Выпускной и ты в красивом платьице, и тебе вот-вот 17 лет…

— Нагито! Ну наконец-то выпало на тебя. Правда или действие? — кричала от радости Ибуки, наклоняясь через весь стол, чтобы посмотреть в лицо огорченного ситуацией парня.  — Ладно, в этот раз мне не повезло. — пожал плечами Комаэда. — Ну, давай действие? — Отлично! Сейчас я тебе такого загадаю… — Миода потирала ладошки и коварно улыбалась. — Вообще-то, правильной формулировкой будет… — потянулась поправить Сония, но ее быстро перебили: — Я знаю, не порти момент, Сонь. — отмахнулась Ибуки. — Наденешь выпускной сарафан? — обратилась к Нагито девушка, — И чтоб до конца дня в нем сидел!  — Чей? Ты думаешь, на него налезет? — влез Хаджиме, дотронувшись до плеча Ибуки. — Ну-у, конечно, у Чиаки мы отбирать не будем, она низкая. — рассуждала Миода под недоверчивые взгляды остальных. В особенности взгляд самой Чиаки. — А вот Сония вполне подойдет. Какой у тебя рост? — обратилась она к принцессе. — Сто семьдесят четыре или около того, наверное… Но ты уверена что на него налезет? — неуверенно ответила Невермайнд.  — А у тебя? — Ибуки резко повернулась к Комаэде.  — Метр восемьдесят.  — Ну и отлично! Шесть сантиметров погоды не сделают! Ну, Нагито, мини юбки сейчас в моде. Придется потерпеть. — обрубила она на корню все возмущения. — Вы сидите, мы быстро.  С этими словами Ибуки схватила Сонию и утащила вглубь квартиры, в которой они «праздновали» свой выпускной.  — Хотела бы я на Нагито в юбке посмотреть. — мямлила себе под нос Нанами.  — Ты фетишистка? — спросил Хината, нахмурив брови.  — Что? Фу, нет. — сморщилась девушка. — Ты вот, каждый день пацанов в юбках видишь?  — Нет, но… — Не, ну Нагито больше на фембоя смахивает, чем на пацана. Фембоев в юбках много. — неожиданно вставил свои пять копеек Казуичи. — Если это просто неудачная шутка, то это несмешно. — огрызнулся Комаэда.  — Мы тут! — как всегда озорно крикнула Ибуки и кинула выпускной девичий сарафан в парня. — Иди переодевайся.  — Ибуки, за таким обычно следует месть. — вздохнул юноша, перекидывая платье через плечо.  — Ой-ой, ты с сарафаном сначала справься, потом уже свою расправу придумывать будешь. — съязвила девушка. Парень быстро скрылся за поворотом. — Ну что, кто следующий? — спросила Миода, как только светловолосый вышел. — Чего? Ты предлагаешь еще и на нас с Хаджиме сарафаны напялить? — всполошился Казуичи, театрально взявшись за голову. — А ты предлагаешь просто сидеть и ждать? Это слишком скучно.  — Никакого импакта. — добавила Чиаки.  — Да-да, ну, я кручу. — оповестила Ибуки, закрутив бутылку от лимонада на столе. Вино им не продали. — О-о, Хаджиме! Давно тебя не было.  — Вам не кажется, что Ибуки – единственная, кому вообще это нравится? — спросила Сония.  — Мы как подопытные. — вновь поддакивает Нанами. — А ты как маньяк, ну или псих какой. — Э-э! Вы сами согласились!  — Мы согласились в бутылочку – правда или действие поиграть, а не «Ибуки играет, а мы выполняем». — Соня сложила руки на коленях, посмотрев на Миоду. — Да ладно вам, буки. Весело же. Так бы сидели сейчас в своих телефонах, да, Чиаки? — девушка сделала акцент именно на геймерше, указав на вечное залипание в видеоиграх. — Так, ладно. Хаджиме, правда или действие?  — Вообще, я согласен с девушками. — начал Хината, — Давай правду.  — Оке-ей, тебе нравится кто-то из нас? Ну, тех кто в игре? — Миода азартно улыбнулась. — Как банально. — безразлично кинула Нанами. — Ты бы спросила у него в другой обстановке, влюблен ли он в кого-то? — с наездом спросила Ибуки. — Он же вообще ни в чью сторону даже ни разу за все обучение с нами не посмотрел! — Нравится. — А вот отсюда поподробнее. Кто это? — Ибуки быстро перевела взгляд на Хаджиме. — А тебе все скажи. Ибуки, это уже второй вопрос. — ухмыльнулся Хината. — С вами слишком скучно играть. — закатила глаза девушка. — Мне может кто-нибудь помочь? — крикнул из дальней комнаты Комаэда. Все на пару секунд притормозили. — О боже мой, он что, правда не справился с сарафаном? — Ибуки посмотрела в дверной проем, прикрыв губы пальцами. — Наверное.. — пожала плечами Сония. — Я сейчас подойду! — громко ответила ему девушка.  — Соня? Нет! Соню не надо. — замялся парень. — Тут ситуация как-бы… можно мне парня? — Ты гей? — засмеялась Ибуки. — Очень смешно.  — Не кипишуй. Хаджиме, иди ты. — Миода положила руку ему на плечо, чуть тормоша. — Почему я? — то ли возмутился, то ли смутился юноша.  — Посмотри на Казуичи, он уже как лужа растекся, явно откажется. Поэтому из парней остаешься только ты.  Хината только вздохнул, но противиться не стал: Казуичи и вправду лежал тряпичной куклой на полу, как обычно посасывая одноразочку. Наверное, он единственный, кого хоть что-то вставило. — Ну, что тут у тебя? — спросил Хаджиме, оперевшись о дверной косяк. Картина ему открылась, конечно, забавная: Нагито, полураздетый-полуодетый еле стоял на ногах, стараясь не делать лишних движений. Само платье завернулось, соответственно, одна рука и половина груди не влезла, а фартук, что вообще скомкался в что-то однородное и непонятное, свисал где-то сбоку. — Бля-ять, Нагито, — засмеялся парень, прикрыв лицо. — ну это пиздец. — Я знаю, — вздохнул светловолосый. — помоги мне, а? Хаджиме подошел ближе, принявшись распутывать ткань. Да-а, чтобы наворотить такого, конечно, надо было постараться. И Нагито, видимо, очень сильно старался. Ибо объяснить по-другому это было нельзя. В некоторых местах даже казалось, что это сделано специально, нежели случайно.  — Хаджиме, — тихо начал Комаэда, ухватившись за чужое плечо, чтобы не упасть. — Да? Тянет сильно? — Хината остановился и поднял взгляд на чужое лицо в ожидании ответа. — М-м, нет, — отмахнулся парень, стараясь не смотреть в зеленые глаза темноволосого. — А что тогда? — спросил Хаджиме, вновь взявшись за фартук. — Я слышал, о чем вы говорили в комнате. — издалека начал Нагито. — Ну, когда выпало на тебя.  Хината заинтересованно слушал, но перебить не осмелился. Кажется, он уже заранее знал, что дальше скажет Комаэда, ибо действия его стали явно тяжелее, а дыхание медленнее. — Ты ответил согласием. Ты говорил про Чиаки?  — Нет, — чуть ли не шепотом сказал Хаджиме. — а что? — Просто интересно. — пожал плечами Нагито.  И только он сам знал, кто из них врет.  — Ясно. — сухо кинул Хината, наконец закончив с фартуком. Остался только рукав. — А про кого иначе, если не про Чиаки? — Это личное. Зачем тебе знать, если просто интересуешься? — нахмурился юноша. — Я никому не скажу, Хаджиме. Просто ответь. — умоляющим тоном попросил Нагито и поджал губы. — Правда-правда не скажу. Это останется между нами. — Тебе не понравится мой ответ. — Что в этом такого? Хаджиме, ну скажи-и! — парень попрыгал на месте, еще больше усложняя работу с платьем. — Не дергайся. — напряженно ответил Хината. — Я от тебя не отстану, пока не скажешь. — надулся Нагито. — Ты невыносимый; упертый; баран. — Хаджиме специально останавливался после каждого слова, наделяя их отчитывающим тоном. — Значит не скажешь? — Комаэда ухмыльнулся, оторвал юношу от треклятого платья и заглянул ему в лицо. — Ты мне нравишься. Ты. Не Чиаки. Доволен? — прыснул юноша, неодобрительно смотря в чужие глаза. Казалось ему, сердце вот-вот выпрыгнет из груди от страха, но оно все еще оставалось на месте. Все еще стучало так же слишком часто и так же сильно, что отдавало в затылок. — Хаджиме… — совсем выбитый из колеи подобным ответом Нагито был явно потрясен. Хината ведь… ведь никогда не давал даже повода думать, что влюблен. Не клеился, внимание уделял всем одинаково и даже взглядом не выдавал себя. — Хаджиме, я… подожди! Лишь в последний момент он смог ухватить уходящего парня за руку и затащить из коридора обратно в комнату. Как только дверь захлопнулась, темноволосый начал: — Как думаешь, что ты делаешь? — риторически спросил парень, облокотившись на стену спиной. — Что я делаю? — вскинул бровью Нагито. — Ты меня бесишь. На черт сейчас этот цирк? — Хаджиме говорил почти агрессивно, пытаясь скрыть внутреннюю обиду за нарушение границ и страх отвержения. — Я к ребятам пошел.   Стоило ему отлипнуть от стены, как его прижали обратно. — Ты можешь, сука, хоть чуть-чуть меня послушать, а не пытаться просто уйти? — громче обычного выпалил Комаэда. — Хорошо, я во внимании. — наигранно безразлично ответил Хината, складывая руки на груди полочкой. — Ты мне тоже.  Как только фраза оборвалась, Нагито резко уложил ладони на смуглые теплые щеки, целуя в губы. Не с языком, конечно: с языком еще рано. Но со стороны тоже выглядело эффектно: Ибуки, что успела забежать в комнату пока Комаэда пытался догнать сбежавшего возлюбленного, оценила. Даже щелкнула их пару раз. Ну так, на память.  Хаджиме робко приобнял тонкую талию, сжимая в руках завязки от фартука. Ситуация вспыхивала новыми красками, если вспомнить, что Нагито все еще в костюме выпускницы, правда?  Они даже сильно разошлись: поцелуи уже не были такими топорными, и с каждым новым разом Хината все больше перенимал инициативу, сминая и облизывая чужие губы. До ужаса слюняво, близко, так, по-малолетнему что-ли развратно. Но на то она и молодость. На то он и выпускной. Нагито уже просто лениво отвечал на чужие действия, поглаживая вспыхнувшие теплом щеки Хаджиме, оставляя его хоть на чуть-чуть здесь, в реальности, а не там, в губах любимого.  — Ты говорил, тебе вот-вот семнадцать исполнится, да? — поинтересовался парень, наконец отлипнув.  Нагито кивнул. — На этих выходных. — Подарки, конечно, заранее дарить не принято, но… Ибуки, которая пряталась за кроватью и просекла, что дело пахнет жареным, резко вскочила: — Я дальше смотреть не буду! Потому что дальше они будут целоваться с языком.