В условиях временного назначения (Temporary Duty Assignment)

***

— Сантьяго пропал, сэр, — сообщает Стэкхаус Джону по рации. — Хорошо, — спокойно отвечает Джон. Это и не удивительно. Они теряют, по крайней мере, одного из сброда новых морских пехотинцев во время «Мусорных игр», которые являются частью «вводных заданий» для новоприбывших. Когда SGC начали присылать к ним новобранцев, Джон настоял на том, чтобы сделать некоторые из «вводных заданий» хотя бы слегка забавными. Новым морским пехотинцам уже пришлось пережить несколько часов документального фильма о рейфах, и что-то вроде двух дюжин прививок от Беккета, пока док весело объяснял о том, что вакцина против иратуса была сделана на основе крови Джона, которая была взята у него в те весёлые и далёкие времена, когда он медленно превращался в жука. Это информация, конечно, не сравнится с городом-под-водой-и-щитом-которому-десять-тысяч-лет-и-который-может-отказать-в-любой-момент-превратившись-в-могилу-для-всей-экспедиции-веселись-Джон, но всё же вид планеты, уничтожаемой кораблём рейфов и 0,5 мл неактивной лихорадки Киреллиана — не совсем то, что может обнадежить новоприбывших морских пехотинцев. — Остальные новички вернулись в зал. Мы отправили их в спортзал вместе с Тейлой, — добавляет Стакхаус. — Принято. Начни с Маркхэмом прочёсывать город с южного пирса, — произносит Джон, направляясь к ближайшему транспортнику. — Я начну с северной стороны. С технологией, которая может перенести вас из одного конца города в другой в мгновение ока — это не должно занять много времени. Джон осматривает самую дальнюю восточную башню и гидропонные сады, проверяет коридоры заброшенных жилых помещений, которые они переделали под склады и всё ещё, спустя столько-то лет, удивляется теплу, идущему от стен родного города и свету искусственных ламп, которые зажигаются при его появлении и гаснут, когда Джон уходит прочь, возвращаясь к режиму энергосбережения. Проходит чуть больше часа, когда Джон добирается до западного пирса, над которым медленно садится одно из двух светил. Ему, скорее всего, придётся написать отчёт о произошедшем: «Пропавший участник экспедиции 3А (Предположительно: инцидент без потерь в личном боевом составе)». Он как раз собирается войти в транспортер, — тот, у которого отсутствует передняя панель и пиксельный экран и который все остальные избегают, но Джон каким-то десятый чутьем ему доверяет (Атлантида всегда оберегает своих детей), — когда слышит шум. Приглушенный глухой стук в одной из лабораторий Древних, на которую время от времени совершали набеги научные группы, забирая оттуда всё, что не было прибито к полу. Джон просовывает голову через дверной проём, и в поле его зрения оказывается пропавший Сантьяго. Парень держит в руках то, что было прозвано лично Джоном «древним йо-йо». Кубик из лёгкого материала, похожего на пластик, прикрепленный к тонкому шнуру, который плавно удлиняется и убирается назад с приятным слуху вжух-вжух. У Джона есть три таких штуковины в разных цветах. — Сэр, — поспешно произносит Сантьяго, отдавая честь одной рукой, а вторую, с йо-йо, прячет за спину. — Простите, сэр. Я… — Немного расстроенный? — предлагает Джон. Он позволит Сантьяго оставить йо-йо, но ему явно необходимо ещё раз прочитать лекцию на тему: «Ни в коем случае не прикасайся к неизвестным древним артефакта в обход доктора Маккея». — …потерялся. — Ну, ты хотя бы сумел найти арсенал, — говорит Джон, кивая на P-90, перекинутый через плечо Сантьяго. Сержант Бейтс проверяет новичков в тире, когда те находят склад оружия. — Сэр, это прям сладость или гадость. Терпеть не могу возиться с желторотиками, — пробормотал Бейтс, когда Джон назначил его на эту должность, но Шеппард знал, что сержант втайне наслаждался подобной работой, особенно после того, как ему разрешили отбирать в свою команду самых лучших стрелков. — И столовую, — кивает головой Сантьяго. — Капрал Грант дал мне два печенья из корня тоба, потому что я пришёл первым. Джон с трудом подавляет улыбку. Две печеньки на самом деле означают, что Сантьяго попал в столовую одним из последних. Грант — слишком мягкий. Джон решает не упоминать об этом. Возможно, в этом случае и ему перепадёт что-то из свежей выпечки. — Ты пропустил физиков, рядовой, — говорит Джон. Зеленка раздаёт всем новоприбывшим по несколько книг Судоку, а Джон в свою очередь требует, чтобы все морские пехотинцы заполняли хотя бы одну страницу в месяц, так как его самого чуть не убила подобная задачка. — Я отведу тебя к ним завтра. Родни сойдёт с ума, если увидит Сантьяго с йо-йо. Они не так давно нашли штуковины в лаборатории Древних, но никто так и не смог до конца понять, что они делают, кроме того, что застегивают и расстёгивают молнии на одежде. Родни же твёрдо убежден в том, что каждый, у кого есть йо-йо, — просто неправильно ими пользуются. «Это то же самое, что использовать колбу Эрленмейера для игры в бейсбол, Шеппард». Но даже с учётом всей этой информации Джон не может понять, почему штуковины, которых они нашли штук сто, не могут быть эквивалентом йо-йо, который придумали Древние пару десятков тысячелетий назад. — Да, сэр, — произносит Сантьяго и послушно следует за Шеппардом в сторону транспортера. Парень слегка удивлённо смотрит на тот самый транспортник, которому доверяет только Джон но, тем не менее, без малейших колебаний заходит внутрь. Джону думается, что, скорее всего, Сантьяго останется на Атлантиде. У города есть собственное очарование, которое невозможно игнорировать. Джон жмёт на одну из сотен точек на карте Атлантиды и через мгновение они оказываются возле спортзала. Тренировка с Тейлой является неотъемлемой частью «вводных заданий».

***

В течение следующих нескольких недель новые морские пехотинцы начинают медленно вписываться в жизни, царящую на Атлантиде. Сантьяго радостно теряется ещё три раза, прежде чем Джон, наконец, определяет его в одну из разведывательных групп. У Оделла обнаруживается странно выраженный ген Древних, который мгновенно включает лазерную пушку, которую даже Джон с трудом мог заставить работать. Но двери всегда выжидают минуты три, прежде чем открыться перед Оделлом, а транспортеры постоянно посылают его к затонувшей части восточного пирса. Хокинс попадает в команду №5 и на первой же миссии, которая заключалась в покупке молока у фермеров, он оказывается связан с сестрой жрицы-воина Алета и только переговорные навыки Тейлы спасают парня от брака. Уитфилд пользуется успехом на чёрном рынке Атлантиды, когда откапывает запечатанную колу из своей дорожной сумки. Скорее всего, он купил бутылку в торговом автомате в горе Шайенн прямо перед отправкой Дедала, сунул в сумку и впоследствии забыл об этом. Он называется колу «жидким золотом» и война ставок, которая происходит на веб-сервере, созданном одним из инженеров в свободное время, быстрая и яростная, а от количества нулей у Джона рябит в глазах. Последний комментарий перед тем, как Элизабет приказывает закончить балаган: «ВЫ ПРОЦВЕТАЮЩИЕ УБЛЮДКИ». Крайчек схватывает всё на лету, поэтому именно его Ронон и Элизабет учат играть в кантрак, — по сути это ответ галактики Пегас на земной покер. Он даже каким-то образом понимает правило троек над четверками, которое Элизабет приходится заново объяснять Джону каждый раз, когда они садятся за игру. Каждый год, когда они обновляют торговую сделку с тессельцами, Атлантида отправляет Элизабет на переговоры. Не потому, что она их лидер, а потому, что она — единственный человек в городе, который может побить их главного министра в кантрак, доказав тем самым, что Атлантида является достойным торговым партнёром. Каждый год тессельцы делают им приличную скидку на пшеницу. — Мы должны убедить его остаться, — говорит Элизабет Джону после того, как ещё четыре человека с грустными лицами встают из-за стола, когда Крайчек доказывает, что ему не «просто везёт». Парень уходит в свою комнату с ножом-бабочкой, одним из йо-йо Джона и двумя плитками шоколада из личного тайника Элизабет. Джон улыбается Он никогда и никому в этом не признается, потому что подобное дерьмо, — это не то, в чём он силён, но от Джона не укрылся тайком брошенный взгляд между Крайчеком и одной из новых лаборанток Родни, которая «вполне терпима». И кому, как не Шеппарду знать, что это по праву можно считать высшей похвалой со стороны учёного. — Не волнуйся, — отвечает Шеппард. — Я думаю, что он останется с нами надолго.

***

Ворота гаснут за спиной у споткнувшегося Уитфилда, который падает на колени и громко кашляет. В одиночку. Это не очень хороший знак для первой миссии за пределами Атлантиды, в которой участвуют большинство из новых морских пехотинцев. Джон отправил их вместе с Маркхэмом и Стэкхаусом на одну из самых безопасных планете в Пегасе, мир торговли и розовых единорогов, чтоб их, где все, кроме рейфов, соблюдают правила мира, гармонии и прочей хренотени. Джон и Тейла как-то видели двух дженаев, покупающих гранаты, но ничего не смогли с этим сделать, так как «мир, гармония и розовые единороги». Хотя дженаи тоже не могли в них стрелять, что было несомненным плюсом. — Что произошло? — спрашивает Джон, поднимая Уитфилда на ноги одним мощным рывком. — Нападение, — хрипит тот. — Сержант Стэкхаус и остальные остались позади, чтобы помочь торговцам. Он приказал мне вернуться, сообщить обстановку и вызвать подкрепление. — Вы правильно сделали, капрал, — произносит Джон, одновременно с этим вызывая Бейтса по рации. Тот отвечает практически моментально, и через мгновение Джон слышит его чёткие приказы трём группам быстрого реагирования в левом ухе, пока в правое Уитфилд поспешно частит детали атаки. Тейла на материке, но Ронон и Родни появляются перед Вратами через две минуты после объявления чрезвычайного положения на Атлантиде. — Я в деле, — говорит Ронан. — Я тоже, — добавляет Родни, склонив голову на бок. С тем, как быстро он упаковывает свой ноутбук и берёт взаймы оружие у рядового Беннета, Джон с точностью может судить о том, что он не единственный, кто нашел Сантьяго похожим на Форда. Они загружаются в прыгуны и набирают адрес планеты. Пыль всё ещё кружит вокруг, вызванная взрывами снарядов про которые им рассказал Уитфилд, сквозь которую Джон видит группу людей с поднятыми руками. Он замечает среди них Крайчека, Оделла, Маркхэма и Сантьяго; Хокинса и Стэкхауса нет, и это одновременно и хорошо и плохо. Джон не считал себя оптимистом до Пегаса, и, конечно же, он не стал им после стольких-то лет проведенных на Атлантиде. Лучше всего всегда проявлять осторожность, когда имеешь дело с инопланетными вампирами, способными высосать с тебя жизнь с помощь одного только касания руки. Вот почему «вводные задания» также включают в себе запись видео-сообщения-прощания для семьи. Родни сказал ему, что это весьма болезненно и «они будут бежать от нас, сверкая пятками», но это всё равно лучше, чем 50 страниц «отказа претензий в случае травматизма», которые Маккей заставляет подписывать новых ученых. Тем не менее, Джон не планирует терять сегодня никого из своих людей. Шеппард выпускает несколько снарядов подальше от заложников, в качестве демонстрации силы и оценки огневой мощи тех, кто вздумал напасть на его людей. Конечно же, они начинают отстреливаться по прыгуну, и Джон с трудом сдерживает смешок. Что вообще могут сделать эти крошечные пули с тем, что создали строители Врат? Огневая мощь, бесчисленные тренировки и превосходящая численность — вот те преимущества, которыми Джон любит обладать. Он приказывает одному из прыгунов оставаться в воздухе, не пряча оружия само собой, а двум другим — приземлиться и окружить налётчиков. Громилы носят тусклую одежду с красными полосками вдоль рукавов, и Джон без малейшего понятия кто они такие. Незнакомцы переводят настороженный взгляд с солдат Атлантиды на прыгуны, а затем на выбоины, который Джон оставил на земле предупредительными выстрелами. Ему интересно как те сейчас поступят. Ведь одно неправильное движение и на их головы обрушится гнев десятков миров и сотен народов. Если хоть один из его людей сегодня погибнет — Джон так и поступит. Один из громил, очевидно, готов пойти на риск. Он смотрит Джону прямо в глаза и медленно разворачивается, целясь дулом пистолета в одного из гражданских торговцев. Джон не колеблется ни секунды. Он стреляет громиле в левую коленную чашечку, а затем и в правую. Для симметрии. Другие налётчики тут же опускают оружие под вой своего раненного товарища, а морские пехотинцы Атлантиды связывают их и сдают в руки местным властям для дальнейших разборок. Маркхэм, Крайчек, Оделл и Сантьяго направляются к Джону. Стэкхаус и Хокинс семенят где-то сзади, опираясь друг на друга. — Спасибо, сэр, — благодарит Маркхэм. — Сэр, — произносит Стэкхаус. — Я надеюсь, что этот инцидент не испортил вашего мнения о Галактике Пегас, — произносит Джон, обращаясь к новым морским пехотинцам. Он действительно хотел бы оставить хотя бы пару из них на Атлантиде. Родни фыркает, а Ронон закатывает глаза. Джон разворачивается, чтобы оценить степень травм, полученных морскими пехотинцами, и видит, что они смотрят на него с той самой гордостью, которую он начал получать от своих людей после того как отбил Атлантиду у дженаев. — Сэр, — произносят они почти в унисон. Джон сглатывает и отворачивается. Он говорит: — Давайте вернёмся домой.

***

Три месяца спустя, когда пришло время отправлять новых морских пехотинцев обратно в SGC, Оделл и Уитфилд собираются и ждут соединения с Землёй в зале Врат с почти оскорбительной быстротой. Хокинс и Сантьяго задерживаются в коридоре. Крайчек ещё даже не появился. — Ты вообще собираешься сказать, что они остаются или ждёшь нового нашествия рейфов? — спрашивает Родни, кивая на Хокинса и Сантьяго, которые с хмурым видом подпирают собой стену. Крайчек наконец-то появился в поле зрения и с тем же хмурым видом решительно двинулся в сторону остальной части своей команды, тем не менее не выпуская ладонь Саши (та самая, «вполне терпимая», лаборантка Родни) из своей. — У Колдуэлла есть официальные приказы, — отвечает Джон, но всё же решает избавить своих новых людей от страданий. О’Нил подтвердил, что Атлантида может отбирать и пополнять свой личный состав любым солдатом или учёным из Земли, которые захотят остаться. Между строк ясно читалась фраза о том, что эти добровольцы будут считаться слегка сумасшедшими. — Это не официально, — произносит Джон, когда морпехи собираются вокруг него, — пока документы не подписаны. Но я получил сообщение от генерала О’Нила, в котором говорится о том, что любой из вас, кто захочет остаться на Атлантиде, — может это сделать. Крайчек кому-то улыбается через плечо Джона, а Хокинс и Сантьяго дают друг другу «пять». Оделл и Уитфилд выглядят так, словно они готовы впрыгнуть в окно и добраться до Земли вплавь. — Это предложение, а не приказ, — добавляет Джон. Все те, кто живёт на Атлантиде, — добровольцы. — Вы можете отправиться на Землю или остаться и служить на Атлантиде. Просто дайте мне знать свой выбор до того, как Дедал уйдёт. Команда №5 примет Хокинса на постоянной основе с распростёртыми объятьями, Сантьяго практический свой у афинян, а у Крайчека есть стратегический ум, необходимый для лидера команды. Джон улыбается. Трое из пяти — неплохо.

Конец