Сдаться первым

За окном снегопад. Их спальню освещала неоновая светодиодная лента. Тёплый плед и руки Руслана, сомкнувшиеся вокруг младшего, взяли того в жаркий плен. Илья, слегка недовольный этим, лежал на груди Руслана, приобнимал за спину, горячей щекой прижимался к его телу — к мягкому хлопку футболки. Илья хмурился скорее по привычке, потому что внутри, под рёбрами, разливалась тягучая, сонная нежность. Снег за окном валил густо, превращая город в размытый шум, а здесь, в розоватом свечении ленты, существовал только этот остров — тёплый, тесный, пахнущий ментолом и едва заметным запахом табака. Руслан молчал, только водил ладонью по его спине — широко, медленно, словно укачивал. От этого движения у Ильи сами собой слипались глаза, и он злился, что так легко сдаётся, что Руслан опять его убаюкал одним лишь дыханием. Но стоило чуть отстраниться — и холодок между ними тут же заползал под кожу, и Илья, не сговариваясь, снова притирался к горячему боку, утыкаясь носом в вырез футболки. — Ты как медведь, — буркнул он в ключицу, не разжимая губ. — Жарко. — Врёшь, — голос Руслана прозвучал низко, с лёгкой хрипотцой, и грудная клетка под щекой Ильи завибрировала. — Тебе нравится. Илья не нашёлся с ответом. Просто молча сжал пальцы на его лопатке, чувствуя, как усталость забирается в самые дальние уголки тела. Снег за окном всё падал, светодиодная лента переливалась с розового на яркий фиолетовый, и этот вечер, с их сбитым дыханием и запутавшимися ногами под пледом, больше не требовал ни слов, ни действий. Только быть здесь. Только знать, что Руслан никуда не денется. Илья наконец расслабился, пока Руслан перебирал его волосы — некогда пепельно-голубые, а теперь почерневшие у корней. Илья позволил себе утонуть в этой тишине, и последней осознанной мыслью мелькнуло: «Ну и хуй с ним, с недовольством. Главное — не уснуть первым». Но уснул, конечно же, первым. И Руслан, как всегда, ничего не сказал — только бесшумно подвинулся, укрыл пледом повыше, осторожно любуясь его расслабленным лицом.