Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

Хочешь, поезжай на войну и докажи свою верность мечом, а нет — отправляйся куда угодно. Но не проси меня о милосердии, если мы встретимся снова.

Теоден

***

Аркенстон был тяжелее, чем помнил Бильбо. Камень легко опустился в его сложенные чашечкой ладони, мерцая слабым белым светом, казалось, затмившим лунный. Когда Бильбо посмотрел в него, то смог увидеть своё отражение на гладкой поверхности драгоценного камня. Его лицо — бледнее, чем он вспоминал, — смотрело на него с поджатыми губами и карими глазами — с тёмными пятнами под каждым. По сравнению с безупречным эльфом, стоящим перед ним, Бильбо выглядел как какая-то грустная и избитая тварь. — Это Аркенстон, — тихо сказал Трандуил, его мраморно-холодные глаза гипнотизировали камень. — Где ты его нашёл? — Я взял его у Торина, — ответил Бильбо словами, которые завязли у него во рту. — Это моя четырнадцатая часть сокровища, что подтверждается договором. — Это прекрасный камень, — признал эльфийский король, не сводя взгляда с Аркенстона. — Однако это ещё один драгоценный камень. Моя награда была больше этой. Бильбо лишь нахмурился в ответ на слова эльфа. — Так оно и будет, если Вы правильно сыграете в карты. Используйте этот камень, чтобы заставить Торина передать обещанную сумму. Будьте уверены, он заплатит любую цену, которую Вы попросите за эту глупую драгоценность. Арктические глаза Трандуила, наконец, оторвались от камня и уставились на Бильбо. — Тебе всё равно. — Да, это так, — признался хоббит. Когда он выскользнул из Эребора, ему понадобилась вся сила воли, что у него была, чтобы не сбросить камень с горы и не смотреть, как тот разбивается на миллионы крошечных осколков. Только память о телах друзей удержала его от этого поступка. — Это не более чем симпатичная безделушка, отравляющая разум Торина. Если бы я мог, я бы бросил его в океан, чтобы он его больше никогда не видел. Но поскольку это не решит ни одной из моих проблем, я буду использовать его для того, чтобы заключить сделку с вами. Глаза Трандуила потемнели. — Ты хочешь заключить ещё одну сделку со мной после того, как не выполнил и первую? Ты высокомерная тварь, полурослик. — В последний раз: меня зовут Бильбо, а не полурослик, — устало ответил хоббит, глядя на короля, — и эта сделка важна для нас всех. На данный момент к Эребору идёт армия орков и гоблинов, они уничтожат всё на своём пути, в том числе и Сумеречный лес, чтобы добраться сюда. Теперь мы можем потратить то немногое время, которое у нас остаётся, сражаясь между собой за золотые безделушки и серебряные кольца, или же можем объединить наши силы и уничтожить их раз и навсегда. Что выбираете? — Почему ты думаешь, что эльфы будут сражаться вместе с гномами? — спросил король, не выглядя удивлённым новостями об армии, вторгшейся в его королевство. Вероятно, он уже знал об этом. — Они присоединятся, — уверенно сказал Бильбо. — Несмотря на то, что Вы верите в это, они не глупы. Они знают, что не смогут противостоять этой армии в одиночку. Гномы будут сражаться с вами и с людьми из Озёрного города, если вы придёте. Трандуил долго смотрел на него своими древними глазами. Когда он, наконец, заговорил снова, его голос застыл от едва заметного намёка на сдерживаемую ярость. — Я вызову людей из Озёрного города, чтобы те присоединились к нашим силам. Эта битва затрагивает их так же, как моих эльфов и твоих гномов. Но ты должен убедить Дурака-под-Горой присоединиться к нам. Он не будет слушать меня. Бильбо вздрогнул. — Он тоже меня не послушает, но если Вы правильно используете Аркенстон, сможете заставить его согласиться на золото и альянс. — Он не забудет об этой измене, — предупредил эльф, слегка сморщив лоб. — Гномы никогда не забывают. Гномы никогда не прощают. Он не простит тебя. Бильбо фыркнул. Ему не нужно было предупреждение — не тогда, когда он жил с последствиями своих действий всю свою прошлую жизнь. — Я знаю об этом, но мне всё равно. Я предпочёл бы, чтобы он жил и ненавидел меня, чем погиб, как мой друг. Впервые в эту ночь Трандуил наконец показал намёк на эмоции. Его прозрачные голубые глаза затуманились, губы нахмурились, и на лице проступили горькие линии прожитых лет. — Понимаю. Хорошо, Бильбо Бэггинс. На рассвете я приеду в Эребор с Аркенстоном и обменяю его на своё золото и союз. Если всё пойдёт хорошо, мы будем сражаться с тобой бок о бок в предстоящей битве.

***

Бильбо не спал той ночью. Его тело и разум не позволяли ему сомкнуть глаз — не с бурей, который нёс в себе рассвет. Поэтому он упаковал некоторые из своих вещей, готовясь к тому, что грядёт. Всю оставшуюся часть ночи он наблюдал, как его друзья спали — мысленно рисуя их лица в разуме снова и снова, пока не увидел их перед собой, закрыв глаза. Хоббит не знал, кого он потеряет с рассветом, а кто останется рядом с ним. Медленно, будто нехотя, солнце взошло над землёй. Гномы начали шевелиться и заниматься утренней рутиной. Хоббит наблюдал, как Бомбур начал готовить завтрак, а Дори укрыл своим одеялом двух принцев, так как они оба, как правило, сбрасывали его ночью. Балин и Бифур вместе курили, а рядом с ними Нори пытался расчесать свои волосы и бороду. Ори грел руки у камина, тогда как Оин и Глоин помогали заплести друг другу волосы. Двалин, Бофур, Фили и Кили спали, пока запах завтрака не разбудил их. Гэндальфа и Торина нигде не было видно, и хоббит был благодарен за это. Бильбо не смог бы смотреть сейчас в глаза королю. Когда Гэндальф, наконец, появился, его лицо было напряжено, а ноздри раздувались при каждом вздохе. Он стучал посохом по каменному полу, пока каждая пара глаз не была обращена к нему. — Трандуил здесь, чтобы торговаться за свою часть сокровищ. Гномы застонали. — Серьёзно? Он не мог дождаться завтрака? — Кто-нибудь разбудите этих четырех ленивых бомжей, нам нужна их помощь. — Как вы думаете, он мог бы вернуться после еды? — Кто так рано встаёт, чтобы договориться? — Наверное, он сделал это специально, чтобы позлить нас. — Где Торин? Он же не столкнулся с этим травоядным? — Надеюсь, Даин вместе с ним. Нам не нужно кровопролитие с самого утра. Бильбо проигнорировал все замечания и медленно двинулся в сторону ворот. Он слышал, как другие, следуя своему собственному темпу, спорят друг с другом. В другой раз он нашёл бы эти разговоры забавными, но теперь ему стало интересно, услышит ли он их снова. Когда все добрались до ворот, они увидели Торина и Даина, говорящих с Трандуилом, его сыном и Капитаном его стражи. Все были вооружены, а Леголас держал в руках закрытую сумку. — О, хорошо, вы не поубивали друг друга, пока меня не было, — сказал Гэндальф приветственно, вставая между Торином и королём эльфов. — Я привёл других, как ты и просил, Трандуил. Теперь скажи нам условия новой сделки, которую ты хочешь заключить. Трандуил указал двумя пальцами на Леголаса. Принц сделал шаг вперёд и медленно развязал сумку, которую держал, чтобы открыть их взглядам Аркенстон. Когда гномы увидели камень, они едва не задохнулись и начали кричать. Торин пошатнулся и схватился за нахмурившегося Даина, чтобы не упасть. — Я хочу заключить новое соглашение с помощью этого, — сказал эльф, удерживая идеальную маску на лице. — Аркенстон в обмен на моё золото и поддержку в предстоящем сражении с Азогом и его армией. — Где ты взял его? — тихо спросил Торин. Его глаза были большими и стеклянными, а рука со всей силы сжимала плечо Даина. Глаза Трандуила мельком оглядели толпу, прежде чем встретить взгляд Бильбо. Хоббит содрогнулся и шагнул вперёд. В Мордор всё. — Я отдал его ему, — признался Бильбо, и голос прозвучал громче и яснее, чем он ожидал. Толпа обернулась. — Ты? Ты отдал Аркенстон эльфам? — ахнул Балин, как будто его ударили со всей силы в живот. — О, Бильбо, — вздохнул Гэндальф, прислонившись к своему посоху. Он закрыл глаза и выглядел таким старым и усталым, каким и был на самом деле. Остальные гномы выглядели не лучше. Даин казался невозмутимым, но некоторые, такие как Двалин, Глоин и Фили, находились где-то между шоком и возмущением. Другие, такие как Кили, Бофур, Бомбур и Ори, были ошеломлены этой новостью. Только Бифур, Дори, Нори и Ори выглядели испуганными и неуверенными. Но самая худшая реакция была у того, кого Бильбо больше всего ценил. Медленно, очень медленно, Торин повернулся к нему лицом, пустым, как холст. Когда он заговорил, его голос напоминал шепот предстоящего шторма. — Что ты сказал? Бильбо сглотнул и встретился взглядом с полуночными глазами против своей воли. — Я отдал его ему, я украл у тебя Аркенстон, а затем отдал его Трандуилу, чтобы торговаться за его помощь в предстоящем сражении. — Ты… Нет. Нет, этого не может быть, — пробормотал гном, покачав головой, со всей силы сжимая волосы. — Ты бы этого не сделал. Ты бы не стал… — Предавать твое доверие? — закончил Бильбо спокойно, не отрывая взгляд от короля. — Боюсь, я это сделал, Торин. Извини. Торин продолжал качать головой и смотреть на Аркенстон в руках Леголаса, а затем обернулся к Бильбо. Его глаза начали расширяться, а губы искривились в болезненном рыке. — Нет, нет, нет, нет, не ты, ты не мог… Король издал гневный рык, обнажил меч и стремительно двинулся к хоббиту. Бильбо не шевелился и смотрел, как король направляется к нему. Но прежде, чем Торин смог сделать еще три шага, Двалин, Дори и Глоин скрутили его. — Торин, что ты делаешь?! Ты потерял рассудок?! — воскликнул Глоин, удерживая руку короля. — Успокойся, Торин, помни, кто он, — прорычал Двалин, схватив запястье Торина, державшее Оркрист. Дори не говорил; он просто подсунул руки под мышки Торина и отдёрнул его назад. Торин зарычал и попытался сбросить всех троих, но потерпел неудачу. — Отпусти меня! Я не прощу этого! Он заплатит за кражу! — Ты помнишь, что я сказал тебе ночью, когда Азог напал на нас? — спросил Бильбо, прерывая короля и медленно приближаясь к гномам. — Ты помнишь, Торин? Когда ты спросил меня, чего я хочу больше всего в этом мире? Торин успокоился; он тяжело дышал — так, что хоббит слышал это. Он не ответил на вопрос Бильбо и продолжал смотреть на него тёмными глазами, судорожно сжимая челюсти. — Я сказал, что хочу, чтобы вы все жили, — продолжал он, не обращая внимания на опасность, к которой он приближался. — Это всё, что я когда-либо хотел в конце всего этого путешествия. Увидеть всех вас живыми. — И это должно оправдать твою кражу? Ты украл у меня Аркенстон, ТЫ ПРЕДАЛ МОЁ ДОВЕРИЕ! — взревел король, избавляясь, наконец, от хватки троих гномов и опустив меч на землю. Прежде чем его двоюродные братья смогли остановить его снова, Торин схватил Бильбо за грудь и поднял его на уровень своих глаз. — Почему? — прорычал король гномов, чернота полностью затопила столь любимые голубые глаза. — ПОЧЕМУ?! — Торин еле сжимает его руки, и с такой небольшой силой уходит великий гном. — …я хочу расстаться с тобой в дружбе, я не могу исправить своих слов, но… — — Трандуил кладёт Аркенстон на грудь Торина и осторожно накрывает руками гнома проклятый камень — — …конец моего пути весьма печален, и ни одна груда золота не может изменить этого… — — рука Торина кажется тощей и бледной по сравнению с его, и Бильбо рыдает ещё сильнее, потому что король мёртв. Да здравствует король — — Потому что я не могу смотреть, как ты умираешь, — ответил Бильбо, не моргая глядя в глаза своего величайшего горя. — Я могу жить с этим, ты ненавидишь меня, Торин Дубощит, да, но это того стоит, пока ты живёшь. Ты меня понимаешь? Я буду жертвовать всем, пока ты ЖИВ! Торин покачал головой, когда его широкие плечи опустились, а нижняя губа дрогнула. — Нет, нет, я не понимаю. Никто никогда раньше не причинял мне такого вреда. Никто из тех, кого я любил. До сих пор. Бильбо моргнул. Впервые с тех пор, как он взял Аркенстон, он был в замешательстве. — Что? — Разве ты не видишь? Мои чувства к тебе? — выкрикнул гном. — Разве я не прояснил ситуацию, когда дал тебе комнаты своей матери? Когда я вплёл бусины своего рода в твои волосы? Разве ты не понял мою любовь к тебе? — Лжец, — прошептал Бильбо, чувствуя странное оцепенение, охватившее его тело. — Ты лжёшь. Ты не любишь меня. Ты не можешь меня любить. — Нет, не могу, — спокойно согласился король, что-то внутри него, казалось, развалилось. Это было похоже на то, как произведение искусства обжигалось в огне. — Не сейчас. Больше нет. Торин отпустил его и отступил. Хоббит упал на твёрдую почву, однако не почувствовал боли. Он вообще не чувствовал ничего, кроме ужаса, когда смотрел, как Торин разворачивается и уходит. — Торин, — выдохнул Бильбо, поднимая руку, — Торин, прекрати, пожалуйста! Скажи, что ты имел в виду! ТОРИН! Король не обернулся. — Уходите, Бильбо Бэггинс, уходите и никогда не возвращайтесь. Бильбо откинулся назад и уронил руку. Он почувствовал что-то в груди — что-то сырое, разбитое и неровное, — развалившееся со словами гнома. Это заставило его вдохнуть, пока он не почувствовал, что не может дышать вообще. Его сердце начало болеть, как будто кто-то обхватил его рукой и медленно сжимал — всё сильнее и сильнее, — пока не раздавил его в клочья. Как назвать дважды разбитое сердце? «Нет, нет, нет, нет, вернись, возвращайся, ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!» — Как насчёт моего предложения? — спросил Трандуил откуда-то издалека. Его голос был спокойным и рассудительным. Как король эльфов мог не видеть, что весь мир рушится здесь и сейчас? — Мне плевать. Забирайте своё золото и союзников, забирайте всё золото Эребора. Мне всё равно. Просто уходите и возьмите это с собой, — ответил Торин таким холодным и резким голосом, что Бильбо был уверен, тот разрезал ему сердце. Или то, что осталось от него в этот момент. Где-то вдали от себя Бильбо услышал, как остальные говорят и начинают кричать всё громче и громче. Но он не мог разобрать слова или тех, с кем они разговаривали, поскольку все они застыли звуками на заднем плане. Единственным ясным голосом, который он мог услышать, был голос Единого Кольца, которое смеялось, смеялось и смеялось. «Кто будет любить тебя сейчас, маленький хоббит?»

***