Письмо

Може, то було любов’ю..?

Може, то було любов’ю?

Не знаю. Не знаю.

Що було любов’ю?

Може, то було любов’ю?

Не знаю. Не знаю я..!

Фёдор Достоевский написал письмо. Оно было оставлено на его рабочем столе и мало кто мог прочесть его. И, уж тем более, доставить кому-то. Наверное, не к кому. Адресата нет. Достоевский лишь написал письмо, вложив какие-то мысли и отставил в сторону бумагу и "перо". Мало кто знал о том, где находится рабочее место Фёдора. У него было немало мест, где он мог прятаться. Лишь упомянутый Дазай в письме смог бы найти убежище при желании и прочесть письмо. А ещё Николай Гоголь, которого Достоевский иногда посвящал в некоторые детали своего плана. Обнаружив письмо, в котором написано, что никто и никогда Фёдора не понимал, но при этом в самом конце упомянут один лишь Дазай... Интересно, как ощущал себя Николай? Смехотворно. До чего же смехотворно и Гоголь позволяет себе разразиться хохотом на всю комнату. Истерическим хохотом. Какое-то время он смеётся, громко, до слёз, а после сжимает письмо в руке и глаза расширяются в ужасе. Тревожно. Тревожно. Тревожно. Тревожно. Тревожно. Тревожно. Тревожно. Тревожно. Он рвёт бумагу в клочья. Он ненавидит это письмо, видеть больше не хочет: ни этого Фёдора, ни упомянутого Дазая! С глаз долой, из сердца вон!.. ...вон. ... Нет, нет, нет, Николай так не может, нет, нет, нет, ни за что. Он припадает к полу, собирая разорванные клочки бумаги и пытаясь соединить снова между собой. Как если бы пазл, в который так нравилось играть в детстве, только письмо не складывается... Гоголь прижимает бумагу к сердцу. Ему ненавистно, но оно от Фёдора... Такие противоречивые чувства. Он ничего не может с собой поделать.

Може, то було любов’ю?

Може, то було любов’ю?

Може, то було любов’ю?

Я не знаю!

Я не знаю!

...

Не знаю я...