Поезд 714

В комнате темно. Купленные на прошлой неделе шторы не пропускают солнце, защищая сладко спящую фигуру. Телефон, то и дело загораясь от уведомлений, настойчиво гудит. yeji: «Искорка, ты уже проснулась?» Галочки по-прежнему серые, очередная минута проходит без внимания адресата. yeji: «Рюджин?» Чат пустует. Йеджи, находясь на занятии, тихо усмехается, оценивая заскучавшего преподавателя. Ему явно будет безразлично, если покинуть кабинет, вот она и пользуется моментом. В коридоре нажимает на звонок и ждет, пока наконец не слышно сонное: – Йеджи… – голос Рюджин приглушен, как будто в подушку лицом уткнулась. – Доброе утро, ты просила разбудить тебя. Девушка стонет в трубку, не стесняясь явного нежелания разлеплять глаза. Конечно, уже пора вставать. Пару раз приходится зевнуть, прежде чем раздается недовольный ответ. – Доброе, ага… не когда у тебя пять часов, – она садится на кровати и, хрустнув спиной, бросает ленивое. – Ладно, люблю. И спасибо. Звонок обрывается, но Хван только пожимает плечами, возвращаясь в класс. За три года не к такому недовольству привыкнешь, да и давно понятно, что Рюджин бурчит не со зла, а из-за постоянного недосыпа. Йеджи присылает ей стикер с угрюмым котом и садится на место. Шин в это время бродит по квартире, умиляясь тому, что её девушка в очередной раз спокойно позвонила с утра пораньше, точно запомнив нужное время. Обычное дело, да? Мелочь, но душу всё равно греет. Только гадкая мысль в голове не желает уходить, прилипая похлеще изоленты. «Слишком она идеальная для меня, слишком…». Рюджин сжимает стакан в руке и, сделав резкий глоток ледяной воды, со стуком приземляет его обратно на столешницу, куда пару капель расплескиваются неровным следом. – Глупости, – твердо произносит сама себе. – Она рядом, как может. Дурацкое «как может» противно скребет по сердцу. Хочется-то увидеть, прижать ближе и дышать, впитывая тепло родного духу человека. Но, увы, приходится ждать. Они очень далеко друг от друга. Разные не то, что страны, но и континенты. Тысячи километров и еще три месяца до совершеннолетия Йеджи. «Я приеду сразу после дня рождения» было сказано ей так легко в одном из тысяч звонков. Даже билеты вместе смотрели! Вот только Рюджин постоянно хмурится, просчитывая каждую деталь. Стоимость, вечные несостыковки в расписании самолетов и поездов... или она просто накручивает себя? Учеба и расписание вынуждают отвлечься. Уроки, тест по химии, подготовка к которому заняла три ночи подряд, спасибо хоть олеум и расчет концентраций запомнились на ура. Пригодится в ненавистной задаче, за которую много баллов дают. К счастью, преподаватели сегодня в хорошем расположении духа, за оформление не ругают, можно выдохнуть. В течение дня Рюджин делится короткими сообщениями с закрепленным контактом, присылая детали своей жизни. Про столовку, где любимая котлета с гречкой, про подругу… ryu: «Юна разбила стакан с чаем» У Йеджи уже поздно, все-таки четырнадцать часов разница, но приходит стикер, где персонаж из мультика смеется. ryu: «Спать иди» В ответ сверху всплывает надпись о записи голосового сообщения. Отправлено. Опять нелепица про чихнувшего кота. ryu: «Глупый он у тебя» Но переслушивает с улыбкой, продолжая разговор до тех пор, пока собеседница не пойдет отдыхать. Стоит Йеджи уснуть, как Рюджин, отложив телефон, выходит на небольшой балкон. Тепло. Играющий с волосами ветер разбивает пряди, постоянно загоняя волосы в рот или в нос. Девушка устало отмахивается от них и прикрывает глаза, пока в голове крутится одно и то же. – Ты правда хочешь приехать? – ногти впиваются в предплечья до крошечных вмятин. – Йеджи, пожалуйста… Обещания встретиться хоть когда-нибудь были даны друг другу ещё на первую годовщину, которая запомнилась навсегда. В тот день подарками были бенто торт и коллекция книг. Обе, накопив карманные деньги, нашли способ порадовать друг друга, находясь на расстоянии тысяч километров. – Я тогда не поверила даже, – Рюджин вспоминает селфи Хван, где та с набитым ртом радостно жует сладость. – Ты красивая такая… всегда. И правда, иногда не верится, что существуют такие как Йеджи. Может, всё игра, обман? Шин поверит даже в собственное помешательство и злые шутки судьбы, ведь как? – Недостойная я тебя... – она в который раз зубами ранит кожу, обращаясь к той, кто сейчас мирно спит на другом конце Земли. Неуверенность назойливо гложет, как противные мушки на даче, кусающие до крови и расчесанных следов. Прихлопнуть бы от досады, да не получается. Все же когда и родители, и друзья каждый день напоминают, что виртуальный мир пустышка, неудивительно сомневаться в телефонном чате, ставшим слишком уж близким. «Люблю» пялится из чата, напоминая об абсурдности собственных загонов. Йеджи ответит сразу, когда проснется. Всегда отвечает. -- Экзамены неумолимо приближаются, сжигая оставшиеся бедные нервные клетки. Кто бы мог подумать, что для попадания в ключи по биологии нужно быть экстрасенсом? Рюджин жалуется, чуть ли не плача в трубку, а Йеджи с нежностью сочувствует, успокаивая любимую. Ожидание никуда не делось, но оказалось притуплено бешеным ритмом, состоящим из мешанины вебинаров, советов учителей и сна, которого катастрофически не хватает. Шин постоянно движется, путаясь в танце между привязанностью и страхом, не желающим покидать. Сдам или не сдам? Шутит или правда хочет увидеть? Она старается не держать негатив внутри, даже пишет Йеджи достаточно честно о путанице в мыслях. Конечно, та сдает собственные тесты и контрольные, её мучает не меньшая ответственность, чем Рюджин. Но они давно запомнили, что молчание хуже при первой же ссоре, когда почти месяц кормили чат игнором и вечными вызовами. Вот теперь и стараются сквозь любые трудности пробираться вместе, не стесняясь и не боясь откровенных разговоров. Экзамены то ещё дно. Вечная возня со сверкой ответов, нравоучениями от старших и сравнение себя с другими просто омерзительны. Но сообщение: «Йеджи, я закончила» приходит. Последний день сдачи с коварной химией завершен! yeji: «Ты умничка, искорка» И видео, на котором девушка показывает сердце руками и строит рожицы. Всё хорошо, даже отлично, но через пару дней что-то неуловимо меняется. Сутки не совпадают, разница во времени становится невыносимее с каждым днем, наполненным молчанием или сухими ответами от Йеджи. – Что же такое? – спрашивает Рюджин, сгрызая ногти в мясо. Мерзкая привычка, правда отучиться никак не выходит. Завтрак в горло не лезет, любимая курица в сладком соусе выглядит неаппетитно. У Хван около десяти вечера… почему же молчит? Через секунду экран телефона загорается, отображая уведомление. Изображение. Рюджин открывает, ожидая увидеть снимок ужина или, может быть, кота. Но не дату, подкрепленную двумя билетами. Поезд отправляется в «21:20» до Торонто. Самолет вылетает оттуда ровно через пять часов в Сеул. ryu: «ЙЕДЖИ» Пальцы едва попадают по буквам, девушка отправляет сообщение за сообщением. ryu: «СКАЖИ ЧТО ТЫ НЕ ШУТИШЬ» Она судорожно приближает картинку несколько раз, чтобы разглядеть написанное. Быть не может. Рюджин набирает её номер, рыдая в телефон. – Ты… – сорванный всхлип, смешанный со смехом. – Реально купила билеты? «Да, искорка» взрывается в сознании яркими огнями и Шин, забыв о спящих за стенкой родителях, громко визжит. – Хэй! – Йеджи резко снимает один наушник, потирая пострадавшее ухо. – Глухой меня оставить хочешь? – Прости, прости, – девушка быстро бормочет извинения в трубку, но лицо неприлично счастливое. – Я жду. Очень-очень. – Взаимно. -- Время будто специально спешит, подгоняя Рюджин. Многое необходимо просчитать наперед: во сколько прилетит, как встретить и главное «где жить?». На счастье, данным вопросом заняты родители. Они обещали ей собственное жилье, если закончит успешно и поступит сама. Может, некоторые её решения они и не одобряют, но сепарации дочери помогут. Не все же у них на привязи сидеть, как верной собаке. Рюджин им за это безмерно благодарна, хоть и поторапливает отца, который не понимает желания дочери быстрее уехать. – Куда ты так, а? – мужчина с забавой ерошит её волосы. – Небось надоели мы уже, да? – Пааап! – девушка обнимает его, но в груди легкая тревожность ожидания смешана с общим ощущением нового. – Хочу обустроиться, чтобы к учебному году готовой быть… Родитель качает головой, но не упрямится. Да и жена поддерживает инициативу ребенка, что тут спорить то? Ровно через месяц Рюджин сжимает в руках ключи, которые так и норовят выскользнуть из скользких ладоней. Совсем скоро она будет не одна здесь, поэтому нужно быть готовой. Решившись на генеральную уборку, Шин с ведром в руках начинает доводить поверхности до блеска, завидной лысому из рекламы. Завтра самолет будет в Сеуле. Завтра они встретятся спустя три года надежд и планов. Шин проверяет не отписалась ли Йеджи, но в мессенджере пусто. Значит, пока занята. ryu: «Спокойно ночи» Она отправляет последнее сообщение и ложится спать. Утром такси везет до аэропорта. Дорога долгая и напряженная: нога непрерывно дергается, сидение неудобное, пейзажи сливаются в пятно, вызывая легкую тошноту. yeji: «Приземлились, тащусь за багажом» В аэропорту люди тут и там, шумно. Взгляд пробегает по незнакомым лицам, надеясь найти одно нужное. Билеты точно настоящие, и табло рейсов не врет, но сердце продолжает колотиться в груди. Рюджин сильно прикусывает щеку, топчась на одном месте и поправляя лепестки в букете. Она уже хочет сменить место, но видит... Йеджи. Девушка катит за собой чемодан, поскрипывающий на ровном полу терминала. Уставшая, в мятой одежде, но настоящая. Шин бежит вперед, чувствуя, как мысли «на самом деле её не существует» с треском рассыпаются. Они глядят друг на друга несколько секунд, узнавая новые детали. Йеджи, как и ожидалось, чуть выше, под губой небольшая родинка, волосы собраны в растрёпанный пучок. – Ну, привет, искорка, – Хван разводит руки в стороны, отпустив ручку чемодана. Рюджин обнимает её, прижавшись лицом к ткани серой кофты. Дрожь пробегает от кончиков пальцев по каждой клетке от нахлынувшего осознания, что это объятия с Йеджи, не видео звонок, не голосовое, а ощутимая реальность. – Я… – она облизывает пересохшие губы и нервно смеется. – Я в шоке, ладно? Йеджи, которая сама стоит не менее напряженная, фыркает, неловко похлопывая Шин по спине, и бормочет: – В шоке это мягко сказано. Вздохнув, Рюджин отпускает её. Может, хотелось бы сделать больше, но мозг напрочь отказывается работать от переизбытка эмоций. В квартире они неуклюже толкаются, снимая кроссовки и иногда встречаясь взглядами. Рюджин показывает, что где лежит, направляя девушку скованными движениями подрагивающей руки. – Чувствуй себя как дома. Но Йеджи все равно с непривычки садится на край дивана с прямой спиной, а хозяйка смотрит на это, сложив руки на груди. Хочется плюхнуться рядом, приказав расслабиться. Но как тут расслабишься! Она сама на иголках, носится вокруг, но тут её руку ловят. – Мы как две дуры, ей богу… – Хван усмехается, погладив запястье девушки большим пальцев. – Давай договоримся: ты не бегаешь, как угорелая, а не сижу как истукан, хорошо? Согласие закрепляется очередным объятием, но только перед тем, как отодвинуться Йеджи быстро чмокает её в щеку, «чтобы быстрее перестать смущаться». Постепенно Хван заполняет квартиру собой, раскладывая вещи практически в каждом уголке. У неё своя кружка, приобретенная по скидке в магазине товаров для дома, возле кровати стоит лежанка для кота, которого обязательно заберет из Канады. – Куда я без Рэя? – возмущается она, поправляя подушки в кошачьем домике. А Рюджин долго смотрит на её движения, пытаясь вдуматься в слова. Рэй, этот наглый шерстяной оболдуй, тоже будет здесь. – Ой, подай вон ту папку, – Йеджи протягивает руку, чтобы забрать набор файлов, упакованный в кожу. – Так, паспорт, сертификат о среднем балле, рекомендации… Пока сидящая на полу бормочет под нос о бумажках, Шин переваривает услышанное. Документы… ну, проверяет, что такого… – Отдам в Ёнсе и ещё в парочку, – перечисляет, сверяя что-то с телефоном. – Что? – Рюджин спрашивает, буравя взглядом печати и штампы, украшающие каждый лист. – Ты серьёзно? – Ну да, – Хван улыбается, двинув плечом. – Вместе будем. Они обсуждали это мельком между планами на поездку и вопросами быта, но Шин не позволяла себе надеяться. Вдруг передумает? А что, если не понравится спать в одной кровати? Что если… Вот только Йеджи с радостью делит одно одеяло на двоих, иногда ворча, конечно, что окно открыто. Температурные споры тянутся как засохшая жвачка. Недолго, но с неприятным налетом. Нет ну кто придумал спать, не закрывая створки? По вечерам же прижилась маленькая традиция совместного просмотра сериалов. Раньше можно было только онлайн, а сейчас сиди себе хрусти чипсами рядышком. Непривычно, зато приятно. И вот Йеджи заваливается на кровать, мокрая после ванны и пахнущая лимонным гелем для душа и свежестью. Подвинувшись вплотную, она бесцеремонно забирает ноутбук и жмет кнопку старта под возмущенные возгласы Рюджин, которая долго пыхтит, устраиваясь поудобнее. Девушки изредка переговариваются, обмениваясь глупыми шутками или остроумными замечаниями. Фильм не скучный, средний скорее. Йеджи отвлекается на движение сидящей рядом и засматривается. – Что? – Шин спрашивает, моментально начиная поправлять волосы. Сбились? Вокруг рта крошки остались? Почему… – Красивая ты. Рюджин не успевает ответить, девушка уже наклоняется к ней и без наигранных замедлений целует. Ну, если можно так назвать столкновение носами и легкое касание губами. Чтобы поправить бедственное положение, Хван кладет руку ей на шею и наклоняет. Выходит чуть лучше, хоть и заканчивается смехом. Пожалуй, такое запомнится на долго. Спустя половину фильма, они так же лежат, раскинувшись на кровати: Йеджи на спине, позволяя девушке пристроиться под боком в позе эмбриона, а Шин лицом прячется в широкой футболке и теребит между пальцами ткань. – Знаешь, я долго думала, что ты шутишь надо мной… – Шучу о чём? – Обо всем, – непонимающий взгляд заставляет пояснить. – Ну, что ты приедешь и мы будем жить вместе… – И что, все три года сомневалась? Тихое мычание, похожее на «угу», Йеджи воспринимает со вздохом. Она не обижена, скорее расстроена, что подобные мысли в целом возникают. – Не шутила, ни разу. Вот так просто, да? Но Рюджин невольно расслабляется, двигаясь поближе. Страх никуда не пропадает, но, кажется, отступает неровными шагами. -- Дни перестали казаться чем-то страшным, время больше не синоним неизбежному. Когда вместе, они не считают сколько прошло и сколько осталось. Йеджи учится готовить, мучая несчастное печенье, а Шин смеется над ней, кашляя от дыма и запаха гари. Без приключений не было бы весело, да? Вот и живут, пока Хван не начинает собирать небольшой рюкзак обратно, оставив большую часть вещей тут. – Надо за остальным и Рэем вернуться, – закинув повербанк, она улыбается. – Я быстро. – Знаю. В груди колет, но с меньшей болью, чем обычно. Лишь привычка, которая постепенно начинает отпускать. В аэропорту Рюджин крепко обнимает девушку за шею и целует щеки, которые не успела зацеловать за столь короткое время. Мало. Ей никогда не будет достаточно Йеджи. Пусть все страхи, заполняющие внутренности, отпускают, разлучаться тоскливо. – Напиши, как прилетишь, – она шепчет, пальцами нежно проводя по мягким волосам. – Не вздумай забыть. Самолет не ждет, следуя своему глупому расписанию, которое сейчас только травит душу. Хван в последний раз прижимается к чужим губам и выдыхает тихое «не забуду». Приходится разнять объятия, поддаваясь воле времени, неумолимо бегущего вперед. – Туда и обратно, помнишь? Помнит, конечно, поэтому и кивает, терпеливо прощаясь и наблюдая, как любимая уходит на досмотр. Всего-то пару недель по отдельности, а потом совместное навсегда. Квартира, наполненная новыми воспоминаниями, теперь непривычно пустая. Внутри тихо. Рюджин, сбросив кроссовки у порога, ставит их рядом с чужими плюшевыми тапочками в виде зайцев. Смешные, но Хван влюбленно на них смотрела, взять пришлось. Пройдя в спальню, она залезает в постель, кутаясь в теплом белье, отдаленно пахнущим шампунем Йеджи. Медленно сон утягивает, отключая сознание. Утро обычное. Девушка просыпается. К горлу подкатывает тошнота, но она по привычке идет на кухню, где достает две кружки, одна из которых пустует. Жаль, сегодня чаепитие в одиночестве. В телефоне несколько часов висит сообщение от Хван «добралась до Торонто, еду дальше» и пара новых фото, обычно вызывающих теплое чувство в груди. Пролистав дальше, Рюджин натыкается на новостной паблик, который слишком уж оживлен для столь раннего часа. Сначала не понимает, почему в канале столько постов про поезд, потом глаза цепляются за номер «714». Совпадает, ну, бывает же. Писала ведь, что всё хорошо. Но пальцы набирают знакомый номер. На всякий случай. Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Бред, да? Связи нет, да и все. В ленте всплывает дополнение о маршруте: «между станциями Броквилл и Смитс-Фоллс пассажирский поезд сошел с рельсов». Рюджин ошарашенно пробегается взглядом по названиям, читает дальше. Погибшие. 34 тела найдено, 48 человек госпитализированы, состояние шестерых оценивается как критическое. Личности погибших устанавливаются. Причины крушения выясняются. – Да ну… – она резко хватается за гарнитур. – Возьми трубку… сейчас же! Гудок. Два. Три. Десять. Писк автоответчика и механический голос мертвыми каплями падают на сердце. Список имен пополняется, внутри старая паника кутается в новую кожу. Боялась, что бросит, что не приедет. В итоге что? Приехала, была, дышала. Очередное уведомление, от которого Рюджин вздрагивает. Но не то, всего лишь глупая рассылка с маркетплейса. Шин заставляет себя посмотреть на экран и провести пальцем вниз. «Хван Йеджи, 18 лет» Просто имя и возраст, приписанный рядом. Читает ещё раз и ещё, но ничего не меняется. Только в голове почему-то не цифры, а её рука, которая погладила запястье в первый вечер на диване. ryu: «Ты обещала» Но галочка не меняет цвет. Всегда будет серой.