Служебный роман

Офис Runway превратился в поле битвы. Слухи, как ядовитые испарения, начали просачиваться из кулуаров. Кто-то заметил, что Энди задержалась в кабинете Миранды дольше, чем того требовал график. Кто-то — что Миранда стала чуть менее требовательной к материалам Энди, но гораздо более придирчивой к её графику. В индустрии, где репутация — это валюта, любая аномалия вызывала подозрение. Воздух в кабинете Миранды был наэлектризован до предела. Это была не привычная рабочая тишина, а звенящее, напряжённое молчание, готовое взорваться от малейшей искры. Энди стояла у окна, глядя на огни вечернего города, но не видела их. Её пальцы, сжимавшие ручку. На столе рядом с Мирандой, лежал свежий номер Le Monde de la Mode. На первой полосе — их фотография. Снято исподтишка, на каком-то благотворительном вечере месяц назад. Они не смотрят в камеру. Взгляд Энди устремлён на Миранду с такой неприкрытой нежностью и восхищением, что это режет больнее любого ножа. А Миранда... Миранда смотрит на Энди. Просто смотрит. И в этом взгляде читается всё: власть, усталость и что-то ещё, что-то пугающе уязвимое. — Кто это мог сделать? — прошептала Энди, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Это Жаклин, — голос Миранды был холоднее льда, но в нём звенела сталь. Она не спрашивала. Она констатировала факт. — Ей всегда было мало. Ей нужен был не Runway. Ей нужно было моё кресло. Энди медленно повернулась. В её глазах не было слёз, только ярость. — Но как? Как она узнала? Мы были так... осторожны. Миранда отложила журнал и подняла на неё тяжёлый взгляд. — Она не узнала. Её проинформировали. Удар был нанесён слишком точно. Это не случайный папарацци. Это... операция. В этот момент зазвонил телефон на столе. Миранда не шелохнулась. Аппарат звонил долго, настойчиво, пока не включился автоответчик. — Миранда, — раздался в динамике голос, который они обе ненавидели. Голос Жаклин Фолле. Он был бархатным и ядовитым одновременно. — Я надеюсь, ты оценила заголовок? «Королева моды и её тень». Звучит пикантно, не правда ли? Я подумала, тебе стоит знать, что это было... неизбежно. У всего есть своя цена. И я только что купила твою империю по очень выгодной цене. Доброй ночи. Щелчок. Тишина. Энди в два шага пересекла кабинет и сжала руку Миранды. — Мы должны что-то сделать. — Я знаю. Завтра будет большая пресс-конференция по случаю запуска нового бренда. Все будут там: пресса, конкуренты, спонсоры. Если кто-то решит задать «неудобный вопрос»… Миранда повернулась, и Энди увидела ту самую женщину, которую уважал и боялся весь мир. Собранную, холодную, непоколебимую. Но в её руках, сжатых в замок, Энди видела дрожь. — Если мы допустим хоть одну ошибку.... — Молчать, Андреа, — оборвала её Миранда, но не отстранилась. Её взгляд был устремлён в пустоту. — Я знаю, кто её информатор. Энди замерла. — Кто? — Найджел, — выдохнула Миранда имя старого друга так, будто оно оставляло горький привкус на языке. — Это должен быть он. Только он знал достаточно деталей... и только у него могли быть свои причины. В голове Энди вспышкой пронеслись слова Найджела в ресторане: «По крайней мере, пока». Пока. Это было не обещание дружбы. Это было предупреждение. — Мы должны его найти, — твёрдо сказала Энди. — Если его заставили... мы должны помочь. Миранда впервые за вечер посмотрела ей прямо в глаза. В этом взгляде больше не было холода. В нём была решимость человека, которому нечего терять. — Нет, Андреа. Мы не будем ему помогать. Мы заставим его помочь нам. Игра перестала быть личной. Теперь это война. Найджел, стоявший за дверью кабинета, тихо вздохнул, услышав обрывки их диалога. Он знал, что завтрашний день изменит всё. Он поправил галстук и отошел в сторону, чувствуя, что игра в кошки-мышки скоро подойдет к своему апогею.