7 minuuttia paratiisi

Стенки в гримёрке вибрировали от басов, доносившихся с главных сцен рядом, и смешанного аромата дешевого парфюма, крепкого кофе и неожиданного предвкушения. Комната была битком с музыкантами: кто-то настраивал гитары, кто-то спорил о чём то, а кто-то просто пытался перекричать шум. А в самом центре, на старом потертом диване , который явно уже поведал жизнь, сидели Йере и Эрика , и сплетничали о последних новостях. Йере, в своей фирменной ярко-зеленой кофте с широкими рукавами, он постоянно постукивал пальцами по колену, выбивая рваный ритм,который придумал на ходу,и похоже,это была идея для нового хита. Его глаза, обычно полные задора, сегодня сверкали азартом. Рядом с ним, как будто королева на троне, восседала Эрика Викман. Она была воплощением уверенности: ее взгляд был ясным, как бритва, легкая улыбка на губах говорила о том, что она уже просчитала каждый шаг, который сделает этот вечер. - Слушай, - Йере подался вперед,с ухмылкой на губах- Карты. Сейчас. Проигравший выполняет желание. Он выудил из кармана колоду, потрепанную в бесконечных гастрольных турах. Эрика лишь согнула бровь от удивления, небрежно поправляя прядь волос. - Ты уверен, Йере? - её голос прозвучал как вызов, мягким, но с хищными нотками. - Ты же знаешь, что я не умею проигрывать. И, что еще важно,ненавижу, когда я проигрываю. - В этом-то и весь кайф, - Йере азартно блеснул глазами,надеясь на что-то большее, чем какая то тупая шутка, например: крикнуть какое нибудь неприличное слово на все помещение. Друзья вокруг притихли. Музыканты начали подтягиваться ближе, образуя круг. Ставки были негласными, но все знали одно: когда соберутся столь яркие и безумные артисты, финал будет непредсказуемым. Игра началась. Йере играла импульсивно, как и писала свою музыку - резко, смело, бросаясь в атаку. Эрика же была ледяным спокойствием,словно ледник. Анализировала каждую карту, которую сбрасывал Йере, каждое движение его глаз, каждое его замешательство. Викман играла не просто картами - она играла желанием Йере. Спустя полчаса Йере остался с последней картой, у него участилось дыхание. Он чувствовал, как рискованно заполняет его изнутри, вытесняя все лишнее. Но Эрика, с легкой улыбкой на губах, выложила на стол любое событие, которое разбило все его надежды. - Шах и мат, Йере, - прошептала она,с улыбкой на устах, наклонившись к его уху. - Ты проиграл. Тишина в комнате стала осязаемой. Йере откинулась на спинку дивана, тяжело дыша. Он знал, что проиграл, но странное волнение разлилось в груди. - Ладно, - улыбнулся он, хотя в земской душе уже почувствовали, что попался в ловушку. - Загадывай. Чего хочешь? Эрика медленно поднялась, окинула комнату, а затем посмотрела прямо на него. В ее глазах плясали тени, которые он до этого момента еще не разглядывал так внимательно. - Семь минут рая,игра такая - произнесла она. В комнате раздался одобрительный гул и смешки. Йере казалось, как к лицу приливает кровь. «Семь минут рая» - классическая игра для подростков, но здесь, среди взрослых музыкантов, это звучало как дерзкий вызов, как обещание чего-то, что выходило за рамки простого пари. Эрика взяла его за руку и потянула в сторону подсобки - маленькой, узкой комнатки за штабелями звукового излучения, где было темно и тихо. Они зашли внутрь, и дверь с легким открытым голосом закрылась, отрезав их от шума внешнего мира. В темноте Йере чувствовала только ее присутствие. Запах её духов, тепло ладони, все еще державшей его за руку. Он слышал свое сердцебиение и ровное, спокойное дыхание девушки рядом. - Эрика… - начал он, но она приложила палец к его губам. - Семь минут, Йере, - прошептала она в темноте. - Не трать их на простые слова. Йере стоял, прислонившись спиной к шершавой кирпичной кладке, и чувствовал, как внутри него бурлит смесь досады и странного, почти внезапного трепета в его душе. Эрика сделала шаг вперед, и пространство вокруг него мгновенно сузилось. В этом чертовом полумраке она выглядела очень яркой: её помада казалась почти весной в тусклом свете, а глаза сверкали тем самым опасным поводом, который когда-то заставил его потерять голову. - Ну, Йере, - прошептала она, подходя вплотную. - Ты же обещал,любое желание. Джентльмен всегда держит слово, верно? Йере невольно втянул голову в плечи. Его твердая уверенность, которую он обычно блистал на сцене, сейчас резко таяла. Пытался отстраниться, инстинктивно отодвигаясь к чехлу от бас-гитары,который рядом стоял, но Эрика была быстрее. Мягко, но настойчиво положила ладонь ему на грудь, прямо там, где бешено колотилось сердце. Йере чувствовал, как его лицо, обычно было расслаблено,но его щёки заплыли краской. Неловко дернулся, пытаясь избежать прямого контакта,плечи приподнялись. - Эрика, ну… может, это… не здесь? - пробормотал он, глядя куда угодно, только не ей в глаза. - Тут пыльно, и вообще… запах этот… Она лишь рассмеялась - немного низким, бархатным смехом, от которого по спине пробежали мурашки. Вместо ответа она обняла его за шею, чтобы наклонить его к ногтям. Йере почувствовала, как её пальцы запутались в его волосах. Продолжал «ломиться», упираться, как подросток при первом свидании, но это было скорее автоматическим сопротивлением, в котором не было ни капли настоящего зла. Он был застигнут врасплох её близости. Эрика прижалась ко всему телу, и Йере на мгновение замер. - Тише, - прошептала она прямо ему в щеку. А затем она начала действовать. Сначала - легкое, почти случайное прикосновение губ к коже прямо у его уха, отчего Йере вздрогнула всю спину. Затем она прижалась губами к его щеке, задержалась на долю секунды. Йере закрыл глаза, чувствуя, тает под её прикосновениями. - Ты такой милый, когда стесняешься, - продолжала она, прижимая поцелуи вдоль его челюсти, опускаясь к шее. Йере неуклюже пытались перехватить ее руки, но в итоге лишь сжал ее талию, его хватка была неловкой, но твердой. - Ты… ты специально, - выдохнул он, чувствуя, что контроль над состоянием наконец-то выскользнул из его рук. - ты специально загадала сыграть в эту игру. - Конечно, специально, - парировала она, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. В её взгляде не было иронии, только чистое, неразбавленное восхищение,провела кончиками пальцев по его щеке, стирая незаметную пыльню, и Йере обмяк. Он перестал пытаться отодвинуться и вместо этого подал предложение, как бы пытаясь найти опору в ее уверенности. Теперь, когда Эрика снова прильнула к нему, целуя в висок, а затем в подбородок, он почувствовал, как страх сменяется странным, спокойствием. В этой темной подсобке, среди которых можно было бы рассказать множество историй, членов их общины - историю о том, как самый выдающийся парень превратился в мальчишку на гитаре, который боится света, чтобы не спугнуть момент. Йере прислонился лбом к её плечу, чувствовал, как Эрика улыбается - он буквально ощущал эту улыбку каждой клеточкой своей кожи. Она продолжала ластиться к нему, как кошка,руки уверенно блуждали по его плечам, иногда задевая шею, вызывая у него серию новых поводов. Она снова поцеловала его - на этот раз осознанно, мягко, в уголок губ. Йере больше не ломился. Он медленно положил ей руки на талию, притягивая еще ближе, так, чтобы между ними не осталось даже частиц воздуха. Пыльный воздух подсобки перестал казаться ему удушливым - теперь он казался лишь служащим фоном для той химии, что вспыхнуло между ними. Прошло семь минут? Десять? Или всего лишь секунды? Для Йере время продолжало существовать. В этой маленькой комнатке, вдали от софитов и кричащих фанатов, он нашел то, что искал всю свою жизнь - искренность, которая была сильнее любого выигрыша в картах. Когда они вышли обратно, лица их были слегка раскрасневшимися, а глаза светились чем-то новым, неразгаданным. Музыканты замолчали, ожидая ответа, но Йере и Эрика просто переглянулись. - Ну как? - подмигнул кто-то из гитаристов. Йере посмотрела на Эрику. Она загадочно улыбнулась, поправляя воротник его кофты. - Знаешь, - ответила Йере, обнимая ее за плечи, - Кажется, это был самый удачный проигрыш в моей жизни. Эрика прижалась к нему, и в тот момент они оба поняли: это была не просто игра. Это было начало чего-то, что могло бы написать их самую красивую и долгую песню. И в этот вечер в гримерке было уже не важно, чья карта оказалась сильнее - они оба вышли победителями в самой главной игре - игре в чувствах, где нет правил, а есть только двое и невероятное ощущение рая. Карты были забыты. Желание было исполнено. И Йере понял: иногда проигрывать - это лучший способ найти то, что действительно важно.