Шум спящих кварталов

***

Законы физики и амбиции столкнулись в секунду старта. Полный привод Лансера должен был обеспечить Скарамушу безоговорочное лидерство, и Эво действительно выпрыгнул вперёд, словно тигр, но мотор почти сразу же захлебнулся хриплой электронной отсечкой. В салоне Эво довольно громко зазвучали самые грязные ругательства, которые только знал Скарамуш, он резко повысил передачу, стараясь искусственно сбить обороты и обойти блокировку. Этим замешательством мгновенно воспользовался Сяо. Селика чистым снарядом, взвизгивая всеми колёсами, обошла Лансер, разрезая темноту мятным светом фар, вырывая лидерство когтями. Справа от них Кавех пытался справиться со строптивым баварским задним приводом. Тяжёлая корма вильнула, диски провернули резину, сжигая зацеп, и как только машина поймала асфальт, BMW устремился в погоню с благородным рёвом. Шеренгу замкнул Казуха, сорвав Марка в красивый стартовый занос и сразу мягко выравнивая руль. Автомобиль шёл ровно, а сам Казуха наблюдал за тем, как безумно и рвано себя вёл Эво чуть впереди. Воздушный поток едва не снёс Фурину. Её глаза горели чистейшим азартом. Она мгновенно вывела на экран изображение с главного дрона, который летел над лидерами заезда. — Какой эффектный старт! — эмоционально визжала Фурина в микрофон-петличку, висящий на воротничке её голубой рубашки. — Селика зубами вырывает лидерство, однако Лансер не думает уступать так легко! Догонит ли их старая немецкая классика? Первый километр дороги Сяо уверенно держал преимущество. Он дышал с машиной в унисон, а сердце стучало с ходом поршней в едином ритме. Селика шла как по рельсам, её турбина свистела на пределе возможностей. Однако Сяо знал, где проходит та граница, которую нельзя переступать. Знал, сколько ещё можно подать топлива и на сколько можно поднять стрелку тахометра. Он направлял машину уверенно, по идеальной траектории. Прямо за ним, совершая рваные перестроения, шёл Скарамуш. Каждая отсечка, навязанная ему "Кинжалом", заставляла Лансер дёргаться. Он компенсировал это тем, что напрочь забыл о педали тормоза, пролетая все изгибы на грани срыва в кювет. Юноша держал руль мёртвой хваткой, безумно смотря на дорогу и задние сигналы Селики. — Если бы не эта сраная дрянь, я бы давно уделал тебя, уёбок, — рычал Скарамуш, сжимая в руках руль с такой силой, что костяшки не то что белели, они почти становились синюшными от недостатка крови. Ко второму километру случилось то, что некоторые не ожидали увидеть. Эта дорога была безлюдной, но не пустой окончательно. Ею пользовались, хоть и редко. Со стороны складских помещений на дорогу выехал старый пикап, перегораживая две полосы из трёх. Тормозить было слишком поздно, все четыре машины неслись на скорости далеко за сотню. Сяо среагировал мгновенно. Качнув машину, он прошёл пикап впритык с левой стороны, чуть не цепляя бортом отбойник. Скарамуш так и не вспомнил о существовании педали тормоза. Вместо этого он дёрнул ручник, срывая Лансер в грязный занос, пролетая пикап уже с правой стороны, в сантиметре от ошалевшего водителя. Шедший третьим Кавех выжал педаль тормоза в пол. BMW, со свистом системы ABS, едва увернулась от столкновения, потеряв драгоценные секунды. Его быстро обошёл Казуха, закладывая Марка в уверенный дрифт, обходя препятствие по дуге. Кавеху понадобилось около двух секунд, чтобы набрать скорость достаточную, чтобы хотя бы догнать соперников. Лидирующим машинам этих секунд хватило, чтобы оторваться от немца достаточно далеко. Бедный водитель пикапа не успел даже подать сигнал, как к рёву автомобилей добавился ещё один, совсем другой... Этот звук был пронзительным, леденящим душу высокочастотным криком форсированного литрового двигателя, работающего на оборотах под четырнадцать тысяч. Из тьмы, стремительно догоняя улетевшую вперёд четвёрку, словно пума, вылетел Ямаха YZF-R1. Глубокий чёрный с матовыми вставками, тонкие неоновые линии фиолетового цвета, ярко горевшие и мгновенно окрашивающие отбойники и близко стоящие к дороге здания в тревожные цвета. Обтекатели из углеродного волокна, две узкие светодиодные фары, светящие холодным белым светом. На баке - невидимые в тёмное время суток, выгравированные древние символы означающие порядок. Сайно - гроза уличных гонщиков, в чёрном футуристическом шлеме фулл-фейс с ушами, напоминающими уши шакала и стеклом с зеркальным фиолетовым напылением. Юноша низко прижимался к бензобаку мотоцикла и закладывал такие углы в поворотах, что едва не касался коленями асфальта. — Внимание, водители транспортных средств. Вы нарушаете скоростной режим и создаёте аварийную ситуацию. Немедленно снизьте скорость и прижмитесь к обочине, иначе мне придётся применить крайние меры, — раздался над дорогой ледяной, усиливаемый мегафоном, голос Сайно. — Ваша гонка окончена. — Добавил он уже тише, себе под нос. Дроны Фурины, до этого следовавшие за гонщиками, все до единого развернулись, ловя самую красивую картинку одинокого ночного патрульного и выводя её в прямой эфир. — Теперь это не просто гонка, это побег от закона! — Фурина заворожённо уставилась в экран телефона. — Поднажмите, парни, у вас на хвосте самое настоящее лишение прав! Никто не думал сбрасывать скорость. Это была не гонка в игре. Если Сайно догонит - лишение прав покажется благословением небес. Моторы взревели с новой силой, а финишная прямая резко пропала из мыслей гонщиков. Сайно, мастерски управляя Ямахой, начал сокращать дистанцию, используя манёвренность байка. Первым на очереди был Кавех. Увидев в зеркале заднего вида приближающийся свет фар, юноша побледнел. — Придётся подать на тебя жалобу, господин полицейский, — пробубнил Кавех. Он резко крутанул руль, блокируя полицейскому путь и давая возможность товарищам оторваться. Это был рискованный, почти убийственный манёвр, если бы Сайно не обладал достаточной реакцией. Мотоциклисту пришлось тормозить, чтобы не влететь в корму немца и не разбиться. В этот момент двое ведущих водителей искали пути отхода. На прямой дистанции они были слишком уязвимы для такой мощной погони. Скарамуш, усмотревший впереди съезд на грунтовку, дёрнул руль. Лансер сорвался с асфальта на гравийную дорогу, уходящую к старым складам. Вот тут его полноприводное преимущество заиграло новыми красками. Сяо, не раздумывая ни секунды, последовал на Эво, ювелирно вписывая Селику в поворот. За все годы своей "карьеры" он знал каждую дорогу наизусть. Эво улетел вперёд, в то время как Тойота ушла в правую сторону, следую по параллельной дороге. Сяо выключил фары, переводя ручку КПП в нейтральное положение. Мотор затих, турбина замолчала. Машина слилась с темнотой ночи. Скорости было достаточно, чтобы Селика просто катилась, постепенно сбрасывая скорость. Сайно, с большей вероятность погонится за уехавшим Скарамушем, чей выхлоп ревёт на всю округу, чем за тихо шуршавшей в глуши складов Селикой. Казуха, сбитый с толку, рванул следом. Селика не сравнится с Марком в скрытности, да и на грунтовке он явно будет чувствовать себя хуже, чем полноприводный Лансер, заточенный под ралли. Однако дорога тут была хорошо накатанной и Казуха, навёрстывая упущенную скорость, погнался за удаляющимся светом стоп-огней. Кавех, проклиная, что вообще ввязался в эту гонку, нырнул в поворот последним. Этого района он почти не знал, поэтому пришлось просто следовать за товарищами по несчастью. Сайно, увидев, как гонщики сворачивают на бездорожье, на секунду замешкался. Ямаха был заточен под асфальт, а не под грунтовые пути. Юноши уже было выдохнули, наблюдая в зеркала заднего вида, как удаляются фары мотоцикла. Но рано они радовались. Уже через пару минут, подняв в воздух пыль, Ямаха выскочил из-за контейнеров, стоящих на территории склада. Мотоцикл шёл по неровной дороге неуверенно, но шёл, сохраняя скорость достаточную, чтобы держаться на ровне в автомобилями. И его молчаливое преследование доводило до мурашек. Дроны до сих пор парили над гонщиками, а просмотры били все рекорды. Три машины мчались по узкой, однополосной гравийной дороге к закрытому повороту, выводящему на оживлённое шоссе, где был больший шанс оторваться. Склады и контейнеры остались позади, вокруг простирался небольшой луг. В этот момент "Кинжал" внутри Лансера решил, что риск слишком велик. Управляющая полным приводом система внезапно ушла в аварийный режим. В момент, когда Скарамуш дёрнул руль для контрзаноса, машина "прозрела" отмену тяги. Вместо того, чтобы вытянуть машину газом, Эво превратился в неуправляемый кусок металла. Лансер пошёл юзом, теряя зацеп. Скарамуш яростно подкручивал руль, но машина не слушалась. Передние колёса предательски блокировались и седан, скользя боком, приближался к массивному отбойнику, ограждающего дорогу от резкого обрыва в кювет. Ехавший позади Казуха, оценил траекторию. Это был не мастерский занос, а Скарамуш создавал впечатление безумного мастера, а не самоубийцы - это была смертельная ловушка. Если Лансер ударится - это будет конец. Казуха не стал тормозить. Наоборот - он выжал газ, резко заходя в поворот и выравнивая траекторию Марка. Тойота была тяжёлой, с мощными лонжеронами, самая настоящая сталь старой закалки. Он пошёл на таран. В последний момент Казуха подставил заднее крыло своего Марка под бок Лансера, работая как отбойник. Удар был тяжёлым, глухим. Металл Марка вмялся, пластиковый обвес треснул, крошась и разлетаясь по дороге, но энергия удара передалась Лансеру, толкая его нос в сторону от отбойника. Марк скрежетнул боком о металл, высекая сном искр и его занесло. Казухе стоило колоссального усилия удержать многотонный седан, работая газом. Эво выровнялся. Мотор захлебнулся и машина заглохла, тяжело кашляя выхлопом и по инерции продолжая движение. Казуха остановился следом, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в руках, ведь если бы он сейчас не справился с управлением... Тойота тяжело вибрировала, недовольно ворча из-за действий хозяина. Кавех, заметивший резкую остановку двух впереди идущих машин и бьющий в зеркало заднего вида свет фар мотоцикла, понял, что дело пахнет дрянью. М3 резко ушла в занос, становясь поперёк дороги, преграждая путь. Сайно, во второй раз избегая встречи с немецкой классикой, съехал с грунтовки. Если обычный гравий и неровности были для Ямахи сложностью - то влажная из-за перепадов температуры трава, ещё влажная почва и полное отсутствие видимости дороги сыграли очень злую шутку. Сайно не справился с управлением и слетел с байка, падая в траву. Скарамуш в шоке смотрел на подбитый бок Марка. Рука инстинктивно потянулась к ключу зажигания, пока мозг медленно переваривал произошедшее и приходил в себя. Провернув его сначала на себя, а потом от себя, юноша наконец пришёл в сознание. Лансер отозвался не рёвом, а коротким, натужным рыком стартера. Двигатель схватился, обороты подскочили до тысячи, на секунду в салоне запахло бензином и гарью...и тут же стрелка тахометра рухнула в ноль, словно кто-то перегрыз зверю горло. — Ну же. Не подводи, не сейчас... — Скарамуш попробовал ещё. Затем ещё. И ещё. Привычная злость проснулась только на четвёртую попытку. — Сука, да чтоб тебя! — Юноша с силой ударил ладонью по рулю. Тишина, навалившаяся после того, как мотор затих окончательно, стала почти физически осязаемой. Слышалось только остывание металла Лансера и мотор Марка. Скарамуш сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Водительская дверь резко открылась. Отчётливее стал слышен звук мотора Тойоты, в салон проникла приятная прохлада, разбавляя раскалённую обстановку. Казуха принёс с собой запах ночи, и жжёной резины. Его взгляд лихорадочно обсматривал салон Лансера и самого Скарамуша. — Что у тебя, — спросил Казуха, дрожащим от стресса голосом. Убираться надо было как можно быстрее, неизвестно, вызвал ли Сайно подмогу, для перехвата сразу четырёх машин. — Откуда я, блять, знаю! Не заводится, — прорычал в ответ Скарамуш. Он смотрел в чужие глаза и с каждой секундой росло желание дать в морду этому парню, за такие выкрутасы. Казуха банально спас его, повредив свою машину, и теперь Скарамуш был ему должен. А он ненавидел это. В этот момент перед ними показался свет фар и оба юноши напряглись. Но как только Казуха рассмотрел две чёрные полосы на сером капоте, сразу выдохнул. Это был знакомый Ниссан GT-R. Машина остановилась и из неё вышел Кинич, который, судя по всему, в чём был дома - в том и приехал на помощь. Он быстро обошёл Ниссан, открывая багажник и доставая оттуда трос и сразу захлопывая крышку. Трос он кинул Казухе. — Найди, за что его можно подцепить, — Кинич вернулся за руль, захлопывая дверь. GT развернулся за три движения, раскидывая колёсами гравий и поднимая облако пыли. Казуха передал трос Скарамушу и бегом вернулся в свой Марк, чтобы быть готовым рвануть вместе с товарищами. М3, развернувшись, уже стояла замыкающей шеренгу, пока Сайно приходил в себя после удара о землю. Скарамуш вылетел из салона словно пуля, забывая про гордость и падая на колени перед носом Лансера. Сплиттер крайне осложнял дело, но знавший свою машину наизусть Скарамуш быстро зацепил конец троса. Второй конец полетел к вышедшему из машины Киничу. Юноша быстро продел его в буксировочную проушину, пока Скарамуш возвращался за руль. Ниссан плавно тронулся с места. Скарамуш почувствовал этот рывок всем телом: Лансер, ещё секунду назад бывший неподвижной грудой железа, тяжело качнулся и пополз по гравию. Юноша стиснул зубы. Без работающего мотора гидроусилитель молчал, и руль превратился в тяжёлое, неподатливое колесо, которое приходилось ворочать с огромным усилием. А ворочать его приходилось, чтобы повторять траекторию GT-R, не допуская рывков. Каждый раз, когда Ниссан тормозил, Скарамушу приходилось упираться спиной в сиденье и давить на педаль тормоза всем телом, пытаясь удержать Лансер на расстоянии от бампера Ниссана. Педаль тормоза была не менее дубовой чем руль - вакуумный усилитель не работал, и каждое нажатие требовало от юноши всех физических сил. Они двигались в странном, пугающем ритме: Ниссан слегка ускорялся, трос натягивался и звенел, Лансер рывком подтягивало следом. Кинич старался вести машину с особой осторожностью. Если колёса Лансера начнут блокироваться или их потащит боком - трансмиссия Эво просто не выдержит таких издевательств. Марк, стуча разбитым обвесом, ехал сразу за Лансером, сохраняя дистанцию, стараясь не слишком слепить Скарамуша, ему и так было тяжело. М3 ехал последним, постоянно посматривая в зеркало заднего вида. До асфальта оставались считанные метры. Кинич прибавил ходу сразу, как под колёсами зашуршало твёрдое покрытие. Скарамуш, почувствовав, как машина легче покатилась по асфальту, наконец выдохнул. Сцепка работала как часы, а плотный поток машин позволил им смешаться с толпой. Даже если Сайно сунется сюда - поймать их будет сложнее. Не хотелось думать, куда GT-R тащит Эво, как Кинич вообще узнал о том, что они застряли на старой грунтовой дороге, почему Казуха поступил так, как поступил. Сейчас они просто ехали в неизвестность, оставив позади склады, полицейского и провальную гонку.