Вуаль

      Настало время, когда дело дошло до того, чего они желали и чего боялись и избегали. Хотелось просто почувствовать тепло чужого тела, отвлечься в объятиях друг друга перед грядущими бурями.       Мелькор стал зависим от обезболивающих лекарств, которые приносили не только легкий дурман и облегчение, но также вред. Майрон не смел высказываться по этому поводу. Раздевая Мелькора он только надеялся, что все откажется не так плохо. Ему и раньше приходилось сдерживать себя и свои темные порывы, чтобы случайно не причинить вред здоровью. Но теперь ему стало казаться, что если он прикоснется к Мелькору, тот просто рассыплется у него в руках. Раны в области ног, ног, которые так любил ласкать майа, плохо заживали и кровоточили. Раны на лице тоже не затягивались до конца, раскрываясь, наполняясь капельками крови и сукровицы. Когда Майрон навис над ним, то понял, что от внутренней боли его желание пропадает. Для духов это была очень тонкая грань. Он мог безумно желать Мелькора, но это желание шло не из потребностей тела. Это было даже более сложным, чем у эльфов. Когда обстановка располагала, когда желание было обоюдным и было установлено доверие, когда был подходящий настрой и не было отвлекающих мыслей. Сейчас все было не так, и его переполняла горечь, сбивая весь настрой. Хотелось просто уткнуться в талию Мелькора и дать выход своим негативным эмоциям. - Тебе настолько противен мой вид? - Мелькор сделал жест, чтобы Майрон слез с него. Высвободившись, он запахнул халат и прохромал к столу, чтобы налить себе выпить. Майа осторожно приблизился сзади: - Не говори так, - а затем с нажимом добавил, - ты же знаешь, что это не так. Мелькор повернулся и со смешком добавил: - А как? Или ты думаешь, что я растерял свою силу, и поэтому твой интерес угас? Майрон грубо потер переносицу; такими темпами мигрень вскоре начнется у него. Объяснять что-то этому существу было практически бесполезно.