Блуждающая планета

Когда тебе не с кем поделиться одинокими мыслями, мысли начинают делить тебя между собой.

Харуки Мураками, «Человек, погруженный в мысли - бессмертен.»

Уличные фонари уже давно зажглись, мелькали среди укромного переулка, умело раздражали глаза, но придавали свою атмосферу этой изумительной ночи, будто сказка, чья концовка будет приукрашена, дабы не оставить трагичное для детей. И там, в месте, куда с трудом просачивается свет, сидел молодой парень, слегка потрёпанный на вид, а его душа наверняка подавно измучена, вокруг него словно сцена из душераздирающего фильма - снег окрашен в темно-красный, тонкие запястья изувеченные, виновник этому канцелярский нож, лежащий в окровавленном снегу. Глаза уже давно прикрыты, снежные узоры живописно украсили ресницы, словно художник нарисовал их серебряной кистью, его темные, влажные от снегопада волосы мягко прильнули к его лбу. Он все ещё был в сознании, на щеках слёзы давно успели просохнуть, а лить новые больше не было сил. Ночь казалась бесконечной, иногда утомительной, а иногда наоборот, отдавалась лишь покоем на душе, будто это то, что должно было произойти. В ушах дребезжали крики молодой девушки, в её голосе можно было отчётливо услышать нотки волнения и страха, а позади неё громко отдавалась сирена, отличить что-либо в речи девушки было почти невозможно, ведь сознание начало покидать его. А дальше последовала лишь кромешная тьма, может, это и есть смерть, к которой многие люди так отчаянно тянутся? Тёмная и глухая дорога, которой нет ни начала, ни конца, а возможности увидеть хоть немного света больше нет, и больше не будет. Из тесной палаты доносятся чьи-то голоса, силуэты мелькают в глазах, парень, полагавший, что он уже покинул этот бренный мир - с трудом раскрывает глаза и оглядывается вокруг, замечая людей в белых халатах, с явно обеспокоенными лицами, будто смерть была близка именно к ним. Взор проясняется и он понимает, что без зазрения совести в его судьбу вмешались, не дав ему принять смерть. – Наконец-то вы пришли в себя, – врач, чтобы быть на уровне глаз, слегка наклонился. – Скажите, как вы себя чувствуете? Парень окинул его взглядом с головы до пят. Стало ясно: этот человек — его лживый спаситель. Парню, который был на грани желанной смерти, и которого спасли без его позволения нечего было ответить этому человеку, поэтому он лишь разрушил их зрительный контакт, давая понять, что нынешняя ситуация совсем его не радует. Многие суицидники начинают трепетно благодарить врачей за то, что те спасли их из оков смерти и дали им шанс на лучшую жизнь, видят в них истинных ангелов. Но для него человек напротив - хуже сатаны. – Вижу вам сейчас тяжело ответить на этот вопрос, – врач оказался удивительно проницательным, парень был рад, что ему не станут докучать с такими, на его взгляд, глупыми вопросами. – Не могли бы вы назвать своё имя и вызвать вашего опекуна? Девушка которая нашла вас отдала нам ваши вещи, мы проверили ваш телефон, но не нашли там ни одного номера. – Я... Чон Чонгук, – голос предательски задрожал, он уставился в пол, не желая с кем-то встречаться взглядами, ему стало не по себе, когда упомянули опекунов, чувства, которые итак душат его изо дня в день, вдруг ударили с новой силой. – У меня нет опекуна. Доктор отступил не сразу, он оказался слишком настырным для человека, у которого и без Чонгука слишком много пациентов. Врач засыпал его ещё несколькими вопросами, несмотря на тишину в ответ. Осознав, что отвечать ему не собираются, он попрощался и вместе с интернами покинул палату. Чонгук лег на бок и устало прикрыл глаза, он снова остался один, наедине со своими мыслями, наедине с чувствами, которые снова накатили и утащили его в бездну. Когда-то у него была семья, но её наличие не вызывало в нём радости, ведь это была далеко не любящая и прекрасная семья. Его отец умер, когда тот ещё был ребёнком, а мать будто сошла с ума, стала совсем другим человеком, часто поднимала руку на Чонгука, с тех самых пор он и начал страдать дефицитом веса, единственное, что помогало всё выдержать - это её постоянное отсутствие. Она работала в ночном клубе, поэтому приходила домой очень редко, а если это случалось, то всегда появлялась пьяной, без единой надежды на трезвость, абсолютно во всех смыслах. Когда Чонгук только пошел в среднюю школу, его мать исчезла без следа, ему было немного любопытно о её местонахождении, но не настолько, чтобы объявить её в розыск или искать самостоятельно. Но с другой стороны, для него это было спасением, именно поэтому он по сей день надеется на то, чтобы она никогда не вернулась. Он уже давно вычеркнул её из своей жизни. Но сейчас ему остаётся решить ещё одну проблему и на данный момент самую глобальную - больничные счета. Ему придётся много работать, чтобы оплатить то, о чём он вовсе не просил.

***

Прошел один год с безуспешной попытки Чонгука покончить собой, за этот промежуток времени особо ничего не изменилось, его мысли продолжали душить его, даже наоборот, с каждым днём его отчаяние возрастало всё больше и больше. На улице вовсю красуется весна, майские дни оживляют вечера каждого, но вот в душе Чонгука бушует лишь торнадо, он подавно разучился отличать времена года, для него всё стало слишком типичным и одинаковым. За этот год он наконец-то окончил среднюю школу и перешёл в старшую, однако это было худшим его решением, ведь теперь в своем классе он не только скучный и неинтересный, но ещё и изгой, над которым издеваются все, кому только вздумается. Будто сама вселенная подкидывает ему неудачи, постоянно всё ближе проталкивая к пропасти. И он уже сам был готов полностью окунуться в эту пропасть, пока не настал один из, вроде, рутинных дней, но при этом самый запоминающийся в его жизни. – Чего завис, чудовище? – высокий парень со светлыми, лакированными и безупречно зачесанными наверх волосами подтолкнул Чонгука вперёд, чтобы он пошевелился, – Вы тоже там не медлите. – Намджун, ты ведь дашь и нам сегодня повеселиться? – два верных приспешника зачинщика, скаля зубы, неотступно следовали за парой идущих впереди парней. Их хищные шаги звучали синхронно, а напряженные фигуры нависали над путниками, словно зловещая тень, готовая в любую секунду нарушить вечернее спокойствие. На такой вопрос Намджун лишь цокнул, а те больше не стали докучать ему с вопросами. Чонгук стал главной жертвой в школе почти сразу, как начался учебный год. Хоть его и не знали, но многим не нравился человек, который нагло игнорировал каждого, кто с ним пытался заговорить. Изначально о нём просто сплетничали за спиной, называя его странным и слишком отчуждённым, а после в его сторону кидали колкие слова, в ответ на это получая тишину, это и бесило многих, кто хоть как-то пытался его задеть. А побои начались уже после того, как одноклассники заметили его за чтением манхвы «Милый дом», многие начали сравнивать его с главным героем, иногда с монстрами из этого произведения, а потом уже стали применять насилие в его сторону. Так и появилось школьное прозвище «Чудовище», которым наградили Чонгука за бурный интерес к другим чудовищам из этой манхвы. По пути парни болтали о своем, иногда уделяя внимание Чонгуку, которое явно его не сильно радовало. Среди этих людей самым тихим был Намджун, но также он был лидером их компании, и не только, остальные боялись ошибиться перед ним, чтобы не стать целью этого человека. Можно описать Намджуна волком в овечьей шкуре, со стороны он похож на безобидного парня, который старается учиться, не хамит учителям и часто им помогает, на людях показывает какой он добросовестный и чистосердечный, а когда остаётся наедине с человеком, который явно слабее его во всех планах, тот начинает пожирать, словно оголодавший пес во время охоты на добычу. О Намджуне людям многое неизвестно, многие лишь знают, что он пользуется популярностью у учителей, но ученики его боятся и готовы сделать всё, чтобы не попасть ему в немилость. У него нет настоящих друзей, люди, которые находятся подле него - те,кому ведом страх и ими управляет желание прожить как можно дольше, поэтому они готовы сделать всё, чтобы Намджун не обратил на них свой аскетичный взгляд, в котором не было места для жалости. Наконец шагнув в полуподвальное помещение, где повсюду разбросаны вещи и сломанная мебель, а вокруг столько пыли, что даже бездомные собаки здесь не бродят, Намджун уселся на единственный стул, который стоял посреди комнаты, и жестом указал Чонгуку подойти к нему и сесть перед ним на колени. Тот уже не мало проходил через это, поэтому не стал брыкаться и сделал то, что велят, чтобы не пострадать сильнее. Им не управляла гордость, он и не догадывался о существовании такого слова. В помещении было одно большое окно, но света почти не было, ведь эта ночь слишком тёмная и холодная. – Приступайте. – в словах нет ни единой эмоции, а взгляд совсем не читаем и неясен. Люди которые издеваются чаще делают это, чтобы почувствовать себя выше других и казаться сильными, устрашающими, чтобы их боялись и преклонялись перед ними. Однако Намджун не проявлял ни единой эмоции, его выражение лица всегда оставалось однотипным, поэтому никто не мог понять, для чего он продолжает поступать так с теми, кто не обладает такой властью и силой, как он Услышав от Намджуна дозволение, парни, следовавшие за ними тут же расплылись в довольной и сумасшедшей улыбке. Они подняли с пола части разваленной мебели и начали бить и кидаться в Чонгука всем этим, от собственных действий заливаясь раздражающим смехом. Именно эти двое и были теми, кто получает удовольствие от боли других и наслаждается каждым моментом, не скрывая азарта в глазах и желая увидеть больше отчаяния во взгляде жертвы. Чонгук начал искривляться от боли, но за время, как он находится среди этих людей, он уже осознал, как нужно с ними бороться и совладать, поэтому он сдерживал голос, не давая волю пульсирующему чувству боли. Обычно после этого они быстро уставали измываться над ним, ведь подобных интригует страх и желание жить у объекта для издевательств, но Чонгук не проявлял ничего из этого. Ему было больно, ужасно тяжело сдерживаться, но он делал это, чтобы его отпустили как можно скорее. Он мог позволить им избить себя до смерти, но осознавал, что такие люди слишком трусливы, чтобы дойти до такого. А ему совсем не хочется потом снова работать в поте лица, чтобы оплатить больничные счета. – Прекратить, – холодно отрезал Намджун, и их руки повисли в воздухе, готовясь ударить ещё, а лица изменились в испуганные, боясь столкнуться с гневом Намджуна. – Слишком скучно, стоит разбавить обстановку, – После этих слов он неспешно встал со стула и сел на корточки перед Чонгуком, схватив его за подбородок, его взгляд неожиданно изменился, а губы искривились в ужасающей улыбке, от которого у всех в помещении невольно прошлись мурашки по всему телу и будто холод пронизывал тело избитого и ели держащегося Чонгука. Впервые он и остальные присутствующие увидели Намджуна в подобном свете, теперь каждому стало понятно каким человеком он является и вопрос «зачем он это делает?» навсегда будет закрыт для каждого из них. Намджун потянулся к карманам своих глаженных брюк и вынул из кармана складной нож, лезвие которого было достаточно острым, чтобы порезаться, случайно прикоснувшись. В глазах его друзей начал нарастать ужас от непредсказуемости, никто из них не знал, что будет через мгновение и каждый был слишком испуган, чтобы что-то сказать. Намджун тем временем лишь продолжал одаривать парня своей улыбкой, под нос говоря фразы, которые были слишком избиты и чересчур жестоки. Светловолосый одним движением сорвал с Чонгука школьную рубашку, тем самым оголив торс и, словно искушая, начал водить острием ножа по эпигастрию. Чонгук не испытывал страха, скорее это было больше похоже на волнение и даже предвкушение, смерть не отталкивала его, наоборот, она привлекала, будто запретный плод, который так и хочется вкусить. Но мысли чаще не сходятся с подсознанием и с чувствами, разум никогда не сможет поладить со всем остальным. Именно поэтому сейчас сердце брюнета предательски пропускает удар, но уже некуда деться, либо принять удар и смириться с реальностью. Кровь пускается по телу, словно капельки роскошного вина окутывают тело, не хочется обранять больше ценности, боль пронизывает тело, порез неглубокий, но ощущения слишком неприятные, хочется поскорее убежать. От боли Чонгук невольно прикусывает губу, чтобы не заскулить. Это не остается без внимания Намджуна, однако, если бы не это, он бы мог всю ночь продолжать оставлять на теле юноши свои художественные, слегка нелепые рисунки. Единственное чего он добивался, это увидеть боль в лице Чонгука, которую он так тщательно всё это время пытался утаивать. После своего триумфа блондин небрежным образом бросил свой явно недешёвый нож на пол. Оружие глухо звякнуло о доски, словно безмолвное извинение за причинённую боль. Этим широким жестом он благородно позволил избитому парню забрать дорогую вещь с собой, чтобы тот мог продать её и выручить неплохие деньги на лечение. Он поднимается с корточек, стряхивает пыль со своих брюк, его лицо в привычном порядке обретает безразличие, он вместе с остальными покидает помещение, оставив израненного парня одного, напоследок одарив его взглядом, в котором читалось едкое удовольствие. Место, в котором они находились практически никем неизведанное, единственные кто знает о том, что здесь могут бродить люди - это зачинщики и другие изгои, которым доводилось оказаться тут. Именно поэтому Чонгук совсем не ожидал увидеть его - человека, чьё имя у многих на устах, о котором ходят отличительные слухи и сплетни. В школе его прозвали «сыном Феба», такой же светловолосый и сияющий, некоторые считают его даже прекраснее, ведь у парня кудрявые волосы, это его выделяет из любой толпы. Его настоящее имя - Ким Тэхен, великий, золотой и тот, кто достигнет многого. И тот, кто действительно достиг не малого. Чонгук впервые встречает его лично, ему доводилось только слышать о нем почти каждый день, иногда это вызывало в нем любопытство, однако на что-то большее он не рассчитывал. Ким Намджун является родным братом Ким Тэхена, но многие считают, что они слишком отличаются. Оба светловолосые, оба высокомерные по натуре, однако колоссальные отличия всё же имеются. Намджун хоть и строит репутацию хорошего и прилежного, но на деле является жестоким и бессердечным человеком. А Тэхен же особо не волнуется о мнении учителей и проживает будто свою лучшую жизнь. Ходит по клубам, цепляет девушек и учёба его совершенно не волновала, чаще школу вовсе и не посещает. Братьев объединяла власть, которой они обладают, но далеко не характер и принципы. Однако Чон всё же был насторожен, ведь кровь не обманешь, поэтому человек перед ним может захотеть все больше стереть того, кто уже находится под его ногами. – То что я сейчас вижу прекраснее любых картин из галереи отца, – уголки губ светловолосого поднимаются в восхищённой улыбке, явно довольствуется ситуацией, которая у многих вызвала бы ужас. В его взгляде, устремлённом на Чонгука, читалось неподдельное, завораживающее благоговение, перед которым меркла вся роскошь его привычного мира. Тот садится перед парнем, который лежал почти без сил и явно не мог подняться самостоятельно. В голову Чонгука ударяет резкий и густой аромат шоколада в перемешку с табаком, он невольно прищуривается из-за этого, Тэхен замечает это и заливается тихим, на слух достаточно приятным смехом, – Кажется запах моих любимых сигарет тебе особо не нравится, хочешь попробовать? – Он неторопливо достал из кармана пачку шоколадного «Чапмана» и протянул к Чонгуку, предлагая ему своего рода утешение за причинённые неудобства. А тот слишком запутался, не понимает что творится в голове у этого весьма причудливого парня. – Я не курю, — выдавил Чонгук хриплым, сорванным голосом. Слова давались ему с огромным трудом, и из-за этой натужной сиплости его отказ прозвучал как-то неуверенно, невольно заставляя усомниться в его честности. Тем не менее, превозмогая боль, он всё же заставил себя проронить эти короткие слова. – Как жаль, — после этих слов Тэхён состроил картинно-обиженную гримасу, а затем, смягчившись, тихо добавил. — Просто подумал, что человеку в таком состоянии больше всего требуется покурить. Чонгук промолчал, да и выдавить из себя хоть слово сейчас было выше его сил. Каждое движение отзывалось невыносимой болью: его жестоко избили, а сочащиеся кровью раны лишь сильнее лишали остатков сил. Он лишь крепче сжал челюсти, пытаясь удержать тело под тяжёлым, давящим взглядом Тэхена. Посмотрев на парня, успевшего наклониться к нему поближе, невольно начал изучать его лицо, сам не заметив того, как засмотрелся на его длинные ресницы, красивую родинку на кончике носа и это не могло не заставить задуматься о том, реален ли вообще человек перед ним. Тэхен же совсем не обратил внимание на то, с каким вниманием его изучают, напротив, он сам засмотрелся на Чонгука, который, по его мнению, был удивительно красив для человека, над которым больше всего любят издеваться, а также продолжал восхищаться ранами на его теле, будто это приносило целое удовольствие для него. – Думаю, тебе тяжело будет встать, я готов помочь тебе, – светловолосый наконец прервал, по ощущениям, длительную тишину. Он протянул руку, давая Чонгуку возможность ухватиться и встать, но тот пока не спешил принять помощь. В его сердце ещё с самой первой минуты закрались сомнения, действительно ли он жаждет помочь Улыбка с лица Тэхена не исчезает, лишь становится шире, он понимает, что отчаянный парень гложется сомнениями, поэтому решает взять инициативу на себя. Он сам хватает лежащего за руку, притягивает к себе и подхватывает того за плечи, поднимается вместе с ним и медленными шагами устремляется к выходу. Расспросив Чонгука о том, куда его везти, он наконец допытывает от него адрес дома, взваливает того в свою машину, на которой изначально сюда приехал. – Твоя работа на сегодня окончена, дальше я сам, – Тэхен обращается к водителю, покровительственно похлопав его по плечу, мужчина молча кивнул в ответ и направился прочь, а парень тем временем садится на водительское место, через панорамное зеркало смотрит на Чонгука, который прижимал ладонь к ране на животе и сидел с прикрытыми глазами. – А у тебя красивое тело, – от столь неожиданного заявления Чонгук лишь сильнее нахмурился, совершенно не понимания стоит ли вообще реагировать на такие слова. По пути они решили заехать в аптеку, это было решением самого Тэхена. До дома Чонгука оказалось не так далеко, поэтому добрались они спокойно и без всяких происшествий. Когда машина остановилась, Тэхён первым вышел наружу, открыл дверь со стороны пассажира и снова помог парню подняться. – Так это твой дом? – остановившись у порога, он удивлённо осматривает старое здание. Кажется, раньше ему и в голову не приходило, что в таких домах действительно могут жить люди. – Я часто проезжал мимо этого места, всегда думал, что это просто заброшенный дом. – Чонгук не стал отвечать на это, он и сам прекрасно понимал, что его жилище выглядело далеко не лучшим образом. Аккуратно убрав руку с плеча Тэхена, парень направился к двери, намереваясь остаться одному. Но чужая рука тут же останавливает его, Тэхен вручает ему пакет из аптеки, внутри лежат обезболивающие, мази, пластыри и бинты, а Чонгук молча принимает, у него не было причин отказываться. После они расходятся, Тэхен уезжает, а Чонгук возвращается домой и занимается обработкой ран. У Чонгука осталось немало мыслей об этой странной встрече, однако он старался не зацикливаться на произошедшем. В конце концов парень был уверен, что это была их первая и последняя встреча. Может, они и учатся в одной школе, но увидеть Тэхена там наравне с приходом самого президента. Спустя несколько дней Чонгуку стало гораздо лучше и он вернулся к занятиям, его отсутствие почти никто не заметил. Во время обеденного перерыва он, как обычно, поднялся на крышу, где предпочитает обедать всегда, чтобы избавиться от лишних взглядов, вопросов к его еде и попыток поиздеваться. Но именно в этот день крыша оказалась занята, у самого края стоял светловолосый парень, его кудри слегка развевались под осенним ветром. Вместо ланч-бокса в его руках была толстая сигарета. Чонгук медленно и тихо приближается к нему, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, кого именно он видит перед собой. И в этот момент его сердце впервые забилось настолько быстро, словно пыталось вырваться из груди. Тэхен поворачивается к человеку, который стоит в нескольких метрах от него, и одного его взгляда было достаточно, чтобы зрачки Чонгука сузились, а пальцы дрогнули, словно прохладный осенний воздух внезапно превратился в лютый зимний мороз. В глазах Тэхена он увидел то, чего совсем не ожидал – отчаяние и бесконечную пустоту, даже легкая улыбка на его губах не могла скрыть этого. Взгляд светловолосого казался настолько печальным, что буквально разрывал душу. И тогда парень, который утонул в этих глазах, впервые увидел подобного ему человека, и открыл для себя совсем новые чувства. – Кажется, ты тоже умеешь видеть в глазах душу человека, – на лице Тэхена всё ещё играла лёгкая улыбка, а в глазах появилось сияние, Чонгук был готов утонуть в этих глазах. – Мы снова встретились. Как там тебя называют? – затем слегка наклонил голову набок и усмехнулся. – Ах да, вспомнил...

«Чудовище»

И именно тогда Чонгуку впервые полюбилось его прозвище.

***

Прошло два месяца после той судьбоносной встречи и на дворе стоял июль. За это время многое изменилось. Тэхен стал чаще появляться на занятиях, ведь у него появилась на это причина, а лицо Чонгука постепенно оживало и обретало краски только рядом с ним. Он больше не был парнем, чьи чувства намертво закованы в цепи собственного отчаяния. Они начали встречаться ещё в июне, ведь оба осознали, что их искалеченные сердца способны биться только рядом друг с другом. Они много раз пытались бороться со всеми трудностями. Им так и не удалось достичь полного счастья и долгожданного покоя, но они обрели друг друга, и им этого было достаточно, по крайней мере, для Чонгука. Тэхен же справлялся гораздо хуже, он постоянно срывался, всё чаще был готов опустить руки и сдаться. Однако благодаря любимому человеку, который спешил к нему по первому зову, тот всё ещё был жив и продолжал дышать полной грудью. Но всё изменилось в тот момент, когда их отношения были раскрыты. Это случилось, когда двое по уши влюбленных парня сидели на крыше, не скрывали своих чувств и в тот же момент туда поднялся одноклассник Тэхена, который увидел слишком многое и совсем не то, что должен был. Новость распространилась по всей школе со скоростью света и вскоре достигла ушей Намджуна. Он был крайне недоволен тем, что его младший брат оказался замешан в гомосексуальных отношениях, да ещё и с таким человеком, как Чонгук. После этого их жизнь стала гораздо сложнее, чем они могли себе представить. Намджун и без того ужасно относился к своему брату. Он никогда не видел смысла в его существовании и возненавидел Тэхена ещё в тот день, когда отец признался семье, что у него есть ребёнок от другой женщины, а затем привёл мальчика в дом. В то время Намджун был избалованным ребёнком, которому родители всё спускали с рук и позволяли делать ему то, что вздумается. Мачеха относилась к Тэхену ничуть не лучше собственного сына, она не была довольна тем, что в её семью вторгся чужой и грязной крови ребёнок. И он в её глазах навсегда остался человеком не из их семьи. Благодаря Намджуну, весть очень быстро дошла до их отца, тот не стал закрывать на это глаза и он решил заняться воспитанием младшего сына всеми доступными ему способами, досталось и Чонгуку. Отношения между отцом и младшим сыном с самого начала были натянутыми, Тэхен всегда относился к нему с недоверием, ведь тот всё время знал о его существовании, но ни разу не приходил, объявился лишь тогда, когда биологическая мать Тэхёна не выдержала тяжёлых жизненных обстоятельств, долгов и постоянного давления и покончила с собой. Однако он прекрасно понимал, каким человеком является его отец, поэтому никогда не осмеливался открыто перечить ему. Отец же был чрезвычайно доволен послушанием младшего сына и со временем начал обращаться им как с марионеткой. Теперь же, узнав, что его сын отбился от рук и начал, по его мнению, наносить вред репутации семьи, мужчина решил прибегнуть к самым суровым мерам. Чонгуку не были чужды побои, даже то, что к издевательствам присоединились люди отца Тэхёна, не пугало его. Он готов был терпеть всё что угодно, лишь бы остаться рядом с любимым человеком. Но сам Тэхен с каждым днём угасал всё сильнее, всё чаще замыкался в себе, становился тише и был готов окончательно сломаться в любую секунду. Как бы Чонгук не старался ему помочь, ничего не получалось, ведь он не имел ни власти, ни денег. Иногда ему казалось, что если бы у него было всё это, тот мог бы изменить многое в их совместной жизни. Тэхена мучило не только то, как к нему сейчас относятся в семье и в школе, но и то, как сильно страдает Чонгук от рук его семьи. И он ничего не мог с этим сделать. – Как думаешь, сможет ли когда-нибудь эта вселенная принять нас? – голова Тэхена покоилась на коленях Чонгука. Они сидели в маленькой, обветшалой комнатке темноволосого парня, но каждому из них она до боли полюбилась. Тэхен внимательно смотрел на лицо излюбленного им человека, ожидая ответа. – Возможно, она не может этого сделать. Ведь если примет – развалится на части, – после этих слов повисла долгая тишина, и ни одному из них не хотелось её нарушать. Иногда молчание становится самым лучшим утешением. Эта была их последняя встреча на этой неделе. Они хотели увидеть друг друга и вновь почувствовать до боли родные прикосновения, но понимали, что минутная слабость сделает их жизнь ещё хуже. Прошло ещё несколько дней и вот однажды кто-то постучал в дверь дома Чонгука, а тот в свою очередь открыл её сразу не задумываясь. На пороге стоял Тэхен, его волосы промокли под дождём, кажется, даже летом погода была против них. На его лице виднелись свежие раны, руки были сжаты в кулаки настолько сильно, что кровь, смешиваясь с дождевой водой, стекала по пальцам и капала на асфальт. Чонгук не стал задавать вопросов, это было бы слишком неуместно. Он молча впустил его внутрь, отправил в душ и помог привести себя в порядок и тщательно обработал раны Тэхена. Ему совсем не хотелось, чтобы он ещё и простудился. Позже они сидели на кровати Чонгука, за это время никто из них не произнёс ни слова, лишь капли дождя, просачивавшиеся через щель в крыше, иногда нарушали тишину. – Позволишь ли ты побыть мне немного эгоистичным? – вдруг тишина нарушилась тихим голосом Тэхена, его усталый взгляд был направлен на парня, сидящего рядом. – Конечно. Получив желанный ответ, Тэхен одарил его усталой улыбкой, а после он потянулся к складному ножу, который уже давно без дела лежал на комоде. Пододвинувшись ближе к Чонгуку, он медленно раскрыл лезвие. – Говорят, если любишь человека, то готов сделать всё, чтобы защитить его, – голос Тэхёна заметно дрожал, а пальцы крепче сжимали рукоять ножа. – Любовь иногда творит хаос на сердце, разъедает мысли, словно яд, – с изнуренной улыбкой произносит Чонгук, давая смелости Тэхену и тот всё сразу понимает. – Ты моя тишина, Чонгук. – Тэхен преподносит нож к глазу Чона, совладать с дрожью в руках становится слишком тяжело, Чонгук замечает это и кладет руку поверх чужой, а после прикрывает глаза. Никто ни на секунду не задумывался о том, что готов убрать эти руки и передумать. И Тэхен наконец проводит ножом, оставляя свой след, который останется рядом с Чонгуком навсегда. Он ножом берёт своё начало на лбу, проходит ровно через бровь, прерывая её ровную линию, и продолжается под глазом, спускаясь на верхнюю часть щеки. Этот шрам никогда не сравнится с красными пятнами после поцелуев по телу, ведь шрам не исчезнет и всегда будет рядом, как и воспоминания об этой долгой ночи. — Потанцуй со мной, — Чонгук удивлённо раскрыл глаза, рассматривая протянутую руку перед собой. Рука Тэхена была нежной, холодной так, что её хотелось греть и больше никогда не отпускать. Почувствовав стекающую кровь, тот спешно вытер её и принял приглашение Тэхена. — Я не идеально танцую, но с тобой я могу показать все свои промахи, — и в этот момент Тэхен незамедлительно включил свою любимую песню, которая терзала душу, не оставляя ни единого целого места на ней. Они вместе встали с кровати и сплелись в одном танце. Укромная, почти разваленная комната им совсем не мешала. Blood On My Hands – Michael Mcquaid. — И этих промахов я не увижу, ведь ты идеален в моих глазах, — Чонгук аккуратно положил голову на плечо напротив и прикрыл глаза, отдаваясь телом и душой этому человеку. Он мечтал сейчас лишь об одном – об остановке времени. Убежать на край света с этим человеком, рассматривать звёзды и строить теории о том, что такое Вселенная и что она из себя представляет, а после прийти к выводу, что Вселенная – это Тэхен. — Твоё сердце бешено стучится. «Прости меня, ведь это было так давно. Ты всегда будешь частью меня. Кровь на моих руках. Эта кровь на моих руках.» — Танцуй под ритм моего сердца, — они двигались в такт музыке, который совпадал с ритмом сердца. Во время танца Тэхён аккуратно касался его глаза, полностью окрашивая кровью их руки и одежду друг друга, а после сразу - вновь и вновь - окольцовывал талию Чонгука. Он крепко сжимал его в своих руках, не желая отпускать его и то, к чему стремился годами. — И я буду танцевать под ритм твоего, позабыв о любимой музыке. «Разбитые, разорванные миры сталкиваются. И вот мы здесь. Я стою здесь выкрашен в красный, с мыслями о шёпоте в своей голове.» — Его ритм прекраснее любой музыки, — они сжимали друг друга в объятиях, ни на секунду не желая отстраниться. Каждый из них был слишком влюблен и слишком разбит. Они двигались так, будто вокруг них не маленькая комната, а целый сад сирени, обвивающей ноги во время плавных движений. Если бы их любовь была цветком, она была бы именно сиренью. Такой же нежной, драгоценной и долгоживущей, но в их случае – вечной. В эту ночь они не спали и давали волю всем своим чувствам, проявляя их во всех расцветах. Эта ночь для них была той самой, где им казалось, что они единственные в своём мире.

Этой ночью в макабре скрутились осенённые лёгким флёром два отчаянных изувера, брезгливые взгляды которых столкнулись во время последнего акта.

Тэхен завязал глаз Чонгуку, чтобы тот не потерял много крови. После наступления утра, Ким попросил Чонгука выспаться, ведь тот был слишком усталым. И именно после его погружения в сон, Тэхен оставил все и ушел, не сказав ему ни слова и не оставив записку, ни единой зацепки на него. Он оставил ему прощальный поцелуй на губах и возле будущего шрама. Очнувшись, Чонгук носился по комнате как сумасшедший и пытался ухватиться за любое, что напоминало ему о его возлюбленном. Его сердце разбилось на множество осколков и с каждой найденной вещью Тэхена, его спасением была земля, за которую он держался, чтобы не провалиться в бездну отчаяния. Множество попыток отыскать Тэхена в его любимых местах увенчались провалом, но Чонгук не сдавался и пытался найти его во что бы то ни стало. Каждый знакомый переулок, будто заброшенная крыша школы и место их первой встречи отзывались ему лишь пугающей пустотой, но упрямая вера внутри заставляла двигаться дальше, сквозь нарастающую усталость и боль в обессиленном теле.

И после прихода вестей о том, что Тэхен погиб, вечность, к которой они так отчаянно стремились - рухнула за мгновение.