***
3 июня 2026 г., 11:43
Примечания:
Ангел мой, ангел, слезой изукрашенный – Елена Фролова
Когда-то давно Диме начал снился один, до странного реалистичный, сон. Каждый раз, стоило только проснуться, в сердце оставалось нечто пустое, будто из тела украли какую-то важную его часть.
Дима уже пять лет его не видел, и вот сон вернулся.
Чьи-то теплые ладони, тихий голос и нежные глаза, цвета нежного неба. Эти воспоминания старые, странные. Воспоминания? Но Диме же всего двадцать пять, откуда взяться в его памяти картинам до появления технологий и какого-либо языка? Это пугает, но Дима продолжает смотреть, вспоминать.
Первый день весны, мир только отошел после спячки зимней, а ему не холодно – нежные руки и мягкие объятия согревают его лучше весеннего солнышка. Всë хорошо, они вместе. Они могут быть счастливы.
Огонь. Горит вся земля, догорает их дом. Дима не может оставить всë как есть, в доме что-то осталось, что-то очень важное, что-то, что нельзя позволить огню забрать. Он бежит внутрь. Голос родной в далеке зовет его, в попытке остановить, но Дима не слышит. Глаза ищут нечто потерянное, дорогое, но никак не могут найти. Почему? Где же оно, куда затерялось... Дима находит подаренный ему рисунок. Каменная пластинка с углем на ней уже горячая – огонь добрался до спального места. Дима слышит родной голос, спешит к нему выйти, но что-то грубое бьет человека в затылок, не позволяяпозволяя сделать и пары шагов. Человек сворачивается в колачик, обняв подарок.
Кажется, снаружи так жарко и шумно. Вот любимый вырывается из чьих-то требующих рук и тянется всем естеством к человеку. Дима видит любимого, глаза слезятся и закрываются. Губы растянуты в нежной улыбке, как если бы он всего лишь уснул.
Воспоминания – вроде чужие, но так горько на сердце от них становится, словно и не чужие они вовсе – пролетают одно за одним и стихают, оставляя после себя пустоту.
Кругом белым бело, будто в облаке. И тихо. Тишина не могильная – смиренная, усмиряющая. Окутанный в темную робу, Дима делает шаг вперед, второй, третий и не может остановиться. Его что-то ведёт далеко впереди, и сердце трепещет тоскливой радостью встречи, пока на горизонте не появляется силуэт. Кто там? И почему он сидит в этим месте? Дима не знает. Но чувство, будто душа зовет подойти ближе, всë громче разгоняет сердце под ребрами.
Ноги ведут его сами, а силуэт всë ближе. Руки трясутся, пальцы сжимаются в кулаки. Встреча неизбежна, близка. Подходить становится больно. Почему? Дима не хочет знать причину.
При виде стоящего на коленях мужчины, чьи ноги и руки закованы цепями, что уходят далеко в пустоту. Он стоит на коленях, совершенно неподвижный. Лишь слышно как дышит. Крылья его опалены огнем, на местах сухожилий кровавые подетки, уже приросшие к ранам.
– ангел мой, ангел, слезой изукрашенный..
Ладонь сама тянется к неподвижной щеке. Чужая кожа холодна как лед, но Дима не ведет и пальцем. Всего секунда и человек делает шаг ближе, садится возле Ангела и позволяет лечь на колени.
– Я ждал тебя.. Горе мое ты, и радость нетленная.
Тихий, охрипший давным давно, голос отзывается в груди с невиданной нежностью.
Дима сидит на кровати, едва дыша. В голове и на сердце тянущая пустота. Еë хочется заполнить, вернуть недостающее нечто. Но где его искать, как туда идти?
Еще с утра, как проснулся, все его мысли были заняты неясным сном и странным давящии чувством в груди. Настолько, что Дима совсем не следил за дорогой.
– а, я.. прошу прощения! я немного не выспался.. я не пролил на вас-... Кофе?
Нежное светлое небо отразилось в теплых летних лугах, стоило их взглядам встретится. То чувство, до странного громкое раньше, пропало и позволило вдохнуть, вернуться в реальность.
– Дима
– Олег
