ромашковые поля

Утро после грозы приносит долгожданную прохладу, Денису бы в голову еще такую же, остудить немного, а то она пышет жаром от переизбытка мыслей, которых в его голове вообще быть не должно, а они все лезут и лезут, как комары в окно, что забыл закрыть на ночь. Он полночи проворочался на скрипучей кровати, выслушав от Маги кучу гадостей, мол, даже если сам спать не хочешь, другим не мешай. А Денис с удовольствием бы уснул, но не мог перестать думать обо всем, что в последнее время с ним происходило, если более точно, то о человеке, из-за которого все началось. Сигитов отчаянно пытался убедить себя, что все, чем они занимаются, как ведут себя друг с другом, для друзей вполне естественно, в этом нет чего-то странного, но внутренний голос ехидно напоминал обо всех пережитых эмоциях, когда чужая рука захватила его собственную. Что еще более компрометирующе, ни с одной девчонкой он не испытывал даже половины того спектра эмоций, что в нем стабильно умудрялся вызывать Фил. — Денчик, ты либо яичницу ешь, либо отдай её мне, хули ты её вилкой гипнотизируешь? — Мага бесцеремонно подвинул к себе тарелку, прерывая его бесконечный поток мыслей. — Забирай, — буркнул Денис, подпирая щеку кулаком. — Перегрелся вчера, походу, есть вообще не хочется. — Ага, перегрелся он под ливнем, расскажи мне, — Мага гадко ухмыльнулся, но развивать тему не стал, запихнул в себя еще и чужой завтрак, и довольный выдвинулся во двор, работу никто не отменял. Денис честно пытается работать, первые минут пять точно, а потом замечает светлую макушку, бегающую по улице. И смотреть за странными перемещениями Саши куда интереснее, чем водить кисточкой по доскам. — У Фила что-то случилось, — ультимативно заявляет Денис с лестницы, на которую его поставили, чтобы докрасить наконец перестроенную теплицу, наблюдая за Сашей, медленно плетущимся как раз мимо их забора. — Бывает, — пожимает плечами Мага, и Ден точно чувствует, что Маге абсолютно все равно вообще на все происходящее, если это не касается того, чем он занят в данный момент. — Ты не отвлекайся там, а то опять ничего не доделаем, и так из графика выбиваемся, — бурчит Халилов, выпиливая очередную досочку. Денис очень старается сосредоточиться на своем деле, вазюкает кисточкой с завидным энтузиазмом, но ничего не может поделать с собственным взглядом, который вновь и вновь соскальзывает в сторону Саши, заглядывающего подо все кусты. И Ден все-таки не выдерживает. — Я сейчас, — кричит уже около калитки, стойко игнорируя «Денис, блять», крикнутое недовольным Магой, но Денис уже сталкивается нос к носу с причиной своей бессонной ночи, отвечать Маге ему вот вообще некогда. Саша выглядит потерянным, с темнеющими кругами под глазами, словно бы тоже не спал, и на нем это сказалось куда больше. Он не улыбается, когда видит Дениса хотя, это обычно его первая реакция, только кивает и собирается пройти мимо, Ден этого допускать не хочет, хватает чужую руку и заставляет парня остановиться. — Что случилось? — малодушно первым делом думает о вчерашнем дне, что Фил тоже решил, что вчера произошло что-то, и теперь планирует его избегать, эта мысль Денису не нравится совершенно, но он пока что слишком занят, чтобы разобраться, почему именно она ему не нравится. — Муся пропал, со вчерашнего вечера нигде найти не могу, а у него таблетки по расписанию, да и он астматик у нас, ему без присмотра вообще противопоказано находиться, — Саша выглядит настолько растерянно-расстроенным, что Ден едва сдерживает желание его обнять, только неловко хлопает по плечу, стараясь хоть как-то поддержать. Конечно, он сразу, даже не задумываясь, предлагает свою помощь. Потому что теплица почти достроена, дурацкий сарай в своем почти первозданном виде, и скорее всего в итоге переживет их всех, разбирать его никто не торопится, Мага уже привык работать один, а Фил такой несчастный, что будет преступлением проигнорировать его беду. Да и Мусю он зря что ли тогда спасал, не для того, чтобы этот шерстяной комок теперь погиб непонятно где, оставив в тайне свое местоположение. Саша благодарно кивает, принимает помощь, но все еще выглядит настолько растерянным, его хочется схватить и как следует встряхнуть. — Он вообще обычно далеко не уходит, — рассказывает Фил, возобновляя свой неспешный маршрут по деревне, — соседские огороды, ваша крыша, наш подвал, он же квартирный, поэтому боится далеко от дома уходить, я думаю, может, вчера на улице был, когда гроза началась, испугался и убежал куда-нибудь. Они проходят еще раз по всем домам, аккуратно заглядывая за чужие заборы и вглядываясь в крыши, спрашивают у иногда встречающихся людей, но вообще-то достаточно большой Муся каким-то образом остается совершенно незамеченным кем-либо. Именно поэтому они оказываются в уже по-настоящему родных Денису полях, у него с ними воспоминаний уже связано больше, чем с небезызвестным сараем, который они с Магой все почему-то игнорируют. — А зимой здесь просто пустота? — Ден вглядывается в по-прежнему высокую траву, перемешанную с полевыми цветами и пробивающимися кое-где злаками, интересно, и почему все это заброшено, столько всего же вырастить можно, денег заработать, хотя, наверное, и вложить немало вначале надо, да и сил много потратить. Денис вспоминает Нонну Георгиевну, которая бы вот точно уже не смогла что-либо в поле сделать, не в таких масштабах так точно, да и остальные скорее всего тоже. — Наверное, я давно здесь зимой не был, мы деда обычно к себе забираем, у него дом хоть и теплый, но все равно в квартире как-то получше, — озадаченно отвечает Фил, бесконечно вглядываясь в траву и периодически аккуратно ее шевеля. Денис старается заняться тем же самым, заодно иногда выкрикивая кличку кота, вдруг он у Саши дрессированный, и умеет на свое имя откликаться, как настоящая собака. В полях на первый взгляд тоже оказывается пусто, Сашин голос звучит все тише, и Денис ощущает, как надежды в нем становится все меньше, что еще более тревожно, сил у него как будто бы тоже буквально на несколько шагов, которые он с завидной упертостью и делает. Дену такой настрой не нравится совершенно, сейчас самое время немного выдохнуть, присесть, да хотя бы на все еще немного влажную траву, чем он с удовольствием и занимается, хватая заодно чужую ладонь, и тянет Фила следом за собой. Тот ожидаемо морщится от влаги, и пытается встать. — Сиди, если ты где-нибудь здесь упадешь в обморок от недостатка сил, Мусю точно никто не найдет, а если и найдет, то домой точно не вернет, я все еще помню, что он воет сиреной, если его трогают чужие, — чтобы Фил точно не встал, Ден еще и перекидывает свои ноги через его колени, исключительно для того, чтобы в случае чего удержать от поспешного подрывания. — Чтобы найти кота, надо думать, как кот. — Класс, у тебя тогда точно не выйдет, ты максимум пес подзаборный, — вяло отшучивается Саша, по нему видно, что голова по-прежнему слишком сильно забита одной единственной проблемой. И его легко понять, но Денису до нестерпимого зуда во всем теле хочется Сашу из этого дурацкого состояния вывести, хотя бы ненадолго. — Вообще-то, я был бы каким-нибудь крутым псом, с родословной, победами на выставках и рекламными контрактами, — качает головой Ден, уже представляя себя в виде красивого поджарого добермана, стоящего на пьедестале с медалькой за первое место. — Чихуенышем ты был бы, мелким, дрожащим от любого звука и гавкающим на всех мимо проходящих, — Денис вот вообще не согласен, о чем сразу же громко и сообщает, еще и отвешивает Филу легкий подзатыльник, чисто чтобы неповадно было обзывать его. Из плюсов, он видит, как на лицо Саши возвращается эта его привычная, почти призрачная улыбка, и от нее почему-то ком, который оказывается был в его груди, наконец начинает растворяться. — Ладно, возвращаясь к нашим баранам, точнее котам, есть вариант того, что Муся в каком-нибудь тихом и темном месте, или вообще на дерево забрался. Помнишь, мы когда с лесопилки ехали, лежали под большим таким, там еще дупло с тебя размером, может, он почувствовал себя белкой и там заныкался? — Саша оживает сразу, скидывает его ноги и подрывается, выглядит обнадеженным, в такой ситуации любая идея будет казаться не лишенной смысла, лучше надеяться и потом разочароваться, чем изначально быть без надежды на что-то хорошее. Или поля за время его пребывания уменьшились, сбившись в один небольшой квадрат, или он уже настолько к ним привык, что расстояния уже не кажутся такими гигантскими. Они быстро оказываются у нужного дерево, совсем недалеко от деревни, если постараться, то даже можно разглядеть крышу дома Сашиного дедушки, и в это в какой-то степени тоже воодушевляет. — Это совсем недалеко от дома, твой толстяк вполне мог до сюда доползти. — Он не толстый, а упитанный. — Ага, упитанный, плюс пушистый, а еще кость широкая. Чем ближе они подходят к тому самому дереву, тем легче становится походка Саши, он словно бы уже по какой-то только ему ведомой причине уверился, что кот точно там и теперь просто идет его забирать. Но на первый взгляд никакого кота они не обнаруживают, дупло оказывается не настолько большим, каким его почему-то запомнил Денис, но голову он в него все-таки сует, на случай, если Муся научился уменьшаться и смог так запрятаться. — Блять, — высовывает голову еще быстрее, потому что натыкается на два светящихся глаза и утробное рычание, как будто бы в дупле обитает какой-то зверь, а не напуганный кот, с другой стороны, вспоминая их первую встречу, для Дена и Муся был тем еще злобным зверем. — Почему я вообще туда полез? — Не знаю, — пожимает плечами Саша, подходя наконец ближе и бесстрашно засовывая руки в дупло, конечно, ему-то теперь не страшно, скинул, как обычно все на бедного и несчастного Дена, а теперь спокойно пожинает плоды его разведки, доставая промокшего кота, все еще не успевшего окончательно просохнуть. Муся выглядит вымотанным, и в этом он с Филом до невозможности похожи. Уставшие, осунувшиеся, их бы уложить в кровать и дать поспать, а еще очень хочется их обнять. Хотя нет, Мусю не хочется, Денис вспоминает адские звуки, которые эта крокозябра выдает каждый раз, и передумывает, обнять хочется только Сашу. — Спасибо, — но он успевает первым, одной рукой придерживая кота, явно недовольного тем, что хозяин обращает внимание не только на него, а второй неловко обхватывает плечи Дениса, вдавливая последнего в свою грудь. Он ощущает Сашину ладонь на своей лопатке, большую и теплую. Ден без раздумий обнимает в ответ, тоже только одной рукой, потому что вторая оказалась бы слишком близко к комку шерсти, и кто знает, чтобы он с ней сделал. — Да ладно, я ничего такого не сделал, ты бы и сам здесь проверил, — отстраняться от Саши совсем не хочется, и Денис позволяет себе задержаться в теплых объятиях на чуть дольше, чем это принято, но только на несколько мгновений, а потом все же отступает, чувствуя, что щеки начинают гореть, хорошо, что он уже достаточно узнал Фила, чтобы понять, что тот, даже, если заметит, ничего не скажет, может и подумает, что-то там в своей головешке, но вслух точно ничего не произнесет. На пути домой Фил в основном сосредоточен на коте, гладит его, что-то бесконечно причитает и пытается посчитать частоту вдохов, говорит, что так понимает, когда у Муси обостряются приступы, но судя по тому, что выглядит он спокойным, в этот раз пронесло. Когда доходят наконец до Сашиного дома, Ден по уже устоявшейся традиции хочет молча пойти дальше, но цепкие пальцы на запястье не дают ему этого сделать, приходится повернуться обратно к Филу. Саша ничего не говорит, как и Муся, он пригрелся на хозяйском плече и кажется уснул. Ден и сам чувствует себя Мусей, но с того первого дня, когда он все никак не мог решиться слезть с крыши. Проблема в том, что Фил тогда скинул на него всю ответственность и сейчас все выглядит так, словно бы в этот раз ничего не поменялось. Но в этот раз решиться что-то сказать куда тяжелее. На удивление, Саша в этот раз оказывается на самую малость смелее, правда всего на несколько секунд. — Еще раз спасибо тебе, правда, и за то, что подсказал, где поискать можно, и что пошел со мной, с тобой не так грустно было, — тараторит, боится куда-то опоздать, Ден не понимает куда, потому что вот он стоит, и вообще никуда не торопится, если честно, он бы вообще долго мог так простоять, только вряд ли он когда-то решится в этом признаться. Зато в Саше просыпается та самая секундная смелость, он как-то резко наклоняется к его лицу и оставляет едва ощутимый поцелуй, где-то около уголка губ, если бы у Дениса были закрыты глаза, он бы и вовсе ничего не почувствовал скорее всего. Зато теперь это место горит, почти также, как Сашино лицо, которое тот старается спрятать в шерсти кота, а потом и вовсе за высоким забором. В этот раз он перенимает тактику Дена и сбегает первым. Денис какое-то время все еще стоит на месте, словно приклеенный, чуть ошарашенно глядя на звонко захлопнувшуюся калитку. Пальцы сами по себе поднимаются к лицу, аккуратно касаясь того места, где совсем недавно были губы Саши. Кожа все еще покалывает, распыляя по телу волны тепла. Ему не остается ничего, кроме как вернуться в свой временный дом. — Ты так сияешь, потому что кота нашел? — Мага зачем-то оказывается на улице, его в дом без Дена что ли не пускают, еще и взгляд проницательный такой, словно он весь этот день провел с ними и что-то знает. — Ну да, — Денис очень хочет верить, что голос у него звучит ровно, и ничем не выдает, —сделал доброе дело и все такое, карма мне это зачтет. — Ага, то есть это только из-за кота, с его хозяином никак не связано? — Отвали, — бурчит Денис и возвращается на лестницу, с которой сбежал утром, потому что крыша почему-то магическим образом не прокрасилась, добрый волшебник на голубом вертолете не прилетел, ремонт не сделал, хотя, возможно, голубой вертолет мимо и пролетал, только наворотил он хуйни лютой.