Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

— Митрандир. Почему полурослик?

— Я не знаю. Саруман верит, что только лишь великая сила способна обуздать зло, но мне открылось иное. Я понял, что разные мелочи, житейские деяния простого люда помогают сдерживать тьму. Обыкновенные любовь и доброта. Почему Бильбо Бэггинс? Наверное, потому, что мне страшно и он придаёт мне смелости.

Галадриэль и Гэндальф

***

Гэндальф внимательно наблюдал за хоббитом. Он ничем не отличался от других своих собратьев. Хоббит был среднего роста и телосложения. Одет как и большинство хоббитов: в простую и скромную одежду. Рубашка на пуговицах, коричневые брюки и отсутствие обуви. Густые волосы были подстрижены, и от него пахло мылом и свежим хлебом. Судя по внешнему виду, Бильбо Бэггинс казался очень респектабельным хоббитом. Жаль, что Гэндальф никогда не принимал всерьёз внешний вид. — Доброе утро, — поприветствовал волшебник хоббита, воткнув свой посох в землю и слегка оперевшись на него. Хоббит взглянул на него светло-карими глазами, глазами Белладонны, и на его губах сразу же расцвела яркая улыбка. — Доброе утро, мастер Гэндальф, — ответил Бильбо, поднимая трубку в знак приветствия. Гэндальф с удивлением приподнял брови. Он не ожидал, что его узнают, а в первую очередь тот, кого он сам искал. — Ты знаешь меня, мой юный друг? — Конечно, моя мама рассказывала мне множество историй о вас, — хоббит затянулся трубкой и лениво выпустил колечко дыма. — Бэггинсы никогда не забудут старого друга. Даже того, которого ни разу не видели за последнее десятилетие. — Мне лестно слышать подобные слова, — волшебник не знал, чувствовал ли он себя счастливым, гордым или удивлённым таким поворотом событий. Из-за таких смешанных чувств ему захотелось широко улыбнуться, потому что прошло слишком много времени с тех пор, как его кто-то веселил. — Поскольку вы, кажется, знаете меня очень хорошо, могу ли я задать вам вопрос? — Спрашивайте, — махнул рукой Бильбо. Маг наклонился вперед и приподнял свою шляпу, чтобы встретиться взглядом с молодым хоббитом. — Я ищу кого-нибудь, готового отправиться со мной в путешествие. Не хотите ли вы стать этим хоббитом? Бильбо совершенно не изменился в лице, но всё же отложил свою трубку в сторону, полностью сосредотачивая всё своё внимание на волшебнике. — Возможно, но сначала расскажите мне больше об этом… приключении. На этот раз Гэндальф не сдержал улыбки.

***

Как только Гэндальф ушел, с обещанием вернуться к ужину, Бильбо спокойно встал и вернулся в свой дом. Только закрыв дверь он позволил себе всхлипнуть и, прислонившись спиной к двери, медленно соскользнуть на пол. Он выдержал. Его самоконтроль не дал слабины, и Бильбо не рассказал волшебнику всего, что должно будет случиться с Торином и Компанией, ни слова не сказал о Фродо, Кольце и даже о предательстве Сарумана. Он должен был лгать, глядя в лицо своего самого старого и близкого друга. Бильбо не знал, как он выдержит встречу с остальными (мёртвыми) членами Компании, если он даже не может спокойно поговорить с Гэндальфом в течение пяти минут. В конце концов, после тщательных раздумий, Бильбо разработал план. Это был очень простой план, который имел только одну цель: не позволить никому умереть. Снова. Бильбо понимал, что он не в силах изменить абсолютно всё. Были определённые события, которые должны были произойти, как, например, битва Торина с Азогом. Хотя Бильбо ещё был на перепутье в ситуации с троллями. Хоббит не хотел бы быть использованным в качестве носового платка. Снова. Конечно, его настоящая проблема заключалась не в том, чтобы составить план, а в том, чтобы следовать ему. Даже не так, настоящая проблема была в том, что Бильбо уже любил этих гномов, своих друзей, которые теперь будут видеть в нём лишь обузу. Как Бильбо снова взглянет в глаза своих дорогих гномов и притворится, что они были лишь незнакомцами для него? Как он сможет смеяться и улыбаться с ними, зная, что трое из них могут не дожить до момента, когда их дом вернёт былую славу? Как он должен был лгать и притворяться, что он не плакал всю жизнь по Торину?.. — Прекрати, Бильбо, старый упрямец. У тебя нет времени на жалость к себе, — пробормотал хоббит, покачивая головой. У него не было времени на сомнения и неуверенность. У него было тринадцать голодных гномов, на которых нужно было приготовить ужин.

***

В первый раз, когда Бильбо встретил Двалина, он испугался. Высокий даже по меркам своего народа, Двалин был самым грозным гномом из всех тех, с кем после судьба столкнула хоббита. Из-за этого страха Бильбо избегал его как чумы всё то первое время, когда они оставались наедине.Только после того, как он лучше узнал Двалина, хоббит понял, насколько ценен гном. Именно поэтому на этот раз Бильбо собирался сделать всё по-другому. Вечером, когда раздался звонок в дверь, Бильбо преспокойно встал со своего кресла, отложил трубку в сторону и отворил дверь. И за ней, конечно же, стоял татуированный гном, в том же зелёном поясе и плаще, которые помнил хоббит. — Добрый вечер, — произнёс Бильбо, широко улыбаясь Двалину. — Вы, должно быть, один из гномов, о которых говорил мастер Гэндальф? Я Бильбо Бэггинс, и я рад приветствовать вас в своем доме. Проходите же скорее. Двалин на мгновение уставился на него, подняв тёмные брови, прежде чем отрывисто кивнуть головой и нырнуть внутрь норы. — Благодарю, я Двалин, сын Фундина. Где кухня? — Я приготовил ужин для всех нас. Сюда, — произнёс Бильбо и молча направился в сторону кухни, зная, что гном последует за ним. Когда они вошли в комнату, он услышал быстрый вздох и ухмыльнулся. — Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы накормить вас и ваших товарищей. Я не знаю, насколько сильно гномы любят поесть, но мы, хоббиты, любим еду, — сказал он небрежно, откидывая голову назад, чтобы лучше рассмотреть лицо Двалина. Глаза гнома были широко раскрыты. Конечно, он имел полное право быть в шоке. Каждый дюйм стола Бильбо был покрыт едой. От варёного ягненка до копчёных колбас — хоббит не поскупился на угощения. Он сделал это, потому что хорошо помнил, сколько эта группа могла съесть за один присест. Поэтому вместо того, чтобы дождаться, когда они набросятся на его кладовку, как в первый раз, Бильбо вытащил всю еду, которую хранил, и приготовил пир, подходящий для небольшой армии. Или, в данном случае, для тринадцати гномов и одного волшебника. — Я… это выглядит довольно аппетитно. Я уверен, что другим тоже понравится, — наконец прокомментировал Двалин, отводя взгляд от стола, чтобы с прищуром взглянуть на Бильбо. — Почему вы всё это сделали? Должно быть, вы потратили много времени. — Почему? Потому что вы мои гости, — ответил Бильбо, слегка пожав плечами. — Я не знаю, как принято у вас, гномов, но мы, хоббиты, всегда с уважением относимся к гостям. На самом деле Бильбо нисколько не смутил подобный вопрос, потому что это было так по-двалински: искать подвох в сытном ужине. Однако ему очень нравилось заставлять гнома выглядеть виноватым из-за сомнений в его добрых намерениях. Бильбо мог признать, что он превратился в коварного старого хоббита. — Примите мои извинения. Я просто… не ожидал, что попаду на пир, — ответил Двалин, слегка склонив голову. — Неужели все хоббиты делают так для своих гостей? — Ну, не все из нас, некоторые могут быть довольно грубыми и скупыми, — признался Бильбо, вспоминая своих (не настолько далёких, насколько хотелось бы) родичей Саквилль-Бэггинсов. — Но я не из них, как и большинство членов моей семьи. Приступай к ужину. Я уверен, что другие скоро будут здесь. Двалин бросил на него ещё один задумчивый взгляд, но снял плащ и уселся у стены. Гном взял кусок рыбы и быстро понюхал его, прежде чем съесть. Бильбо прислонился к стене, молча наблюдая за своим гостем. Двалин был дорог ему, но они были не так близки, как с Балином или Бофуром. Гном был правой рукой Торина и его другом. И хоббит очень жалел, что так и не подружился с ним. Но, опять же, Бильбо сожалел о многих вещах в своей жизни. — Ты будешь есть или продолжишь пялиться на меня? — проворчал воин, одновременно с этим срывая мясо с куриной кости. Бильбо слегка подпрыгнул от неожиданности, прежде чем слегка рассмеяться. — Извините, мне просто любопытно. Никогда не встречался с гномом лицом к лицу. Двалин фыркнул. — Ещё налюбуешься. «О, как верно подмечено». Стук в двери эхом прошелся по норе, заставив Бильбо вздрогнуть. — Я пойду, открою. Продолжайте ужинать. Двалин в ответ что-то проворчал, не отрываясь от еды. Бильбо направился к двери, пытаясь вспомнить, кто же стоит за ней. Помимо Двалина, прибывшего первым, и Торина, бывшего последним, хоббит не мог вспомнить, кто за кем пришёл. Пожав плечами, он открыл дверь и обнаружил, что перед ним стоит высокий седовласый гном с боевым топором, привязанным к спине. Балин. — в последний раз он видится с Балином за несколько недель до отбытия последнего в Морию. Гном приглашает Бильбо с собой, но тот отказывается, не будучи в силах оставить Фродо одного. Поэтому они просто проводят вечер вместе, смеясь и предаваясь воспоминаниям, не говоря о тех днях, которые были не такими чудесными – — Я думаю, скоро пойдёт дождь, — задумчиво произносит Балин, глядя в небо. — В самом деле? Надеюсь, тучи разойдутся до рассвета, — тут же с улыбкой ответил Бильбо, даже когда почувствовал, как его горло сжалось от знакомого голоса. Балин хрипло рассмеялся и повернулся к нему лицом. Он выглядел таким же, каким Бильбо запомнил его: преждевременно поседевшие волосы, мерцающие в темноте глаза и добрая улыбка. Взгляд старого друга надломил что-то внутри Бильбо. — О да, было бы славно. Не хотелось бы промокнуть под дождём в самом начале нашего путешествия, — согласился Балин. Бильбо отступил назад и позволил гному войти в дом, прежде чем закрыл за ним дверь. — Я Бильбо Бэггинс, — сказал хоббит, надеясь, что его голос не дрожит. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. — Благодарю. Я Балин, сын Фундина. У Вас чудесный дом. Очень тепло и уютно, — весело произнёс Балин, расстегивая свой лиловый плащ. — Если честно, я ожидал увидеть что-то более простое и мрачное… — Балин! Двалин, по-видимому, услышал голос брата и вышел из столовой, чтобы найти их. Бильбо наблюдал за встречей двух братьев и впервые понял, что эти два гнома, скорее всего, не видели друг друга в течение многих лет. Пытаясь выжить и найти новый дом, они пошли разными путями. Это было ещё одно напоминание о том, что его спутники-гномы были вынуждены потерять из-за Смауга. — Пойдём, нас ждет ужин, — сказал Двалин, направляясь обратно в столовую. — О, отлично, я не знал, будет ли здесь еда, — весело ответил Балин. Бильбо отбросил мысль последовать за ними. Братьям нужно было поговорить друг с другом, не волнуясь о хоббите, который мог их подслушать. Кроме того, ему нужно было привести мысли в порядок. Если встреча с Балином так вывела его из равновесия, то Бильбо и представить не мог, что будет, когда он увидит остальных. Он потер лоб и несколько раз похлопал себя по щекам, чтобы снова взять себя в руки. Это было как раз вовремя, потому что в дверь снова постучали. На этот раз это были тяжёлые и громкие удары — как будто два кулака бьют по двери. «Два кулака. Это означает, что…» С тяжёлым сердцем Бильбо снова открыл дверь и обнаружил, что на пороге стоят два молодых гнома. Один из них был явно старше, так как его золотые волосы были заплетены в косы, а борода была достаточно длинна, чтобы её можно было коснуться. Другой был более высоким, с растрёпанными тёмными волосами и лёгкой щетиной на лице. Оба были хорошо вооружены и одеты. И на их лицах застыла одинаковая усмешка. — Фили… — начал блондин. — …и Кили… — добавил второй. — …к вашим услугам! — закончили они в унисон, прежде чем коротко поклониться. — когда он, наконец, находит двух братьев, то видит то, что будет преследовать его в кошмарах долгие годы. Кили лежит на спине с закрытыми глазами, а его молодое лицо полностью белое. В грудь ему воткнута стрела, и вокруг все забрызгано кровью. Фили лежит рядом с ним на животе, меч и кинжал воткнуты ему в спину. Одна рука протянута к волосам брата, а пустые глаза всё ещё смотрят на Кили. Даже умирая, он пытался защитить своего младшего брата – — Бильбо Бэггинс, — тихо ответил хоббит, чувствуя новый шрам на своем сердце. — Рад познакомиться с вами. Пожалуйста, проходите и присоединяйтесь к остальным за ужином. — Там еда? Отлично, я очень голоден! Кили без промедления проскользнул мимо хоббита, практически вприпрыжку, со всей энергией молодого гнома, не знавшего ещё ни одной битвы. Он начал снимать оружие и бросать его в один из сундуков, который Бильбо предусмотрительно оставил для гномов. Фили зашел более спокойным шагом, в отличие от своего брата. Он тоже начал снимать оружие и складывать его в тот же сундук; всё это время он осматривал дом вокруг болезненно знакомыми голубыми глазами. — Он больше, чем я думал, — прокомментировал Фили, когда начал снимать перевязь со множеством ножей. — Это потому, что ты думал, что хоббиты живут под землёй вместе с червями, — съехидничал Кили, потянувшись, чтобы снять лук. Его рука взмахнула в воздухе на несколько секунд раньше, чем Фили подошёл и приподнял конец, чтобы его брат смог схватиться за лук. — Я знал, что они живут в домах, просто не думал, что они будут такими просторными. И я не думал, что хоббиты такие высокие, — возразил Фили, сверкая ухмылкой в сторону Бильбо. Кили хихикнул и также развернулся к Бильбо. Улыбка тут же сошла с его лица, а тёмные глаза расширились. — Мастер Бэггинс, вы в порядке? Вы дрожите, — сказал он, протягивая руку, чтобы придержать Бильбо. «Нет, я не в порядке. Я видел, как ты умер вместе с братом. Я видел, как вы умерли, пытаясь защитить дядю, которого так любили». Бильбо сдержал рыдания и улыбнулся Кили — улыбающемуся, вспыльчивому, живому, — надеясь, что не вымученной улыбкой. — Я в полном порядке. Слегка устал за день. Почему бы вам не присоединиться к остальным за ужином? Двалин и Балин уже прибыли. Кили колебался; его темные глаза мерцали, однако он, наконец, пожал плечами и отвернулся. Гном ушёл, ища столовую, за ним последовал и Фили, тоже стрелявший в хоббита подозрительным взглядом, но также не потребовавший ответа. Бильбо подождал, пока не услышал звук приветствия, отразившийся от стен его дома. Но хоббит вновь остался за дверью. Никогда, за все свои годы, он не чувствовал такой боли, какую испытывал, глядя на братьев. Видеть их такими, какими они когда-то были — яркими и полными жизни, — и знать судьбу, которая их ожидала… Он не мог позволить себе потерпеть неудачу. Увидев этих двоих, Бильбо полностью решился. Независимо от того, что с ним случится, каждый из его товарищей должен выжить в Битве Пяти Воинств. Даже если это будет стоить ему жизни. В дверь снова постучали. И хоббит знал, что, за исключением Торина, это были остальные гномы. И поэтому Бильбо выпрямился, приготовился к хаосу и открыл дверь. Чтобы тут же быть сбитым с ног лавиной гномов.

***

— Мне кажется, я себе что-то сломал, — пробормотал Бильбо, разминая шею. Гэндальф задумчиво хмыкнул. — Вряд ли, но у Вас точно будут синяки. Возможно, завтра что-то будет болеть. Хоббит поморщился. Теперь он с нетерпением ждал верховой езды с ушибленной задницей. — Чудесно. — Мне очень жаль, мистер Бэггинс, — Бомбур — большой, неуклюжий, но милый Бомбур, — снова извинился — в пятый раз с тех пор, как споткнулся и заставил всех гномов упасть на хоббита. — Я не самый изящный гном. — Когда-нибудь нужно начинать учиться грациозности, Бомбур, — сказал Дори, который был таким же встревоженным, каким Бильбо его помнил, потирая лоб, на котором можно было разглядеть след от удара. Бомбур заметно сник, как цветок без солнечного света, и Бильбо почувствовал, как растёт его раздражение. — Да ладно вам. Это был несчастный случай, он извинился за это и не навредил мне. Забудем об этом. Дори уставился на него, явно поражённый внезапным упреком, в то время как Бомбур посмотрел на Бильбо с благодарностью. Краем глаза Бильбо увидел других гномов у двери, но не обратил на них никакого внимания. Он совершенно ясно помнил, как несправедливо гномы подшучивали над размерами и неуклюжестью Бомбура. Он не собирался позволять происходить этому снова, так как помнил, каким надёжным другом был этот добряк-гном. Руки обвились вокруг шеи Бильбо, и он внезапно оказался прижатым к груди Бофура. Шахтёр носил ту же смешную шляпу и шарф, как помнил Бильбо, а его мотыга была привязана к спине. Хоббит даже мог почувствовать запах любимого табака гнома — Лонгботтомского, потому что у Бофура всегда был запас — в кармане старого пальто. — Да, наш хозяин совершенно прав. Сейчас не время для ссор, — сказал Бофур, широко улыбаясь — так же, как помнил Бильбо. Глаза его, однако, горели тихой яростью, когда он впился взглядом в Дори. — В конце концов, мы все совершаем ошибки, не так ли? Дори ничего не ответил. Вместо этого он поднялся на ноги и направился туда, где, ужиная, сидели два его брата. — Простите старого упрямого Дори. Он слишком ворчлив. Даже для гнома, — извинился Бофур, похлопывая хоббита по плечу. — Благодарю за то, что остановили его. Иногда он забывает, что не все такие же грациозные, как он. — Уверен, что у него есть на то причины, — отметил Бильбо, не собираясь принимать чью-либо сторону. Он знал, что его гномы со временем станут такими же близкими, как братья, но это произойдёт лишь во время путешествия. Сейчас же они были малознакомы, а вместе их собрало лишь чувство долга перед королём. И обещание солидного гонорара, если дело всё же выгорит. — Да, это так, — согласился Бофур, медленно кивая и не отрывая от хоббита пристального взгляда. — Хорошо, что вы это поняли. И… спасибо, что заступились за моего брата. — Пожалуйста, он не заслуживает таких слов по поводу чего-то настолько незначительного, — сказал Бильбо, улыбаясь притихшему Бомбуру. Круглый гном улыбнулся в ответ. — Отлично сказано! Теперь, я думаю, пришло время присоединиться к другим, прежде чем они все съедят и не оставят нам ни крошки! — сказал Бофур, подталкивая брата к столу с едой. Бомбур, конечно, не стал возражать. Бильбо смотрел, как они уходят, прежде чем перевести взгляд на волшебника рядом с собой. Гэндальф глядел на хоббита, будто изучая. Бильбо отлично помнил этот взгляд, которым Гэндальф одаривал его каждый раз, когда он делал то, чего от него не ожидали. — Вы выглядите растерянным, мастер Гэндальф, — произнёс Бильбо, откидываясь на спинку стула, к которому его принесли гномы после вторжения в нору. — Что у вас на уме? — Ничего. Просто размышления старика, — ушёл от ответа Гэндальф, как Бильбо и ожидал. Даже будучи хорошим другом, волшебник редко раскрывал ему свои настоящие чувства. — Так что вы думаете о нашей нынешней компании? Кажется, это не совсем то, что вы ожидали. Бильбо перевёл взгляд на гномов, сосредоточившихся вокруг его стола. Двалин боролся на кулаках с Глоином, чьё сходство с сыном стало жутким теперь, когда хоббит снова видел его молодым, а Фили и Кили подбадривали их. Балин спорил с Бифуром — у которого все ещё был старый топор орков, застрявший во лбу, — используя кхуздул и множество непонятных жестов. Бомбур был полностью поглощён едой, сидя рядом с молодым Ори и притихшим Нори. Оин — в своём знакомом коричневом плаще и белых косичках — пытался съесть как можно больше еды, а рядом с ним Дори старался избегать плевков чужой пищи. Это было настолько привычное и знакомое хоббиту зрелище, что Бильбо не мог бороться с теплом, которое поселилось в его сердце. Будучи погружённым в беспокойство и ностальгию, он совсем забыл, что, кроме потерь и боли, было множество светлых моментов в их путешествии. Истории древнее самого мира, рассказанные у пылающего костра, песни, спетые полушёпотом во время долгого перехода, и утешение, которое пришло к нему, когда он понял, что находится на своём месте, а не в старой запылённой норе. Гномы показали ему другую сторону жизни, которую он никогда бы не узнал, оставаясь в Шире. С ними он узнал о чести, надежде и жертве. Бильбо превратился из трусливого и эгоистичного хоббита в лучшего взломщика по эту сторону Сумеречных гор (по версии гномов). Гномы Эребора полностью изменили его, и Бильбо никогда не забывал об этом. — Они… другие. Не такие, как я ожидал, конечно, но именно это и делает гномов гномами. Я не думаю, что они были бы столь прекрасны, если бы вели себя по-другому, — как можно честнее ответил Бильбо, не отводя взгляда от гномов. Он чувствовал, как Гэндальф смотрит на него глазами, которые видели само сотворение этого мира, и Бильбо догадывался, что именно волшебник хочет спросить. Но прежде, чем тот успел задать ещё хотя бы один вопрос, в дверь громко постучали, и дом хоббита погрузился в звенящую тишину. Гэндальф медленно поднялся на ноги и обвёл взглядом притихших гномов. — Он здесь, — объявил волшебник. И Бильбо почувствовал, как его сердце остановилось.

***