По ту сторону наушников

— Клайп, ну ты и нуб! Кто так строит? Нас сейчас Херейд сзади закидает динамитом! — звонкий, возмущенный голос Натахи в наушниках заставил Мишу улыбнуться. — Наташ, спокойствие, всё под контролем. Я строю тактическое отступление, — максимально невозмутимо ответил Миша, кликая мышкой. — Тактическое? Да у тебя стена в другую сторону повернута! Эд, скажи ему! В общем голосовом канале Дискорда стоял привычный балаган. Шел третий час записи масштабного ролика по Майнкрафту. Ребята кричали, спорили, шутили и взрывали базы друг друга. Для сотен тысяч будущих зрителей это был очередной угарный ролик «Наркоманов Петровичей». Они с Натахой, как обычно, отыгрывали роли вечно спорящей парочки: она громко ругалась, он иронично отшучивался. Это был их привычный экранный образ, который обожали фанаты. Но мало кто знал, что происходило на самом деле. Каждый раз, когда Натаха обращалась к нему — пусть даже кричала или ругалась по игре — у Миши внутри что-то приятно покалывало. Он ловил себя на мысли, что ждет этих съемок только ради того, чтобы услышать её голос. Не через записанные видео, а вот так, вживую, в реальном времени. — Так, ребят, на сегодня снято! Всем спасибо, все свободны, — раздался в наушниках уставший, но довольный голос Эда. — Монтажеру будет весело. Клайп, Натаха — ваши разборки в начале ролика это золото. Всё, я спать. Постепенно из голосового канала начали выходить ребята. Один за другим. Чпуньк, Херейд, Данилка... На экране Дискорда осталась гореть только одна зеленая полоска рядом с аватаркой Натахи. И его собственная. Наступила тишина. Та самая особенная тишина, когда запись выключена, маски сняты, и больше не нужно кричать на всю ивановскую ради контента. — Уф-ф, ну и денек, — тихо, совсем другим, мягким и уставшим голосом произнесла Натаха в микрофон. В её голосе больше не было той наигранной злости. — Миш, ты тут еще? — Тут, — негромко ответил он, откидываясь на спинку кресла и убирая руку от клавиатуры. — Куда я денусь. Сибирь так просто не отпускает. — Извини, что я так кричала на записи, — Натаха тихонько рассмеялась, и этот звук показался Мише самым уютным за весь день. — Эд просил побольше экшена. Надеюсь, ты не обиделся? — На тебя? Никогда, — честно сказал Миша. — К тому же, ты ведь знаешь... когда ты ругаешься, ты звучишь очень мило. На той стороне линии повисла короткая, смущенная пауза. Миша замер, внезапно испугавшись собственной смелости. Они часто флиртовали на камеру, но сказать такое один на один, когда никто не записывает — это был совершенно другой уровень. — Правда? — тихо спросила Натаха. Миша буквально физически почувствовал, как она там, за тысячи километров от него в своем Новосибирске, смущенно улыбнулась и, возможно, покраснела. — А я думала, я тебя раздражаю. — Ты меня вдохновляешь, Нат, — мягко возразил Миша.