Смертельное влечение из ящика предложений

Помни делает спешный шаг за порог дома Рэма, и именно в эту секунду незримый таймер начинает свой отсчет. Фантазия или простая тревога — но девушка чувствует, как стук стрелок пробивает барабанные перепонки, нарочито быстро отсчитывая каждое мгновение. Сутки… Всего лишь сутки на то, чтобы, лежа на рельсах, остановить летящий на полной скорости поезд. Идя по пустой улице и проходя между домов, она ощущала каждое движение как полную потерю контроля над собственным телом: ноги стали ватными, а голова — тяжелой. Впервые за долгое время Помни почувствовала себя действительно одинокой. Брошенной со своим страхом один на один, утопающей в вязком болоте тягучего саспенса. К кому теперь ей обратиться за подсказкой, когда программа в самый неподходящий момент будто намеренно отказывается помогать? К Рагате, которая грозится угробить и без того едва сложившуюся репутацию шатенки? К Зубл и Гэнгл, отчего-то потерявшим всякую связь с самими собой? Или попробовать докричаться до конферансье, который наверняка с глубоким интересом наблюдал за происходящим? Волосы качаются в такт усталому движению головы, когда шут поднимает глаза к небу. Бесконечное темное пространство с миллионами сверкающих глаз, смотреть в которые было невыразимо приятно. Будто каждая крохотная звезда бережно жалела, убаюкивала и ласкала душу, успокаивая тревогу и разыгравшийся под сердцем страх. На лице появляется улыбка. Какими же славными были приключения из ящика предложений до сегодняшнего дня! Чего только стоила та темная лужайка с кружащими в воздухе светлячками, когда ребята могли спокойно наслаждаться тишиной и компанией друг друга? Какими искренними они были, сколько всего друг о друге узнали в тот день… И даже самый скрытный Джекс решился на несколько скромных откровений! Точно. Джекс. Словно разряд молнии, бьет по затылку снизошедшая мысль, вскоре заставляя сменить шаг на бег вслед за чувством правильности выбранной дороги. Ведь кролик был именно тем, кто по-прежнему оставался в своеобразно-здравом уме и при полном рассудке, не поддавшись сюжетным требованиям. Раз они — сценические напарники, то с большей вероятностью загадочный Джей-Ди и должен был стать решением сложившейся головоломки!

***

Сигаретный дым и аромат жженого табака постепенно заполняли пространство небольшой спальни, шаловливо скользя между пальцами лежащего на кровати парня. Джекс и забыл, как приятно бывает просто покурить, не думая ни о чем. Практически ни о чем. Уже некоторое время голову не покидал круглосуточный магазинчик и та короткая встреча, которую удалось подловить в подходящий момент. Холодно рассуждая о Помни как о потенциальном объекте для очередных шуток и издевок, брюнет упускал множество мелких деталей, которые стали внятным рисунком лишь сейчас, в полной тишине ночного мрака. Как блестели её глаза, как сжимались розовые губы в неловком молчании и насколько искренне та извинялась, принимая сценарий за действительность. Само собой, не было никакой мертвой матери и отца-трудяги в жизни Джекса. Зато они были в прошлом Джейсона Дина, играть роль которого оказалось гораздо проще, чем ожидалось. Этой же «игрой» парень старался объяснить себе неведомое влечение, появившееся почти сразу, как только Помни в нелепом синем пиджаке оказалась достаточно близко. А настолько ли нелепым он был? Или просто по-настоящему понравился, чем так сильно раздражал? Темный взор желтоватых глаз метнулся к настенным часам, стрелки которых давно перешагнули отметку двенадцати. Секундный маятник стремительно приближал мгновение очередной встречи с Вероникой, от одного взгляда которой мурашки пробегали по худощавым плечам. Преимущество явно было не на стороне непонятливой девушки, что давало Джексу определенную фору. Насколько гуманным было бы воспользоваться моментом и позволить себе отчасти лишнее, тот не задумывался. Да и вряд ли станет размышлять сама шатенка, когда явится сюда, пахнущая алкоголем и едким страхом перед завтрашним утром… Как бы прискорбно ни было это признавать — кролик её ждал. Ждал, изредка поглядывая на окно, невольно выпрямляясь в спине под звонкий скрип металлических перил кровати. Интерес покусывал тело все ощутимее, пока сверкающий в темноте пепел разлетался по комнате, оседая на висящее у кресла пальто и брошенную под ноги клетчатую рубашку. Может, стоило всё-таки предупредить Помни о дальнейшем ходе событий? Правда, едва ли сейчас это имело значение, когда оконная рама совсем не элегантно содрогнулась, являя нижнюю часть проема. Помни почти не держится на ногах, но удивительно ровно влезает в комнату, попутно роняя найденную на заднем дворе стремянку, ставшую опорой пару мгновений назад. Девушка шипит, потирая колено, которым стукнулась при первой попытке забраться на второй этаж, а после наконец встречается взглядом с широко улыбающимся Джексом. — Ну и ну, кого я вижу? Как прошла вечеринка, Пом-Пом? — Окурок шипит в стакане с водой, стоявшем на прикроватной тумбе, когда брюнет наконец-то соизволил изменить лежачее положение и присесть на край жесткого матраса. — На тебе лица нет. Белая, как покойник. От шута пахнет сладкими духами и дешевым алкоголем, вынуждая принюхаться внимательнее. Чужой парфюм смешался с едким запахом табака, от которого девушка забавно морщит нос и коротко откашливается в кулак, прежде чем замяться и медленно выдохнуть, выискивая правильные слова. — Джекс, мне… Мне нужна твоя помощь. — Самой большой неожиданностью за сегодня стал факт необходимости в этой просьбе. У кого-кого, а вот просить об этом нахального кролика было невероятно тяжело. Так, будто Помни заранее понимает: тот с большей вероятностью откажет, даже не дослушав. Но пока парень молчит, шатенка собирается с силами, дабы тихо продолжить: — Я не знаю, что делать… Я обозлила Рагату, и мне кажется, будто это прерывает ход сюжета и… И как быть дальше? Ты ведь знаешь, как должно быть, да? Мне просто нужен… Нужен совет, чтобы решить, как правильно поступить. Младший саркастично вскидывает бровь, едва сдерживая смех. Еще больше забавляет то, как быстро лицо шута переходит от состояния «сейчас разрыдаюсь» до хмурой гримасы из непонимания и едва уловимого расслабления. Одной улыбки Джекса хватило, чтобы какая-то частица души осознала: ничего страшного не происходит, и, несмотря на резкую реакцию, навечно застрять в одном приключении им не позволят. Кто бы мог подумать, что даже насмешки кролика в какой-то момент будут оказывать настолько успокаивающий эффект? — Почему ты смеешься? — Храбрый шаг вперед сопровождается шутливым толчком в плечо парня, пока все еще затуманенный взор следит за изменениями чужой мимики. — Ты ведь мой «партнер», должен посодействовать разок. — А с чего бы я должен? — Холод прикосновения к собственной ладони Помни встречает, робко отстранившись. Неожиданный контраст внезапной нежности и резкого ответа заставляет напрячься. Неужели и вправду откажет? — То, что я твой партнер по сцене, ещё не означает, что я обязан тебе помогать. Сама натворила ерунды — сама и расхлебывай. Джекс не отказывался от помощи, но любопытство было намного сильнее навязанных обществом принципов. Он лишь хотел посмотреть, насколько сильно девушка нуждалась в нем. Насколько отчаянной была и как долго готова упрашивать, лишь бы добиться своего. А может, в пьяном угаре она и вовсе сорвется, начав злиться? Кто бы на месте кролика повел себя иначе, добровольно отказавшись от возможности посмотреть на бесплатное шоу? Помни опешила, широко раскрывая глаза. Конечно, она была готова к отказу, но… воспринимать это как данность не хотелось. — Неужели ты сам хочешь остаться здесь? Тебе совсем… наплевать на то, что происходит вокруг? — Джекс никогда не отличался особой сердечностью или тревогой за окружающих. Ему было плевать на всё и всех. Всегда проще отмахнуться и сделать вид, будто тебе все равно… И, может, глубоко в душе шатенка понимала его позицию. Но почему-то именно сейчас напрочь отказывалась принимать ее, чувствуя, как отчаяние и усталость постепенно сменяются гневом. — Я не могу больше здесь оставаться. Да и сомневаюсь, что кто-то из остальных ребят согласится пробыть тут дольше положенного, не считая Рагаты. Джекс, я не прошу многого. Всего раз. Недостаточно убедительной была Помни, раз уж ни одна мышца на лице парня не изменила своего положения. Его выжидающий взгляд, устремленный на девушку снизу вверх, подогревал чашу перелившегося через край терпения. Скорее всего, к утру ей будет стыдно. Стыдно за все то, что она сказала и сотворила в этот злополучный вечер, но пока эмоции и градус берут верх — шут резко толкает парня в плечо, вынудив сдвинуться в сторону. Матрас прогибается под дополнительным весом, когда она садится рядом и крепкой хваткой берется за воротник черной футболки. — Раз не собираешься говорить сам, клянусь, я самолично вытяну из тебя каждое слово… — Помни обрывается на полуслове, ощущая неожиданно теплое прикосновение к собственным губам. Джекс бесстрашно притягивает грозную шатенку к себе, придерживая ладонью область лопаток. Его холодные пальцы приглаживают бледную щеку, не позволяя отстраниться раньше, чем тот сам посчитает нужным, с непривычной нежностью сминая уста старшей собственными. в обычной обстановке Помни бы не просто грубо оттолкнула его, а ещё бы всадила крепкую пощечину, дабы закрепить результат, но… сейчас всё было другим. Другим был его запах, его прикосновения и внимание, которое оказалось намного ценнее восхищенных взоров НПС; его губы, по-прежнему отдающие холодным ягодным вкусом. — …Джекс, какого черта ты делаешь? — Мурашки разбегаются от бедер до самой шеи, когда руки парня залезают под пиджак и белую рубашку, очерчивая контуры ребер и добираясь до косточек классического белья. — Это не то, о чем я тебя просила… С уст срывается смешок. Помни лишь на секунду позволяет себе прикрыть глаза, доверившись крепкой хватке кролика, после чего уже сама сбрасывает надоедливый пиджак. Чужое дыхание скользит по шее влажными поцелуями, становясь с каждым разом всё более напористым. И сам брюнет, постоянно веривший в собственный контроль, начинает теряться в ощущениях, зарываясь носом в ключицы своей дорогой «подруги». Запах её кожи кажется бесподобным, неповторимым. Таким, какой ни один знаменитый парфюмер не смог бы воссоздать сполна. Алкоголь, табак, духи, сладость конфет и аромат выглаженной ткани, оставшийся на теле хлопковой нотой. Он чувствовал, как тает шут под его прикосновениями, более не сопротивляясь и сдаваясь той страшной силе, толкающей каждого из них на опрометчивые поступки вопреки характерам. Джекс никогда не рассуждал о Помни в подобном ключе. «Смешная коротышка, надоедливая девчонка, занудный офисный планктон» и «нелепый клоун» вдруг становятся удивительной частью чего-то большего, теряя бесформенные очертания и приобретая больше авторских штрихов, словно затерявшийся в бумажной кипе рукописный стих о страхе, любви и радости. Их запахи, голоса и эмоции сливаются воедино каждый раз, когда сквозняк тихим гулом пролетает по комнате, освежая получше всяких напитков. Они в который раз ломают собственный шаблон, поддаваясь друг другу в беспорядочных движениях, словах и взглядах, формируя собой чужие сюжеты. Так, как никто больше. Сердцебиение Джекса оказывается куда более спокойным и ритмичным, чем думала шут. Лежа на его груди и задумчиво вырисовывая неясные узоры пальцем на бледной коже парня, она повыше подтягивает тонкое одеяло, скрывая собственную наготу, будто стеснение наконец дало о себе знать. И как так вышло, что, придя за ответом на простой вопрос, она еще больше усложнила ситуацию, втягивая в этот беспредел последнюю здравую голову? А может, не такую уж и здравую? Кролик крепко прижимал к себе старшую, одной рукой поглаживая по плечу, а второй закуривая очередную сигарету. Взгляд скользил по комнате, изучая новые порядки пространства: разбросанная одежда стала подобием украшения, на пару с бельем придавая особенный антураж происходящему. — И… так, что теперь? — Помни поднимает голову, замечая на себе ласковый свет янтарных глаз. — Достаточно «выгодная сделка» получилась, чтобы ты ответил на мои вопросы? Очередной смешок развеивает туманное настроение спальни, пока сигарета оказывается любезно протянута отдыхающей шатенке. — Да, весьма выгодная. Ну, знаешь, на твоем месте я бы извинился. Все-таки даже самая отбитая сволочь не заслуживает такой… сказочной благодарности, которой ты обрадовала Рагату. Что думаешь? — Помни удивленно приподнимается на локтях, выдыхая клубок дыма из легких. — И это всё? — Девушка вскинула бровь. — А чего ты хотела? Невероятной философии об истине бытия подругой стервы или сюжетного дополнения, в котором мы убеждаем Рагату самолично приползти на коленях с извинениями? — Сарказм обдает неприятным холодом, пока шут, вскакивая с места и заворачиваясь по грудь в простыню, начинает торопливо собирать вещи, попутно затягиваясь сигаретой в поисках белья. — Да ладно тебе, не относись к этому так серьезно. — Что значит «так серьезно»?! — В лицо Джекса с тихим шлепком прилетает только что найденный бюстгальтер. — Неужели ты не мог сказать этого сразу? Раз все было так несерьезно! Зачем тогда нужно было… вот это всё? Ладонь проводит по комнате, указывая на образовавшийся беспорядок, пока все еще лежащий на кровати парень заливается очередным приступом беспочвенного смеха. Помни, по новой привычке, потирает пальцами переносицу, стряхивая пепел в открытое окно. — Ты просила рассказать, что будет дальше. Пожалуйста: тебе нужно приехать к Рагате и слезно вымолить прощение. Никакой тайны. И прости, раз уж я оказался настолько сказочным мужчиной, что при виде меня ты не смогла сдержаться. — Теперь шут вспоминает, почему именно Джекс не был ей интересен все это время в качестве любовника, партнера и прочей бредятины, внезапно вылезшей сейчас. Но и спорить с ним было бесполезно, парень прав. Впрочем, от одной маленькой шалости не изменится совершенно ничего. — Прекращай муштровать саму себя в поиске непонятно чего. Смотри на поверхность, Пом-Пом, и найдешь ответы на каждый вопрос куда быстрее. Джекс подзывает её к себе, коротким жестом прося повернуться спиной. Его умелые прикосновения быстро возвращают недостающий элемент нижнего белья, ловко справляясь с застежкой. — Я подвезу тебя и попробую убедить Рагату, если твоей мольбы ей станет недостаточно. Уж поверь, какой бы феноменальной сучкой она ни стала, со мной тягаться ей не по зубам. — Губы оставляют спешный поцелуй на шее шатенки, а после и сам кролик наконец поднимается с места, начиная неторопливо одеваться. … Беспорядок постепенно перемещается и на кухню чужого дома, где так уверенно хозяйничает Помни под чутким надзором партнера. Между кухонным гарнитуром легкой дымкой пролетает аромат свежезаваренного кофе, который… по идее, должен смягчить утренний подъем озлобленной Хезер Чендлер. — Плюнуть туда не забудь, — подмечает Джекс, пока шут осторожно добавляет сахар в кружку. — …Знаешь, как бы Рагата меня ни взбесила, это уже перебор. — Плевать в чужой кофе Помни привычки не имела и заводить такую не посчитала нужным. Её внимание перешло к содержимому соседних шкафчиков, пока парень любезно принялся помешивать горячий напиток, отчего-то вдруг активно разболтавшись: — Ты слишком добренькая как для разозлившейся девчонки. Удивительно, как тебе вообще удалось пройти первый акт и попасть в компанию к троице Хезер. Еще более удивительно — как тебя в первую же минуту с потрохами не сожрали. — Металлический поднос с грохотом падает на столешницу, пока шатенка задумчиво притягивает чашку с кофе, оставляя рядом с ней небольшую тарелочку с первыми попавшимися под руку конфетами. — Ну же, не злись так. Вдруг меня это заводит? — Замолчи хоть на пару минут, Джекс. И так тошно… — Глубокий вдох, и поднос оказывается в руках шута, пока та робким шагом направляется к выходу из кухни. — Подожди меня здесь. Потом расскажу, как все прошло. Короткий кивок кролика становится новым ударом в гонг, оповещая о начале очередной схватки с Рагатой, все еще спавшей где-то на втором этаже. Помни теряется из вида, а Джекс… тихо ставит банку с моющим для труб на место. Кому, как не ему, двигать этот затянувшийся сюжет?

***

Запах кофе ударяет в нос спящей кукле, наконец пробуждая и своей манящей теплотой помогая подняться с кровати. Ноготки цепляют повязку для сна, оттягивая её выше, а суровый взор тотчас замечает стоящую у постели Помни. — …Что ты здесь делаешь? — Ох, как же. Естественно, Рагата знает, что именно младшая здесь делает. Но уверенность в чужой робости напрочь лишает рыжую какой-либо тревоги насчет дальнейшего. Помни не хватит смелости её отравить, а вот попросить прощения — вполне в стиле шута. — Я слушаю. — Рагата, я… Послушай, мне жаль, что так вышло. Я понимаю, что не должна была… Ну, ты знаешь. Твое платье и мои слова… — Поднос легчает, когда Чендлер легким касанием забирает кружку, делая первый глоток. — Я не хочу, чтобы это приключение как-то повлияло на наши отношения, и поэтому хочу попросить прощения. Ты моя подруга, и я ценю все то, что ты сделала для меня до…? Шатенка замялась. Что-то отвлекло от хода мыслей, вынуждая найти в себе силы поднять глаза на сидящую напротив Рагату, которая с силой схватилась за шею, выпучив глаза. Гортанный хрип сопровождал хлынувшие из уголков глаз слезы, пока старшая пыталась сплюнуть жжение и невероятную боль, сковавшую связки. Поднос с грохотом повалился на пол. Помни спешно подскочила к подруге, крепко хватаясь за её руки. — Рагата?! Рагата, что с тобой?! Ты чего, эй?! — В руки шута едким всплеском прилетает зеленовато-бурый сгусток из кофе и крови, резко пахнущий химикатами. Осознание приходит моментально: — …Боже мой… Обмякшее тело озлобленной куклы падает на пол под тихий смех со стороны. Джекс, стоящий в дверях спальни, с удовлетворенной улыбкой наблюдал за тем, как Помни пятится от плюшевого трупа, с ужасом глядя на испачканные в крови ладони. Захлестнувший ужас невозможно было передать словами. Теперь все это действительно походило на кошмарный сон. Губы дрожат, дыхание сбилось, а по телу покатился ледяной пот. Они убили человека. Они убили Рагату!