Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

Но если уж тропы наши пересекаются, то вряд ли случайно.

Джон Рональд Руэл Толкин

***

(Тебя назвали в честь весны) — Весна — это возрождение мира после безжалостной смерти от руки зимы, — его отец — adar/мой отец/тот, кто дал мне жизнь — объяснил, когда он спросил о значении своего имени. — Это начало новой эпохи, новое начало для всех. Это моё любимое время года, потому что весна олицетворяет все мои надежды и мечты. Вот почему я назвал тебя в честь нее, aur. Трандуил. Энергичная весна. Даже его прозвище — aur/солнечный свет/моё солнце/мой восход/мой закат/свет моей жизни — каким-то образом было частью этого. — Ты — свет, который ведёт меня, Трандуил, — сказал ему отец, откинув назад волосы, прощаясь — gwann/уходи/ты снова оставляешь меня позади — и целуя его в лоб. — Никогда этого не забывай. (Ты помнил) Его отец назвал его надеждой, потому что это было то, чем он был для Орофера — высокого дерева/того, кто растет как деревья/отца, который всегда будет каким-то образом затмевать его — тогда. Он был надеждой и мечтой для нового века, нового поколения. Называя своего собственного сына, он выбрал более простое значение — Леголас/зелёный лист/свежий зелёный лист весны, — потому что у него были более простые надежды. Он назвал своего сына в честь нового листа, который расцвёл, но никогда не поддавался надежде, что его ребёнок будет таким же сильным. (Ты никогда не обременишь Леголаса своими мечтами и амбициями, как твой отец) Его отец был лучше, чем он. Орофер был добрым и мудрым — beleg/великим и могучим/сильным по духу, — и он любил людей всем своим жгучим сердцем. Он никогда не злился и всегда быстро прощал своих врагов. Ненависть — delu/злоба/полон ненависти — была чем-то, чего он не мог понять. Его отец был слишком хорошим, чтобы кого-то презирать. (В отличие от тебя, кто мог ненавидеть так легко и свободно) Леголас был таким же в некотором роде. Он никогда никого не ненавидел, даже если он не доверял им. Это было не в его характере — быть озлобленным. Он мог злиться и драться, но он никогда не смог бы перерезать горло жене своего врага перед ним, пока тот беспомощно наблюдает за происходящим. Он никогда бы не смог наблюдать, как королевство сгорает дотла, пока люди кричали о пощаде. Его сын не знал, каково это — гореть желанием — baur/желание/одержимость, — от которого невозможно избавиться — убивать и разрушать, потому что это был единственный способ заполнить огромную пустоту внутри себя. (Ты так признателен за это, потому что это не то, что ты когда-либо хотел бы для своего сына) В этом они не были похожи — iâ/пустота/пропасть/одиночество — его отец и он. Трандуил не был благородной душой, которую все любили за его сострадание и мудрость. Его люди уважали его за его силу и защиту; чужаки смотрели на него с беспокойством и недоверием, а его двоюродные братья — с недоумением и презрением. Единственный, кто когда-либо смотрел на Трандуила так, будто он повесил луну и звёзды на небо, был его драгоценный ребёнок. Ничто из этого не беспокоило его. Ему было плевать на мир или людей в нём. Единственный, кто когда-либо имел значение — iâr/кровь/моя кровь/мой род/моя семья, — любил его, и этого было достаточно. Эти различия мешали Трандуилу понять собственного отца. Даже будучи ребёнком, он не понимал желания Орофера сидеть со своими людьми во время еды, как будто они были равны; или посещать города людей и гномов для удовольствия. Его отец так сильно заботился о других, что ставил их над собой всеми силами. Он даже был готов умереть, чтобы защитить людей Средиземья от любого вреда. Что и произошло. (Ты ненавидишь их больше всего по этой причине) Это не изменилось даже столетия спустя. Полурослик — filigod/маленькая птичка/всегда рядом/такой нежный и легко ломающийся — был очень похож на Орофера. Он любил своих дураков — Hadhodrim/гномов/дураков/вредителей/неуязвимых — вплоть до того, что был готов умереть за них. Не имело значения, если они ненавидели его в ответ; он был готов пойти в объятия смерти, чтобы спасти их. Всё это было так иррационально. (Ты так им восхищаешься хотя бы потому, что это не то, что ты когда-либо сможешь сделать) Именно по этой причине Трандуил согласился на альянс. Не потому, что он искренне заботился о Сауроне или полурослике, а потому, что он хотел понять. Он хотел понять, как Бильбо мог так сильно заботиться о своих гномах с таким небольшим количеством причин. (Может быть, если ты поймешь это, то сможешь простить мир за кражу своего отца)

***

Бильбо медленно моргнул, уставившись на гнома, склонившегося над ним. — Привет, Нори. Дерьмово выглядишь. Нори — пронзённый копьем, кровь льётся непрерывным потоком из его груди и образует океан у ног Бильбо — фыркнул и закатил глаза. — Спасибо, взломщик. Ты тоже неплохо выглядишь. Думаю, я видел трупы с лучшей окраской. — Даже не буду спорить насчёт этого, — ответил Бильбо, снова прикрыв глаза. — Я всё ещё сплю? Или ты и в самом деле настоящий? Нори цокнул языком и осторожно привел хоббита в сидячее положение. — Не забивай себе этим голову. Многие, как правило, мечтают о таком очаровательном мне. Только не говори Торину, я не хочу терпеть ещё одну из его истерик. Бильбо снова открыл глаза и с прищуром посмотрел на гнома, стоящего на коленях перед ним. — Нори? Ты действительно здесь? — Я думаю, что у нас уже был этот разговор, — сказал вор, нахмурив брови и осмотрев хоббита. — Что с тобой случилось? Ты ударился головой? — Ты умер. В моих снах. Кошмарах, — медленно объяснил Бильбо, мигая несколько раз. — Вы все умерли там, как в первый раз, когда я был жив. Или это мой первый раз? Я больше не помню этого… Нори на мгновение уставился на него немигающими зелёными глазами. Затем он зарычал что-то низкое и грязное на своем родном языке, прежде чем быстро встать на ноги одним плавным движением. В отличие от его слов, рука, которая помогла Бильбо подняться на ноги, была доброй и твёрдой. Она крепко схватила Бильбо, когда тот пошатнулся, и поймала, когда хоббит чуть не рухнул на землю. — Вау! Взломщик, просто обопрись на меня, — приказал гном. Бильбо послушно растёкся лужицей на плече у гнома и с наслаждением вдохнул запах кожи, дыма, пепла и грязи. — Почему ты валялся по земле? — пробормотал Бильбо в плечо гнома. — Не валялся, а занимался скалолазанием, — поправил Нори, практически таща Бильбо за собой к двери, — и копал. Много копал. Я не знаю, как Бофур и Бифур могут работать шахтёрами. Я занимался этим полдня, и Махал упаси меня — больше никогда не буду этого делать. — Ты был бы ужасным шахтёром. Тебе было бы слишком скучно и тебя раздражало бы все вокруг, и в итоге ты бы сбросил кого-то в яму, — заметил хоббит, закатывая глаза. Нори усмехнулся. — Ты знаешь меня слишком хорошо, взломщик. Бильбо нахмурился и оглядел тёмные и пустые залы вокруг. — Где все? Мы что, куда-то опаздываем? — Да, на наш побег, — пробормотал вор, поднимая хоббита. — Тяжело спасать чужую жизнь. Постарайтесь не привыкать к тому, чтобы быть пойманным, хорошо? Хоббит усмехнулся, оттолкнулся от гнома, а затем прислонился к стене. — Ерунда, я не несчастная девица. Дай мне меч! Я могу сражаться! — Ты только что упал, когда спускался с лестницы, — сухо парировал Нори. Он спокойно протянул руку и дёрнул хоббита за локоть. — Оставайся рядом со мной, пока мы не дойдём до остальных. Всё было бы напрасно, если бы ты умер сейчас. Бильбо надулся и толкнул своего спутника в бок. — Я не падал с лестницы… — Конечно, ты этого не делал, — слишком легко согласился гном. — Правильно, — пробормотал хоббит и потёр глаза свободной рукой. — Я так устал. Почему я так устал, Нори? Вор цокнул языком, остановился и наклонил голову в сторону. — Ты сможешь поспать, когда мы выйдем. Теперь помолчи. Я пытаюсь слушать. Бильбо моргнул и наклонил голову в сторону. Когда он внимательно прислушался, то услышал слабый гул бегущих ног. — Кто-то идёт к нам навстречу? — Не совсем, — ответил Нори, а затем потащил его вниз по коридору. Хоббит последовал за гномом без жалоб. Бильбо не понимал, как его друг ориентируется в тёмных залах. Всё вокруг выглядело одинаковым. — Здесь работали ужасные архитекторы, — усмехнулся он, закатывая глаза. — Мой отец был бы потрясен… — Что ты несёшь? — пробормотал вор, покачивая головой. — Нам нужно доставить тебя к Оину в ближайшее время. — Оин? — повторил Бильбо — целитель заживо съеденный монстром; его крики всё ещё эхом отражаются в ушах — медленно. — Он всё ещё жив? Нори зарычал. — Шары Махала. — Это звучит как напиток. Это как эль? Или, может быть, духи? Это не вино? Нори не ответил, но хватка вокруг локтя Бильбо усилилась. В конце концов, они нашли выход из всех коридоров и лестничных пролётов. С помощью Нори он без особых трудностей спустился по крутым ступенькам. Когда они достигли подножья лестницы, Бильбо с удивлением обнаружил там ещё одного гнома и эльфа, ожидающих их. — О, Фили, — с улыбкой произнёс Бильбо. — Я так рад тебя видеть. Я думал, что ты снова умер вместе со своим братом. Рад, что этого не произошло. Фили поднял одну бровь. Вокруг него была куча мертвых орков. В каждой руке он держал клинок и с головы до ног был покрыт грязью и кровью. — О чём он говорит? — Я не знаю. Думаю, он ударился головой, — объяснил Нори, таща Бильбо вперёд, чтобы толкнуть его к принцу. — Возможно, он также сошёл с ума из-за этих ублюдков. В любом случае, мы должны отвести его к Оину. — Принц Леголас, — поприветствовал хоббит, глядя на молчащего эльфа, наблюдающего за ними прищуренными глазами. — Ты выглядишь так же, как и твой отец, когда смотришь так на меня. Ты не должен этого делать. Твой папа хорош, но всё же он засранец. Не становись таким. — О, борода Махала, — простонал Фили, в то время как Леголас продолжал смотреть, высоко приподняв одну бровь. — Это ещё один напиток? Как шары Махала? — спросил Бильбо, глядя на Нори. — Могу ли я попробовать их? Есть ли что-то из этого у Двалина? Подожди, он ещё жив? Фили снова застонал, а Нори закрыл глаза и, казалось, считал до десяти в голове. Хоббит чувствовал себя немного обиженным этим. В его случае нужно было начинать как минимум с тридцати. — Бильбо, мы все живы, — тихо объяснил Фили, когда он посмотрел в глаза хоббиту своей собственной — его глаза безжизненные, лишенные былого огня и сосредоточенные на Кили, потому что он пытался защитить своего брата даже в конце — сапфировой парой. — Они ждут нас за воротами. Ты понимаешь? Мы пришли, чтобы спасти тебя из Мордора. Мы пришли, чтобы отвезти тебя домой. Вернуть тебя в Эребор. — Дом? — повторил хоббит, моргая несколько раз. — Но мой дом… это… — уютная дыра в земле, заполненная знакомыми книгами и изношенными стегаными одеялами — — маленький костёр, наполненный смехом и глубокими голосами, которые успокаивают его ночью — — разрушенный город и голоса мёртвых, песней звучащие вокруг — — голубые глаза и кривая улыбка, которая заставляет его сердце таять — — …льбо? Бильбо?! Что с ним?! — А я знаю? То что я брат Дори, ещё не значит, что я разбираюсь во всё этом целительском дерьме. — Мы должны поспешить, прежде чем ему станет ещё хуже. — Фили, — тихо сказал Бильбо, прерывая болтовню, и посмотрел в глаза принцу. — Я не думаю, что у меня есть дом. Думаю… я думаю, что потерял его уже очень много лет назад. Глаза Фили потемнели — полночные глаза и несправедливые обвинения, жало предательства и почемупочему — и его рот искривился в рычании, из-за которого принц стал выглядеть жестоким королем-воином, которым он однажды станет. — Нет, Бильбо, у тебя есть дом, — тихо успокоил он, крепко сжав плечи хоббита. — И мы собираемся вернуть тебя туда. Бильбо молча последовал за ним, когда двое гномов и один эльф провели его через неизвестную крепость. Леголас шёл впереди их компании, а Нори сзади; Фили остался с ним посередине. Принц всё время крепко держал его за руку, как если бы Бильбо был ребёнком, который потерялся бы, оставшись без присмотра. Бильбо начинал понимать Кили, который всю жизнь провёл с таким старшим братом, как Фили. — Где мы? — спросил хоббит, когда его разум начал проясняться. У него всё ещё болела голова, а некоторые воспоминания оставались туманными, но он, по крайней мере, мог думать немного яснее. — Мордор. Саурон захватил тебя, помнишь? — тихо ответил Фили. Бильбо кивнул и несколько локонов упали ему на глаза. Когда его волосы успели так отрасти? — Да. Он послал своих призраков за мной. Они пытались не убивать меня, но я не думаю, что они очень хороши хоть в чём-нибудь, что связано с продолжением жизни. Принц усмехнулся. — Они не должны были беспокоиться. Мы единственные, кто может сохранить тебя в живых, — прокомментировал Нори. — Где призраки? — спросил Бильбо, взглянув на блондина рядом с собой. — Где Саурон? Почему здесь никого нет? — Все они сейчас у Чёрных Врат, — спокойно ответил Леголас, не поворачивая головы. — Мой отец, король Торин и лорд Даин в настоящее время возглавляют атаку против него своими армиями. Бильбо медленно моргнул, когда его разум изо всех сил пытался принять и понять слова принца. — Но… как? Их армии были практически уничтожены во время Битвы Пяти Воинств. — Дядя нашёл кое-кого, — объяснил Фили, коротко ухмыляясь ему, прежде чем снова сосредоточиться на окружении. — Он нанял людей Гондора и Рохана. Дядя Даин также призвал гномов из Железных Холмов, чтобы те присоединились к битве. Бильбо всё ещё чувствовал себя потерянным. — Зачем им это? Черные Врата невозможно взять штурмом. Нори громко вздохнул и слегка постучал пальцами по голове Бильбо. — Они не пытаются прорваться через них, взломщик. Они просто пытаются привлечь всё внимание к себе, чтобы у нас было больше времени на твоё спасение. Хоббит нахмурился и посмотрел через плечо на вора. — Это… Это всё попытка спасения? Для меня? — Не удивляйся, — ухмыльнулся Фили, сжимая запястье хоббита. — Ты действительно думаешь, что мы просто позволили бы тебе отправиться в Мордор с тремя незнакомцами для защиты? — Они не были незнакомцами… — начал спорить Бильбо, только чтобы остановиться, вспомнив трёх своих потерянных товарищей. — О, Ваше Высочество, я должен рассказать вам о Тауриэль. Она… — Я знаю, — прервал эльф, его голос не дрогнул, даже когда его плечи напряглись. — Мы нашли её и Беорна. Они живы, но едва. Они… Они получили серьёзные травмы и не могут быть исцелены даже самым сильным целителем. Сон (воспоминание?) о сломанном теле Тауриэль вспыхнул в голове Бильбо, и он изо всех сил попытался сдержать рыдания. — Бард? Он?.. — Так же, как и они. Жив, но едва, — объяснил Фили, облизывая губы и оглядываясь. — Он… я не думаю, что он снова будет ходить, Бильбо. Хоббит зажмурился и вздрогнул. — О, о нет, он… бедный Бард. Они все последовали за мной… — Они сказали нам, — тихо сказал Нори. — Ну, Тауриэль. Она была единственной, кто мог говорить. Мы отправили их обратно в Сумеречный лес для исцеления. Пока не было ни одного сообщения, что кто-либо из них отправился к праотцам. — Я уверен, что они все будут жить, — заверил Фили, бросив взгляд на вора. — Они сильны. По крайней мере, они должны быть таковыми, чтобы оставаться с тобой так долго и не потерять рассудок. — Кажется, я схожу с ума, — пробормотал Бильбо, открыв глаза и оглянувшись на принца. — Как вы трое попали в… где бы мы ни были? — Барад-Дур, — заполнил паузу Леголас. — Прошли через Пепельные горы. Поднимались, по большей части, а затем использовали заброшенные туннели, когда смогли, — объяснил младший принц. — Как?.. Нори фыркнул. — Мы гномы, Бильбо. У нас есть ловкость к камням и горам. — А почему только вы трое? — задался вопросом хоббит, потирая лоб. — Нори я могу понять, но почему ты здесь, Фили? Принц Леголас? — После Нори я двигаюсь тише всех, — объяснил принц, прежде чем остановиться и покачать головой. — Ну, нет, на самом деле Ори, но Дори и Нори не позволили бы ему прийти. — Тебе повезло, что я позволил тебе прийти, принц, — парировал вор, пиная молодого гнома в колено. — Я пришёл по просьбе Тауриэль, — добавил Леголас, оглядываясь через плечо, чтобы взглянуть на Бильбо. — Она… Она очень беспокоится о Вас, мастер Бэггинс. …я принял твою душу и пожрал её… Бильбо вздрогнул и прислонился к гному рядом с собой. «У неё есть все основания для этого».

***

Бильбо был удивлён тем, как далеко им удалось зайти, прежде чем столкнуться с несколькими орками, которые остались в крепости. Леголас первым заметил их и подал сигнал гномам, прежде чем выпустить стрелу. — Бильбо, оставайся здесь, рядом со скачущим принцем, — приказал Нори, вертя в руке тонкий и кровавый нож. Леголас издал гортанный звук, когда его стрела попала орку прямо в лицо. — В последний раз: это не моё имя… — Пофиг, — невозмутимо ответил гном, когда он отправился с Фили, чтобы разобраться с остальными орками, которые, наконец, заметили их. Бильбо покачал головой и взглянул на нахмуренного эльфа. — Не воспринимай это как личное оскорбление. Он так говорит со всеми. — Я удивлён, что он всё ещё жив, — пробормотал принц, выпустив ещё одну стрелу. — Но, по крайней мере, он не так плох, как другой. Он пригрозил убить меня, если я не приведу вас троих обратно. — Двалин? — догадался Бильбо, наблюдая, как Фили обезглавил орка. Леголас покачал головой. — Нет, старый. Думаю, это был его брат. — Балин?.. — Да, он, — принц повернулся к хоббиту и поморщился, выпустив ещё одну стрелу, не глядя. Она, конечно, поразила свою уже мёртвую цель прямо в глаз. — Детали, которыми он решил со мной поделиться, были немного… чрезмерными. Бильбо моргнул и откинул голову на холодную стену. — Да. Вы, должно быть, застали его в плохом настроении. Балин обычно более… — Добрый? — догадался эльф. — Тактичный, — поправил хоббит, вспоминая своего — он умирает в одиночестве и погребен в холодной могиле. Почему я когда-либо отпускал его, почему, ПОЧЕМУ? — друга. Златовласый принц фыркнул. — Не думал, что гномы знают это слово. — Некоторые из них. Торин знает, что такое такт, но он думает, что это то, что люди должны выказывать ему, а не наоборот. — О, как мой отец. Это объясняет, почему они не ладят, — сказал эльф, одновременно лениво стреляя в горло орка. Это вызвало у него ржавый смех. Ему было больно, но приятно смеяться. Бильбо не мог вспомнить, когда он последний раз это делал. Его сухой и жалкий смех, по крайней мере, вызвал усмешку у Леголаса. Этот взгляд заставил его лицо выглядеть менее изящным и немного более хитрым. После того, как с орками было покончено, они продолжили движение до тех пор, пока не подошли к пустой башне с большими окнами. Леголас выглянул в окно и осмотрел землю, прежде чем кивнуть им. Затем, прежде чем хоббит успел спросить, что он делает, эльфийский принц перебросил свое тело одним слитным движением через подоконник. — Я надеюсь, что вы трое не ожидаете, что я это сделаю, — прокомментировал Бильбо, мельком взглянув на двух гномов. Фили криво улыбнулся, когда Нори подошёл к следующему окну. — Извини. Я знаю, что ты не любишь высоты, но другого способа, чтобы выбраться и остаться при этом в живых, у нас нету. Хоббит просто продолжал смотреть на принца. — Правда? Выскочить из окна в башне — твой лучший план побега? Фили просто пожал плечами. — Да ладно, взломщик, теперь твоя очередь, — позвал Нори, вывалившись в окно и глядя на землю внизу. — Скачущий принц ждет, чтобы поймать тебя. — Откуда ты знаешь, что он меня поймает? — проворчал Бильбо, когда Фили подтолкнул его к окну. — Или что я его не раздавлю? — Сейчас ты весишь примерно столько же, сколько мышь. Я не эксперт, но я вполне уверен, что такой вес не раздавит взрослого эльфа, — невозмутимо сказал Нори. — Но я уверен, что гном сможет это сделать, — добавил принц со злой ухмылкой. — Давайте не будем это проверять, — умолял хоббит, привстав на цыпочках, и посмотрел в окно на землю внизу. Расстояние было не таким большим, как он боялся, но оно всё равно было достаточно большим, чтобы его тошнило от одного взгляда. Леголас терпеливо ждал на земле, вытянув руки в ожидании. Бильбо вздохнул и оглянулся на своих друзей. — Покончим с этим. С помощью Нори он поднялся на подоконник и перекинул ноги через край. Его руки начали потеть, когда он посмотрел на землю внизу, и он изо всех сил старался не обращать внимания на страх, который поселился внутри него. — Если я умру, пожалуйста, сделай так, чтобы это звучало немного более героически, — сказал Бильбо двум гномам позади, не отрывая взгляда от земли внизу. Фили фыркнул, а Нори похлопал его по плечу. — Я сделаю это лучше, чем битва со Смаугом, — пообещал вор, а затем вытолкнул его из окна. Бильбо резко вздохнул от внезапного падения. Ветер понесся мимо так быстро, что его глаза заслезились, а в ушах зазвенело. Падение длилось будто вечность, прежде чем он наконец перестал падать. Леголас аккуратно поймал его, словно он был всего лишь ребёнком. «Нори — мертвый гном», — поклялся сам себе Бильбо, когда эльф помог ему подняться. Он немного покачнулся, но сдержал себя от обморока или рвоты. — Я собираюсь ударить его за это, — тихо объявил Бильбо, обхватив руками живот. Леголас усмехнулся. — Я одолжу тебе нож. — Я буду признателен Вам за это, — ответил Бильбо, взглянув вверх, чтобы посмотреть, как гномы по очереди выпрыгивают из окна. К его досаде и облегчению, они оба без вреда приземлились на ноги. — Наслаждаетесь путешествием? — спросил Нори с совершенно спокойным лицом, которое всегда помогало ему выигрывать в карты. — Я скажу Дори, что ты тайно скучаешь по его объятиям, — пообещал хоббит, глядя на вора. Гном даже не вздрогнул. — Попробуй сделать это. Но я не думаю, что ему будет очень интересно обнять меня, когда его мамочкины чувства проснутся, увидев тебя. Или ты забыл о письмах, которые ты оставил для всех нас? — Письма? — повторил Бильбо, моргая несколько раз. Какие письма? О чём говорил вор? — Мы поговорим об этом позже, — приказал Фили, метнув взгляд на другого гнома. — Сейчас нам нужно двигаться. Бильбо, нам нужно подняться на гору, чтобы выбраться отсюда. Это займёт большую часть ночи. Справишься? Хоббит пожал плечами и взглянул на крепость, которая держала его в плену. — А у меня есть другой выбор? — Мы поможем тебе, когда ты устанешь, — пообещал молодой принц, его голубые глаза Дурина смягчились. — Я понесу тебя, если понадобится. Бильбо снова пожал плечами. — Я могу идти. Мои ноги не проблема. «Проблема — это моя душа и разум, которые…» — Давайте двигаться дальше, прежде чем нас снова заметят, — приказал Леголас, осматривая местность. Бильбо кивнул и последовал за своими друзьями, когда они продолжили свой путь к свободе.

***