Condora Riviera

Роуз Лэндри бывала на огромном количестве мероприятий. На нудных мероприятиях. На захватывающих мероприятиях. На таких мероприятиях, где пальцы на ногах поджимались от предвкушения, и на таких мероприятиях, где можно было умереть от тоски. Но на мероприятии, где вообще не было стульев, она не бывала ещё никогда. Впрочем, ради Шейна она была готова вытерпеть хоть тысячу мозолей и часы невыносимой боли в ногах. Она первой зааплодировала, когда Илья, наклонив Шейна у алтаря, запечатлел на его губах поцелуй, и именно она положила начало бесконечной череде тостов «Горько!», стоило шампанскому потечь рекой. Она терпеливо выслушала все речи. Поздравление Хейдена было искренним и трогательным, Клиффа — забавным, а Юны — сокрушительно прекрасным в самом лучшем смысле. Светлана половину своей речи произнесла на русском. Илья расплакался. Настала очередь Роуз. — Привет, — сказала она, когда Светлана передала ей микрофон. — Для тех, кто меня не знает, я Роуз. В ответ на неё уставилось несколько крайне недоверчивых лиц. Ладно, скорее всего, добрых три четверти гостей видели фильмы с её участием. Но это ведь свадебная речь, а представление себя — важнейшая часть её структуры. Она специально консультировалась по этому поводу со своими любимыми сценаристами. Роуз широко ухмыльнулась. — Если вы вдруг пропустили это в TMZ или People, пару лет назад я встречалась с Шейном. Со стороны Ильи донеслось громкое фырканье, которое Шейн тут же попытался шикнуть. — Это была громкая новость, — продолжила Роуз. — Первая официальная девушка Шейна после того, как он стал профессиональным хоккеистом НХЛ, и мой пятый по счёту парень-гей. Хотя тогда об этом никто еще не знал. Ни я, ни уж тем более сам Шейн. Пока зал взрывался хохотом, Шейн спрятал лицо в ладонях. — Когда мы сошлись на почве тарелки с крокетами из соленой трески — крокетами, которые ни одному из нас нельзя было есть из-за диеты, — я и понятия не имела, что встретила своего будущего лучшего друга и одного из самых замечательных людей на свете. И да, я официально включаю его в один список с Томом Хэнксом и Хью Джекманом, — она извиняюще пожала плечами. — Я голливудская актриса, закон обязывает меня вставить хоть одно громкое имя в эту речь. Короче, Шейн этим ребятам ни в чём не уступает. Шейн недовольно заворчал на эти комплименты, а Илья просто серьёзно кивал, соглашаясь с каждым словом Роуз. — Но нам с Шейном не суждено было быть вместе, — сокрушенно продолжила Роуз. — Наша история любви закончилась в одном баре в Старом Монреале. Я начала ловить от Шейна... определенные флюиды. Очень похожие на флюиды от моего предыдущего парня, которого я застукала целующимся с новым Человеком-пауком на нашей вечеринке в честь окончания съемок. Какой-то хоккеист — кажется, вратарь «Кентавров»? — шумно ахнул, и Роуз прочитала по его губам потрясенное «Брейден Бирман?!» Она ткнула в него пальцем: — Вот этот парень понимает, о чем я! — она переждала, пока группа «Кентавров» улюлюкала и шутливо пихала своего вратаря. — В общем, Шейн так отчаянно пытался меня любить. Это было до боли мило, он так старался, что я решила: меньшее, что я могу сделать, это избавить его от лишнего смущения. — О нет, — простонал Шейн. Роуз проигнорировала его. — Так что я совершила каминг-аут за Шейна. Гости снова покатились со смеху. — Я уже не помню дословно, что сказала, — небрежно махнула рукой Роуз, — что-то вроде «квадратное в круглое не впихнёшь»... — Роуз! — прошипел Шейн, пока Илья буквально сползал со своего стула, задыхаясь от смеха. — Но суть была в том, что мы несовместимы на самом базовом уровне, — продолжала Роуз. — Я это видела, и Шейну тоже нужно было это понять, — впервые за речь она обратилась напрямую к Илье: — И тогда я спросила его, спал ли он когда-нибудь с мужчиной. Илья тут же выпрямился, сузив глаза и внимательно уставившись на нее. — Шейн кивнул. Тогда я спросила, отличается ли это с парнем? Лучше ли это? И Шейн снова кивнул. И он улыбнулся. Впервые с тех пор, как мы сели в том баре, он улыбнулся. Не своей заученной улыбкой для камер, не уверенной улыбкой Капитана, а своей настоящей улыбкой, — она повернулась, и, конечно, именно эта улыбка сияла сейчас на лице Шейна. — Вот этой самой, — закончила Роуз, указывая на него. Шейн мгновенно залился густой краской. — Я тогда еще не знала, но Шейн, очевидно, думал о единственном мужчине на Земле, который в постели был круче, чем я... Толпа хоккеистов просто завыла от восторга. Шейн выглядел так, будто мечтал сбежать с собственной свадьбы и прыгнуть в озеро. Илья же, напротив, сиял, для него это явно был лучший день в жизни. — Так вот, Илья. Я знаю, что наше знакомство не заладилось. По какой-то причине ты дико ревновал меня, хотя твой жених был геем на все сто процентов. Шейн выкрикнул «Ха!» и пихнул Илью локтем в бок. — Но просто знай, — произнесла Роуз, когда смех поутих, — каждый раз, когда ты видишь эту особенную, искреннюю улыбку на лице своего мужа, она принадлежит тебе. Это ты её туда вернул, и ты единственный человек в мире, кто на это способен. Илья перевёл на Шейна такой взгляд, что у Роуз внутри все затрепетало от нежности. Она отвернулась, чтобы оглядеть толпу. — И ко всем геям-хоккеистам в этом зале: можете взять мой номер у Шейна. Мне остался всего один парень до двойного хет-трика из парней-геев. Тогда мне положен бесплатный радужный значок. Шейн с улыбкой покачал головой: — Роуз, нет! — Роуз, да, — без единой запинки отрезала она и подняла бокал. — За Шейна и Илью! — За Шейна и Илью! — подхватил толпа. Роуз больше всего на свете хотелось присесть, но чёртовых стульев не было, поэтому она просто протиснулась поближе к Свете, единственной, кроме неё, бывшей девушке на этом празднике. Они перекинулись парой фраз, пока хоккеисты штурмовали фуршетные столы, и в итоге Роуз оказалась зажата между Клиффом и Хейденом. Хейден увлечённо рассказывал какую-то длинную историю про своих близнецов — или тройняшек? или четверняшек? Роуз вечно путалась — и она незаметно перенесла вес тела на другую ногу, чтобы ослабить давление на жуткую мозоль на пятке. Разумеется, от этого заболела вторая нога, где боковая часть мизинца уже была стёрта в кровь. — Ты как, в порядке? — негромко спросил Клифф. — Что? Да, — ответила Роуз, нарочито поворачиваясь обратно к Хейдену. — Погоди, и что Руби сделала дальше? Хейден ухмыльнулся и продолжил вещать. Роуз начала незаметно высматривать пути к отступлению, слегка покручивая затекшей щиколоткой. — Ты уверена, что всё нормально? — снова спросил Клифф. — Да, — бросила Роуз и сделала внушительный глоток шампанского. План побега не удался, Шейн и Илья куда-то испарились — наверняка чтобы поцеловаться, а то и чего поинтереснее. Света переключилась на очарование целой стайки новичков из «Кентавров», которые смотрели на неё так, будто она богиня, спустившаяся с небес. Единственный хоккеист, с которым Роуз была знакома раньше, Джей-Джей, был глубоко увлечен разговором с тренером «Кентавров» и его женой. — Дело в туфлях, да? — спросил Клифф, когда Хейдена кто-то окликнул, и тот умчался, вероятно, ловить одного из своего миллиона детей. Роуз горько поморщилась: — Как ты догадался? — Красная подошва, — к удивлению Роуз, ответил Клифф. Она-то ожидала услышать что-то сочувственное про разнашивание новых коньков. Заметив ее озадаченный взгляд, Клифф просто пожал плечами. — У моей сестры, цитирую, «неизлечимая зависимость от Лабутенов». Она вечно ноет, если ей приходится стоять дольше двадцати минут. Роуз улыбнулась. — Да уж, эти туфли — просто орудие пыток. Не знаю, как твоя сестра справляется. Клифф огляделся по сторонам. — Она... э-э... Слушай, тебя нужно покатать? Брови Роуз взлетели куда-то в район стратосферы. Приложив колоссальное усилие, она удержала взгляд на его лице: — Прости, что? Клифф медленно выдохнул, пока по его щекам разливался густой румянец. — Я катаю Лив на спине, когда у неё болят ноги. — Катаешь на спине, — сухо повторила Роуз. Клифф потёр шею, разглядывая задний двор, куда угодно, только не на неё. — Я вообще не понимаю, почему Роз поскупился на стулья. Не то чтобы у него не было денег. Все знают, сколько «Кентавры» отвалили за его контракт. Роуз оценивающе осмотрела Клиффа. Крупный, сильный, как и большинство хоккеистов, и, в общем-то, абсолютно в её вкусе: волевой подбородок, густые тёмные волосы. Вариант далеко не самый худший. — Ладно, давай. Опешив, Клифф быстро проговорил: — Круто. Запрыгивай, — и присел, сгибая колени. Слава богу, Роуз выбрала платье А-силуэта. И всё же из-за широкого торса Клиффа у неё не было ни единого шанса сцепить лодыжки у него за спиной. Он ловко перехватил её под коленями локтями. — Удобно? — спросил он. — Я даже не помню, когда меня в последний раз так катали, — честно призналась она. — А как же в «Время сиять»? Роуз рассмеялась. — Ты смотрел этот фильм? — с этого ракурса она не видела его лица, но почувствовала, как его массивные плечи напряглись от её слов. Та романтическая комедия была одной из её ранних работ, рассчитанной на гормональных подростков, желающих посмотреть на других таких же подростков на экране. — Лив нравятся твои фильмы, — натянуто ответил он. Роуз снова тихо рассмеялась. — Лив, значит? Он повернул голову так, чтобы видеть её краем глаза. — Ага. Роуз прислонилась головой к гладкой ткани его пиджака. — Сколько ей лет? — Двадцать шесть, — с гордостью сказал Клифф. — Пытается пробиться в лайфстайл-блогеры. Роуз хихикнула. — То есть, получается, ты автоматом умеешь отличать Лабутены от Джимми Чу? — Вроде того? Хотя я всё ещё не профи. — Слушай, я хочу поговорить с Шейном, — сказала она, слегка подталкивая Клиффа в сторону виновника торжества. Тот как раз выходил из-за раскидистого дерева, скрывающего их от мерцающих гирлянд, которые Юна развесила вчера днем. Илья шёл следом, держа его за руку. Клифф послушно зашагал к ним. — О, — протянул Илья, когда они приблизились. Он окинул их взглядом с ног до головы, и на его лице расплылась ухмылка. — Вот этого, вот этого я не ожидал. — Привет, Роуз, Марлоу, — с любопытством произнёс Шейн. — Ты могла бы найти кого-нибудь получше, Лэндри, — поддразнил Илья. Клифф огрызнулся: — Отвали, Роз. — У меня ноги болят, — встала на защиту Роуз. — А Клифф повёл себя как джентльмен и нашёл оригинальное решение. И вообще, я не думаю, что Клифф виноват в том, что на сто с лишним человек здесь ровно ноль стульев. — Прости, — тут же извинился Шейн. — Мы никогда раньше не организовывали свадьбы. Роуз закатила глаза. — Ну вы и качки. — Эй! — в один голос запротестовали Илья и Клифф, пока Шейн лишь обречённо покачал головой в знак согласия. — И типичные мужчины, — фыркнула Роуз. — Вечно вам нужно делать всё самим, даже если вы ни черта не смыслите в мероприятиях. — Тут она нас уделала, — прогудел Клифф под ней. — Помнишь вечеринку-сюрприз для Хэмми? Илья застонал: — Не напоминай мне про тот день, — и тут же сам взялся пересказывать эту историю, потому что Илья физически не мог упустить возможность блеснуть байкой, а здесь все были его добровольно-принудительными слушателями. Но очень скоро Юна позвала Шейна и Илью обратно к гостям на их первый танец в качестве супружеской пары. Роуз наполовину ожидала, что Клифф спустит её на землю, но он зашагал вслед за молодожёнами так легко, будто Роуз весила не больше детского рюкзачка с Блуи. Эта будничная демонстрация силы определённо на неё действовала. Чёрт, надо завязывать с актёрами. Их мускулы существуют исключительно для кадра, а выносливости обычно ноль, потому что они целыми днями качают железо и делают только спринты для кардио, как психопаты. Роуз же, следуя старой голливудской традиции, в вопросах внешности полагалась исключительно на генетику. Никакого регулярного расписания спортзала, упаси Боже. Единственный раз, когда Шейн вытащил её на лёд ради чего-то большего, чем ленивые круги по арене, она притворилась, что плачет, пока он не отпустил её, и он даже напоил её горячим шоколадом, потому что чувствовал себя виноватым. Победа ещё никогда не была такой сладкой и не отдавала цельным молоком. Клифф аккуратно опустил её на землю, чтобы она могла присоединиться к танцам. — Дай знать, если захочешь ещё передохнуть, ладно? — Ладно, — легко согласилась Роуз. Она думала, что на этом всё и закончится, но Клифф продолжал приглядывать за ней: после танца жениха с матерью, после макарены (это было бескомпромиссное требование Ильи), после разрезания торта. Это могло бы показаться навязчивым, если бы не было так мило. Когда зазвучал первый медленный танец, Клифф подошёл к ней. В тот самый момент, когда он спросил: «Потанцуем?», она одновременно произнесла: «Ой, нет, спасибо, я в порядке». Его лицо мгновенно вспыхнуло от смущения, а взгляд упал на пол быстрее, чем шайба после броска Шейна. О боже. Он что, правда пригласил её на танец? До чего же он милый. — Я имела в виду, — громко исправилась Роуз, пока её опьяненный шампанским мозг наконец обработал слова Клиффа, — да, я бы очень хотела потанцевать. — Что... О, ладно, супер! — выдохнул он, протягивая руку. — Давай их сюда. — Кого? — Твои туфли, — чуточку нетерпеливо пояснил Клифф. — Можешь встать мне на ноги, так меньше шансов, что тебе их оттопчут. Роуз вытаращила на него глаза: — Серьёзно? — Абсолютно. Она наклонилась и скинула туфли. Когда её босые ступни устроились поверх его лоферов, она призналась: — Кажется, я делала так только в кино. — И что, никакого медляка на выпускном? — с любопытством спросил Клифф. Роуз покачала головой. — В предпоследнем и выпускном классе я была на домашнем обучении, потому что снималась в «Деграсси». Они продолжали негромко переговариваться на протяжении всей песни, а потом остались ещё на несколько танцев. Клифф был... не то чтобы грациозен на танцполе, но Роуз и сама не умела попадать в такт без суфлёра, так что в своей неуклюжести они были идеальной парой. Когда музыка стихла, чтобы гости могли съесть по кусочку торта, вратарь Уайтт Хейз увлёк Роуз в бурную дискуссию о последнем фильме из франшизы «Люди Икс». Она охотно болтала с ним о тонкостях съёмок, пока снова не заиграла музыка. Когда Уайтт ушел искать жену, Роуз огляделась в поисках Клиффа, всё ещё держа туфли в руках. Она нашла его за разговором с Троем Барреттом. Барретт тактично удалился при её приближении, и Клифф повернулся к ней с улыбкой. — О, привет! Не хочешь потан... — Не хочешь свалить отсюда? — громко перебила Роуз. Клифф замер с таким видом, будто Роуз ударила его клюшкой. Высоко поднятой клюшкой. Причём несколько раз. — Я... — заикнулся он, округлив глаза. — Оу, — протянула Роуз, чувствуя, как лицо обдает предательским жаром. Может, она всё неправильно поняла? Но она готова была поклясться, что Клифф подавал ей знаки, например, раз пять заглянул в её декольте за время четырехминутного медленного танца. Она сглотнула: — Я думала... — Да, давай уедем, — быстро выпалил Клифф. — Прямо сейчас. — О... — Роуз осеклась, так как мерзкое сомнение всё ещё не желало полностью покидать её желудок. — Я сейчас вернусь. Мне надо поговорить с Ильей. Спросить кое-что. — Спросить о чём? — недоумевал Клифф. Её туфли с красной подошвой сиротливо покачивались на его мозолистых пальцах, зацепленные за проклятые ремешки. — Он больше не мой капитан. Тебе не нужно спрашивать его... — Я быстро! — повторила Роуз и рванула к месту, где Илья как раз подливал себе шампанского. Он поднял голову и вопросительно выгнул бровь, когда она затормозила прямо перед ним. — Пожалуйста, умоляю, скажи мне, что он не гей, — взмолилась Роуз. Илье потребовалось пара секунд, чтобы осознать её слова, прежде чем он разразился громовым хохотом. — Вообще не смешно, — проворчала она. — Если тебе нужна помощь, надо было идти к Шейну, — сквозь смех заметил Илья. — Но ты же его друг! — заныла Роуз. — А ты — Роуз Лэндри. Тебе ли к этому времени не знать, кто из них... несовместимы? Она насупилась. — Я буквально только что толкнула целую речь о том, какой хреновый у меня гей-радар, плодами чего ты, между прочим, сейчас пользуешься. Ты мне должен. Илья сделал неспешный глоток шампанского. — Иди перепихнись с Капитаном «Беарз». Он подходит тебе гораздо больше, чем Капитан «Вояджерс». Ну, точнее, их бывший капитан, — поправился он. — Видит Бог, Марли это пойдёт на пользу, если «Беарз» собираются играть так же, как в прошлом сезоне. — О-о-о, ладно, — простонала Роуз. — Но если секс окажется отстойным, я обвиню во всём тебя, — она повернулась, чтобы уйти, и врезалась прямиком в крепкую грудь Шейна. — Я хочу знать, что я только что прервал? — с любопытством спросил Шейн. — Нет, — отрезала она одновременно с тем, как Илья выдал: — Лэндри проверяет, не нравится ли Марли втайне член. — Илья! — зашипела Роуз. — Да вроде нет? — неуверенно произнёс Шейн, но это прозвучало скорее как вопрос. Илья драматически вздохнул. — Как хорошо, что у вас обоих есть я. Вы двое просто безнадежны, — он слегка подтолкнул её в спину: — Инструкции ты получила. Иди и завершай комбинацию, Лэндри. — Фу, — Роуз скривилась. — Не всё в этой жизни сводится к хоккею! — Всё в этой жизни сводится к хоккею, — торжественно провозгласил Илья. — Кроме самого хоккея. Хоккей сводится к сексу. Роуз обменялась озадаченным взглядом с Шейном. — Это вообще не имеет смысла. — Мне кажется, это мем? — пожал плечами Шейн. — Лука вечно сидит в интернете. — Спаси нас Бог, если Илья теперь начнёт сыпать локальными мемами, — сказала Роуз, крепко обнимая Шейна. Она повернулась к Илье, наклонилась, словно тоже для объятий, и ловко умыкнула его бокал. Она осушила его залпом под его недовольные возгласы. — Пожелайте мне удачи, мальчики! — крикнула она, пятясь назад. Шейн ухмыльнулся. — Как будто она тебе нужна! Илья сложил ладони рупором у рта и заорал на весь двор: — Он не гей, Лэндри! И не забудь про презервативы! Несколько человек тут же обернулись на этот крик. Роуз просто показала Илье средний палец и вернулась к Клиффу. — Э-э... мы всё ещё уходим? — спросил Клифф, косясь на Илью, который теперь с энтузиазмом отплясывал под Cascada. — Игнорируй его, — буркнула Роуз, протягивая руку за обувью. — Он сам не понимает, что несёт. — С этим я полностью согласен, — с широкой улыбкой ответил Клифф. — И если ты думаешь, что я позволю тебе снова надеть это, то ты бредишь. — Что?.. — только и успела вытолкнуть из себя Роуз, прежде чем Клифф подхватил её на руки, как настоящую принцессу. — Ох! — она расслабилась в его руках, расплываясь в улыбке. Хм. Пожалуй, стулья — это действительно роскошь, без которой можно обойтись.