Точка невозврата

Это, кажется, началось пару месяцев назад. Или раньше? Сенку не очень помнит, когда конкретно жизнь приобрела другие оттенки после внезапного предложения Стэнли стать секс-партнерами. Подобное, как казалось, не очень интересовало ученого, но он согласился, оправдывая себя тем, что это полезно и что тоже является наукой в некоторой степени.  Изначально они особо не контактировали, но виделись частенько во время отпусков и выходных военного — Стэнли был первым и последним близким человеком в списке Ксено, с которым Сенку согласился работать над некоторыми проектами. Стэнли всегда выглядел отстраненным, куря очередную сигарету поодаль от всех, но Сенку то и дело замечал его изучающий взгляд на себе, будто даже спустя долгое время он не привык видеть Ксено, работающим еще с кем-то. И юноша соврал бы, сказав, что этот взгляд не заставляет току пробегать по его телу.  Он не знает как так получилось, но они стали подозрительно часто пересекаться, оставаться наедине. И Сенку готов поклясться, что он не один чувствовал, как воздух начинал тяжелеть в такие моменты, но старался не обращать внимания, пытаясь зациклиться на исследованиях. Как бы решив, похоже, подлить масла в огонь, Стэнли стал по возможности подвозить ученого до дома. Они всегда ехали молча, стараясь не смотреть друг на друга, но стоило однажды их глазам пересечься, задержать взгляд дольше нужного, и это стало точкой невозврата. Как с цепи сорвавшиеся, они потрахались прямо в машине. Было жарко и слишком хорошо, Сенку помнит лишь дождь за окном, запотевшие окна, то, каким он был громким и то, как ему было потом стыдно за свою беспечность. Это было совсем на него не похоже. Но на следующий день снайпер просто подошел с заманчивым предложением, и Ишигами не смог отказать чарующим, но таким холодным глазам.  От предания воспоминаниям юношу прерывает очередной укус в шею, которая отличалась особенной чувствительностью. За короткое время Стэнли быстро разобрался, где и какие эрогенные зоны у парня и бессовестно пользовался этим.  — Аах, это больно, ты что, животное? — Сенку стонет и пытается привстать на локтях.  Про себя подмечает, что, учитывая то, как часто они занимаются этим, он бы легко мог ассоциировать Снайдера с кроликом. Только вот с ним кроликом он чувствует себя сам — кроликом в лапах хищника. Сегодня, как и ожидалось, любезное и весьма безобидное предложение Стэнли подвезти Сенку обернулось грубым поцелуем сразу после того, как они оба перешагнули порог квартиры. От неожиданности ученый споткнулся, но Снайдер успел его удержать за талию. Спустя мгновение тело уже было прижато спиной в стену в прихожей, а ноги подкашивались только от умелого языка во рту и рук, непонятно когда успевших залезть под рубашку. Горячие ладони скользят по ребрам, по позвоночнику. Пальцы находят сосок, сжимают и Сенку стонет в поцелуй, жмуря глаза. Несколько минут прелюдий в коридоре, весьма нелепое представление с попыткой добраться до спальни — и вот Сенку уже в спальне на кровати, с членом Стэна внутри.  — Я не собираюсь нежничать, ты это знаешь, — военный реагирует сразу и перехватывает руки Сенку, фиксируя над головой и приближаясь к его лицу. — Тем более, когда ты витаешь в облаках во время процесса. Стэнли резко целует Сенку, на что тот протяжно стонет, чувствуя боль от удара зубов о зубы, но отвечает почти сразу же. Жадно и глубоко. Снайпер усмехается прямо в губы. От него пахнет табаком и чем-то металлическим, и Сенку опять же соврет, если скажет, что это не сводит его понемногу с ума. Его запах въелся в подушку, в простыни, сколько ни стирай, в его собственную кожу. Ученый вряд ли бы смог спокойно уснуть без него теперь.  Частый секс потихоньку становился привычкой и плавно втекал в жизнь, но ученый не мог скрывать возмущения и удивления  первое время, когда Стэн наведывался чуть ли не каждый день и почти всегда не ограничивался одним разом. И, конечно, Сенку принимал все без остатка. Он мог бы отказаться, попросить разорвать это партнерство, но вряд ли бы Снайдер поверил ему после того, как уже узрел в первый раз, как, на удивление, чувствительный юноша под ним выгибается до хруста позвонков, стонет так, что приходится порой глушить его поцелуями или ладонью, неумело, но все же активно отвечает на все ласки, стараясь угодить партнеру тоже и пытается унять дрожь в конечностях после оргазма. Да и вряд ли Стэнли позволит ему отказаться. Да и вряд ли Сенку вообще захочет отказаться.  Очередной грубый толчок заставляет искры полететь из глаз, а изо рта вылететь вскрик. Нога на плече снайпера дергается, и ученый чувствует почти подступившую судорогу. Негодяй никогда особо не церемонился с Ишигами и не жалел засосов и укусов на бледной и тонкой коже. Руки все еще держат запястья, и Стэнли отпускает их, чтобы схватить парня за бедра. Крепко, следы от пальцев не успевали исчезать, как появлялись новые. Сенку продолжает извиваться и закрывает лицо руками, одновременно с этим пытаясь вытереть слезы, стекающие по вискам. Тело дрожит, а простыни под ними уже мокрые.  Он убирает руки, когда чувствует, что толчки прекращаются и слышит звук зажигалки. Ублюдок собирается закурить прямо сейчас? Когда трахает его?  — Ты серьезно? Потом нельзя? — Сенку снова пытается принять полулежачее положение, но его тут же со смешком придавливают обратно, целуя и выдыхая горький и обжигающий дым прямо в губы. Парень кашляет, отстраняясь, а Стэнли возобновляет толчки. — Не возмущайся, — произносит лениво Стэнли. — иначе окурки будут тушиться о твои руки. Сенку демонстративно закатывает глаза, но внутри все сжимается. Он знает, что Стэнли не сделает этого, но то, как низко, с какой хрипотцой он произносит это, заставляет член дернуться. В комнате запах табака мешается с запахом смазки и пота, кружа голову. Стэнли двигается хаотично, то и дело замедляясь, чтобы вдохнуть дым. И Сенку каждый раз про себя разочарованно стонет, спустя время мысленно отмечая, что скоро будет готов слезно умолять не останавливаться. Снайпер наконец докуривает сигарету и отбрасывает окурок в пепельницу. Освободившейся рукой накрывает влажный член Сенку, от чего последнему срывает крышу окончательно. Чувства обостряются до предела, и каждое прикосновение отдает разрядом. Пальцы Стэнли мозолистые и грубые, двигаются в том же ритме, что и бедра. Сенку выгибается еще сильнее, перестает контролировать стоны и тело, отдаваясь ощущениям и чувствуя приближающийся пик.  — Стэн..ли.. С-стэн, я.. ах.. сейчас.. — слова еле различимыми отрывками вырываются изо рта, но Снайдер сразу понимает и ускоряется. Еще пара толчков и Сенку, выгибаясь, громко стонет прямо в губы Стэнли, которыми тот успел накрыть рот Ишигами, спасая соседей за тонкой стенкой, и изливается, пачкая и себя, и Снайдера. Горячая влага растекается по животу, тело содрогается. Еще немного и Стэнли кончает вслед за ним с низким стоном и падает рядом, доставая новую сигарету.  Ученый пытается восстановить рваное и частое дыхание, мутными глазами смотрит в потолок и видит дым, плывущий к потолку. Он хочет подняться, но Стэнли опережает его, хватая того за локоть. — Эй, ты же не думаешь, что это конец? — глаза Сенку округляются. Ах, ну да «почти всегда не ограничивался одним разом». — Успокойся, мне завтра рано вставать еще, – Ишигами пытается вырвать руку и попятиться назад, но Стэнли сильнее. С ним тягаться в силе глупо, поэтому Сенку не сопротивляется, когда его утягивают в очередной поцелуй с привкусом тошнотворного табака. Сильные руки ложатся на талию и прижимают к другому телу сильнее, и парень чувствует заново налившийся кровью и упирающийся в его бедро член. — Ладно, — шепчет ученый, обнимая снайпера и наваливаясь сверху. — Еще раз.