Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

Зло можно возвещать по-разному. Одни сеют зло сами, другие — истинные друзья — в дни мира и благополучия странствуют в далеких странах, а в черный день являются, чтобы протянуть руку помощи.

Гэндальф

***

— Итак, по какому маршруту мы пойдём в Мордор? — задала разумный вопрос Тауриэль, когда они начали спускаться вдоль реки. Бильбо вытащил карту, которую он украл из Ривенделла, и открыл её, чтобы показать остальным. — Мы будем следовать вдоль Бегущей реки, пока не найдём способ её преодолеть. Затем оттуда мы прогуляемся по краю Сумеречного леса, чтобы затем, через Бурые Земли, пробраться к Мордору. — Бурые Земли пустынные и бесплодные. В них нет никакой жизни, — хмуро произнесла Тауриэль, выгнув одну из своих бровей. — Как ты думаешь пройти через такие земли со столь скудными запасами? — Мы соберём пищу, какую сможем, во время нашего пути туда, — ответил Бильбо, пожав плечами. — Это то, что делала Компания после того, как прошла через Сумеречный лес. Мы можем сделать то же самое. — Ты ведь понимаешь, что орки увидят, как мы приближаемся к Чёрным воротам, — сказал Бард с вершины Беорна. — На этих равнинах негде спрятаться. Бильбо фыркнул и отбросил свои волосы через плечо. — У тебя есть идея получше? Потому что я, конечно, не знаю другого пути в Мордор. — Нет, — легко согласился человек, — но у нас есть время для планирования лучшей стратегии. Тауриэль кивнула, поправляя лук на спине. — Меня больше волнует время года. Зима сделает это путешествие сложнее, чем оно могло бы быть. — Снег — это не первостепенная проблема, когда я планирую отправиться в сердце вулкана, — пробормотал Бильбо, продолжая спускаться по тропинке. Беорн фыркнул и потряс своей массивной головой в том, что могло оказаться как соглашением, так и презрением. Бильбо не мог быть уверен. Чтение жестов медведей не было одним из его умений. — Что ж, это беспокоит меня, — с хмурым взглядом ответила Тауриэль. — Пища будет более скудной, ночи будут длиннее, а холод может прикончить нас всех, прежде чем мы даже доберемся до Бурых земель. Бильбо закусил нижнюю губу и кивнул. Он знал, что эльфийка была права. Природа была против них, и у них было очень ограниченное количество времени, чтобы добраться до Мордора до того, как наступит зима. Он действительно выбрал ужасное время, чтобы покинуть Эребор, но удача никогда не была его другом. — Ты можешь вернуться, если так переживаешь, — сказал Бард, заправляя за уши некоторые из своих непослушных кудрей одной рукой. — Мы не будем винить тебя в этом. Путешествие в Мордор — само по себе нелёгкое задание даже для нас с Беорном, что уж говорить о девице, подобной тебе. Тауриэль нахмурилась и посмотрела на человека через плечо. — Не я та, кому нужна помощь при ходьбе, мастер Бард. Человек хмуро взглянул на эльфийку и скрестил руки на груди. — Я сказал, что мне не нужна помощь. Это вы трое настояли на том, чтобы я сел на пушистую лошадь. Беорн раздражённо тряхнул головой, из-за чего Бард грязно выругался и быстро ухватился за шерсть медведя, чтобы не упасть. — Беорн! Не делай так больше! Ещё один перелом — и я даже не смогу удрать, когда на нас нападут орки. — Если ты не справляешься с верховой ездой, то мне страшно подумать, как ты справишься с Мордором, — прокомментировала Тауриэль, её тонкие губы исказились в злой ухмылке. — Возможно, мы должны были оставить тебя в лагере. — Я справился с Азогом. Думаю, вулкан не вызовет у меня больше проблем, чем эта тварь, — невозмутимо сказал Бард. Эльфийка покачала головой и покровительственно на него посмотрела. — Почему бы тебе не научиться сначала обращаться с медведем, прежде чем браться за Мордор? Как только ты это сделаешь, мы найдем тебе оленя, чтобы ты смог его победить. Или, может быть, даже кролика или белку. — Дети, мне нужно развести вас в разные углы Средиземья? — задумался Бильбо вслух, когда взгляд Барда потемнел. Тауриэль фыркнула и подняла нос высоко в воздух. — Он начал это. Я только закончила. — То, что ты заканчиваешь — моё терпение, — отрезал Бард. — Это будет долгий путь, — доверительно сообщил Бильбо Беорну, когда Тауриэль и Бард продолжили пререкаться. — Очень долгий. В ответ Беорн лизнул ему щеку, что, как Бильбо надеялся, было сочувствием, а не насмешкой. Но, учитывая его удачу, он держал пари, что это был второй вариант.

***

Им потребовалось полдня, прежде чем они смогли найти мелководную часть реки, которую смогли бы пересечь. К сожалению, хотя вода и была достаточно мелкой, чтобы пройти через неё, она всё ещё была достаточно глубокой, чтобы промокнуть до нитки. Бильбо оказался по талию в воде, пытаясь удержать сумку над головой и одновременно с тем, не поскользнуться на скользких камнях. Позади него шла Тауриэль; вода доставала ей только до середины бёдер, и поэтому ей было легче. Беорн тащился впереди них с ухмыляющимся Бардом на спине, который, казалось, больше не был недоволен своим пони. К тому времени, когда они, наконец, пересекли реку, все они были мокрыми, замёрзшими и злыми. — Мы должны отдохнуть и высушить одежду, — предложила Тауриэль, выкручивая нижнюю часть своих длинных волос. — Мы не можем позволить себе заболеть. Бард кивнул, выливая воду из сапог; единственная его часть, которая промокла. — Верно. Давайте оставим это для Бурых земель. Бильбо закатил глаза, но продолжил собирать дрова, чтобы развести огонь. Тауриэль присоединилась к нему, и достаточно скоро у них был маленький, но сильный огонь, чтобы согреть их четверых. Все они собрались рядом с ним и разделили небольшую порцию хлеба и твёрдого сыра. Даже Беорн вернулся к своей обычной форме, чтобы присоединиться к ним за ланчем. Именно во время этого короткого перерыва Бильбо оказался вынужден раскрыть свою истинную историю. — Итак, кролик, у меня есть к тебе вопрос, — небрежно начал Беорн, сидя с обнажённой грудью, вытянув перед собой ноги. Похоже, что оборотень не чувствовал холода и выглядел совершенно довольным в своей простой одежде, состоящей только из свободных брюк. Бильбо приподнял брови, дожёвывая кусок сыра. — Да? И о чём? — Твой дух, — ответил мужчина, откинувшись на руки и наклонив голову в сторону. Его длинные и грязные волосы упали на лицо, но Бильбо всё ещё видел, как эти тёмные глаза смотрят на него. Казалось, проникая в самую душу. — Он старше, чем должен быть; как будто ты прожил полную жизнь. В этом не было бы ничего странного, если бы твоё тело было старым, но это не так. Не хочешь объяснить, как такое возможно? Бильбо застыл. — Что? — Я согласен с Бильбо: о чём ты говоришь? — спросил Бард, переводя взгляд с оборотня на хоббита. Рядом с ним Тауриэль молчала; просто разглядывала их, приподняв одну бровь. — Бильбо, ты же знаешь, о чём я говорю, — мягко отрезал Беорн, его тёмно-карие глаза не моргали. — Теперь скажи нам правду: кто ты? Бильбо уставился на оборотня, чувствуя, с какой огромной скоростью начало биться его сердце. Никогда, даже через миллион лет он не предполагал, что Беорн раскроет его тайну. Как вообще догадался оборотень? И как он мог читать душу Бильбо? Даже Гэндальф не смог этого сделать! — Н-но к-как? — прошептал Бильбо, глядя на великана, когда его руки начали дрожать. Беорн пожал плечами. — Я стою одной ногой в каждом мире, кролик. Существо, подобное мне, может видеть вещи, которые другие иногда пропускают. — Тогда… ты хочешь сказать, что мастер Бэггинс не тот, кем кажется? — спросила Тауриэль, когда ее глаза сузились в щели тёмного цвета. — Я хоббит, — быстро объявил Бильбо, его голос слегка повысился. Он засунул руки в ткань штанов, чтобы не дать им дрожать. — Я родился простым хоббитом, и я умру им же, даже если моя душа будет другой… — Я знаю это, — успокоил Беорн, перебив его. Он пристально посмотрел на эльфа и человека, прежде чем снова переключить свой взгляд на Бильбо. — Ты хоббит. Я никогда не сомневался в этом. Просто твой дух отличается от других. — И почему так? — спросил Бард, облизывая свои губы. — Почему его душа старая? Ты знаешь причину, Бильбо? Хоббит помедлил секунду, прежде чем окончательно кивнул в поражении. — Да, мой дух кажется таким старым, потому что… потому что это так. Я живу этой жизнью второй раз. Тройка оторопело уставилась на него. — Что? — замерла Тауриэль, не моргая. — Можешь ли ты повторить еще раз? — Да, я тоже не успеваю за мыслью, — признался Бард, почесывая затылок. — Что ты имеешь в виду, что это твоя вторая жизнь? Ты переродился или что-то в этом роде? — Нет. Я всегда был Бильбо Бэггинсом в обеих жизнях, — мягко поправил он, глядя на свои колени. — Я имею в виду, что каким-то образом меня кто-то как-то отправил на восемьдесят лет назад, чтобы я снова прожил свою жизнь. Его спутники продолжали молча смотреть на него. — Я думаю, тебе лучше начать с самого начала, — мягко предложил Беорн, уставившись на хоббита с чем-то тяжёлым в глазах. Бильбо вздохнул, но сделал именно это. Он рассказал им о своей первой жизни, когда он путешествовал с гномами и спас Эребор, чтобы наблюдать, как король и его наследники умирают на поле битвы. Хоббит рассказал им о том, как нашел кольцо, забрал его с собой в Шир, и как он жил с ним годами, не зная, что это была за вещь на самом деле. Затем Бильбо рассказал им о Фродо и о испытаниях, что выпали на судьбу его драгоценного племянника. Он кратко объяснил о войне, которая последовала, о битвах, выигранных и проигранных, и то, как в итоге они победили, когда кольцо было окончательно уничтожено навсегда. В конце его рассказа каждый из его товарищей молча смотрел на него, пока Тауриэль, наконец, не разбила тишину, вскочив на ноги. — Почему ты не рассказал об этом раньше? — потребовала она, глядя на хоббита своими сверкающими глазами. — Ты хоть представляешь, насколько ценная эта информация? Ты обладаешь знаниями о, может быть, самой великой войне, когда-либо происходившей в нашем мире, и ты… ты просто всё скрыл! Почему? — Потому что я не хотел рисковать, — ответил Бильбо, встречая взгляд эльфийской красавицы. — Я понял это ещё в Туманных горах. Даже малейшая деталь может изменить первоначальный исход событий. Тауриэль не выглядела убеждённой. Вместо этого она крепко сжала челюсти и, выпрямив и без того прямые плечи, продолжила смотреть на него. — А как насчет рисков, которые ты взял на себя? Я видела тебя в битве, мастер Бэггинс, и я слышала, как ты говоришь о жертве, не один раз. Ты мог бы умереть за одного из своих товарищей в этом безрассудном путешествии, и все твои знания были бы потеряны навсегда. — Я знаю. Это был риск, на который я вынужден был пойти, — признался Бильбо, приподнимая подбородок выше. — Я лучше умру вместо своих друзей, чем позволю им снова пасть. Бард издал задушенный вздох, в то время как глаза Тауриэль наполнились зловещим огнём в ответ на его признание. — Ты готов был пожертвовать всем миром ради трёх гномов, которым и так было суждено умереть? — резко сказала она, зарычав. — Как ты мог так поступить? Как ты мог поставить свои желания выше судьбы всего мира?! Как ты мог быть таким эгоистичным?! — Потому что я эгоист! — зарычал Бильбо, когда он, наконец, поднялся на ноги, чтобы встретиться лицом к лицу с эльфийкой. Краем глаза он заметил, что Бард и Беорн тоже стоят, но не обратил на них внимания, продолжая смотреть на лучницу перед собой. — Я эгоистичный, погружённый в себя, ужасный и, возможно, худший смертный, когда-либо ходивший по этой земле, — признался Бильбо, когда его руки все же задрожали, — но я не сожалею о своем решении ни на мгновение. Я бы снова выбрал Торина и остальных взамен всему миру, если бы мне пришлось! — Бильбо… — попытался влезть Бард, но хоббит прервал его, прежде чем тот смог начать. — Нет! Ты не знаешь, каково это — жить десятилетиями, думая, почему кто-то, кого ты любишь, умер несправедливой смертью! — закричал Бильбо, переключая свой взгляд на оборотня и человека. — Это было несправедливо! Торин не должен был умирать! Никто из них не должен был погибнуть в этой битве! Я провёл годы, живя с этой мыслью, и когда у меня, наконец, появился шанс спасти их, как я мог не принять это? Как я мог отрицать величайшее желание моего сердца, когда оно было прямо передо мной?! — Это не оправдывает твои действия! — выплюнула Тауриэль, её прекрасное лицо превратилось во что-то резкое и неумолимое. — Ты поставил свои чувства выше того, что было правильно, и это почти обрекло нас всех на верную гибель! — Я не мог с этим ничего поделать! — ответил Бильбо, когда его сердце забилось быстрее. — Я знаю, что это ужасно и эгоистично с моей стороны, чтобы выбрать одного гнома вместо тысячи других, но я не удержался от такого выбора! Я недостаточно силен, чтобы смотреть, как они снова умирают! Я не настолько силен, чтобы стать героем, которого ты хочешь во мне видеть! Тауриэль сердито посмотрела на него тяжёлыми и безжалостными глазами. — Неважно, даже если твой выбор исходил из любви и преданности! Это всё равно было неправильно! — Достаточно, — приказал Беорн, прерывая спорящий дуэт, шагнув между ними. Он поднялся на полную высоту своего роста и уставился на обоих глазами, которые отражали тщательно контролируемую дикость. Впервые за долгое время Бильбо вспомнил, что Беорн не был человеком, независимо от того, какое у него было лицо. — Достаточно. Что сделано, то сделано, и пришло время успокоиться, — прорычал оборотень. Тауриэль покачала головой; рыжие пряди выбились из идеальной прически, упав ей на лицо. — До тех пор, пока не … — Нет, дорогая, этого достаточно, — вмешался мужчина, его тон слегка смягчился, когда он посмотрел на эльфийку. — Да, Бильбо был довольно глупым и эгоистичным в своих действиях, но что сделано, то сделано. И споры ничего не изменят. Всё, что мы можем сделать сейчас, это остановить предстоящую войну, уничтожив кольцо навсегда. Лучница продолжала смотреть на оборотня, а затем перевела свой взгляд на Бильбо, прежде чем, наконец, повернуться на каблуках и уйти в лес. Трое наблюдали за ней, пока её фигура не исчезла среди деревьев, как будто её и не было. Беорн и Бард снова обратили свое внимание на Бильбо. — Что ж, это было довольно неожиданно, — прокомментировал Бард, несколько раз моргнув. — Раньше я никогда не видел сердитого эльфа. Я всегда предполагал, что они выше таких мелочей, как истерика. — Это работает только на Трандуиле, — пробормотал Бильбо, рухнув на землю и скрестив ноги. Он потер лоб одной рукой, изо всех сил стараясь, чтобы его сердце перестало так громко стучать в ушах. — Я не ожидал, что она так отреагирует, — тихо признался он своим оставшимся спутникам. Бард кивнул и сел рядом с задумчивым хоббитом. — И я тоже. Она всегда казалась такой сдержанной. Даже во время битвы я не видел, чтобы она потеряла контроль над своими эмоциями. Но, опять же, никто не ожидал истории, которую ты только что рассказал нам. Бильбо взглянул на человека краем глаза. — Ты согласен с ней? Бард снова пожал плечами и беспомощно развел руками. — В каком-то смысле, да, я понимаю её гнев. Ты пошел на огромный риск, сохранив свой секрет и пытаясь изменить судьбу линии Дурина. Но в то же время я могу понять, почему ты так поступил. Если бы кто-то дал мне шанс спасти мою жену в обмен на весь мир, я не уверен, что отказался бы. Бильбо кивнул и взглянул на оборотня. — А ты, Беорн? Что ты скажешь сейчас? Когда знаешь правду, которая стоит за моими действиями? Беорн пожал плечами и откинулся на холодную землю, скрестив руки за головой. — Я не тот человек, которого нужно спрашивать, кролик. Я ненавижу всех одинаково. Бард усмехнулся. — Лжец. — Нет, правда, — настаивал оборотень, сгибая одну ногу, чтобы он мог поставить другую на колено. — Люди всегда всё усложняют больше, чем нужно. Через некоторое время становится утомительно. Вот почему я избегаю их и держусь за своих животных. С ними гораздо проще иметь дело. — Но ты не сердишься на меня за то, что я чуть не убил всех вас? — надавил хоббит, потирая руки. — Видишь, именно об этом я и говорил только что, — ответил оборотень, закатывая глаза. — Вы все такие драматичные. Зачем мне злиться на тебя? Никто не умер, и война еще даже не началась. Да, ты мог облажаться до такой степени, что мы все погибли бы и Саурон захватил бы власть, но ничего из этого не случилось. Ты выжил, спас своих сумасшедших гномов, и теперь ты собираешься спасти остальной мир. Нет причин злиться на тебя. Бильбо все еще не чувствовал себя хорошо. — Тауриэль злится на меня. — У нашей леди очень строгий моральный кодекс, которому она следует, — заметил Беорн, закрывая глаза. — Поэтому, конечно, она будет сердиться. Она благородная и сильная женщина, но ей нужно понять, что не все так благородны. Не каждый может поставить долг выше личных чувств. — Лично меня больше беспокоит то, как ты сюда попал, чем то, что ты сделал, — признался Бард, почесывая свою небритую челюсть. — Путешествие в прошлое не совсем обычное явление. Бильбо просто пожал плечами. — Твои догадки так же хороши, как и мои. Единственная зацепка, которую я имею — это рассказ о хоббитянке, которая снова и снова переживала день смерти своего возлюбленного, пока она не смогла его спасти. — Я никогда не слышал о подобном, — легко признался Беорн. — Никаких историй, никаких легенд, ничего. Но я провел большую часть своего времени с лошадьми и пчелами, так что я знаю? — Как ты думаешь, кто-то ещё вернулся вместе с тобой? — спросил Бард, повернувшись лицом к хоббиту рядом с собой. — Я тоже об этом думал, — признался Бильбо, кусая нижнюю губу. — Но никто не сделал ничего необычного — подождите, это неправда! Радагаст Бурый — он волшебник, такой, как Гэндальф, — он должен был предупредить нас о восстании зла в Дол Гулдуре, но он так и не появился! Беорн открыл один глаз и покосился на него. — Зло? Какое зло? — Некромант. Ну, на самом деле это был Саурон, маскирующийся под Некроманта, чтобы отбросить любые подозрения о его истинной личности, — медленно объяснил Бильбо, вспоминая всё, что мог. — Гэндальф позже отправился исследовать Дол Гулдур и победил его в первый раз, но на этот раз он не сделал ничего подобного, так как никто об этом не предупредил. Поэтому я не знаю, что случилось с Радагастом или Некромантом. — Это звучит… не очень хорошо, — медленно сказал Бард, быстро моргая тёмными глазами. — Если этот Радагаст не показывался, то либо он не заметил Некроманта, либо был убит, прежде чем смог сообщить кому-либо, либо сознательно не сообщил никому о том, что он видел. — Радагаст не угроза, — заметил Беорн, сел и облокотился на колени. — Это Некромант. Если он не в Дол Гулдуре, то где? Почему он не показал себя так, как он сделал это, по твоим словам? — Ты… ты думаешь, он тоже вернулся? Со мной? — тихо спросил Бильбо, когда что-то холодное скользнуло по его позвоночнику. Как будто издалека ему послышалось хихиканье кольца, но оно было столь мимолетным, что он не понял, показалось ему это или нет. Беорн обменялся мрачным взглядом с Бардом, прежде чем кивнуть. — Я думаю, это то, что мы должны иметь в виду. После истории, которую ты нам рассказал, я готов поверить, что в этот момент может произойти всё, что угодно, — Бильбо вздрогнул и подтянул колени к груди. Если их подозрения были правильны относительно Саурона, то их путешествие внезапно стало намного мрачнее, чем несколько минут назад.

***

Тауриэль вернулась в их импровизированный лагерь через несколько часов. Её глаза всё ещё горели тихой яростью, но резкая линия её плеч расслабилась, а морщинки вокруг глаз исчезли. Она проигнорировала Беорна и Барда, подошла к Бильбо и посмотрела на него сверху вниз с высоты своего внушительного роста. — Я всё ещё сержусь на тебя, — сказала она прямо, скрестив руки на груди. — Но это не в моей природе — обижаться. Поэтому я прощу тебя за твой эгоистичный и тупой выбор, если ты пообещаешь никогда больше так не делать. — Я не могу тебе этого обещать, — ответил Бильбо, потому что знал себя достаточно хорошо. Если появится возможность, где ему придется выбирать между кем-то, о ком он заботится, и всем миром — ну, извини, мир, — он выберет своих близких. Эру мог наказать его за это позже в загробной жизни. Глаза эльфийки снова вспыхнули, но она не бросилась вырывать ему горло, что уже было хорошим знаком. — Хорошо. Тогда я буду следить за тобой и за тем, чтобы ты не подвергал опасности весь мир из-за своего эгоизма. Вне поля зрения Тауриэль и вне опасной зоны ее клинка — потому что он был явно трусом, — фыркнул Беорн. — Эта работа прям создана для тебя. Бильбо бросил на него быстрый взгляд, а затем снова повернулся к женщине. — Только не мешай мне защищать моих друзей. — Это похоже на просмотр игры или битвы. Мне нужен перекус, — признался Бард, не понижая голос, потому что рыбаки из Озерного города не были известны своим умом. — В сумке кролика должны быть сухофрукты, — ответил Беорн, указывая на кожаный мешок и ни на секунду не отводя взгляд от драмы, разворачивающейся прямо перед ним. — Я собираюсь отрезать то, что у вас между ног, — пообещала Тауриэль, не глядя на двух мужчин. — Я всё ещё могу оставить вас всех и закончить это сам, — добавил хоббит, когда Бард похитил его фрукты. — Нет, ты этого не сделаешь, — сказал Беорн, закатывая глаза. — Мы бы услышали, как ты пытаешься улизнуть со всеми этими колокольчиками в твоих волосах. — И ты будешь слишком беспокоиться о нас, чтобы просто уйти, — добавил Бард, кусая украденную пищу и подписывая свой смертный приговор. — Я ненавижу всех вас, — с чувством заявил хоббит, глядя на троих. Бард просто кивнул в ответ и продолжил есть украденные фрукты. — Мы тоже тебя любим, Бильбо.

***