Если бы он хотел — то услышал.

Чужая ладонь проходится по золотистым волосам. Прямые, взъерошенные и такие манящие.. Широкая улыбка, вечно весёлый и активный мальчик. Рассматривать их на кухне, было больнее всего. Смотреть, как с первыми лучами солнца твой любимый ждёт не тебя. Смотреть, как заправляет светлые пряди за чужое ухо.. За их неловкими прикосновениями. Но стоит промолвить вечером об этом хоть слово, заставляют молчать. Проглотить всю ревность и переживать её в одиночку. Ведь какая глупость ревновать любимого человека к друзьям. Но чем же он лучше?. Сил не было даже руки сжать, те болтались где-то у бёдер, порой случайно зацепляясь за ткань. Они и выводили кудрявого из транса. Быстрые шаги и хлопок двери собственной комнаты. Прислонившись к ней спиной, руки поползли к горлу, сжимая его. Жалкие попытки заглушить крик и бессилие породили лишь дрожь. «И когда же это началось. Когда я начал терять самого себя?» Губы поджались, а плечи непроизвольно свели, из-за чего силуэт сгорбился. Внутри что-то неприятно сжимало, заставляя Вару из разу в раз, жалеть о содеянном. Почему ему не хватило смелости отказать? Страх потерять что? Время, человека, надежду или же.. Себя. Придурок, доверился, поверил пустым обещаниям и сладким словечкам. Клялся, что усвоил ошибки, но всё равно подпустил Пика слишком близко. Руки сдавливали горло. «Слабость». Грудная клетка дрогнула, выдавливая что-то похожее на всхлип. Руки дёрнулись выше, хватая зеленые кудри и начиная тянуть их в стороны. В голове всё кружилось единственное слово: "Заслужил.". Ненавидит. Ненавидит свою слабость. То, что так глупо поддался, хотя знал весь исход событий наперёд. Предал себя и свои принципы. И ради чего? Стоит ли это потери чего-то ценного? Маленького ребёнка, которого он с трепетом оберегал всё это время. Звонкий удар по щеке. Раз. Ещё раз. Зубы чуть ли не скрипели, насколько сильно их сжали. Единственное, чего он сейчас хотел, так это избавиться от мыслей о нём. Зрачки метались со стороны в сторону, надеясь найти предмет, за который можно ухватиться. След ладони на скуле, руки сжаты в кулаки, и чужой голос из-за двери. —Вару, мальчик мой. Ты чего? — тяжёлый ком сполз ниже. К сердцу. Сжимая так сильно, что казалось, будто бы оно вот-вот остоновится. —Да показалось, что паук ползёт, вот я и ну. Жаль Гошу конечно. — из комнаты раздался тихий смех. Прохладный ветер с окна прошёлся по волосам, заставляя те колыхнуться. Он ведь.. изменил в себе всё. От характера, до манеры речи. Лишь бы в его глазах, оставаться таким же особенным. Сколько бы он усилий не прилагал, как бы в своей недалёкой головушке не рылся. Сколько же было попыток поговорить, рассказать о том, что так долго болит. Но раз за разом он оставался не услышанным. Чем дольше он находится наедине с собой. Тем больше кудрявый понимал, что сходит с ума. И пускай бы это оставалось лишь в голове. Ведь переносить физически, он больше не способен. От рвоты, до бессонных ночей, панических атак и голодовок. Но ничего не мог с собой поделать. Тело отказывалось слушаться. Будто в нём живут два, совсем разных человека. Один жаждет свободы. А второй живёт вечной тревогой, которая осела внутри и срослась тонкими нитьями с Пятым. Тихий скрип двери, он переступил через порог. В сердце посел страх. Мерзкий, тягучий. Пока рассматривал чужие глаза, на собственных выступили слёзы. Янтарные глаза больше не так нежно смотрят, как раньше. Вару бы всё отдал, лишь бы Пик вновь посмотрел на него так, как на Феликса. Что бы.. Сжав губы в тонкую линию, он постарался выглядеть максимально спокойно. —Ты опять допоздна? — в качестве ответа, последовал молчливый кивок. —Понятно.. —будешь ждать? —Нет. — он отступил за порог комнаты. Рассматривая чужие брюки, любимые пальцы, что когда-то с трепетом гладили его по спине. Он понял одну вещь. Сегодня ждать он уже не хочет. Слушать голос не хочет. Его шутки, уже не смешные. Волосы неопрятные, а глаза как у остальных. Такие скучные и серые. Больше он его не подождёт. Ни сегодня, ни завтра. Если бы хотел. Он бы его услышал.