от краешка сердца

      Это была встреча недели две тому назад на благотворительном вечере. После неё весь мир будто изменился, значительно изменился. Плеяда артистов, авторов песен и самих исполнителей, актёров. Эрина Бигген и Абейл Лаймбо прежде работали совместно над "Люби сильно", полтора месяца тому назад давали концерт, и после небольшого временного перерыва повстречались на совсем другом мероприятии.       Несколько раз они, находясь в кругу знакомых и друзей, переглядывались, по каким-то причинам не были многословны в беседе как с остальными, так и друг с другом. Их коллега по цеху представила свои наброски в конце вечера, включили музыку, она пела, некоторые из артистов танцевали в парах, кто-то одиночно принимал участие. Эрина стояла как бы в стороне и была несколько отчуждена, так, словно не приглашали её сюда несколько близких друзей, словно и не должна она тут находиться вообще. На подобных раутах принято знакомиться с кем-то ещё из звёзд, обсуждать планы и музыкальные идеи, веселиться и общаться. Всего этого Эрина нельзя сказать, что не делала, во всяком случае, по одному взгляду можно было понять, будто её мысли где-то не здесь, не в разговоре и не в веселье.       Она поднимает глаза — он идёт прямо к ней. В её памяти сохранилось очень-очень ясно: "Потанцуем, Эри?" Так ласково он её называл несколько раз и раньше, но тогда в его голосе звучало что-то ещё, чего никогда ранее не звучало в адрес к ней. Того забыть никоим образом невозможно.       Приятный слуху бас с камерным мотивом, под который он кладёт руки к ней на талию и деликатно тянет на себя. От него Эрина чувствует аромат, пахнет мускусом и люксовым одеколоном "Аллюр". Как по волшебству Абейл считывает каждое её движение, в их танце наблюдается в некотором смысле естественная синхронность, как если бы они друг другу предоставили свои разумы и все до одной мысли для чтения. На каждый аккорд реакция его и её туловища в высшей степени созвучна и унисонна. Теплота рук, ласкательно держащих тонкую талию, ощущается хорошо даже сквозь одёжную ткань.       В бридж музыкальный бит стихает, басы в той же камерной манере усиливаются. Эрина неосторожно приподнимает голову и вместе с ней взгляд прямо на Абейла. Её сердце в груди моментально падает и переворачивается, потому что ровно в то же время и он приподнимает голову, что секундами ранее лежала на плече девушки, смотрит ей в глаза. За мгновение её взгляд со смуглого лица и больших карих глаз Абейла перебегает к его пухлым объёмным губам, слегка разомкнутым, как во время вздыхания. Взор друг на друга волнительно нежнеет. Абейл подаётся вперёд, пальцы, что чуть увереннее взгляда, приподнимают подбородок Эрины; она сжимается, немного сильнее давит на его спину, обхватываемую во время всего танца. Сердце Абейла вслед за сердцем его партнёрши делает в груди сальто. Он чувствует её бархатистые губы, в воздухе витает аромат цветочного сладкого парфюма, слышится шелест спадающей за плечо длинной пряди, Эрина во время поцелуя положила ладонь к Абейлу на шею.       Бридж динамично перетекает в финальный припев; и он, и она открывают глаза — все вокруг танцуют и, словно не замечая их двоих, без устали веселятся.       "Я тебе позвоню, Эри..." "Я не забуду сегодняшнего раута"       Абейл выдохнул, его лицо озарилось сладкой улыбкой, внимание не сходило со взгляда Эрины, который вдруг направился куда-то вдаль и на чём-то сфокусировался. Близкий друг певицы, что стоит подальше один, многозначительно подмигивает ей, лезет в карман брюк, судя по всему, за телефоном. Девушка опускает брови, веки расширяются, а губы угрожающе сжимаются, — у наблюдателя тут же руки по швам и глаза испугавшегося щенка, он ускальзывает куда-то в толпу...       Ежедневно Эрина прокручивала в мыслях каждый момент той встречи — медленный танец, бридж, сильные руки у себя на талии и его нежный, немного подростковый поцелуй. Менеджер Джия к началу вечера оставила певицу наедине с собой в просторной спальне; Эрина Бигген, смелый и уверенный артист, автор песен и исполнитель, оставила услуги визажиста на другой день, скажем, на день публичных выступлений, и одиночно наводила марафет — подводила глазные веки, красила губы помадой пудрового розового оттенка, расчёсывала длинные каштановые волосы, соединяя передние пряди на макушке с помощью заколки. На часах уже пять вечера.       Невольно девушка погрузилась по ходу нанесения макияжа в давние воспоминания: она, шестнадцатилетняя школьница, сидящая в крошечной комнате с зеленоватыми обоями у старенького пыльного трюмо, в предвкушении первого свидания с таким же непримечательным как и она сама мальчиком её же возраста, облачко дешёвенькой туалетной воды аромата вишни, музыкальная шкатулка с фигурками принца и принцессы, кружащихся в вальсе; времена, когда выход из дома был лёгок и свободен от толпы людей, включающих в себя охрану и личного менеджера.       Абейл Лаймбо сдержал слово, он арендовал номер в отеле-пентхаусе где-то в самых верхних этажах с выходом на крышу, откуда виднеется Мексиканский залив и весь не спящий ни секунды мегаполис. Дорога к пентхаусу как-то размылась и практически не запомнилась Эрине в отличие от самой подготовки к свиданию. Она стоит у двери в номер, куда Абейл прибыл несколько раньше и где также волнительно ожидает встречи. "Я отдам оставшийся багаж... И нужно ещё не забыть о примерке, она уже через пять дней... Эрина, ты слышишь меня?!" Менеджер Джия, женщина с короткой стрижкой постарше Эрины, неустанно суетилась, держа в руках планшет, ручку и несколько файлов. Охранники поставили чемоданы и скрылись из виду. Что-то невнятное на вопросы Джии отвечает Эрина, а далее протягивает руку к дверной ручке. Менеджер, проявив свою проницательность, говорит, что останется на всякий случай в номере этажами ниже. У женщины на пару секунд на лице появляется умилительная улыбка.       Эрину сложно удивить дорогостоящими номерами в отеле, личной прогулочной площадкой с впечатляющим видом на целый город, к тому же, чем она сейчас будет занята, если не нахождением Абейла в номере (её друга не было заметно)? Один из охранников выставил багаж девушки в уголок номера и затем покинул помещение, остался где-то в коридоре. Маленькая лестница, ведущая на крышу и, соответственно, на прогулочную площадку; Эрина поднялась и вышла на свежий воздух. По ощущениям пространство номера снаружи намного больше пространства внутри — скамейки, шезлонги, цветы в клумбах, стриженые кустарники, столик с зонтиком и, ещё дальше, сзади девушки, барная стойка. И между всеми предметами свободного места безмерное количество.       "Эри!"       От услышанного сердце девушки перевернулось, она оглянулась — позади неё около барной стойки Абейл.       "Эйб!"       Самопроизвольная сияющая улыбка озарила лицо молодого человека, он делает первый шаг навстречу девушке, который мгновениями позже ускоряется. В скорости бега Эрина, невзирая на высокий каблук туфель, нисколько не уступает ему, что бежит в кроссовках. Её лицо в ответ на его улыбку тоже озаряется и оживает.       С прежней силой и теплотой рук Эйб подхватывает Эри за талию, кружа в воздухе, отчего девушка успевает только ахнуть. На каблуках она почти одинакового роста с её другом, в его крепких объятиях она становится легче; подобна пёрышку в вихре.       Они оставляют прогулочную площадку, идут внутрь. Абейл обращает внимание на весь прибывший вместе с его подругой багаж, любезно расположившийся в номере. — Никак не обошлось без горы вещей? – шутливо спрашивает он. — Мы же тут всего на несколько дней. — Хотелось бы совмещать приятное с полезным, – Эрина присела на диванчик. — Это как же? — Мне нужно выбрать конкретизированную тематику и костюмы для ближайшего мероприятия. Менеджер все мозги мне вынесла с этой дурацкой примеркой. А ты, Эйб, мог бы мне дать обратную связь. — Находчиво, – одобрительно кивнул он.       Нечаянно Эрина заглядывает за просторную кровать с тёмно-сиреневым одеялом и замечает не меньшего размера гору чемоданов, ухмыляется, но ничего не говорит. — Есть будем? — С радостью, я уже проголодалась. — Прекрасно, и я тоже, – Абейл ставит на журнальный стол поднос, снимает клош. — Паста с сыром, курицей и беконом и ягодный коктейль для Эрины Бигген, – он подмигивает ей и садится рядом на диванчик. — А откуда ты знаешь... — В интервью осенью ты говорила о своей любимой еде. Помнишь? — Ах... Да... И ты это записал? — Неужели Эри настолько не верит в мою память и не допускает мысли, что я мог просто взять и запомнить? – Абейл наклонил голову, в немного иронической манере произнеся вопрос.       В ответ девушка смущённо улыбнулась и приступила к трапезе, Абейл — вслед за ней.       Аппетит подгоняет как приятное общество друг друга, так и атмосфера номера, места, где приватность ощущается в максимально полной мере, приоткрытое окошко в потолке обеспечивает поступление свежего летнего воздуха. На диванчике ещё много места, поэтому там можно вдвоём лечь в полный рост безо всяких проблем. Под ногами пушистый бежевый ковёр, который так мягок и приятен коже, что хочется прямо как кошка взять и немножечко поваляться на нём и поиграть. У панорамного окна расставлены напольные светильники. И за этим окном виднеется, как солнце постепенно приближается к линии горизонта, хотя и до полного заката время ещё есть... Спешить в грядущую ночь нет никакой необходимости. — Кстати, я всё хотела тебе показать кое-какие наброски, – после ужина Эрина достала из маленькой сумочки белую записную книжечку, – несколько идей для нового текста.       Абейл пробежал глазами по написанному. — Для следующего раза мне понадобится гитара, – он продиктовал вслух несколько аккордов, их комбинация могла бы составить некий скелет будущего трека. — Идея мне близка и очень даже откликается. — Спасибо, Эйб. Название тоже хорошо бы придумать... красивое и лиричное.       Эрина поднялась и зашагала к её багажу. Несколько чемоданов были набиты одеждой, обувью и разными аксессуарами. К составлению образа, как её, так и образа танцоров, на грядущее публичное мероприятие лежит путь из множества комбинаций самых разных элементов гардероба. Она достала несколько вещей, прикидывая как их друг с другом соединит, — юбка в обтяжку с завышенной талией, топ с длинными рукавами, ожерелье с фианитами, туфли на высокой платформе и каблуке. — Что-то более-менее привычное, – прокомментировала Эрина сама себя, прошла по номеру как по подиуму, далее посмотрела на Абейла в ожидании обратной связи. — Так-так, – тот задумчиво рассмотрел костюм и весь образ полностью, – оставим классический вариант на заметку. Полностью отказываться не стоит.       Эри кивнула и затем зашла за ширму, примерила на себя образ с чёрной хипстерской шляпой, коротким платьем и ботфортами на всё том же высоком каблуке. — Я подобрала примерно десять образов, но решила остановиться только на трёх, поэтому что скажешь насчёт этого? — Ну-ну, образ почти как из клипа "Фокусники". — А у тебя, Эйб, на самом деле неплохая память, – она шире улыбнулась, делая жест руки в боки. — На выступлении будет несколько песен из старого альбома, и парочка из нового. — Тогда можно объединить... — Да-да, я тоже об этом подумала, хорошо бы сделать это грамотно. Впрочем, с этим костюмеры мне должны помочь.       Последний прикид, на котором она решила остановиться, состоит из перчаток, короткого чёрного платья без лямок, больших сверкающих серёжек и туфель на шпильке. — Романтически, – Эйбу явно больше остальных этот образ понравился. — Дебютный альбом, трек номер девять... — "Любовница".       Она смущённо опустила взгляд, улыбка сохранялась. — Первый и третий, и стоит их объединить, расписать образ для каждой танцовщицы, – Эри делает заметки у себя в смартфоне. — Жаль, что Джия не костюмер. С ней было бы гораздо быстрее и даже веселее. — Ну что ты, у неё работа куда более ответственная и сложная, – он коснулся двумя пальцами пушинки, что залетела в его дреды, убрал. — Да.., – Эрина переоделась в топ с юбкой, переобулась в повседневные туфли на высоких каблуках.       Абейл посмотрел в окно. — Как насчёт десерта? – оживлённо улыбнулся, прошёл к лестнице на крышу, Эри — за ним. — Десерта? – они вышли. — Шоколад, – он указал на барную стойку, где виднелся издалека поднос с клошем. — Я с удовольствием. И когда ты успел? – она усмехнулась. — Чудеса сервиса отеля люкс. Только скажешь вслух, чего хочется, — и уже на крыльях летят.       Под клошем шесть штук шоколадных конфет, крупноватых, круглой формы, в бумажных формочках малинового цвета. Корпус из в меру толстого слоя молочного шоколада с посыпкой из измельчённого сусального золота, мелкой-мелкой стружки, начинка — ореховая паста, воздушный рис и белый шоколад. — Давно не ел ничего сладкого, – сказал Абейл, взяв на пробу одну штучку, затем вторую ухватил большим и указательным пальцами, протянул Эрине, отправил в рот. — И я, – она довольно разжёвывает и прикрывает глаза. — М-м-м...       Третья, четвёртая конфета, и так все шесть успешно съедены им и ею. Эйб обратил внимание на уголок губ Эри, там осталась капелька шоколада. Он провёл большим пальцем в этой области, деликатно подтёр. Жест ухаживания должен был продолжиться ещё несколькими конфетами, Абейл, не отводя взгляда от лица Эрины, проводил рукой по тарелке в поисках десерта, но ни он, ни она сразу и не заметили, что конфеты уже закончились. Так и не нащупав, он всё же опускает голову, чтобы найти уже глазами, однако она ему не даёт этого сделать. Слишком уж сильно он был занят этой капелькой шоколада, потому и не заметил, как пантера готовится к прыжку... Всем телом Эрина подаётся вперёд через барную стойку, она со всей страстью и развязностью прикасается к его большим губам, которые в поцелуе ощущаются как воздушное мягкое облако со сладким вкусом, с ним перемешивается едва уловимый вкус и аромат мяты, оставшиеся от жевательной резинки. Он приобнял её за тонкую талию, сам покраснел, вынужденно отступил на полшага, настолько Эри резко и неожиданно поцеловала его, но тут же вернулся, приник к её губам с ответным порывом чувств. Колени девушки стремились выше, она придвинулась к нему ещё, изогнулась. Со стойки полетел прочь поднос и крышка вместе с оставшимися предметами подачи и содержимым — салфетками, кубиками сахара, бумажными формочками от конфет и прочими атрибутами, что любят добавлять официанты дорогих ресторанов для украшения и поднятия стоимости блюда.       Абейл после продолжительного поцелуя приоткрывает глаза, от вида нависающей над ним Эрины краснеет ещё сильнее. В порох попадает лишь маленькая искра — он загорается... Она дышала часто, пальцы в волнении скитаются по коже шеи, плеч и щёк, покрытых колючей короткой щетиной. Его нежный и тёплый захват крепчает; он вытягивает её полностью из-за барной стойки. Сидя у него на руках, Эри обхватывает ногами спину Эйба, тем самым укрепляет положение своего туловища, пока её несут внутрь по лестнице в приближении к месту сокровения.       Просторная кровать, где поместится ещё минимум один человек; Эри лежит на мягкой постели, Эйб размещается поверх неё, лицом к лицу, близко-близко. — Ты красивее всей Вселенной, – его тихий голос колышется. — На выступлении я чувствовал себя как растерянный от счастья фанат, я дрожал...       Эйб рассматривает её глаза, которые в свете уходящего за горизонт солнца превращаются из карих в янтарные, обретают цвет осенней листвы. Серёжки с камушками многократно отражают лучи, рисуют узоры из "зайчиков". Пряди каштанового цвета раскинулись по двум сторонам. От его пристального взора внутри Эри что-то затрепетало. Импульс отдавал приказы необъятного потока страсти, тело упрямо выполняло их, не слушало разум или что-нибудь ещё. Потихонечку он приподнял одежду Эри, топ, и в сладостной тревоге приник к её тёплой груди. Серебряной трелью прозвучало, неосторожно сорвавшись с губ девушки, воздыхание. — Я хочу тебя, так хочу.., – прошептала Эри, прикусив губу в ощущении доставляющего наслаждение ноющего прилива между бёдер, где всё напряглось и сжалось.       Солнечный свет отражался не только в её глазах, нежным золотым лучом он ласкал и ключицы, и запястья, и бёдра. Ещё пара-тройка минут — солнце спрячется. В наступлении сумерек, когда становится немного прохладнее, постепенно оживает ночной мегаполис. На крыше в клумбах сжались на сон грядущий лепестки цветочных головок. Никто из близких друзей не знает и не может знать, куда привело желание друг друга их двоих, в какое безумие загнала всяко иррациональная агония и изнывание. — От краешка сердца.., – прошептал Эйб, обнажившийся по пояс, – до самых кончиков пальцев, – затем легко, как бы сдерживая весь душевный и телесный порыв, поцеловал Эри в шею, – я хочу познать тебя. Хочу слышать твоё дыхание и голос в дрожи, хочу слышать твой стон...       В памяти у неё распылились образы чувств, какие бывают от первого раза, хотя это и не был её первый раз; она воздрогнулась, мысленно сравнивая себя с фанаткой, что приглашена на сцену к Абейлу Лаймбо, где тот не отводя взгляда поёт ей "Люби сильно", и она стоит в свете прожектора, посреди криков ликованья и аплодисментов и проливает слёзы восторга. Осторожно он прикоснулся к её одежде ниже, спустил юбку, добрался до нижнего белья. В груди Эри сердце снова перевернулось и затрепетало. Эйб приподнимается, затем оставляет на девушке дорожку поцелуев, начинающуюся с области за ухом и заканчивающуюся внизу живота. Озноб пробегает по спине Эрины, затем и нижнее бельё неторопливо стягивается. Эйб ложится между её бёдер, он чаще дышит. Струя воздуха усиливает озноб, распространившийся и на коже ног. Он на несколько секунд закрывает глаза и вкушает налитую соком плоть, но далее уже ни на секунду не отводит взора от Эри. Она кладёт руку к нему на дреды, испытывает приятную щекотку от щетины, рассматривает его лицо, прерывисто дышит. Его пальцы слегка по-собственнически держат её талию; она его зажимает бёдрами в подобной собственнической манере как в тиски. Он всё глубже и глубже...       "Ещё..."       Перед ней открывается вид на его смуглое, полностью нагое тело. Пока Эйб опёрся на постель, обе сильных руки справа и слева от Эри, кожа, покрывшаяся каплями. В воздухе витает аромат мускуса. Нижнее бельё его и её отправилось вслед за остальной одеждой на пол. Одна серёжка Эрины расстегнулась и затерялась где-то в тёмно-фиолетовом одеяле. Дыхание Абейла тяжёлое, жадное до кислорода так же, как губы до поцелуя. Быстрый ритмичный танец не прекратится, пока он не увидит её закатывающиеся глаза, бесконтрольные выгибания, сжимающиеся в эйфории контуры тела. Насколько нежно он начал, пока снимал туфлю с девушки и целовал в область лодыжки, настолько же яростно и отчаянно сейчас входит и выходит в осознании полного безразличия к завтрашнему дню, делам, событиям, что произойдут через неделю, месяц, год... Как во время анестезии затупляется боль от холодного понимания грядущей разлуки и затерявшейся в бесконечных заботах страсти.       "Сильнее..!"       Крепкими тисками она сжала его своим телом, как бы не желая отпускать ни на мгновение. Прежде напряжённая ниже живота, Эри теперь всем телом испытывала тремор, она застонала звонче, и когда Эйб наклоняется для поцелуя, она поглощает его губы в немыслимом безумии. Ей открывается портал куда-то во внеземное пространство, где нет ничего, кроме блаженств... От выгибаний и всех остальных телодвижений простынь под ними вся смялась и вывернулась, подушки слетели с кровати на пол. Голос Эри звучал громкой арией флейты, ей потребовалось как следует восстановить дыхание. Возвращение в реальность сопроводилось медленным расслаблением тела. Эйб спустя некоторое количество времени отстранился, лёг на постель рядом, хотя не слишком устал.       Глаза прикрыты, и он вдруг почувствовал бархатистые губы Эри у себя на щеке, затем девушка поднялась и отправилась в ванную комнату. — Чтоб я провалился.., – шепнул сам себе Абейл в состоянии неспособности оставить в зрительной памяти хоть на секунду образ Эрины, испытывающей оргазм.       Та ему ничего не сказала, он слегка напрягся, тем не менее моментом позже пошёл вслед за ней. А там набирается вода в ванне с пузырьками и пеной, прямо какая бывает в романтических фильмах. — Совместная ванна — это хорошо, – немного растерянно произнёс Эйб с неловкой улыбкой. — Это нечестно получается. Я всё видела. Ты не завершил, – от этих слов его щёки опять порозовели, в вернувшемся волнении он сделал шаг назад.       Эрина застала его у прохладной каменной стены, к которой он нечаянно прикоснулся, пока делал шаг назад, а дальше — некуда. Встав на носочки, она поцеловала его сначала в губы, потом в плечо. Ногти пробежались по его бокам, Эйб съёжился от приятной щекотливости. Одним коленом в каменный пол, затем и вторым, Эри размещается на уровне его пояса. Налит кровью... Эйб делает глубокий вдох и прерывисто выдыхает. В теле что-то затрепетало, а внизу живота засаднило, заскулило и потребовало ласок. И сейчас оно непременно получит желаемое, да... Ненадолго девушка закрывает глаза, но далее больше не отводит взгляда от Эйба. Губы действуют ласкательно, любовно, неудержимо...       Ванна продолжала наполняться водой, пузырьки и пена всё прибывали и прибывали, они источали аромат цветочного масла и какой-то отдушки, длинное зеркало от пола до потолка чуть-чуть запотело. Снаружи вопреки наступающей ночи было светло благодаря небоскрёбам вокруг, а также уличным фонарям на прогулочной площадке. В номере загорелись источники света, в ванной же источником является маленький светильник, что расположен на маленьком столике у ванны, он излучает приглушённый свет тёплого оттенка.       "Ещё... Быстрее..."       В порыве страсти рука Эйба забирается в каштановые длинные волосы Эри. Её изящные пальцы пробегают по его бёдрам. Затем он зажмуривается, запрокидывает голову, опять забывает обо всём на свете и переходит куда-то на седьмое небо, пускай и на краткий срок, на такой, какой возможен, на какой может отправить загадочное и удивительное человеческое тело.       Вскоре Абейл возвращается с небес, видит перед собой смотрящие с восторгом чувств глаза возлюбленной. Эри поднялась и прошла к ванне, залезла. Много пузырьков вылетело, но так же много ещё осталось, пена густая и ароматная. Вслед за ней залезает Эйб, они ложатся и прижимаются друг к другу. Его и её мысли неосознанно и без слов перекликаются: "И чтобы только ты и я, и чтобы от краешка сердца до самых глубин желания, и чтобы мир подождал и время остановилось, и чтобы вода не остывала, и пена не заканчивалась..."