Дедушка Мороз, ты офигел?

27 декабря. Поздний вечер. — Ну, Сашууляя… приезжай! Мы с Даней будем очень рады тебя видеть, - заканючил мужчина в трубку собеседнику. — Папа! Мы тебя ждём! - визгнула его маленькая копия. — Воо! Видишь? Давай, езжай! Отказы не принимаются, - столица начала гладить блондинустую голову сына, который сидел на коленях. — Ладно-ладно… Уговорили! - сдалась культурная столица. — Как закончу с делами, приеду к вам… — Уааааа! - мальчик громко закричал в динамик. — Даня! Тихо! Папу щас оглушишь, - упрекнул Московский. — Папочка, пости… - голова печально опустилась вниз.  — Ничего… Все хорошо… - по голосу явно было не хорошо, но Михаил решил оставить мнение при себе. — Постараюсь, тридцатого числа быть уже у вас… Если что, напишу. Все, я поскакал дальше…. Данечка, слушайся папу!  — Хорошо, пап! Ты только пиезжай!  — Хорошо, договорились, - послышался звонкий смех. — Дорогие, до встречи! Люблю, целую.  — Мы тебя тоже! Пока, - звонок был сброшен. Пока Александр в Петербурге ставил подписи и печати на каких-то супер-важных бумагах, которые принесла его секретарша, Михаил в Москве во всех комнатах выключил свет и лег на большую кровать, обнимая трехлетнего Данечку.

***

30 декабря. Утро. — Даня! Надо хотя бы пару ложек ещё съесть, - к пухленьким губам был прислонен холодный метал. — Ну, пап! - мальчик развернул голову в другую сторону. — Я не хочу! Я наелся! — Три ложки, и я от тебя отстаю, - к устам снова пристала полная ложка с кашей. В этот раз она была погружена в рот. — Молодец! Ещё две, - они тоже оказались в животе. — Все, умница! Вся грязная посуда была поставлена в раковину. — Чем займемся? - сынок получил щелчок по носу. — А когда папа пиедет? - мальчик оживился. — Он вчера написал… Сказал, что сегодня… — Уааааа! - Даня захлопал в ладошки. — Мы будем его встечать? - мужчина задумался: — В принципе… можем, - блондинчик растянулся в улыбке на слова. В этот миг раздался дверной звонок. — Это кто? - глаза вытаращились на отца. — Не знаю… Сейчас посмотрим, - и встал с насиженного места. Когда он открыл дверь, то увидел прекрасного мужчину в черной дорогой шубке, подаренная когда-то на юбилей, на голове не наблюдалось головного убора, зато в волосах, если приглядеться, можно было заметить небольшие снежинки. — Привет, любимый! - мужчина в шубке чмокнул хозяина дома в щечку. — Разве я тебя так встречаю, когда захожу домой? - хозяин по-доброму усмехнулся и прислонился к сладким губам, слегка запуская руку в темные волосы. — Уааааа! Папа пишел! Мужчины резко отстранились друг от друга: — Данечка, золотце мое, - Александр взглянул на мальчишку, — Здравствуй! - присел на корточки. — Рад тебя ви… - он не успел договорить, детские ручки стали душить его за шею и при этом, громко крикнув в ухо: — Папа! — Данюш, я тоже рад тебя видеть… Но, давай, ты не будешь меня лишать слуха, - и слегка поморщился. — И дыханья… - в конце прохрипел. — Пости, пости, папочка! - Даня раскрепил руки и отодвинулся. — Ничего… все хорошо, - на лице возникла добрая и нежная улыбка. — Ты как тут? - культурная столица встала во весь рост. — Хоошо… Но без тебя скучно! - ребенок закинул голову наверх. — Мы будем елку наяжать? - улыбка растянулась почти на все лицо. — А, Вы, что? Ещё не нарядили? - взгляд был кинут на столицу. — Ну, мы тебя ждали… - глаза опустились в пол, и Москва стала почесывать шею. — Хотели все вместе нарядить… - Петербург был недоволен: — А если б я приехал только вечером тринадцать первого? Что? Ждали бы меня до курантов? — Естественно! - появилась на лице нахальная улыбка, и Михаил обхватил рукой рядом стоящего, закидывая ее на плечи любимого. — Мы все равно с Данькой неправильно нарядили бы елку. Из присутствующих: эстет - тут только один. И это ты! - голубые глаза нырнули в любимый дождливый омут. — Елку все равно будешь наряжать, - похлопал глазками и миленько улыбнулся в ответ на слова. — А кто за продуктами пойдёт? - через полминуты нашелся в ответе Московский. — У меня в холодильнике ничего нет. — Как нет? - Саша вытаращил глаза. — Чем же ты тогда ребёнка кормишь? — Молоко и хлеб в холодильнике есть… остальное на заказ… - брюнет тяжело вздохнул: — Ясно, - он на секунду остановился, но потом продолжил: — Значит, так… Ты идёшь сейчас в магазин и покупаешь все к праздничному столу. Список скину, - он взглянул на маленького Московского: — А мы пока с Даней будем доставать елку и убирать квартиру к предстоящему новому году. - он снова посмотрел на хозяина: — Ты когда придёшь, мы все вместе начнем собирать елку и украшать. Все, понял? — Да, Ваше имперское высочество! - столица отдала честь, бывшая столица усмехнулась: — Вольно, товарищ Московский.

***

Когда Миша вернулся домой, хлопнув дверью и ставя два полных до краев пакетов на пол, то застал такую картину: Романов, стоя спиной и наклонившись вперёд*, заканчивал мыть пол; тем временем Даня принес Саше стакан с водой, но когда услышал хлопок двери, сразу кинулся на встречу папе: — Папа! Ты венулся! - маленькие ручки обхватили его за ногу. — А мы с Сашей** только что пибиались! - мальчик явно ждал похвалы со стороны старшего. — Молодцы! - быстрый чмок в щеку. — Умницы! - мужчина слегка потрепал светлую головку. — А папа? — А папа… - тут он подошел сзади Александра и улыбнулся очень широко. — Папа тоже умница! - романовская задница получила смачный шлепок. — Зоренька… - на ушко бархатно прошептали: — Твои виды - просто прекрасны… - большая рука сжала мягкое бедро. Тут Зоренька оставила сырую тряпку на полу и развернулась с краснеющими от работы щеками. Она была недовольна действиями столицы: — Купил все? - запыхано произнес. — Купил, - утвердительный кивок головой с улыбкой. — Молодец. Иди елку тогда доставай, - поворот головой в сторону комнаты, где находилась ель. — Ну, Саш… — Давай, давай! Иди, - столица получила пинок под зад. Даня громко рассмеялся. — Нечего тут лясы точить!

***

Тот же день. Вечер. — Московский! Ну, ты что?! Совсем слепой? - культурная столица дерганно откинула челку, лезущую прям на глаза.— Ты видишь, что этот шар вообще не к месту? - она взяла игрушку и перевесила на верхнюю веточку елки. — Да, Саша, бля… - по губам прилетел смачный хлопок рукой, и взгляд недовольных серых глаз от некультурной брани. — Ну, не живет внутри у меня эстет к цветам, как у тебя! — Я тебе сейчас рот мылом намылю! - Саша взял ещё один шарик из коробки и высматривал, куда бы его повесить. — Совсем оборзел! — Пап, а что такое «бя»? - ребёнок заинтересовано уставился на взрослых. Петербург злобно кинул взгляд на столицу, она стала прятать голову в плечах от этого угрожающего взгляда. — Это очень плохое слово, Данечка! Не запоминай его, - Саша даже не вздумал отрывать взгляд от балбеса. — А почему папа его поизнес?  — Да, у тебя папа просто дебил, - он дал хорошую оплеуху безголовой белобрысой голове.  — Саш, больно! - Миша потер ушибленное место. — В следующий раз будешь думать над словами, - как ни в чем не бывало ответил Романов и продолжил украшать ель.  Спустя двадцать минут работа была сделана. Осталось повесить красную звездочку на самую верхушку. Это дело доверили Дане. Миша взял сына на руки и поднял максимально высоко, чтоб он дотянулся. Ребенок с радостью насадил на веточку игрушку. Елка была готова. — Уаааа! Наконец-то елку наядили! - уже внизу раздался громкий детский голосок. — Завта будем готовить? — Завтра будем готовить, - кивок головой от Саши.  Этот день был более теплым, чем предыдущие дни.