодил к халатам. Так, что последнее Брок помнил?.. Запланированная миссия в очередную подпольную лабораторию ёбнутых учёных, задержания, обыски, всё как обычно. Штатный обход периметра перед полным уничтожением трёхэтажного бункера… и странное пустое помещение с реалистичными рисунками кошачьих всех видов и мастей на полу. Никакого излучения оттуда не шло, поэтому Брок спокойно зашёл внутрь, осматриваясь… — Брок, — раздался облегчённый выдох совсем рядом и он едва ли не подпрыгнул прямо из положения лёжа, слишком резко, совсем нетипично для себя, дёргаясь всем телом на неожиданный звук. — Привет, — мягко — слишком мягко! — произнёс Барнс, подозрительно улыбаясь. Скорчившись от жутко чещущейся башки, подозревая, что долбанулся во время падения и чесать её не стоило, Брок настороженно сощурился, медленно изучая какого-то странно взволнованного Барнса, усевшегося прямо на его койку. — Чё было? — Миссия выполнена успешно, все живы, в медчасти только ты, — всё так же подозрительно радостно скалясь, оттарабанил Баки. — А со мной что? — Шишка на голове, — совсем по-дебильному разулыбавшись, поведал Баки. — Угрозы жизни и здоровью нет. — Выкладывай, — вздохнул Брок, понимая, что не всё так просто, и сжал кулаки от того, как чесалась ебучая шишка. Почему-то с двух сторон. — Ты здоров, командир, — начал с главного Баки и, замявшись, добавил: — Но сейчас тебя опять будут сканировать со всех сторон и только потом отпустят. Под наблюдение. Наше со Стивом. Брок смотрел на Барнса и тупо хлопал глазами, не в силах сосредоточиться ни на чём, кроме зверского желания почесаться. Про отсутствие угрозы жизни он уловил, а остальное было не столь важно. — Ай, похуй, не могу, — резко сев на постели и откинув одеяло, Брок остервенело принялся начёсывать голову, ожидая почувствовать бинты, упомянутую шишку, но никак не… мех? — Что это, блять, такое? — он страшно хмурился, но чесал свои… меховые отростки на башке и кайфовал так явно, что глаза закатились, а с губ сорвался тихий стон блаженства. Начесавшись вдоволь, он облегчённо выдохнул, но тут же вернулся с небес на землю, понимая, что нихуя не понимает. — Чё за хуйня? До этого старательно прячущий улыбку Барнс поднял на него сияющие глаза и улыбнулся открыто, с таким выражением вовсе не напоминая отморозка Зимнего. — Побочный эффект. — Эффект чего, блять? – рявкнул Брок и насупился, ощутив… ощутив… — Они что, ещё и двигаются?! Баки прикусил губу, чтобы не рассмеяться при виде прижавшихся к голове чёрных кошачьих ушек, настолько органично вписавшихся в хищную внешность Рамлоу, что не улыбаться было невозможно. — Двигаются. — Кто, блять? — Ушки. Брок посмотрел на Барнса как на идиота, но что-то не давало ему отбросить этот очевидный бред. Возможно, потому что эти… шишки ощущались действительно как… уши. Так и сидев на постели, хмурясь, Брок почти пропустил момент, когда наглец Барнс протянул к нему свои загребущие руки и осторожно почесал ему ухо. Меховое и чувствительное, торчащее чуть сбоку от середины башки. — Хваталку, блять… убрал, — он начал резко, но закончил предложение уже на силе воли, чисто чтобы поддержать репутацию упрямого мудака, хотя по всему телу разливалось приятное тепло, растекающееся от чёртовой второй пары ушей. Ласковые, бережные поглаживания ощущались так остро, нежно и чувствительно, что он был готов замурчать, если бы мог. Впрочем, откуда-то из груди вдруг раздалось тихое тарахтение и судя по охуевающе-довольному виду Барнса, для того это тоже стало сюрпризом. Вот блять.

***

— Я здоров, сука, отдай! — рявкнул взбешённый Брок и ушки вторили его настроению, воинственно отведённые назад к голове. Баки, молча улыбаясь, увернулся от его попытки выдрать сумки с нехитрым больничным скарбом из рук. Злиться на Брока, у которого торчали совершенно очаровательные меховые ушки было решительно невозможно, поэтому он даже не пытался, молча вынося все тяготы тяжёлого характера Рамлоу, которого выписали под ответственность двух суперов, потому что непонятно из-за чего и как мутировавшего профессионального военного оставлять без присмотра не хотели, но и держать в медотсеке Трискелиона не видели смысла. Стив вовремя прикрылся бумажной волокитой, позволяя Баки самому разбираться с недовольным Броком, которого уже на второй день после очухивания выпнули из больницы — по всем показателям тот был полностью здоров, а вылезшие уши и измененная гортань, позволяющая мурлыкать, никак не отражались на его анализах, самочувствии и, предварительно, психике. По крайней мере злющий Рамлоу, нервно дёргающий ушами, только посверлил убийственным взглядом врача, который кинул ему прыгучий мячик с кошачьей мятой, и молча перевернулся на другой бок, как истинный кот, всей спиной выражая негодование и недовольство поведением врача. Баки занёс сумки Брока в дом и, открыв дверь в гостевую спальню, пропустил того вперёд, бессовестно пялясь на стоявшие торчком ушки, выдававшие заинтересованность хмурого Брока происходящим. — Стив должен вернуться к ужину. Ты пока располагайся, — и опять эта выводящая Брока из себя дебильная улыбка Барнса. Рамлоу уже начинал думать, что безэмоциональный, молчаливый Зимний Солдат времен Гидры нравился ему больше этого вечно скалящегося придурка, который постоянно завороженно таращился на его новую пару органов чувств. Признаваться, что ему было приятно внимание Барнса, не хотелось, отчего он раздражался ещё сильнее, а выдававшие его настроение ебучие уши, по которым внимательный Зимний безошибочно угадывал его состояние, и вовсе доводили до бешенства. Брок молча закрыл дверь перед носом Барнса и улёгся на постель, прикрывая глаза — наконец он не в больнице. Осторожный стук в дверь вывел его из лёгкой дремоты и Брок подскочил с кровати, полный энергии и зверского голода. — Жрать в этом доме давать будут? — открыв дверь, прямо спросил он. Вежливо-приветливый взгляд Роджерса за мгновение трансформировался в восторженный и Брок обречённо вздохнул, рассматривая в ответ залипшего на его ушах Кэпа, которому пришлось заполнять уйму бумажек и разбираться с Альфой Страйком, пока сам Брок прохлаждался на больничном. Стив приложил нехилое усилие, чтобы собрать всю волю в кулак и отвести взгляд от мягких, пушистых, едва заметно двигающихся ушек, безумно идущих Броку. — Добрый вечер, — осторожно начал он и, наткнувшись на недовольно-выжидающе приподнятую бровь, быстро добавил: — Ужин уже готов. Как ты себя чувствуешь? — Живее всех живых, — рявкнул Брок, которому бесконечные вопросы о самочувствии и разглядывания уже поперёк горла стояли. — Жрать только хочу. Кэп, хоть ты знаешь, когда меня к себе отпустят? — Мы пока не можем этого сказать, — обтекаемо ответил Стив и еле сдержался, чтобы не вплести руку в растрёпанные волосы и коснуться меховых ушек. — Директор хочет убедиться, что твой характер, потребности и психологические установки и принципы не изменились. — Да как заебало-то всё, — Брок закатил глаза и плюхнулся на стул акурат перед огромным блюдом с еще шкворчащим мясом, потешно поводя ушами. — У меня нет желания жрать мышей и висеть на шторах. Углы метить тоже не планирую. Хули ещё надо? Баки переглянулся со Стивом, посылая тому радостную улыбку, мол, я же говорил, что он очарователен, и положил Броку лучший кусок.

***

Рамлоу готовил настоящую лазанью по фирменному семейному рецепту, пока у него в кои-то веке было свободное время и два вечно голодных супера под боком. Когда он колдовал над соусом для листов лазаньи, Барнс припёрся после тренировки и принялся ему мешать, кусочничая прямо перед носом, не желая дождаться нормальной еды. От возмущения уши стояли торчком, а сам Брок выставил ногу в проход и проходящий мимо, жующий огромный бутерброд Барнс, не заметив подставы, запнулся и врезался в Брока, который от этого дёрнулся, сбив на пол стеклянную банку с томатами пелати. Вот только та до пола не долетела, пойманная с двух сторон — хваталка Барнса поймала за крышку, а саму банку обвивал… чёртов пушистый хвост! — Блять! — дёрнув новой конечностью наверх, Брок поймал в руки свой собственный хвост и тупо пялился на него, фоново слыша восторженный вздох Барнса и его загребущие ручонки тут же облапали, как выяснилось, очень чувствительное место… — Не надо, — позорно высоко пискнул Брок, жалобно прижав ушки к голове — возбуждение от осторожной, но крепкой хватки Барнса прилило резкой волной, вышибая дух. Баки тут же вскинулся, встревоженно вглядываясь в глаза. Хвост, впрочем, так и не отпустил. — Больно? — Сука, отпусти, — на выдохе попросил Брок и привалился бёдрами к кухонному гарнитуру, чтобы скрыть неожиданный стояк от пристального взгляда, проникающего прямо в душу. Баки осторожно отпустил шикарный чёрный хвост, который тут же завилял, проходясь прямо по его лицу, но длинная мягкая шерсть только щекотала, ласково проезжаясь по носу, и Баки опять не смог сдержать улыбки. — Хули он не останавливается? — нахмурился Брок, пытаясь приказать наглой новой конечности не двигаться в общем и не касаться лица довольного Барнса в частности. — Нейронные связи ещё формируются. — Ну, пусть формируются, — он неловко почесал затылок, задевая нервно подрагивающие ушки, и вздохнул, разворачиваясь к плите. Устойчивая психика пока держалась, позволяя Броку не биться в истерике от отрастающих новых органов. С этим он разберется позже, а пока — лазанья. Баки еле заставил себя оторваться от завораживающего зрелища в виде плавно двигающегося, лоснящегося хвоста, вылезшего прямо над задницей под съехавшими штанами. Смотрелось до ужаса красиво, а руки сами тянулись потрогать блестящую шерсть, но он счёл за лучшее ретироваться из кухни, пока не огрёб от недовольного Брока, колдующего над очередным кулинарным шедевром. Стив, заглянувший на кухню после активных намёков Баки, встал посреди кухни, любуясь забывшимся в готовке Броком, который и сам по себе был достаточно привлекателен, чтобы на него любоваться, но с забавно шевелящимися ушками и длинным, мощным хвостом от него было буквально не оторвать взгляд. — Красиво, правда? — шепнул ему на ухо радостный Баки, обнимая со спины и тоже любуясь на вылезшую кошачью природу Рамлоу. Демонстрировать чересчур близкие отношения Стив с Баки могли только с близкими, вроде Наташи, Тони и Страйка, который прикрывал им спины везде и всюду, поэтому с Броком они совсем не ощущали напряжения от постороннего человека в их доме. — Тебе идёт, — сдержанно похвалил Стив и уши Брока недовольно дёрнулись, а шерсть у основания мельтешащего хвоста встопорщилась. — Получилось остановить хвост? — погладив напоследок задницу Стива, Баки снова подошёл к Броку и вцепился в шикарный хвостище, на этот раз бережно и мягко, лаская нежно и трепетно, медленно проводя живой рукой по шелковистой шёрстке. — Такой приятный. Баки одним осторожным движением провёл по всей длине хвоста, от копчика до тонкого кончика, и Брок взвыл, выломавшись в спине от прошившего всё тело яркого возбуждения. — Я же осторожно! — Баки во все глаза смотрел на выгнувшегося Брока, машинально придержав за рёбра, чтобы не дать сломать позвоночник. Он беспомощно посмотрел на подошедшего Стива, который предельно аккуратно, стараясь не сгибать, взял хвост в руку, и навис над прикрывшим глаза Рамлоу. — Нужно показать тебя врачам. Хвост в ответ на такое предложение резко дёрнулся, вырываясь из ласковых рук, и щекотливой метёлкой прошёлся по лицу Стива, а Брок хрипло выдохнул: — Нахуй врачей. И вас тоже нахуй. Хули хвост мой трогаете? — Так своего нет, — Баки так и придерживал оперевшегося на столешницу Брока и смотрел с тревогой, не зная, что и делать. — Так болит? — Да не болит! — в сердцах воскликнул Брок и повернулся целиком, демонстрируя не только воинственно стоящие ушки, но и член. — Эрогенная, блять, зона! Так что грабли свои при себе держите. Пока он обвиняюще тыкал пальцем в скалящегося Барнса, хвост жил своей жизнью, решив одним изящным махом избавиться от бутылки белого вина, стоящей неподалёку от края гарнитура. Баки со Стивом, демонстрируя суперсолдатскую скорость и ловкость, среагировали молниеносно, в две пары рук крепко схватывая и бутылку, и непослушный хвост. Брок взвыл, ощущая такую смесь ощущений, будто его одновременно пнули в простату и с силой пылесоса засосали головку — можно моментально кончить, но только если ослабить напор. — Прости! — Баки поставил спасённую бутылку подальше от края и принялся извиняющеся наглаживать хвост вместе со Стивом, отчего Брок потерялся в ощущениях, получая такой несравненный кайф, что ругаться резко расхотелось. — Вы что… творите… — прохрипел он, прогибаясь в пояснице, неосознанно подставляя хвост под ласки. — Не больно? — игриво мурлыкнул Баки и осторожно прикусил меховое ушко, вызывая у Брока резкий выдох от прошившего со всех сторон возбуждения. Под кадыком что-то завибрировало и на всю кухню раздалось рокочущее, глубокое мурчание. — Сука, Барнс… — две пары рук продолжали медленно, чувственно наглаживать лоснящийся, нервно подрагивающий хвост, ощущающийся словно обнажённая головка, и Брок плюнул на всё, откидываясь на твёрдого, как скала, Баки, позволяя… всё — кто он такой, чтобы отказывать самым сексуальным, по его скромному мнению, мужикам.

***

Больше сюрпризов не появлялось и Брок вздохнул с облегчением, пытаясь привыкнуть к новым конечностям — хвост через раз, но останавливался по его настойчивому приказанию — и к неожиданно изменившимся отношениям с супрами. Ласки в первый раз не зашли дальше рук на хвосте и губ на второй паре ушей, слишком уж интенсивными были ощущения и Брок не выдержал дольше пары минут, зато потом… Выяснилось, что он открыл ящик Пандоры в лице любвеобильного и тактильного Барнса и залипающего на его меховых и не только частях Роджерса, оттого Брок частенько оказывался зажатым при любом удобном и не очень случае, а своевольный хвост, вопреки мысленным приказам, обвивался вокруг ласковых рук или умопомрачительных бёдер, притягивая еще ближе к нему. Брок каждый раз терялся в ощущениях, открыто кайфуя и низко мурлыча, решив получать наслаждение, пока дают. Мощный хвост порой жил сам по себе, будто обладая собственным сознанием, и чисто из вредности скидывал мало-мальски ценные предметы со всех поверхностей, которые только оказывались в зоне доступа самого Брока. Сам Брок уже заманался пытаться ловить телефоны, вазы, пульты… Про кружки со стаканами и говорить не стоило — уже с пяток пало в неравной схватке с чёртовым хвостом и явно не являлось пределом. Хозяева разбитой посуды и одной жутко модной, подаренной Старком вазы, только умилённо улыбались, будто чёртов хвост был их любимым питомцем, в котором они души не чаяли и позволяли баловаться, несмотря на разрушительность действий. Брок бесился из-за невозможности контролировать ебучий хвост и меховые уши, которые выдавали его настроение, а хвост ещё и лез к суперам, требуя ласки, которую сам Брок хотел, но так нагло оглаживать каменный живот или внутреннюю часть твёрдого бедра одного из неразлучников позволить себе не мог — хотелось выбраться из этой переделки с полным комплектом гениталий и целой шкурой. Впрочем, что Роджерс, что Барнс реагировали на его приставания исключительно положительно, ничуть не ревнуя, зато будто соревнуясь друг с другом, кто быстрее доведёт Брока до оргазма одними прикосновениями к меховым частям тела. Забытый член во время их игрищ ныл и Брок, плюнув на всё, начал касаться себя сам, получая тройную стимуляцию, но долго наслаждаться ему не дали, мягко, но неотвратимо убирая его руки от паха. — Барнс, будь человеком, — прошипел Брок, вздрагивая на особо удачном проглаживании хвоста, и запрокинул голову на стоящего сзади Стива, который без зазрения совести ласково пожёвывал чувствительно дёргающееся ушко. Баки в ответ мурлыкнул, будто тоже имел кошачью мутацию, и накрыл большой ладонью его стояк, неспешно поглаживая, смакуя каждый вздох, каждое подрагивание хвоста и ушей. — Котяры, — прямо в обслюнявленное ухо мягко фыркнул Стив, так удачно натирая основание хвоста, что Брока выгнуло дугой, а задница сама притёрлась к члену. Роджерс застыл, пытаясь притушить первый порыв стянуть с Рамлоу штаны и войти после такого настойчивого приглашения, но Брок ещё раз, прекрасно осознавая свои действия, двинул тазом, вынуждая Стива рыкнуть и чувствительно прикусить стоящее торчком ухо. — Уверен? — заглядывая в по-звериному жёлтые глаза, спросил Баки, по-прежнему мучительно медленно лаская его член, забравшись под резинку трусов. — Да, — прерывая глубокое мурчание, Брок зарычал на медлящего Роджерса и недовольно дёрнул ушами. Нахальный хвост, обвившийся вокруг бедра Баки, притянул его вплотную к Броку, позволяя впиться в капризно-изогнутые губы. — Давно хотел это сделать, — облизывая припухшие после страстного поцелуя губы, прохрипел Брок, ещё сильнее прогибаясь, чтобы дать лучший доступ Роджерсу. — Ну! Баки весело фыркнул и переглянулся со Стивом, переговариваясь без слов. — А ты нетерпеливый, да? Они синхронно провели по хвосту и члену, вынуждая Брока позорно заскулить и кончить от интенсивности ощущений. — Хороший котик, — Баки снова лизнул его в губы и натянул белье со штанами, будто ничего и не было. — Суки вы… — выдохнул Брок, приходя в себя после яркого оргазма, так удобно пристроившись в крепкой хватке Роджерса, что двигаться не хотелось. — Тебе нравится.

***

Шла вторая неделя добровольного заточения в логове обламывающих суперсолдат. Брок был практически умиротворён — готовил вкусную жрачку, на которую обычно не хватало времени, отрабатывал съеденное в домашней тренажёрке, ощущал на себе постоянные горячие взгляды и получал регулярные оргазмы и если бы не долбанный неконтролируемый хвост, мешающийся на каждом шагу, то жизнь была бы прекрасна. Впрочем, и это маленькое неудобство решилось в его пользу. Готовя на гриле очередной мясной шедевр, Брок так увлёкся болтовнёй с незатыкающимся, как выяснилось, Барнсом, что не заметил, как ебучий меховой хвост не только проехался чистой шёрсткой по жарящемуся мясу, но и подхватил на лоснящуюся длинную шерсть вылетевшую из углей искру. Дёрнув хвостом, почувствовав что-то горячее, Брок не сдержал цветистых конструкций, увидев, как на чёртовом кончике хвоста разгоралось небольшое пламя. Баки, заслушиваясь и запоминая новые слова, ринулся за пледом, но хвост, не иначе, как почувствовав, что запахло жареным (на этот раз в прямом смысле), взял и… исчез. Брок в ахуе дёрнул ушами, прислушиваясь к себе: ничего нигде не болело, не жгло, а копчик под ладонью ощущался как обычный копчик без всяких ненужных отверстий или выпуклостей. — Ты в порядке? — ошарашенный Зимний Солдат согрел ему душу – не каждый день такое можно было увидеть. — В полном, — меланхолично отозвался Брок и пошерудил угли. Устойчивая психика позволяла ему не только быть командиром лучшей огневой группы ЩИТа, но и с достоинством переносить всё, что только могло произойти в их сумасшедшем мире с магией, богами и пришельцами. Например, принять, как данность, что у него теперь есть чувствительные шерстяные ушки, прячущийся в момент опасности мощный хвост и два любовника в лице Капитана Америки и Зимнего Солдата, которые тащились от его неожиданных приобретений. Жизнь действительно была прекрасна.