Назад... К первому поцелую

Вэй У Сянь, не снимая повязку с глаз, завел руки за спину и неспешно направился к горной тропе, ведущей на гору Бай Фэн, словно явился не для участия в облаве, а просто беззаботно прогуливался по двору своего собственного дома. Зрителей посетили сомнения: неужели он в самом деле собирался оставить эту черную повязку на глазах на все время охоты? Как же он тогда собрался охотиться? Обменявшись удивленными взглядами, заклинатели решили, что это все же их не касается, лишь посмеялись над случившимся и также отправились на гору, каждый по своей тропе. Вэй У Сянь долгое время продвигался вглубь гор Бай Фэн сам по себе, пока, наконец, не нашел весьма подходящее для отдыха место. Толстая и прочная ветвь росла из еще более толстого и прочного ствола дерева, которое преградило ему путь. Вэй У Сянь постучал по сухой неровной коре, решил, что дерево достаточно крепкое, и ловко взобрался по стволу наверх. Шумные трибуны давно скрылись за деревьями, растущими на горе, и Вэй У Сянь удобно устроился на ветке, зажмурив глаза под черной повязкой. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь просветы в кроне дерева, озаряли его лицо. Вэй У Сянь поднес к губам Чэнь Цин и заиграл, лаская флейту пальцами. Звонкая мелодия флейты выпорхнула птицей в небо, разлетаясь далеко посреди горного леса. Играя на флейте, Вэй У Сянь свесил ногу с ветки и стал покачивать ею в воздухе, носком сапога задевая траву под деревом. Утренняя роса слегка промочила ткань сапога, но он не обратил на это никакого внимания. Закончив играть, Вэй У Сянь сложил руки на груди и устроился поудобнее, прислонившись к дереву. Флейту он убрал за пазуху. Цветок, брошенный шицзе, все еще красовался у него на груди, источая тонкий, освежающий аромат. Неизвестно, сколько он так пролежал, юноша даже стал погружаться в полудрему, когда внезапно вздрогнул и пробудился. Кто-то приближался к нему. От этого человека не исходило намерения навредить ему, поэтому Вэй У Сянь так и остался лениво сидеть на дереве, не стал даже снимать повязку с глаз, лишь слегка наклонил голову вбок. Спустя пару мгновений, не услышав, чтобы другой человек что-то говорил, Вэй У Сянь не выдержал и начал разговор первым: «Ты пришел сюда поучаствовать в облаве?» Никто ему не ответил. Вэй У Сянь продолжал: «Рядом со мной тебе не удастся раздобыть ничего достойного». Собеседник по-прежнему молчал, но при этом сделал несколько шагов в его сторону. Тут Вэй У Сянь все же оживился, ведь обычно заклинатели хоть немного, но побаивались его, и даже в огромной толпе не решались подходить слишком близко, не говоря уже о том, чтобы остаться один на один, да еще на столь малом расстоянии. Если бы от незнакомца не исходило ни намека на угрозу, Вэй У Сянь в самом деле мог бы подумать, что тот приближается с отнюдь не добрыми намерениями. Юноша выпрямился, повернул голову в направлении незнакомца, приподнял уголки губ в улыбке и только собирался что-то сказать, как вдруг его с силой оттолкнули назад. Вэй У Сяня спиной прижало к дереву. Правая рука метнулась к повязке, чтобы сорвать ее, но человек немедля схватил его запястье с такой силой, что вырваться не получилось. При этом никакой угрозы все еще не ощущалось. Вэй У Сянь попытался вытрясти из левого рукава талисман, однако противник разгадал его замысел и также пресек попытки совершить задуманное, жестким сильным движением прижав обе его руки к дереву над головой. Тогда Вэй У Сянь поднял ногу для пинка, но внезапно ощутил на губах тепло, от которого так и замер. Ощущение было незнакомым и странным, влажным и теплым. Вэй У Сянь вначале совершенно не осознал, что в конце концов произошло, голова его опустела. Но когда до него, наконец, дошла суть происходящего, юноша содрогнулся от шока. Человек, заблокировав его запястья, прижал Вэй У Сяня к дереву… поцелуем. Он попробовал вырваться, чтобы сдернуть черную повязку, но первая же попытка провалилась. Юноша приготовился к следующей, однако кое-что внезапно заставило его сдержаться. Человек, который его целовал, кажется, едва заметно дрожал. Вэй У Сянь разом потерял всю тягу к сопротивлению. Его посетили мысли: «Судя по всему, девушка не слаба физически, но при этом по характеру почему-то боязлива и застенчива, раз до такой степени взволнована». В противном случае она бы не стала совершать это тайное нападение. Очевидно, ей понадобилась вся смелость, чтобы пойти на подобный шаг. Кроме того, поскольку девушка определенно являлась сильной заклинательницей, значит, и самоуважением также обладала немалым. И если он сейчас необдуманно сорвет повязку и увидит ее лицо, разве сможет незнакомка справиться со смущением и стыдом? Четыре лепестка тонких губ нежно и осторожно прикасались друг к другу, не в силах ни сойтись, ни расстаться. Вэй У Сянь еще не решил, как ему следует поступить, когда захватившие его в плен губы внезапно сделались дерзкими, а язык, не позволяя зубам сомкнуться, проник внутрь, лишив его последней возможности к сопротивлению. Юноша ощутил, что стало трудно дышать, и хотел отвернуться, но его немедленно развернули обратно, сжав подбородок. Ласки губ и языка привели Вэй У Сяня в полнейшее замешательство, которое продолжалось до тех пор, пока он не ощутил легкий укус на нижней губе. Прижавшись к нему еще на мгновение, незнакомка с явной неохотой отстранилась и исчезла, а Вэй У Сянь с трудом пришел в себя. От поцелуя все его тело расслабилось. Обессиленный, словно тряпичная кукла, он просидел, опершись о дерево, еще очень долго, прежде чем силы начали к нему возвращаться. И они начали возвращаться, вместе с вдруг появившейся головной болью, что принесла с собой кучу воспоминаний, не просто каких-то случайных, что он должен помнить из прошлого. Эти воспоминания были о будущем. Он на миг ощутил себя очень странно, словно в нем находилось две души. Одна на смертном одре на руках любимого человека, а другая под деревом в полном замешательстве после потерянного первого поцелуя. Он тут же схватился за пульсирующую голову, сдернув с себя повязку, сначала совершенно не понимая где он. Но в конце концов сообразил, совершенно недоумевая, что происходит, он же только что умер. И это все было явно не сном, который он увидел взремнув на дереве. Это были настоящие пережитые в полной мере воспоминания. Вэй У Сянь кое-как сообразил где он находится и в каком промежутке времени. Щуря покрасневшие от яркого света глаза и потрагивая пульсирующий висок он набрел на Лань Ванцзи, который беспощадно уничтожал деревья. Дыхание Вэй У Сяня тут же резко сбилось. Он хотел вылить всю свою панику на этого человека, понять разобраться, что происходит, черт возьми! Неосознанно сделав шаг к нему, он тихо прошептал: "Лань Чжань..." Просто чтобы позвать, почувствовать на языке такое любимое его сердцу имя. И тут этот человек резко развернулся к нему, Вэй У Сянь даже тихо ахнул, увидев своего Ханьгуань-дзюня таким молодым. И тут же был ошеломлен злостью в его взгляде... В его глазах виднелись кровавые прожилки, которые делали взгляд весьма пугающим. Увидев подобную картину Вэй У Сянь почувствовал как его сердце сжалось. Он действительно вспомнил этот момент из своей жизни. И действительно вспомнил, что он говорил, и что ему отвечали. И тут он понял. Перед ним явно не его Лань Ван Цзи. Вернее его, но без памяти тех лет, что они провели вместе. Грудь обожгло холодом и он с силой заставил себя проглотить ком в горле. Не время раскисать, нужно как-то угомонить взбешенного на самого себя возлюбленного. Вэй У Сянь снова вышел из своих мыслей. Тем временем Лань Чжань прекратил крушить деревья, самостоятельно успокоившись, увидев явный ступор Вэй У Сяня и смотрел на него, весьма обеспокоенным взглядом. "Лань Чжань.." Снова повторил Вэй У Сянь, будто бы позабыв все слова. Лань Ванцзы явно обеспокоенный, в глазах того кто знает его как облупленного, и холодный на вид, просто смотрел на него, не подходя ближе. "Вэй Ин..." Просто сказанное спокойно, как всегда. А у парня снова защипало в глазах. Вэй У Сянь помотал головой, стараясь взять себя в руки и выдавил из себя улыбку: "Ты чего, Лань Чжань? Ломать деревья это плохо, да и правила Гусу заприщают портить окружающую среду! Что деревья тебе сделали? Если кто обидел, бей уж его, даже если это я. Ладно, тут я шучу, не бейте меня, пожалуйста, Второй Молодой господин Лань, я же умру от одного твоего удара!". Он говорил так быстро как только мог, чтобы скрыть дрожь в голосе, а быстрое передвижение опухших губ напомнило ему о том самом первом поцелуе и он неосознанно оборвал сам себя и громко вздохнул. Лань Чжань же молча смотрел на него, желая вновь украсть его дыхание, прикоснувшись к этим опухшим губам. О, Вэй У Сянь узнал этот взгляд и на его лице вновь появилась улыбка, он впросил, как бы не в значай: "Лань Чжань, ты когда-нибудь целовался?" Лань Ван Цзи резко застыл на месте, голос его сделался столь холодным, что даже немного затвердел, но Вэй У Сянь увидел в этом лишь того, кто совершил пакость и не хотел признаваться: "Зачем ты спрашиваешь об этом?" Вэй У Сянь решил в этот раз быть искренним, но при этом не смущать Лань Ван Цзи тем, что он вкурсе, кто его поцеловал и протянул смущенно: "Нууу... как сказать... только что..." Он замолчал, думая над словами, а Лань Ван Цзи замер вместе с речью Вэй У Сяня. И тут Вэй У Сянь подошел ближе и заговорчески зашептал весьма обиженным голосом: "Ты тут никого не видел, Лань Чжань? Тут такое дело... Только что в этом лесу кто-то украл мой первый поцелуй!" - для пущей драммы, Вэй У Сянь даже топнул ногой в возмущении - "Надо найти нахала и призывать к ответственности! Покусился на мою невинность! Какая неслыханная дерзость! Так ты видел кого? Или нет?" После подобрых речей Лань Ван Цзи даже побелел лицом и так ничего и не смог выдавить. Вэй У Сянь же продолжил, впившись в глаза собеседнику: "Или это дело ваших губ, Второй молодой господин Лань?" Лань Ван Цзи не дыша: "Вэй Ин... я..." Тут Вэй У Сянь громко рассмеялся и вытер несуществующую слезу, что выступила из глаза. "Да, ладно, Лань Чжань, я..." Неожиданно Вэй У Сянь замолчал и шикнул: «Тс-с!» Он настороженно прислушался, затем потянул Лань Ван Цзи за собой к зарослям кустарника. Лань Ван Цзи не сразу понял, зачем он это сделал, и уже собирался задавать вопросы, так же облегченно вдохнув, после того как его грязненькая тайна чуть было не была раскрыта, но об этом он пожелал поговорить с Вэй У Сянем позже, вернее о вопросе, что тот задал, и тут заметил, что он пристально вгляделся в одном направлении. Посмотрев в ту же сторону, Лань Ван Цзи увидел двоих человек, одного в белом, другого в лиловом, которые неторопливо прогуливались вдали. Впереди шел высокий стройный юноша, красивой наружности, но слегка заносчивый; на лбу его красовалась киноварная точка, белые одежды по краю переливались золотом, всевозможные украшения ярко блестели. Он шагал гордо и уверенно, всем своим видом выражая высокомерное достоинство. Разумеется, то был Цзинь Цзы Сюань. Позади мелкой поступью следовала хрупкая девушка, она молчала, опустив голову. Ее образ резко контрастировал с идущим впереди Цзинь Цзы Сюанем. То была Цзян Янь Ли. Вэй У Сянь уставился на них так будто не видел много лет. Он тут же понял чего хочет. Изменить будущее. Чтобы его шидзе и этот павлин выжили, чтобы Вэнь Цин и Вэнь Нин жили, их семья тоже, чтобы Лань Чжань остался без шрамов! Как только облава кончится он побежит их спасать, а сейчас... Он больше не имел права злиться на этого павлина, но и не хотел чтобы он обижал его шидзе, поэтому просто вышел с Лань Ван Цзи под руку к ним и поприветствовал еще до того как парень начнет ей грубить. "Шидзе!" - он радостно помахал ей флейтой и потащил свое белое изваяние за собой. - "Ты тут откуда?! О!" Тут он сделал вид что только увидел ее сопровождающего и отпустив наконец Лань Ван Цзи, вежливо поклонился с легкой улыбкой, рядом поклонился и его спутник: "Господин Цзинь, решили совставить компанию моей шидзе? Сами или мама так сказала?" "Вэй У Сянь! Что ты..." - начал наследник Цзинь, но его перебили. "Да-да, я помню свое имя, к счастью! Ой, было бы страшно если бы не помнил! В общем, ты бы лучше был с ней хоть маленько искренним! Ты так сильно обижал ее в прошлом, а сейчас даже не соизволишь хотя-бы извиниться перед ней или хотя-бы сказать, что она тебе нравиться!" "А-Сянь..." - тихо сказала Цзян Янь Ли, прибывая в шоке от слов младшего брата и его поведения. Он же отвернулся от этого павлина и сказал разочарованным голосом: "Шидзе, Лань Чжань, пойдемте отсюда. Нечего тут смотреть!" Цзян Янь Ли решила позже поговорить с младшим братом наедине, и молча направилась за ним. Так как никто не дрался, перепалки, затронувшей тему его темного пути, так и не наступило. Однако, Цзинь Цзы Сюань вдруг заговорил громким голосом: "Дева Цзян! Подождите! Я должен сказать!" Цзян Янли остановилась и посмотрела на него, Вэй У Сянь тоже, но на этот раз, он молчал. Цзинь Цзы Сюань же продолжил, уже тише, но таким же отчаяным голосом: "Дева Цзян, это я! Моя мама меня не заставляла! Никто не заставлял! Простите меня, Дева Цзян! Это я... это всё я! Это именно я хотел чтобы вы пришли!" Под конец он повысил голос и уставился на Цзян Янь Ли, что смотрела на него удивленно, затем улыбнулась и хихикнула. Он взглотнул ком в горле и дико покраснел, став похожим на ощипанного павлина, а не просто на павлина, по личному мнению Вэй У Сяня. В этот миг он вспомнил, что кроме него и нее, рядом находятся двое других заклинателей, которые смотрят на него. А Вэй У Сянь явно хотел заржать, прибить бы его камнем! Однако, в этот раз он не мог просто так убежать, оставив гостью пусть и не одну, но "одну на его территории". Он резко откашлялся. И тут Цзян Янь Ли, как ангел, которой она естественно была, спасла его от неловкости, сменив тему разговора, явно говоря с ним уже без того напряжения, что было в начале. "Молодой господин Цзинь, вы не могли бы проводить нас обратно? Составьте компанию." Она так ласково улыбнулась, что бедный парень закивал головой, будто лютый мертвец, под действием флейты. "А... Да, прошу вас за мной" - сказал он и повел их с охотничего угодья. Лань Ван Цзи шел рядом с Вэй У Сянем, а Цзян Янь Ли между братом и Цзинь Цзы Сюанем. Вдруг она взглянула на внешний вид своего шиди заметив его растрепанность и спросила. "А-Сянь, что это с тобой? Выглядишь... взволнованным. Что случилось?" Вэй У Сянь правда сейчас думал о том поцелуе и о Лань Ван Цзи. После признания Цзинь Цзы Сюаня, если это признание таковым можно назвать, юноша рассуждал, как ему признаться в своих чувствах и при этом не утопить Лань Ван Цзи с собой. А так же был взволнован видеть такую живую Цзян Янь Ли. Та буря эмоций, что поднялась в душе Вэй У Сяня грозилась сломать даже его крепкую психику. Он правда выглядел ещё более смущенным. Он хотел и плакать и смеяться одновременно, обнять и никогда не отпускать этих людей рядом с собой. Но сдерживал себя как мог, однако шицзе заметила. Таким его сестра никогда не видела, в ее душе мигом поднялась волна беспокойства. "А! Да? Правда что-ли? Шидзе, да ты читаешь меня как книгу!" Вэй У Сянь постарался отшутиться и тут он неосознанно бросил взгляд на Лань Ван Цзи, который чуть поджал губы. Вэй Ин тоже желал остаться с ним наедине и поговорить, так же хотел и насмотреться на свою сестру. А Цзян Янь Ли явно увидела его взгляд, подметила, что заставило Вэй У Сяня, покраснеть. И он поспешил удрать не в силах справиться с эмоциями: "Поговорим потом! Цзинь Цзи Сюань! Присмотри за моей шидзе! Лань Чжань, увидемся позже!" Он тут же ретировался в ближайшие кусты, желая успокоиться и все обдумать. А оставленная троица, даже не успела ничего сказать ему в догонку, посмотрела друг на друга и пошла дальше, решив, что юноша явно хочет побыть один. Цзян Янь Ли завела с будущим женихом действительно непринужденную беседу. А он неловко отвечал ей. Лань Чжань же коснулся своих губ пальцами, не особо их слушая, ибо подслушивать запрещено, он подумал, о том, будет ли Вэй Ин в гневе когда узнает кто же его так отчаянно целовал? После охоты орден Ланлинь Цзинь устроил пышный банкет, на котором присутствовали все, кроме одного человека. Вэй У Сянь всё еще находился в кустах, успокоившись и рассуждая, что-же ему делать дальше. Лань Ван Цзи лишь прошелся по толпе заклинателей глазами, но не увидел того кого искал. "Ван Цзи" - спросил Лань Сичень, что сидел рядом. Лань Ван Цзи лишь взглядом сказал брату, что все впорядке. За столами Цзян, восседал никто иной как глава клана, Цзян Ваньинь. Он нервно покручивал в руке чашу с вином и здобно шептал себе под нос: "Где носит этого Вэй У Сяня? Ну я ему устрою!" Рядом с главой сидела его сестра, она наклонилась к Цзян Чэну и прошептала: "Я видела в последний раз А-Сяня на облаве. Знаешь, он вел себя очень странно. Таким обеспокоенным я его никогда не видела. Он был вместе с Лань Ван Цзи." Цзян Чэн на это лишь встрепенулся пуще прежнего: "Что опять учудил этот идиот? Они опять поссорились что-ли? После речи главы Цзинь спрошу его, видел ли он Вэй У Сяня. Тц! Куда делся этот идиот?!" Глава Цзян продолжал кипеть от гнева, и чтобы этот чайник не взорвался, перевести его злость в волнение, так как сама волновалась: " Ну, А-Чэн... Когда я его видела, он ушел один в лес, а я с Господами Цзинь и Лань отправились обратно с горы. Похоже случилось что-то серьезное. Не злись, А-Чэн, давай просто позже найдем А-Сяня, хорошо?" Только Цзян Ваньинь хотел ответить сестре, как со своего места поднялся Цзинь Гуаньшань. Он поднял бокал с вином и торжественно заговорил: "Сегодня была прекрасная охота! Поздравляю всех присутствующих с полученной добычей!" Он сделал паузу в своей речи, слушая возгласы одобрения, а когда толпа успокоилась, продолжил, бросив взгляд на главу Цзян: "Пусть не обошлось без трудностей, однако мы успешно расширили охотничьи угодья и каждому из талантливых заклинателей удалось поучавствовать в облаве, с чем я вас всех и поздравляю! Выпьем за процветание всех орденов заклинателей! И пусть на наших землях правит мир и порядок!" Цзинь Гуаньшань поднял бокал и осушил его залпом под одобрительные возгласы. Глава Не так же выпил вино, довольный охотой и своими достижениями на ней. Не Хуайсан же рассматривал новый веер рядом с братом, нисколько не заинтересованный ни охотой, ни добычей. Разве что вином, что он попивал в процессе любования, ведя себя крайне благовоспитанно. В ходе празднества к главе Цзян подошел Цзинь Гуаньшань, Цзян Чэн же хотел подойти ко второму нефриту и расспросить его о местонахождении своего нерадивого шисюна, однако перед другим главой, Цзян Ваньинь вежливо поклонился, вступая с ним в беседу. А Цзинь Гуаньшань, после множества правил этикета, решил задать тот самый вопрос, который так интересовал Цзян Чэна: "Глава Цзян, ваша правая рука, Вэй У Сянь, сегодня превзошел самого себя. В ходе облавы забрал себе треть всей добычи, что привело ко многим трудностям..." Этот хитрый лис прищурил глаза, желая вбить клин в отношения не родных, но братьев. Он давно уже облизывался на Тигриную печать, желая завладеть ее силой. К его несчастью, глава Цзян был больше обеспокоен местом нахождения Вэй У Сяня, спасибо Цзян Янь Ли, нежели злобой за его отсутствие. Он ответил, скрестив руки на груди и посматривая в сторону столов Лань: " У главы Не такой же результат, как и у Вэй У Сяня, разве нет?" Цзян Ваньинь лишь хотел избавиться от общества старого лиса, раздражаясь на то, что тот ему мешает делать свои дела. Но просто уйти не мог, придется с ним поговорить, пока он не закончит свои речм. Да и почему главу Цзинь так интересуют результаты Вэй У Сяня? Странно. Цзян Чэн успокоился и решил послушать дальше. Цзинь Гуаньшань же раскрыл веер и заговорил снова, деловито им помахивая: "А собственно где сам молодой господин Вэй? Я его сегодня не видел даже на объявлении результатов охоты. А ведь правая рука должна всегда быть со своии хозяином. Какой же проблемный человек. Я очень сочувствую вам, глава Цзян. Ай-ай-ай... Должно быть вам так тяжело." Внутри Цзян Чэн вспыхнул жарким пламенем, собираясь выдать гневную тераду на всех присутствующих и отсутствующего Вэй У Сяня в особенности, однако, только он собирался открыть рот, как его руку нежно взяла, Цзян Янь Ли, ласково улыбнувшись ему, она перевела свой взгляд на Цзинь Гуаньшаня, тихо заговорив: "Простите, глава ордена Цзинь, если отсутствие А-Сяня как-то оскорбило вас. Видете-ли, мой младший брат плохо себя чувствует и А-Чэн решил, что будет лучше если, А-Сянь побудет наедине с тишиной. Еше раз прошу прощения" Цзян Янь Ли вежливо поклонилась. А Цзинь Гуаньшань, так желавший вывести главу Цзян из себя, не сумел скрыть разочарования, в свое же благо. В прочем, это самое разочарование очень даже вписалось в данную ситуацию: "Плохо себя чувствует? Это все темный путь? Тигриная печать? Как жаль господина Вэй. Послушайте, глава Цзян, я бы хотел обсудить с вами как раз-таки состояние вашего слуги..." Только что Дева Цзян назвала Вэй У Сяня братом, а Цзинь Гуаньшань решил ее поправить, сказав "слуга". Даже глава Цзян не отдернул сестру за такие речи! Весь зал это слышал и смотрел на происходяшее с явным любопытством, предвкушая катастрофу. "Брата." - мягко поправила Цзян Янь Ли. - "Брата. А-Сянь рос вместе со мной и А-Чэном. Он нам брат, пусть и не по крови. Так что называть его слугой не правильно, глава Цзинь." Тут глава Цзинь очень пожалел, что заговорил с Цзян Чэном при его старшей сестре. В отличии от брата, она явно не питала к темному заклинателю ничего кроме любви, причем как не странно, чисто родственной. Окружающие явно наблюдали за ними, слушая. Некоторые уже воодушевленно шептались о крупной ссоре между орденами Цзинь и Цзян. Цзинь Гуаньшань решил сгладить этот острый угол, всё еще надеясь получить печать через главу Цзян. "Ах, правда? Я то думал его статус от рождения "слуга главы Цзян", прошу прощения, дева Цзян, я не хотел задеть ваши чувства. - затем он обратился к Цзян Чэну - Глава Цзян, будте с ним осторожны, от вас зависит спокойствие нас всех." После этого брошенного заботливого предупреждения, как казалось, которое на самом деле, являлось одним из семян предкновения, которые он собирался посеять над молодым главой и его правой рукой, Цзинь Гуаньшань отошел от Цзян Ваньиня, начиная беседу с другими гостями этого праздника. Цзян Чэн же так сильно сжал кулаки и заскрипел зубами, думая лишь о том как бы поколотить своего шисюна. Цзян Янь Ли же была иного мнения. Она взяла брата за руку и ласково ее погладила, успокаивая, прошептала ему на ухо: "А-Чэн, будь осторожен с главой Цзинь, мне кажется он нарочно тебя злит." Цзян Чэн же тут же поднял удивленный взгляд на сестру. А ведь точно. Этот старый лис будто специально его провоцировал и ни грамма в этих словах заботы не было. Намекал лишь на темный путь и Тигриную печать. Хитрый лис... Цзян Чэн вздохнул и решил отложить свои мысли о Цзинь Гуаньшане на потом, подойдя уже к столикам клана Лань. Первым делом он поприветствовал их главу, поднимая чарку с вином. "Приветствую главу Лань". В ответ, Лань Сичень улыбнулся: "Приветствую главу Цзян. Желаете о чем-то побеседовать?" Цзян Чэн же отпил вино и произнес: " У меня есть вопрос к вашему брату. Лань Ван Цзи, приветствую вас." Соблюдая этикет, он так же поприветствовал второго нефрита поклоном. Лань Чжань так же сдержанно поприветствовал, хотя не понимал почему глава Цзян решил начать с ним диалог. На секунду он испугался, что о том поцелуе стало известно, но тут же отмел эту мысль в сторону. Будь все известно, Цзян Ваньинь наверняка в паре с Вэй Ином уже оба напали на него в бешенстве, так как оба обладали весьма вспыльчивыми характерами. Ему стали интересны причины такой необычной компании: "Глава Цзян, дева Цзян". "Пойдемте со мной" - не терпя никаких возражений, Цзян Чэн пошел в сторону выхода из зала. Его сестра посмотрела на Лань Ван Цзи и жестом указала следовать за ними. Лань Чжань же посмотрел на брата и все же пошел за четой Цзян. Они отошли на достаточное расстояние от людей, и только тогда Цзян Чэн развернулся и задал интересующий его вопрос: "Вы не видели Вэй У Сяня?" Лань Ван Цзи же бросил взгляд на Цзян Янь Ли, прекрасно услышав в зале, что Вэй Ин плохо себя чувствует. Получается Дева Цзян соврала, чтобы не делать скандала из-за его отсутствия. Лань Ван Цзи вновь посмотрел на главу Цзян: "После того, как я покинул гору вместе с госпожой Цзян и господином Цзинь, я его не видел". Цзян Янь Ли вмешалась в разговор: "Господин Лань, когда вы вышли к нам из леса, А-Сянь был не в себе. Вы что-то об этом знаете?" Лань Ван Цзи сразу ответил: "Нет." И тут же вспомнил тот поцелуй. Неужели, Вэй Ин пропал из-за него? И так же подумал, что возможно его возлюбленный хочет побыть один, потеряв такую драгоценность как первый поцелуй и ему нужно немного прейти в себя. Мужчина тут же добавил: "Если он не вернется завтра, я поищу вместе с вами." - Он поклонился двум людям напротив себя. - "Думаю, не стоит его сейчас беспокоить". Брат и сестра удивленно переглянулись. Цзян Чэн же пожелал устроить допрос с пристрастиями, а вот Цзян Янь Ли вспомнив лицо брата, подумала, что Лань Ван Цзи прав и его не стоит сейчас трогать, она сможет расспросить его потом: "А-Чэн, господин Лань прав, давай не будем пока его трогать. Если завтра не вернется, начнем искать, а пока бить тревогу рано, хорошо?" Цзян Чэн же потер, пульсирующий от наростающей боли от злости, висок и сказал: "Хорошо, сестра. Тогда мы вернемся на празднества. Господин Лань, прошу прошения за то, что отвлек вас". Он взял сестру подруку и направился в пылающий шумом зал клана Цзинь. Лань Ван Цзи же бросил взгляд в лес и со вздохом, тоже отправился обратно. К брату. Его еще больше мучила вина за то, что он сделал с Вэй Ином. Что же ему теперь делать?