Ригель

***

Мама всегда закрывала все двери в доме после девяти вечера на ключ, неизвестно зачем. А ещё отключала в доме электричество на ночь, несколько раз перепроверяла, закрыты ли окна и выключен ли газ. Она сама приходила и говорила немедленно ложиться спать после десяти. Но Ригель же уже не маленький. Почему мама его так оберегала? Он хотел общаться, веселиться, жить. Он никогда не засыпал после десяти. Лежал с фонариком под одеялом, читая какую-то старую книжку. Он знал, что так живут маленькие дети. И от этого становилось почти тошно. Он очень хотел дышать. Хотел, но.. он не мог просто сбежать. Он сжимал в кулаках одеяло, беззвучно плакал в подушку, съежившись от сжимавшей его внутри боли. Всё равно это лучше, чем ничего. Он мог иногда гулять вокруг дома. Но только пока светло. Ригель запустил руки в чёрные, словно ночь, успевшие сильно отрасти волосы и потянул их до боли сильно. Окно было открыто, он сам его открыл. Его комната была на втором этаже, казалось, будто очень высоко. Летний тёплый воздух проникал в комнату, заполняя её свежестью и запахом травы, смолы. Сверчки стрекотали, жабы квакали где-то далеко, на болоте. Никто не спал. Жизнь, хоть тихая, лесная, но шла. Луна была большой и круглой, а небо ясное, так что в полнейшей темноте казалось, что оно всё усеяно веснушками: маленькими точками, звёздами. Ригель накинул большую толстовку поверх домашней футболки, обулся и сел на край окна. Сердце забилось очень быстро. Он никогда так не делал и не думал, что это вообще возможно. Казалось, что он просто посидит тут и всё. Но резкое желание почувствовать эту сырую после дождя траву под ногами, ощущать, как свежий воздух обволакивает всё тело, овладело им. Он тяжело выдохнул и закрыл глаза. И вот, он уже был на земле. Он упал в очень мягкую и высокую траву. Было немного больно во всём теле, но не настолько, чтобы он остановился. Всё вокруг просто было нереальным. Будто это было невозможно. Будто он спал. От этой мысли он стал только смелее. Он никогда не чувствовал себя настолько смелым. Просто невероятно. Он покружился на месте и упал в траву. Смех сам вырвался. Очень живой, так что Ригель сам удивился ему. Чувство свободы и смелость, будто чужие, овладели им. Он смотрел на звёзды. Это прекрасное небо захотелось даже съесть. В какой-то степени, он злился. Он сам не понял отчего. Возможно, это была злость на маму. Или на самого себя. Почему у него не хватало смелости сделать это раньше? На улице было тихо и спокойно. Всё вдруг стало какое-то другое. Будто это не то место, где Ригель вырос, где ходил каждый день. В голове пронеслась страшная мысль: он не хочет возвращаться. Он сделает всё, лишь бы оставить эту свободу при себе и получить ещё больше. Это была резкая, пугающая мысль. Мама ведь заботилась о нём. Всегда. Как он может уйти? В какой-то момент это всё стало таким смешным, что Ригель снова засмеялся. Неужели он не может хотя бы на секунду отпустить контроль? Он встал с травы, слегка отряхнулся и пошёл вперёд. Но когда он зашёл в деревья, скрывающие свет луны, он понял, что ничего не видит и без понятия, куда идти, и даже как вернуться домой. Он даже не взял с собой фонарик или какую-то еду. Не очень далеко послышался волчий вой, а сердце забилось, но на этот раз в страхе. Он сделал ещё несколько шагов. Пошатнулся. Начал нервно дышать, паника поднялась внутри. В ушах как-то странно зазвенело. Тело немного затрясло. Казалось, что-то начало давить изнутри. И вдруг ярость. Ужасная, страшная ярость. А потом будто буря поднялась. Захотелось что-то сделать. Что-то импульсивное, резкое. Только чтобы выгнать этот ужас из себя. Странное ощущение будто разрасталось внутри, будто оно не просто было. Оно будто существовало само. Отдельно. Оно было внутри и снаружи. И ещё странное чувство безысходности. Хотелось кричать, но никто не услышит. Всего вдруг стало слишком много. Ригель побежал дальше. Просто дальше. Перед глазами что-то крутилось, а всё вокруг будто погрузилось в туман. Он остановился, просто потому что сил уже не было. Ветер начал дуть ему в лицо, потом начал обволакивать всё тело, а после как-будто бы подтолкнул сзади. Легко. Он будто терзал его. Это был не простой ветер. Он.. чувствовал Ригеля. Будто какой-то собственный ветер, не тот, который есть у всех. Ригель пошатнулся, резко обернулся, нога соскользнула, а потом—не успел он и вскрикнуть—всё завертелось. Камни, трава, сырая земля, небо. Перед глазами, будто воспоминание, которое явно не могло принадлежат ему, промелькнула картинка: кровь, бинты, чьи то руки. И чьи-то голоса. Будто совсем рядом. «—Ты всегда собираешься меня спасать? —А ты всегда будешь вести себя так глупо и необдуманно? Ты весь в крови, не видишь? Пододвинь руку ближе, идиот». А после темнота.