Бродяга Грег

=*= А утром, как чёртик из табакерки, объявился отец Грега. Что особенно ценно, он был не один, а с адвокатом. И тут, словно по волшебству, мне сразу же позволили уехать домой. Правда, поставили перед фактом: теперь я под наблюдением куратора от их службы. Точнее, всё было значительно сложнее. Изначально нам лишь позволили пообщаться без свидетелей. Впрочем, я сразу произнёс: — Нас прослушивают и записывают. — Это самоочевидно. Это же здание СКП, — ухмыльнулся юрист, мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах, и принялся показывать мне плохо читаемые надписи в своём блокнотике. Это были вопросы, на которые можно было отвечать максимально просто: «да», «нет», «не знаю» и «особый случай». Получив на последний свой вопрос информацию об особом случае, он спросил: — У тебя есть какие-то материалы? Какие? — Несколько фотографий, запись телефонного разговора… — Ну, значит, уже нет, твой компьютер изъяли, — прервал меня адвокат, но я лишь ухмыльнулся и, дождавшись, когда мне покажут следующий вопрос, кивнул. От этого мужчина повеселел: — Чудно-чудно. А после этого он оставил нас вдвоём строго-настрого, распорядившись молчать в тряпочку и в лучшем случае смотреть друг на друга. Этим мы, собственно, и занимались. Было видно, что мужчина порывался что-то спросить, но каждый раз одёргивал себя. А я, хоть психологически ещё и был бодр, начал сдавать — подростковое тело требовало отдыха, и меня рубило в сон. Поэтому мы без особого труда посидели в тишине, пока адвокат где-то что-то делал. Минут через тридцать он объявился в компании с одним из знакомых офицеров, и мы наконец-то покинули эту юдоль печали. К сожалению, добраться до кровати сразу не получилось: мы поехали в офисное здание, зашли в невзрачный офис какой-то частной юридической практики и разместились в комнатке, похожей на кабинку для звукозаписи. Тут я повторил примерно всё то же самое, что было несколькими часами ранее. Я старался отвечать на вопросы взрослых так же, как отвечал на них в СКП. А затем я вспомнил, что ту же звукозапись и не останавливал. Я же со вчерашнего вечера записывал свои наблюдения. Но главный вопрос здесь: куда я это делал? Для сканов я использовал что-то вроде лепестков из маны — эдакие фотопластинки для снимков структуры кейпов, и матрицу для обычных фотографий, а звук записывал на обыденную нить, тоже из маны. Скажем так, эти носители информации не очень долговечны, но я и не предполагал, что буду хранить их годами. Мне бы до компьютера добраться и оцифровать. Благо я эти структуры без приборов не вижу, а то представляю, что сейчас творится вокруг моего запястья: небось похоже на то, словно я ладонь в шарик с пряжей запустил. Что забавно, адвокат вообще не удивился, что из пустоты начала проигрываться аудиозапись. — Ну что же, юноша, могу сказать, что вы упростили мне работу и облегчили самому себе жизнь. А лёгкое хамство в конце вашей беседы с рекрутером — это простительно. Я бы даже сказал, наоборот: вы были слишком мягки и спокойны, это даже плохо. От вас ожидали как минимум истерики и конфликта. Впрочем, что это я? — Мужчина вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Что же вы сразу не сказали, что у вас есть даже полная запись вашего допроса? Я лишь плечами пожал и честно признался: — Я не заснул лишь по попустительству божьему. Я сейчас не очень хорошо соображаю, уж извините. — Да нет, нет, это вы меня простите. Жизнь сдаёт мне козыри, а я носом кручу, — отмахнулся мужчина и нахмурился. — Но одна проблема осталась — эти мелкие пакостники, Убер и Элит. Их не просто так отпустили. Ваши слова про рекламу — вполне себе правда, но не вся правда… Это способ намекнуть вам согласиться с предложением о вступлении в Стражи. Я не думаю, что эта парочка попробует повторить что-то такое ещё раз, но вам скажут, что именно это они и сделают. Я не стал отвечать, что слышал, как именно это они и обсуждали, когда шли к такси. В утешении я не нуждаюсь, а вот для отца Грега это может стать неприятным знанием. — Забавно, — фыркнул отец. — Когда мы сами к ним просились, нас выставили вон, а сейчас прям спецоперация какая-то. Ну бред же. — Не сказать, что бред, просто так карты сложились, — пожал плечами адвокат. — Ну и, согласитесь, мальчик хоть и воспользовался случайностью, но двух злодеев упаковал. А один из них технарь, а второй может взять себе буквально любой навык на уровне мастера. Поразмыслив, я всё же воспроизвёл запись Оружейника с Мисс Ополчением. — Это они в комнате наблюдения в этот момент были? — Да. — Старайтесь этот свой навык не афишировать. — Это не навык. — Оу… А что же это? — Скажем так — покупка. — Удачное вложение денег, — кивнул мужчина и посмотрел на отца Грега: — Эдвард, тут на самом деле все карты на руках. Вы либо можете поддаться на этот шантаж, и мальчик попадёт в программу Стражей — правда, как я понимаю, вас заставят переехать, — либо можем замять эту затею, но сегодняшние события в той или иной мере могут повториться. — Ну а ты что думаешь? — буркнул отец. — Признаться, я был уверен, что ты и в самом деле всех провёл, думал, что ты и вправду не кейп, да и потом полгода ничего не происходило. Ты даже в патрули не ходил, только в компьютер играл, а на форуме этом поганом людей бесил. — Я не кейп и бегать в костюме в облипочку желанием не горю, это правда, но тут, скорее, к тебе вопрос. Ещё два года будешь нести ответственность, ведь я несовершеннолетний… Да и сегодня неудобно получилось. — Неудобно, когда… впрочем, оставим, — отмахнулся мужчина и, вскочив со стула, начал выхаживать по не такому уж и большому помещению туда-сюда. Затем он остановился. — Частичная эмансипация. Оставим тебе дом, положим деньги на трастовый счёт и геройствуй как знаешь. Я с большим недоумением посмотрел на мужчину. Смысл его фразы до меня не дошёл. Нет, я знал, что означает слово «эмансипация», но что означает этот термин в текущей ситуации, мне было непонятно. — Мы обсуждали этот вопрос с твоей матерью. Ещё тогда, когда обнаружили в подвале ту стрёмную штуку, — видя недоумение на моём лице, начал объяснять Эдвард. — СКП один чёрт приставит к тебе куратора. Да и ты, так как стал кейпом, наверняка будешь чудить и влипать в неприятности. А я не хочу, чтобы меня посадили за твои косяки. Позиция мужчины была мне понятна. Учитывая, что я не был его сыном, мне было всё равно. Но когда я представил, что испытал бы Грег, если бы ему это сейчас сказали, я, кажется, начал понимать, как я вообще в этом мире и теле оказался. Не удивлюсь, если что-то подобное он чуть ранее подслушал сам. Впрочем, если под эмансипацией они подразумевают, что я буду жить на особицу с правами совершеннолетнего человека, то почему бы и нет. Признаться, с трудом представляю, как долго бы я выдержал, если бы мне пришлось делать вид, что я их ребёнок. А так получается, что они свалили, так сказать, с глаз долой и сердца вон. Ну и ладно. А вот лицо у адвоката вытянулось. Он явно хотел сказать что-то матерное, но сдержался. Дальнейшие полчаса проходили как в тумане, но от меня ничего не требовалось — я просто сидел и старался не заснуть. А в это время эта парочка готовила какую-то макулатуру, чтобы провернуть всю эту сомнительную схему. Так что в своей комнате я оказался уже ближе к обеду. Я лишь механически отметил, что в комнате отсутствует компьютер, и, не раздеваясь, упал на кровать лицом в подушку и отключился. =*= Проснувшись на следующий день, я словно в беличье колесо попал. Мы таскались взад-назад по разным организациям, что-то происходило, а в результате всего этого безумия я вновь оказался дома в одиночестве. Правда, теперь это был мой дом. Точнее, он был арендован на моё имя, так как не являлся собственностью семейства Ведеров. Узнав эту подробность, я выдохнул: дом был застрахован, так что рвать задницу, чтобы его беречь, не требовалось. Нет, если его сожгут, это, конечно, печально и даже ужасно, ведь надо же где-то будет жить. Но с точки зрения денег ни родители Грега, ни я ничего не теряем. И в этом есть плюс. Ещё одним плюсом было то, что на моё имя открыт трастовый счёт. Из минусов же — денег там не так уж много, а ходить в школу всё же надо. Ну и да, герои и злодеи, будь они прокляты. Как я понял из слов того адвоката, СКП очень сильно помогло с оформлением документов. Видимо, думали, что таким образом упростят себе жизнь. А вот со злодеями всё было чуть интереснее. Я не мог выкинуть из головы их беседу и задался вопросом: как бы мне их найти? В конце концов, они знают, где я живу, а я, в свою очередь, не знаю, где живут они. И тут, как по мне, наблюдается некоторая нехватка гармонии. А гармония для того и существует, чтобы её поддерживали. Сначала я думал поступить классическим образом: натыкать уличных камер и просто мониторить толпу. В конце концов, образцы их лиц у меня есть, а алгоритмы распознавания, хоть и неизвестны мне на сто процентов, но я помню основные моменты используемого алгоритма. Там, на самом деле, ничего сверхъестественного. Тем более я мог распознавать не по плоским изображениям, а по 3D-слепку. Впрочем, это уже тонкости, это отрабатывать надо, да и вообще вся эта канитель могла растянуться на месяцы. Поэтому нужно было более простое и практичное решение. И тут, видимо, само мироздание сжалилось и подкинуло подсказку. Мой взгляд упал на журавлика, которого я сделал из схемы светильника в самом-самом начале. Я некоторое время смотрел на это бумажное изделие, и тут мне в голову пришла гениальная мысль. У меня же есть схема, которая фиксировала Убера по наличию этой штуки у него в голове! Мне не надо распознавать его лицо, мне главное, чтобы он прошёл мимо сканера. Более того, этому способу разведки не требовалась прямая видимость — стены не были проблемой. Вместо того чтобы развешивать камеры и прочее шпионское оборудование, я мог поступить максимально просто и комфортно. Вооружившись пачкой хорошей бумаги приятного синенького цвета, я начал свои эксперименты в зале. Идея была проста: делаем бумажный самолётик, навешиваем на него схему, которая создаёт небольшую тягу, вторую — чтобы изгибать крылышки, ну а третья отвечает за сканирование пространства на наличие нужной мне сигнатуры. В целом довольно простая структура, но так как у меня не было ни нейробука с моими наработками, ни даже здешнего компьютера (его конфисковали и так и не вернули), я мог полагаться лишь на свою память, бумагу и авось. Вот, собственно, до полуночи я этими самолётиками и занимался. Обиднее всего то, что за первые полчаса я получил 80% результата. А вот недостающие 20% пришлось вымучивать почти 8 часов кряду. Старина Парето и здесь подгадил со своим принципом. Всё-таки авиация — это не мой конёк. Точнее, я худо-бедно разбирался в квадрокоптерах, но вот именно в самолётных схемах был не в зуб ногой. Да и комната была не сказать чтобы большая, чтобы можно было выловить все проблемы и огрехи. Когда стемнело, я смог совершить пару запусков на открытом воздухе. А так, со стороны это, наверное, смешно смотрелось: мальчишка с матами бегает по комнате и кидает самолётики туда-сюда. Но оно того стоило, ведь ближе к часу ночи я наконец отработал схему, разложил её на шаблон и, пользуясь им как основой, легко и просто накрутил двадцать бумажных самолётиков. Я отнёс их на улицу и, порадовавшись тому, что мэрия явно экономила и отключила освещение, все их запустил. Систем навигации, картографии, связи — всего этого у меня не было. Пришлось создавать максимально неудачную, но единственно возможную на текущий день схему. Я использовал нить маны. И проблема данной нити была в том, что, как это ни банально прозвучит, для её создания нужна была мана. То бишь тёмная материя, которой у меня было не сказать чтобы много. К счастью, на два десятка самолётиков у меня этого ресурса хватило, а значит, они не только смогут летать, но, что самое главное, сообщат о результатах и даже вернутся. Ну а утром, перед рассветом, я вышел во двор и собрал 17 самолётиков, которые безвольно лежали на лужайке. Не знаю, что случилось с тремя — возможно, на них напали птицы, по крайней мере, на двух вернувшихся аппаратах были следы чего-то похожего на когти. С другой стороны, мана накапливалась сама собой, а бумага стоила не так уж и дорого. С этими мыслями я вернулся в дом и утилизировал устройства, так как нужные мне данные уже были получены через те самые нити. Эти самолётики могли вообще не возвращаться, но я подумал, что чем меньше следов я оставлю, тем лучше. Испив кофе с бутербродами, я полюбовался рассветом и вернулся к насущной проблеме. Я принялся перебирать полученные данные. И чем больше я на них смотрел, тем больше охреневал: все самолётики в сумме умудрились обнаружить 22 отметки. Что ценно, уникальных отметок было 17. С определённым любопытством я достал бумажную карту города и принялся сравнивать фотографии с теми частями города, в которых пролетал тот или иной аппаратик. Сопоставить получалось не всё, так как фотографии были довольно специфичными, а карта — очень старой. Но в целом большую часть отметок я смог обработать. Получалось так, что за один раз я умудрился обнаружить почти всех кейпов этого города. Надо будет потом сходить, сравнить кое-какие сигнатуры. Но в целом задачу я решил. Не очень понятно, где именно, но примерный квадрат для дальнейшего поиска мне ясен. Надеюсь, эти обормоты этой ночью спали, а не шарились по городу. Впрочем, если я их сегодня там не найду, всегда можно повторить полное сканирование города заново. Опять-таки, получив все эти данные, я уже понимаю, что можно доработать, чтобы моя авиаразведка стала лучше. Не откладывая дела в долгий ящик, я взял бумагу более светлого цвета, чтобы мои самолётики терялись на фоне голубого дневного неба, и сделал в этот раз всего лишь два аппарата. Правда, опять пришлось повозиться с настройками и отладкой, но после вчерашнего бдения всё прошло как по маслу. Так что, когда я садился в школьный автобус, моя авиаразведка уже выдвинулась в нужный квадрат для уточнения диспозиции. В конце концов, лучше знать и не использовать, чем не знать и кусать локти от бессилия. — Привет, Спарки, — поздоровался я, радуясь тому, что сканер кейпов утверждает, будто передо мной обычный человек, а не очередная погань под личиной. — Ты где пропадал? — удивился мальчишка. — Семейные обстоятельства, да и так, по мелочи, — ответил я и нахмурился. Я обнаружил, что на меня опять зыркает та психованная девица, и если само её наличие меня вообще никак не интересовало, то вот недвусмысленный сигнал от сканера, выявлявшего кейпов, — это уже другое дело. — Тру-ту-ту… Выясняется. — М? Ты это о чём? — удивился мой знакомый. — Да это я так, о своём, о подростковом, — улыбнулся я и поинтересовался: — К слову, а ты как к компьютерным играм относишься? К игре на приставке? — Я не особо такое люблю, — покривился парнишка. — Мне гитара ближе и роднее. А что? — Да так, чисто умозрительный вопрос, — ответил я и извинился, достав палитру: — Иди без меня, мне надо кое-что записать, пока не забыл. Мальчишка пожал плечами и пошёл дальше по коридору, а я прислонился к стене и занялся насущным — фиксацией первой сопоставленной сигнатуры… Точнее, скорее третьей, но не суть. — Кто бы мог подумать… Н-да… Какое занимательное совпадение.