Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?

Халдир

***

Дни начали размываться. Они шли всё дальше и дальше, но Сумеречный лес продолжал тянуться бесконечной линией к самому горизонту. Зима становилась всё сильнее, пока снег не покрыл всё, что было видно, а деревья не превратились в скелеты. И если бы не Беорн и Тауриэль, то Бильбо не был уверен, как бы он нашёл пищу и пресную воду. Единственное утешение среди всех этих печалей заключалось в том, что они ещё не столкнулись с какими-либо орками или другими опасностями. — Как вы считаете, странно, что мы не видели орков? — однажды он спросил своих товарищей, закутавшись по самый нос в пальто. — Патрули в Сумеречном лесу не пропустят ни одного орка, — объяснила Тауриэль, расчёсывая свои густые волосы. — Если вместе с ними на прогулку не вышла армия варгов и гоблинов, — вмешался Бард, не отрывая взгляда от своего лука, который он чистил. Тауриэль ударила его по колену своей расчёской, прежде чем вернуться к волосам. — Было намного безопаснее и умнее позволить армии пройти через Сумеречный лес, чем пытаться остановить их с помощью нескольких солдат, которых мы имели в то время. Пропуская их, мы смогли загнать их к нашим основным силам и уничтожить. — Были ли отставшие? — спросил Беорн, с изумлением наблюдая, как Тауриэль расчёсывает свои волосы. У Бильбо было ощущение, что оборотень никогда в своей жизни даже не видел расческу, не то что умел ею пользоваться. — Если бы они вышли на разведчиков, те бы их убили, — понял Бильбо, играя со своими бусами. — Полагаю, это объясняет, почему мы не видели никого с тех пор, как покинули Эребор. — На самом деле наши разведчики действительно сообщали о чём-то странном, — добавила Тауриэль, на секунду оторвавшись от своей задачи, и переведя на них хмурый взгляд. — До того, как армия вошла в Сумеречный лес, она разделились, одна группа направилась на Эребор, а другая на юг. Наши разведчики отслеживали их, но в конце концов оставили эту затею, когда стало ясно, что они не собирались идти на нашу территорию. — Подожди, ты имеешь в виду, что часть этой армии всё ещё где-то там? — подытожил Бард, оторвавшись от своего лука и уставившись на эльфийку широко раскрытыми глазами. — Что, орк вас дери, не так со всеми вами? Как вы могли позволить им уйти так легко? Теперь они могут атаковать любое другое королевство! — Это было не моё решение, — с тёмным угрюмым видом ответила на обвинения Тауриэль. — Король приказал нам оставить их в покое и сосредоточиться на силах, путешествующих через лес. Они были для него более серьёзной проблемой, чем орки за пределами королевства. Бильбо почувствовал, что ему становится холодно и это никак не связано с погодой. — Если часть армии отступила, то мы действительно не столкнулись с полной мощью орков в битве. Вот почему Торин, Кили и Фили всё ещё живы, потому что в этот раз враг был слабее. И теперь, когда я вспоминаю… в первый раз мы потеряли намного больше сил и ещё больше получили серьёзные ранения. Тауриэль и Бард уставились на него с зеркальным выражением ужаса на лице, а Беорн глубоко вдохнул через нос. — Если оставшиеся силы ушли на юг, то есть только одно место, куда они могли отправиться, — медленно сказал медведь, встречая глаза хоббита своей суженной парой. Бильбо сглотнул и кивнул. — Мордор. — Но почему они так раскололи свои силы? Почему бы не остаться вместе и не сокрушить нас? — спросила Тауриэль, переводя взгляд с оборотня на взломщика. — Потому что кто-то сказал им не делать этого, — спокойно ответил Бард, хотя его руки начали дрожать. — Кто-то знал, что они проиграют, и не захотел тратить так много солдат на заведомо проигранную битву. Кто-то, кто точно знал, что произойдёт, и с самого начала строил планы, так же, как и Бильбо. Хоббит закрыл глаза, изо всех сил стараясь не закричать. — Саурон.

***

— Нам нужно рассказать об этом другим, — заявила Тауриэль после того, как они смирились с неопровержимой истиной. — Им нужно знать о том, что происходит. — Как? Мы ушли уже очень далеко на юг и не имеем возможности общаться, — заметил Бильбо, потирая свой пульсирующий лоб. Эльфийка кивком головы указала на лес рядом с ними. — Я могу найти разведчика в лесу и попросить его передать сообщение королю. — Сколько времени это займет? — спросил Беорн, выстукивая быстрый ритм на согнутом колене. — Я не знаю, — призналась она, закусив нижнюю губу. — Это может занять несколько часов или несколько дней; всё зависит от того, в какой ротации они сейчас находятся. Бард фыркнул и покачал головой. — Отлично. И что нам делать в это время? Сидеть и вязать? — Как насчёт того, чтобы ты поработал над шитьём собственного рта? Это было бы замечательным использованием твоего времени, — предложила Тауриэль с милой улыбкой. — Конечно, и пока я занимаюсь этим, ты можешь поработать над тем, чтобы вытащить своё эго из своей же задницы, — вернул человек, не моргая. Эльфийка хлопнула в ладоши и кивнула. — Отличная идея! Тогда у меня будет что-то, чем я могла бы тебя ударить! — Беорн, почему я подумал, что это хорошая идея — пригласить кого-нибудь из вас? — удивился Бильбо, когда спорящий дуэт начал ещё одно из своих выступлений. — Ты этого не делал. Мы сами пригласили себя, — ответил медведь, с ухмылкой наблюдая за разворачивающейся сценой. — Решение, о котором я очень сожалею, — пробормотал хоббит, прежде чем шагнуть вперёд, чтобы оказаться между луком Барда и мечом Тауриэль. — Достаточно, вы двое. У нас нет времени спорить и ссориться. Тауриэль, ты должна уйти сейчас, чтобы найти своих разведчиков. Мы будем ждать тебя здесь всё это время. Тауриэль еще раз взглянула на Барда, прежде чем кивнуть хоббиту. — Согласна. Я вернусь как можно быстрее. Будьте бдительны и ни в коем случае не входите в лес. Если вам всё же придётся рискнуть, я предлагаю сначала отправить Барда в качестве приманки. — Ого, спасибо за беспокойство, — невозмутимо сказал человек. — Не за что, — с усмешкой ответила Тауриэль, прежде чем беззвучно исчезнуть в лесу. Бард просто фыркнул. — Позёрка.

***

Трое оставшихся разбили лагерь на ночь. Бильбо оказался втайне благодарен за задержку. Его ребра всё ещё болели, и он почувствовал себя необычно утомлённым и неподвижным. Его сильно раздражало, что его тело было таким слабым. После всех тренировок и прогулок хоббит думал, что быстро сможет поправиться. Видимо, у его тела были другие планы. — Щенок, у тебя ведь есть потомство, не так ли? — неожиданно спросил Беорн, когда они сидели у костра, чтобы согреться. Бард закатил глаза, но кивнул. — Да. У меня трое детей: две девчонки и пацан. Почему ты спрашиваешь? Оборотень пожал плечами. — Просто интересно. Так тяжело ли быть отцом? — Хм, иногда? — ответил Бард, моргая несколько раз. — После смерти Мари было труднее, но со временем стало легче. Беорн кивнул, когда его брови нахмурились, и он потер челюсть. — Понятно. Так что самое трудное в том, чтобы быть папой? Кормить их? Вытирать им сопли? Слушать их нытьё? Лучник медленно поднял брови, уставившись на оборотня. — Беорн, о чём это ты? Почему ты задаешь мне все эти вопросы? — Кролик сказал мне, что у меня в будущем будет сын, — объяснил медведь, кивнув хоббиту. — Я пытаюсь понять, как я должен воспитывать этого ребёнка так, чтобы он не помер. — Ты будешь хорошим отцом, Беорн, — успокоил Бильбо, закатывая глаза. — Чтобы увидеть это, нужно просто посмотреть на твоих животных. Оборотень яростно покачал головой. — Есть разница между воспитанием животного и воспитанием ребёнка, кролик. С моими лошадьми и собаками мне нужно беспокоиться только об их самых основных нуждах: еде, воде, крове, защите. Я могу дать им всё это вместе со своими любовью и уважением, и они отвечают мне так же. По-своему, конечно. Но воспитать ребёнка немного сложнее. Я должен научить этого ребёнка отличать правильное от неправильного. Я должен рассказать ему о мире и о том, насколько жестоким он может быть, а также защитить его невинность. Я обязан убедиться, что этот мальчик вырастет в достойного человека. Это непростая задача даже для такого, как я. — Беорн, нет реального способа объяснить, как правильно воспитывать ребёнка, — заметил Бард, сморщив брови. — Всё, что ты действительно можешь сделать, это любить их, защищать и учить их важным вещам в жизни. — И это работает для всего твоего потомства? — с вызовом спросил медведь, слегка наклонившись вперёд, чтобы опереться подбородком на кулак. — По большей части да, — сказал мужчина. — Я люблю их всех одинаково и подарил бы им мир, если бы они попросили об этом, но я также должен помнить, что они тоже люди. Они — личности, и у каждого из них есть собственное мнение, поэтому я должен учитывать это при общении с ними. Например: моя самая старшая дочь, Сигрид, очень зрелая и сильная. Как самая старшая, она думает, что она должна быть сильной, поэтому она заботится о себе сама и хранит свои секреты. Мне приходится время от времени напоминать ей, что она не слаба и что она всегда может поделиться со мной своими переживаниями. Мой единственный сын, Бэйн, также пытается набраться сил, но на самом деле он ещё слишком слаб и нуждается в защите. Я всегда стараюсь уделять ему больше внимания и вселять ему веру в себя, чем девочкам. Наконец, моя младшая, Тильда, она очень независима и достаточно счастлива, когда её оставляют в покое. Я даю ей столько свободы, сколько могу, но она всегда знает, что я рядом, когда она нуждается во мне. Бильбо обменялся взглядами с Беорном, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на лучника. — Ух ты, Бард. Я понятия не имел, что ты так хорош в воспитании детей. — Годы практики и помощь хорошей женщины, — пояснил мужчина с легкой улыбкой, которая не смогла скрыть то, как помрачнели его глаза. — Мари была замечательной матерью. Она понимала наших детей лучше, чем я когда-либо. Она — та, кто сказал мне, что я не могу относиться к ним так, как будто они копируют друг друга, как мои родители делали с моими братьями и мной. Я не был бы собой, если бы не она. — Она была мудрой женщиной, — тихо прокомментировал Бильбо, внимательно наблюдая за своим другом. — Да, но ты никогда не сказал бы так, исходя из её поведения, — сказал Бард, когда его печальная улыбка сменилась другой улыбкой, которая сильно смягчила его лицо. — Она ни от кого не терпела дерьма и могла легко поставить человека на место одним лишь взглядом. Я думаю, что Тильда больше всего похожа на неё как личность, но Бэйну достались её глаза и сила духа. — Ты очень скучаешь по ней, — сказал Беорн с сочувственной улыбкой. Бард ответил с улыбкой, которую Бильбо знал слишком хорошо. — Каждый проклятый день своей жизни, Беорн, каждый проклятый день.

***

Солнце зашло и снова взошло, а Тауриэль так и не вернулась в лагерь. Не имея другого выбора, они остались в своём лагере и продолжали ждать появления эльфийки. В ожидании возвращения своего товарища Бильбо огорошили вестью о неприятном развитии событий. — Итак, за нами следят, — неожиданно прокомментировал Беорн, осматривая свои ногти. Бард и Бильбо оторвались от своей игры в грязного палача и уставились на оборотня. — Кто? — спросил человек, прежде чем Бильбо смог заговорить. Беорн пожал плечами. — Не знаю, это тварь, которая ползёт на четвереньках и разговаривает сама с собой. Котёнок и я заметили это несколько дней назад, но поскольку оно не стало к нам приближаться, мы оставили это в покое. Хоббит застонал и потёр лицо. Он знал это описание слишком хорошо. — Это Голлум. Бард повернулся к нему и моргнул. — Что? — Кто? — Голлум. Он владел кольцом до меня, — быстро пояснил хоббит. — Теперь он раб этой вещи и пытается вернуть его. — Почему ты не кажешься встревоженным этим? — спросил мужчина, глядя краем глаза на лес. — Он сумасшедший и ненадежный, но безвредный и пугливый, — объяснил Бильбо, пожав плечами. — Пока мы следим за ним, у нас всё будет хорошо. Беорн подмигнул. — Оставь это мне. Маленький червяк не будет двигаться без моего ведома. Бильбо кивнул и тоже посмотрел на лес. Хотя он не мог видеть ни намека на существо, он знал, что оно следило за каждым его движением. Но там, внутри него, где когда-то было сочувствие, теперь было только мрачное намерение выполнить свою миссию любой ценой. «Смотри и жди, сколько хочешь. Ничто из того, что ты или кто-либо ещё попытаетесь сделать, не помешает мне уничтожить Единое Кольцо раз и навсегда».

***